Не в коньяке ведь дело

      Чжунли стоит на лестничной площадке на полэтажа ниже квартиры Эфира и просматривает почту, пока тот собирает последние вещи. Им удачно удалось подгадать время, когда проблемного соседа не было дома: два чемодана и три коробки уже ожидают в багажнике. Осталась только всякая мелочь, которая уже поместится в рюкзак.       Вдруг мимо с крайне пренебрежительным фырком проходит какой-то молодой человек не самого опрятного вида с синяком под глазом, и Чжунли чудом успевает отступить и избежать столкновения: тот, кажется, хотел толкнуть плечом. А когда молодой человек заходит в квартиру Эфира, Чжунли начинает догадываться, кто это, и на всякий случай пишет Аждахе, чтобы тот был готов мигом подняться. За дверью начинают слушаться разговоры, но пока в нормальном тоне: даже не разобрать, что говорят.       Однако это, ожидаемо, затишье перед бурей.       – Ну и пиздуй к своему ёбырю! – слышится крик из открытой двери квартиры.       – Ну и пиздую! – орёт в ответ Эфир, выходя на лестницу.       Он с очень недовольным видом снимает с кольца ключи и забрасывает на тумбочку в прихожей. Чжунли ещё ни разу не видел Эфира настолько злым.       – Что, думаешь, под защитой своего богатенького хахаля тебе всё можно? Я вообще еле из ментовки вышел, гандон!       – О, я и без помощи «хахаля» тебе в ебало прописать могу, – орёт в квартиру Эфир, судя по виду практически взрываясь от того, что сосед ещё и Чжунли приплёл. – Я объяснил лендлорду ситуацию, и пока ты не найдёшь нового соседа, за мою комнату платишь ты, долбоёб!       Эфир тут же закрывает дверь, и через секунду слышится, как об неё изнутри что-то разбилось.       – Кажется, это была кружка Синцю, – резко выдыхает Эфир, выпуская пар, и находит взглядом Чжунли, который, уже подумывал о том, чтобы влезть, хотя это явно было чревато. – Поехали, пожалуйста.       Чжунли кивает, принимает у Эфира один из двух рюкзаков и приобнимает за плечо.       Теперь им обоим, как минимум, будет спокойнее.