На столе

Слишком душно у Вас перед кабинетом. Знала бы администрация - может, кондиционер бы сюда поставила. Или это только мне? Уже к ручке тянусь, но нет - руку отдёрну как от огня. Да почему? Я что, ссыкло? Нет! Ну так дверь и открою, сейчас! Сейчас. Сейчас... Да нет, не сейчас! Не могу! Хочу, очень хочу, но физически не могу. Всё по сторонам смотрю - знак жду, чтобы идти. Но в школе в такое время уже даже уборщицы не ходят, какой уж тут знак! Ладно, тогда сама. До пяти - раз, два, три, ччеттыре... Ну не могу, не могу я! За дверью шорох - собирается? Вот он, знак. Идти, пока не пошла она. - Вы тут? Дрожит голосок, как овечка блею. Боже, просто скажу. Скажу и всё, как отрежу. - Тут. Что хотела? Вас. - Я спросить. Там про диагностику. За собой дверь закрываю - не на ключ, нет, куда уж мне. К столу поближе, но не слишком - пока нет, зачем, куда торопиться? Спину прямо, тут не горбиться, только не здесь. Нервозность выдаёт голова - куда-то вниз смотрю, в пол - так сложно в глаза посмотреть. Стыдно стало или страшно? Не "или" - и страшно, и стыдно. - Так чего? Чего-чего? Да ничего! - Ну, там про задание одно. Которое со словообразованием... А потом разговор. Долгий, мучительный - не настолько, чтобы сравнить с молчанием. Просто нудный что ли, трудный для восприятия. Потому что об учёбе. Не хочу учиться, хочу жениться! Так вот, про разговор - прерываю: - А как дела у Вас? Чёрт меня дёрнул спросить? - Что? - в недоумении переспрашивает. - Я спрашиваю - как у Вас дела? - Дела? Нормально, хорошо. А что случилось? Случилось. Ещё не случилось. - Ну почему сразу случилось? Ничего не случилось, нормально всё. Просто спрашиваю. - Ну, хорошо. А у тебя как? Как дела у меня? Ну как, как у меня дела? Как? Нормально. Замечательно. Прекрасно. Страшно, но здорово. - Неплохо. - улыбаюсь немного, да или много, какая разница? Стою слева от стола, она работает. Мешаю ей, наверное. - Мешаю Вам? - Да нет, задание забиваю. Одной проблемой меньше. Так, иду дальше. - Устали? - Устала конечно. Но привыкла уж, что поделать. Есть! Подхожу теперь сзади, новое кресло слишком высокое, но меня не остановит. Просовываю руки на плечики очень нежно - будто последние из хрусталя. Чуть-чуть начинаю двигаться - от низа шеи к трапециевидной мышце. Тут же отклик - удивлённые глазки и повёрнутая шея. Но она меня не видит, а я её - да. Не может голову на сто восемьдесят повернуть. Но нравится же, нравится? - Что ж Вы себя так мучаете? Не жалеете себя. - Слушай, ну так получается... Не хочу слышать оправданий, давлю сильнее на плечики. Глаза закатываются, тихий стон всё-таки смог выбраться наружу. И из меня лезет - только от плодов своих действий. И током меня прошибает - я нагибаюсь к шее, всё ещё поглаживаю плечи, оставляю мокренький след где-то там. Всё остановилось. Не на секунду, дольше. Осознание, стыд, совесть, гнев - всё приходит. - Простите. - шёпотом. Убираю руки с плеч - накосячила знатно. Трясёт от стыда и наслаждения. - Что это было? - глупый вопрос от неё, какой на него вообще ответ? - Я люблю Вас. Очень сильно. - глаза сами по себе смыкаются. Шорох и стук каблуков - она встала и идёт ко мне. А потом меня обнимают и гладят по голове. - Боже мой, несчастная! Иронично, со смешком в голосе. Высмеиваете моё горе, да? Смешно Вам, да? Обидно что ли - меня и жалеют, и высмеивают. Она отходит, тепло улыбается. - Вы меня любите? Тяжёлый вздох. Господи, да ответьте мне просто - да или нет? - Нет? Поднимает глаза на меня. "Молчание - золото", а иногда - знак согласия. Медленно подхожу поближе, мы смотрим в глаза друг другу - столько нужно сказать. А лучше - показать. Мы сливаемся в поцелуе. Она не против, хоть и удивлена - но что ей остаётся? А мне хорошо - я обхватываю её личико пальцами, жадно целую губы, не давая делать никому из нас хотя бы малейшего глотка воздуха. Но нужна передышка. Мы на секунду отпрянули друг от друга. Хочу потянуться ещё, но нет: - Стой! - Почему? - Дай отдышаться хоть. Секунд пять я не двигаюсь. Она отошла к столу, чтобы было на что опереться, потому что сама в аффекте, а это - шанс. Я приближаюсь опять - но не к лицу, а к шейке. Снова целую, но теперь уже спереди и активней. Один за другим, нежные и быстрые. Она запрокинула голову, открывая большее пространство для поцелуев, я возможности не упускаю. И теперь скрытый до этого стон вырвался из глотки. Я отрываюсь - хочется уточнить от чего стон. - Ещё! Значит, от удовольствия. Ну, хорошо, тогда продолжаем. Попутно с поцелуями приподнимаю платье, задирая его до бюстгальтера - красивого и кружевного, на ощупь чувствую. Левая рука сразу скользит по новой, неизведанной пока поверхности. А вот правая не торопится - есть место поинтересней. Чуть спускается вниз, попутно лаская всё, что есть на пути, каждый сантиметр кожи. Поцелуи в шею прекращаются - сейчас будет что-то поинтересней. Снова сталкиваемся взглядами - её взгляд "Пощади!" и мой - бесстыдный, наглый. Правая рука действует. Средний и безымянный пальцы устремляются внутрь, между ног, но пока не в бельё, все остальные снаружи. - Ох! - Нормально? - Да. - Продолжать? - Да! Ха-ха! Теперь не отделаетесь! Темп определённый, пока нет смысла ускоряться. Левая рука уже не хочет просто гладить - спускается ниже, на животик. Вырисовывает узоры, немыслимые человеческому сознанию, неописуемые словами, но передаваемые стонами. Но и бюст тоже не хочется оставлять без внимания - туда спускаются губы, теперь уже и грудь помечается мной. От ключицы до большой грудной мышцы, от сладкой ложбинки до алебастровой шейки - вот оно, поле боя. Пока позицию держу крепко и отступать не планирую. А вот помещение заполняет нарастающий стон, что не есть хорошо. - Тише, моя сладкая. Снова поцелуй - затыкающий. Языки переплетаются, словно канаты.