El Omega Real chapter 2

— Кто такой Джису? — спросил Вону Джонхана, когда они оба остались одни в комнате в храме. Уджи ясно дал понять, что нужно разделиться и искать все, что связано с письмом, не вызывая подозрений, но была ночь, и при слабом освещении храма Вону он едва мог видеть, поэтому он решил пойти с Джонханом и помочь ему в поисках. Что ж, все было немного запутанно, омега не проронил ни слова, а Сынгван потерял сознание, не говоря уже о том, что Минхао, казалось, был особенно расстроен Джонханом, а последний не хотел разговаривать с Уджи. Ах, Вону понятия не имел, что происходит. — Я не помню, — сказал Джонхан, роясь в книгах. — Но этот парень не Джису. — Ты просто знаешь, кто такой не Джису? — Вону вздохнул. — Он знает тебя. И ты ему интересен. Он услышал стук и, когда повернулся, увидел, как книги падают на голову Джонхана. Он собирался пошутить, но это был не лучший момент, если он хотел обсудить эту тему. Джонхан раздраженно зарычал и швырнул книги в стену. — Перестань смотреть на меня, — пробормотал омега, и Вону отвел взгляд. — Если это не Джису, то кто же тогда? — Я не знаю. Вону вздохнул, устав от ответов Джонхана.  Что ж, с личной жизнью Джонхана было что-то не так, и он должен был оставить его там, но с демоном, если бы Вону не хотел, чтобы он вмешивался в чертову жизнь всех, тогда они бы никогда не заставили его почувствовать себя их единственными друзьями, Вону был настойчивым и раздражающим дерьмом, которое нельзя было удержать. Он всегда должен был совать свой гребаный нос в другие дела, чтобы с его друзьями все было в порядке.  Поэтому он бросил то, что держал в руках, и повернулся лицом к Джонхану. — Юн, я сломаю тебе гребаный нос, пока ты не поймешь, что за дерьмо происходит, — ласково пригрозил он. — Я не знаю, кто такой, черт возьми, Джису! — Джонхан почти кричал. — Сынчоль и Уджи спросили меня, кто он, черт возьми, такой, а я понятия не имею. Но я уверен, что эта омега — не Джису. — Но он знает тебя. — Многие меня знают. — Но ни одна из них не меняет тебя таким образом. — Вону вздохнул, не получив ответа. — Джихун — единственная омега, в которую ты когда-либо влюблялся? Или ты уже странный с тех пор? Джонхан повернулся с явным раздражением, и Вону смог только невинно улыбнуться. — Уджи — он, — отрезал Джонхан в ответ, — единственный? — В кого еще он влюбится? В альфу? — Минхао вошел в комнату, не глядя на них, с книгой, от которой он едва оторвался, и отвел взгляд, чтобы осмотреть стены. — Подавитель имеет форму овала или круга? — Минхао... — Джонхан звучал очень неловко. — То, что было... — Не извиняйся, — прервал омега, все еще глядя на стену. — Мне неловко. Последовало долгое молчание, когда Вону хотел выйти из комнаты. — Я не собирался извиняться, я просто собирался объяснить тебе причину. — Джонхан тяжело вздохнул. — И исправлю всю глупость, которую я сказал ранее. — Хорошо. — Вы хотите, чтобы мы убили альфу, чтобы укрепить дружбу? — спросил Вону, но никто не засмеялся. Вону тяжело вздохнул и подошел к двери, готовый выйти оттуда, однако знакомая фигура сразу за дверью, между темным коридором и тусклым освещением, заставила его остановиться. Затем клубничный аромат, который полностью убедил его. Босс был там все время, возможно, наблюдая за ними или просто слушая их, в любом случае он, казалось, знал все. Он молча подошёл и посмотрел на него, поджав губы. — Я плохо разбираюсь в людях. — Сказал Уджи, не глядя на него. — Так что я не знаю, что делать с этими двумя. — Затащить их в комнату с двумя ножами и устроить пикник звучит неплохо, пусть они решают, убить друг друга или разделить пикник. — Вону закрыл дверь, зная, что Минхао и Джонхан все еще там, он не беспокоился, что они оба уйдут, очевидно, он хотел сохранить имидж "мы не спорим". — Я думаю, нам не хватает только ножей и пикника. — А что нам делать с Сынгваном? — с некоторым облегчением спросил Уджи. — Мы оставили его в храме, пока что. Уджи улыбнулся. Что ж, вместе у них было слишком много проблем, Минхао и Джонхан рассказали им о двух полицейских, слоняющихся по универу, и Вону мог интуитивно понять, что у них проблемы, так что это было лишь дополнением к длинному списку, который им нужно было решить; письмо майора, странное состояние Сынгвана, консультант и многое другое. Ссора между Минхао и Джонханом, Джису, ужасные занятия, которые не давали им времени, очевидно, был урок манер, который Вону не мог пройти. Столько проблем, а год только начинался, было даже забавно, как все это накапливалось. — Нужно вывести подавитель у Сынгвана, — пробормотал Джихун. — И что нам делать? У меня дочь, а Минхао спал с учителем. — Он будет использовать обычные подавители. — Джихун вздохнул, и, возможно, именно движение его груди заставило заметить его тонкую руку, завернутую в синий комбинезон. Уджи держал его так крепко, что Вону пришлось держаться. — Университет Пледис не позволит полицейским добраться до нас, так что пока нам не о чем беспокоиться. Что касается письма... я думаю, мы все понимаем, что оно означает. — Что нам делать со сталкером? — Ее нужно убить. — Уджи наконец посмотрел на него, и Вону широко открыл глаза. После этого раздался легкий смех. — Хорошо, я думаю, что не умею шутить. Вону улыбнулся, пытаясь скрыть неловкость на лице, хорошо, Уджи не умел шутить или быть все время смешным, большую часть времени он выглядел как человек, которого что-то беспокоит и который всегда думает о важных планах, таких как спасение мира или что-то в этом роде. Вону вздохнул. Насколько скучные мысли Уджи? Или насколько он был забавным и скрытным? Он знал о страхе, который он вызывал у других омег, и о дискомфорте, который он доставлял альфам, Мингю уже говорил ему ранее, что Уджи был из тех парней, которые сломают тебе шею, если ты посмеешь прикоснуться к ним. — Я тоже могу это сделать, — сказал он ему в то время, но Мингю на полном серьезе отрицал это. — Не так, как он бы это сделал. Вону привык к ударам не из-за своего отца, а из-за того, что слишком часто ссорился со своим братом и другими придурками, которых встречал на своем пути, так что на самом деле он не был беспомощным омегой. Его костяшки пальцев всегда были раздутыми от избиения тех, кто этого заслуживал, а кого нет, хотя, конечно, очевидно, что его девочка что-то с ним сделала и теперь он старался держаться подальше, чтобы не пострадать. Например, он никогда больше не столкнется с альфой, подобной того, которого они убили, и никогда больше не столкнется со своим отцом, потому что это было рискованно для него. Иметь ребенка означало заботиться о ней, быть сильным ради нее и быть благоразумным, потому что, чтобы заботиться о ней, он должен был быть живым. Но Уджи был другим случаем. Он шел прямо в шею, как сказал Мингю. Он дрался не ради драки, он дрался до тех пор, пока угроза не была устранена, даже если это означало задушить его до смерти. Желание защитить свою девочку в первый раз, когда Уджи собирался прикоснуться к ней, было душераздирающим, несмотря на то, что он не хотел ее тогда, он чувствовал, что должен защищать ее. Защищать от Уджи? Однако это чувство рассеялось, когда темные глаза омеги мягко посмотрели на него, как будто он сказал ему, что все будет хорошо. Уджи собирался позаботиться о нем и его девочке. Затем он улыбнулся.

***

Когда он смог сесть на кровать и почувствовать под ногами древесину храма, он почувствовал облегчение — с тех пор, как он был там, прошло много времени, и было бы ложью сказать, что он не скучает по нему, спокойный и уютный аромат был ему необходим вместе со спокойствием. С детства он был влюблен в такие места, возможно, именно под влиянием его родителей, которые всегда старались держать его в гармоничном и теплом доме, превратив его дом в очень маленькую версию храма. Он почувствовал руку Вернона на своей спине и почти не смотрел на него в упор, он так долго избегал этого места именно для того, чтобы не встретиться с Младшими, не потому, что не хотел их видеть, а потому, что Сынгван чувствовал себя обнаженным перед глазами Старшего и Младших, как будто они могли видеть его душу и за его спиной. Знание того, что внутри все идет не так, как надо. Он убегал от них, потому что убегал от той проблемы, которая неделями не давала ему уснуть. — Старший попросил меня не распрашивать тебя, потому что ты сам не приходил в храм, — сказал Младший спокойным голосом. — Я рад, что ты вернулся, — вздохнул Вернон, немного отстраняясь от него, давая ему передышку. — В храме очень скучно, когда никого нет, Старший запрещает нам убирать храм. — Что? — Сынгван удивленно повернулся. — Предполагается, что храм... — Это сооружение больше не считается храмом. — Тихий голос Джошуа прервал Сынгвана, который поднял лицо, Джошуа стоял рядом и смотрел с улыбкой. — Храмы поднимаются только к Луне. — Люк. — Уныло заключил Сынгван и опустил голову. — Универ Пледис ни к чему не относится с уважением. Даже к Луне. — Это позор. — Вздохнул Джошуа. — В других условиях это место было бы идеальным, древнее сооружение возвышается ближе к Луне, сегодняшние храмы не были построены с той же преданностью и любовью, что и прежние. Волки уходят от луны. Сынгван с грустью посмотрел на пол. Такое красивое место больше не считалось храмом, место, где Дино защищал его, чтобы его желание могло быть исполнено, где он мог поговорить с луной. Ему было стыдно за это, Луна, должно быть, была очень разочарована во всех, даже в нем, потому что он лишил жизни альфу, стоящего перед ним и другими ребятами, потому что его чувства к Вернону и Дино были запутанными и ошибочными.  Сынгван превратился в ужасного человека. — Вернон, почему бы тебе не помочь Минхао посмотреть обои в комнатах? Кажется, он очень заинтересован в этом. Вернон просто кивнул и встал, бросив последний взгляд на Сынгвана, и ушел, закрыв за собой дверь. Сынгван не поднял лица, даже зная, что Старший смотрит на него, и когда Старший сел рядом с ним, он не знал, что делать или говорить. Джошуа был пропитан храмовым ароматом, исходившим от его рук, его одежды, волос и кожи. Этот характерный аромат заставлял исчезнуть даже запах дождя и мандаринов.  Майор каким-то образом наполнял каждое место, куда он шел, храмовым ароматом. Вот почему он был невидим для Сынгвана в этом месте, если бы он не мог его видеть, то усомнился бы, что он действительно был там, потому что даже его кожа была теплой при температуре храма. — Сынгван. — Обратился к нему Джошуа. — Ты знаешь историю белого волка? — Сынгван кивнул. — Ты знаешь, почему пропал волк? — Потому что его мех был таким белоснежным? — С сомнением ответил он. — Нет. Из-за его белого меха его было невозможно найти, но это не было причиной, по которой он потерялся.  Белый волк потерялся, потому что опустил взгляд. Из-за усталости он не мог смотреть вперед и двигаться вперёд, и это заставило его оторваться от своей стаи. — Мне никогда не рассказывали об этой части, — пробормотал Сынгван. — Все истории начинаются с того момента, когда он был потерян. Джошуа кивнул. — Храмы поднимаются только для того, чтобы приблизиться к Луне, если они спускаются, это означает, что они потеряны. — Голос Джошуа затих внутри Сынгвана. — Когда волку надоело быть потерянным, он поднимал голову и смотрел на луну, и хотя он думал, что это бесполезно, он попытался, и Луна дала ему ответ. Сынгван оторвал взгляд от пола и посмотрел на Майора. Он продолжал смотреть на луну, как будто она могла видеть сквозь потолок и могла его найти. Сынгван поднял лицо и встретился взглядом только с потолком. Он был потерян? Может быть, да, может быть, он был так же потерян, как и тот белый волк. Сынгван не мог просить Луну о помощи, это было не так просто, как просто поговорить с ней, обычно она посылала свои ответы странно и сбивчиво, и как раз в этот момент Сынгван сомневался, что сможет ее понять. Но белый волк подумал, что это бесполезно, и все же получил ответ. — Я всегда думал, — мягко произнес он, все еще глядя в потолок. — Что мои родители были двумя бетами, а мои старшие сестры — тоже беты. Я люблю свою семью, но всегда думал, что они честны. — Он почувствовал, как взгляд Джошуа сфокусировался на нем, и его голос начал дрожать, он продолжал смотреть в потолок. — Меня заставили поверить, что причина, по которой я омега, была в моих бабушке и дедушке, но я не... это глупо, как может получиться омега с двумя бетами? — Сынгван горько улыбнулся. — Моя мать — омега, а мой отец... Он биологически отец моих двух старших сестёр... Он даже не мой отец, я сын альфы и омеги. — Ему пришлось набрать воздуха, чтобы продолжить, эта мысль продолжала напрягать его тело. — Мои старшие сёстры — беты. Я омега, потому что я происхожу от женщины-омеги и альфа-женщины. — Правда бывает болезненной, когда приходит после лжи, — заговорил Джошуа. — Но это не единственное, верно? Сынгван вздохнул. — Эта женщина точно хочет взять меня с собой, чтобы я стал ее потомком. Очевидно, у нее не могло быть альфа-сына... Мама месяц назад заставила мою сестру пойти в музыкальный лагерь, она скрывала от нас это... Если бы она никогда не появилась, я бы никогда не узнал правду. — Когда волк перестает отрицать, что он потерян, он поднимает взгляд и просит о помощи. — Спокойно сказал Джошуа. — Подними взгляд, Сынгван. — Сынгван наконец посмотрел на него и встретился с его глазами. Джошуа улыбнулся ему. — Ты омега, потому что твои матери — омега и альфа, хорошо, твои друзья — омеги... Почему ты омега? — Потому что мои матери... — Мне никогда не нравились немедленные ответы, — прервал Джошуа. — Неважно, правильные они или неправильные, ответы никогда не указываются, когда они приходят быстро. Даже когда вопрос прост, а ответ тем более... Сынгван улыбнулся, даже если он не получил прямого ответа, даже если луна не говорила, чтобы исправить это, он был счастлив, что смог поговорить об этом и избавиться от ощущения, что скрывает секрет. В конце концов, именно это его и беспокоило, тот факт, что его мать никогда бы ему не рассказала, если бы она не была его матерью, потому что та женщина пошла искать его. — Сынгван... — Спокойный голос Джошуа приобрел озабоченный оттенок. — Сынгван... Он не смог ответить, комната кружилась, и его горло перехватило, но он все равно не мог отреагировать. Он попытался пошевелиться, но его тело отказало. — Сынгван! — он смог услышать голос Уджи, и его рука начала сильно болеть. Из-за подавителя. Он никогда не ладил с подавителями. Сколько проблем у них могло накопиться? Как только он почувствовал, что падает на пол, его кто-то крепко держал, он не мог этого видеть, потому что его зрение было нечетким, но до него долетел отчетливо запах рио.

***

Минхао не мог перестать смотреть на Младшего, он даже не мог скрыть своего удивления, и он тоже не хотел, чтобы такое наглое изменение не могло быть правдой, Джонхан закатывал истерику в углу, а Уджи смотрел в сторону, пытаясь вести себя безразлично, Вону был бесстыдником и прямо сканировал его с ног до головы. Что ж, Сынгван был чертовски удачливым парнем, которому Минхао завидовал. — Ты... — Минхао заговорил, нарушив тишину комнаты. — Ты что-то сделал с волосами? Младший едва взглянул на него. — Ты выглядишь некрасиво, — сказал Джонхан все еще в истерике. — Мне это не нравится. — Это не то, что я мог бы остановить. — Пожаловался Дино смягченным голосом. — Это просто случилось. — Что ж, Джонхан, он уже не ребенок, он должен измениться, — вздохнул Вону, в третий раз проверяя лихорадку бессознательного Сынгвана. — Он будет младенцем, пока ему не исполнится тридцать! — Джонхан почти кричал, пряча лицо. — Мне это не нравится! Минхао снова посмотрел на младшего. Всего несколько месяцев назад Дино был невзрачным маленьким мальчиком, можно было бы просто сказать, что Вернон был красивее его, но как раз в это время черты лица мальчика повзрослели, он уже не выглядел таким маленьким, как раньше, и даже имел привлекательное и красивое лицо. Минхао не мог отделаться от мысли, что перемены были слишком резкими, обычно люди не меняются от месяца к месяцу, не так ли? В любом случае, Дино теперь был азартным игроком, наравне с Верноном. Сынгвану очень повезло. — Люди должны меняться, — вздохнул Вернон. — Но однажды я проснулся, а он уже был таким. Я не знаю, что случилось. — Ты тоже? — Дино скривил губы. — Я только вырос, со мной ничего не случилось. — Джонхан посмотрел на него с раздражением. — Ханни, я не собирался вечно оставаться ребенком. — Да, но и дело не в том, чтобы измениться в одночасье, — сказал Уджи, как будто ему было все равно. — По крайней мере, ты не выше. — Ты говоришь о росте? — спросил Дино без эмоций. — В этом нет большой разницы между нами. — Это правда, — прервал Вону. — Уродец всего на полторы колы выше босса. — Меньше, кола небольшая, — добавил Джонхан, все еще надув губы. — Кока-кола? — в замешательстве спросил Уджи. Дино выглядел таким же смущенным, Минхао молчал. Они должны были знать марку... никакой реакции не последовало, они действительно не знали ее. — Вы никогда не пили её? — с удивлением спросил Вону. И Уджи, и Дино отрицали это. — Джонхан... — Мне не разрешают её пить, слишком вредно. — Зевнул Джонхан. — Но я ее знаю. — Минхао... — продолжил Вону. — Это было первое, что Джун дал мне выпить, когда мы познакомились. Но я ничего не могу сказать, я продвигаю Пепси. Это лучше, чем кока-кола. — Даже ты в это не веришь. — Вону закатил глаза. — Ты, Вернон, ее знаешь? — Я пил ее в детстве, — ответил Младший, пожав плечами. — Старший тоже брал ее, по крайней мере, до того, как стал Старшим, она исчезла из моей жизни. — Я принесу вам двоим кока-колы. — Вону указал на Джихуна и Дино. — Это слишком вредно, они никогда не пробовали ничего подобного, — сказал Джонхан. — Ты убьешь их таким количеством сахара сразу. — Если они не будут жить с ней, они умрут за нее. — Что, если мы купим им Пепси? — спросил Минхао. — Никому не нравится твой газированный напиток. Незадолго до того, как Минхао смог повторить за своей спонсируемой Пепси, звук шагов в коридоре заставил их резко обернуться, это были два человека, быстро приближающихся, и он мог думать только о Джуне и Мингю, в любом случае все они были в странной тревоге. — Минхао, ты должен продвигать Пепси! — Джун ворвался внутрь, толкнув дверь, все подпрыгнули от испуга. — Я знаю, что кока-кола вкуснее, но за Пепси платят неплохо! Ты должен предпочесть Пепси! — взвизгнул Джун. — Завтра я должен снять рекламный ролик Пепси... не могу не упомянуть Колу. — Джун, не кричи, — со вздохом попросил Минхао. — Я пришел так быстро, как меня попросили, и привел Мингю. — Где Джонкван? — сразу спросил Вону, вставая. — Вот! — девочка вошла первой, чем Мингю, она была одета в розовое, пышное платье и с бантом на маленькой головке, на ней также были очаровательные сапожки и перчатки, благодаря которым ей было тепло. Вону чуть не вскочил со своего места и осторожно и нежно взял малышку на руки. Она уже не была такой маленькой, как раньше, и даже ее большие глаза двигались из стороны в сторону, пока она лепетала и пускала слюни. Минхао нежно улыбнулся, эта маленькая малышка не давала им спать ночь за ночью в течение месяца, и дело было даже не в слезах, на самом деле, поскольку она не плакала, им нужно было проверять ее каждую минуту, чтобы знать, что с ней все в порядке. — Ты скучала по мне? — спросил Вону, и девочка улыбнулась, показав свои обнаженные десны. — Босс! — Вону резко повернулся и подошел к Уджи. — Она уже может нюхать, смотри! Вону поставил Джонкван рядом с Уджи, и тот нервно отвел взгляд. Малышка обнюхивала омегу в течение долгих секунд, пока она в изумлении не отвела свой маленький носик в сторону, и снова понюхала его. — Ей любопытно, почему её дядя Уджи не навещает, — сказал Джонхан. — Вы не должны были приводить ее, это опасно. — Уджи попытался отстраниться, но Вону настойчиво приблизил Джонкван к себе. Джонкван пробормотала. — Я не хочу так долго держать ее подальше от Вону. — Вздохнул Мингю. — Младенцам становится неудобно, когда их нет рядом с родителями. Эта фраза вызвала упадок настроения. Многие дети разлучались со своими родителями-омегами в университете Пледис каждый год и, вероятно, никогда больше их не увидят. — Подавитель плохо обращается с Сынгванни, — сказал Джун, возвращая всех смотреть на него. — Исследуя подавитель, на его свет ничего не было, мне пришлось копаться глубже, чтобы что-то найти. Это продолжение предыдущего подавителя, если бы вам дали эту версию на первом курсе, это было бы катастрофически для вашего здоровья. Предполагается, что ваши тела уже подготовлены... — Как нам его снять? — спросил Джихун. — Хирургическим путем. — Ответ Джун прозвучал так резко, что у Минхао перехватило дыхание. — Вводится с помощью инструмента, аналогичного предыдущему, но удаляется с помощью небольшого разреза на руке. Я предполагаю, что они делают это, когда вас уносят на носилках. — Джун поднял взгляд. — Я не доктор, я не могу вам помочь. — Когда ты хоть помогал Сынгвану? — спросил Уджи, не глядя на него. — Он делает все, что может, — вмешался Минхао. — Ты должен поблагодарить Джуна, он расследовал все это для нас. — Джихун не ответил. — Ты не благодарен? — Мы все благодарны Джуну. — Заговорил Джонхан, но Минхао не мог отвести глаз от Уджи. — И Мингю. Они оба очень помогли. — О, — сказал Дино. — Все в порядке. Майор сможет вывести его, мы будем осторожны, так что не волнуйтесь. — О... — заговорил Джун. — Изучите имена, которые мне сказал Вону! — Которые на дверях были? — спросил Вону, играя маленькой ручонкой ребенка. — Что ты нашел? — Они были совершенно нормальными учениками. — Заговорил Джун, все еще сдерживая волнение. — Значит, у нас нет ничего нового? — спросил Джихун, и Минхао начинал раздражать скучающий и безразличный тон Джихуна. Нет, на самом деле его раздражало, что он не относился к Джуну так же, как к ним. — Я сказал, что они были. Их больше нет. — Джун достал свой сотовый и положил его на тумбочку. — За последние несколько дней я узнал о них всё, универ Pledis следит за ними. — Дальше что? — спросил Джонхан. — Все они попадают в одну и ту же больницу, когда заболевают или у них возникают какие-либо проблемы, как им убедить своих родителей? — Когда они зачисляют своих детей, им выдают ряд документов, среди которых есть один, связанный с больницей. Я помню, как читал это, когда решил войти. — Больница, где все еще проводят испытания подавителей и где у меня есть контакт, — добавил Джун с улыбкой. — Университет Pledis удивительным образом следит за сохранением секретности... в этой больнице также получают медицинскую помощь дети, которые уже были... разлучены со своими родителями. И в нем подписываются свидетельства о смерти умерших омег. Университет Пледис больше, чем мы себе представляем. — Мы в ловушке. — Заключил Джонхан. — Нет. — Заговорил Мингю. — Чем больше лжи, тем легче ее разоблачить. Джуну удалось получить много информации, у нас ее полно. По какой-то причине слова Мингю отскочили от головы Минхао. "Чем больше лжи, тем легче её разоблачить." — Так? Что нам делать? — спросил Вону. — Решите проблему Сынгвана. — Ответил Уджи. — Меня это беспокоит. — Тебя тоже? — спросил Минхао. — У меня плохое предчувствие. Дверь мгновенно открылась, пропуская Джошуа, никто не мог услышать, как он шел, даже его запах не выдал его. — Сынгван проведет здесь ночь, — объявил Майор совершенно спокойно. — Но вам, ребята, нужно вернуться в свои комнаты. — Могу я остаться? — спросил Вону, поднимая Джонкван. — Мингю тоже может? Завтра он уйдет, и его никто не увидит. Джошуа улыбнулся, кивая. — Ах, Вону, Джун попросил меня пойти с ним завтра в студию звукозаписи. — Нет, все в порядке, ты можешь остаться, — сказал Джун, поднимая руки. — Я вернусь в квартиру и приду за тобой завтра после записи... На самом деле, я должен идти сейчас, уже поздно. — Спасибо за помощь. — Он поспешил произнести Минхао особенно громко, чтобы его услышал Уджи. Джун только улыбнулся ему, а Уджи промолчал. *** Слова от автора: Разобравшись с первым конфликтом Джонхана, мы начнем с конфликта Минхао. Мне нравится эта часть истории. Клянусь, я не рекламирую кока-колу или пепси. *** Слова от переводчика: Агрессивно жду, когда Сынгвану снимут этот чёртовый подавитель.