El Omega Real chapter 2

22.3 Маленькая коробочка в его руках была отмечена его именем на табличке, она была сделана из дерева и выглядела как маленький сундучок. Джонхан несколько секунд наблюдал за ней, сидя за столом Хоши, в то время как другие мальчики спорили, доверять Хеджин или нет. Сынгван ушел со своей сестрой, оставив ее у двери, а затем вернулся, чтобы направиться в кабинет профессора. И с тех пор они стояли там с коробками в руках. — Минхао, открой свою коробку, — сказал Вону. — Открой ее сам, Гуану, — ответил Минхао, указывая на имя Вону на коробке. "Чон Гуану." — Это просто коробки, — сказал Сынгван. Конечно, это были просто коробки, в которых могло быть что угодно. Дело в том, что Хеджин вообще не успела ничего объяснить; ее унесла Минсук, и они остались без них. Джонхан вздохнул. Он не хотел быть там, не хотел иметь дело с другим занятием консультанта, которое только отнимало у него время. Ему нужно было продолжать исследовать коридоры, искать другие проходы, которые были отмечены в дневнике. И в какой-то момент ему придется войти в них. Он посмотрел на Уджи, и воспоминение о фотографии снова нахлынуло на него — то чувство вины и страха, которое он испытал в первый раз, и которое продолжал испытывать каждый, кто мог его вспомнить. Потому что в тот момент было неправильно что-то скрывать, но что еще он мог сделать? Доставлять Уджи больше неприятностей в то время было не лучшим решением. Но если бы он продолжал ждать, проблема стала бы только больше. Он сжался на месте, слегка вздохнув. — Хорошо, я открою ее, — вздохнул Вону и открыл маленькую коробку. Все наклонились, чтобы посмотреть. — Что это, черт возьми, такое? В поле зрения появился маленький ребенок с темными глазами и очаровательной улыбкой, которая очаровала Джонхана. Это была фотография, и их было много. Вону взял их, оставив коробку на столе, и начал перебирать одну за другой. На одном из снимков Вону был изображен со своим младшим братом; они оба держались за волосы, как будто ссорились. Следующим была фотография Вону, держащего аквариум с маленькой рыбкой внутри. Вону издал короткий смешок. — Он нам угрожает или что-то в этом роде? — спросил Вону. — Что-то вроде "Я слежу за ними" или "Я знаю, где они живут". Минхао взял несколько фотографий Вону и начал внимательно их рассматривать. Джонхан тоже сделал это. Вону был симпатичным, но совсем не походил на Джонкван; эта малышка была немного крупнее и... Ну, она была похожа на Мингю, как будто не было необходимости делать тест ДНК — она была полностью дочерью Мингю. Джонхан издал тихий смешок, когда обнаружил фотографию, на которой Вону сбивает Бохёка на велосипеде. — Ты был очарователен, — сказал Сынгван. — Такой маленький... — Ха-ха, ты был таким уродливым! — сказал Минхао, показывая одну из фотографий Вону, немного большего размера. — Есть записка, — сказал Вону, вытаскивая ее со дна. — Старые воспоминания... Хеджин должна это объяснить. — Я думаю, это очевидно. Она хочет, чтобы мы вспомнили наше детство, — сказал Сынгван, открывая свою коробку. — Малыш Сынгван! — Сынгван вытащил фотографию. Это был очаровательный, действительно милый ребёнок, который заставил Джонхана немного позавидовать. Омега широко раскрыл глаза, увидев другую фотографию. — Папа! На снимке был изображен отец Сынгвана — мужчина, несущий своего ребёнка со спокойной и счастливой улыбкой, в то время как другой рукой он держал руку маленькой девочки, которая была немного старше. Это была прекрасная фотография, и следующее изображение только заставило омегу улыбнуться еще шире: мать Сынгвана стояла там, держа за руки двух маленьких девочек, а отец нес ребёнка. Они казались красивой счастливой семьей с домом за спиной. Изображение было настолько гармоничным, что могло бы стать частью любой рекламы. — У меня тоже есть семейная фотография! — воскликнул Вону. Фотография Вону выглядела просто: его мать сидела, в то время как Вону и Бохёк стояли позади нее, а отец — человек с дружелюбным видом — стоял в стороне, положив свою большую руку на плечо Вону. Никто не улыбался, за исключением Вону, который показал язык; однако это была не улыбка. На фотографии Сынгвана он, улыбался до ушей. Минхао осторожно открыл свой ящик, и, как только он это сделал, издал тихий смешок. Все уставились на него, и омеге не потребовалось много времени, чтобы зажать изображение между пальцами; это был Минхао с выкрашенными в синий цвет бровями, на которых также было несколько отметин той же краской. — Вау! — воскликнул Сынгван, просматривая свои фотографии. Минхао не заставил себя долго ждать и быстро показал еще одно фото, на этот раз семейное: его отец улыбался от уха до уха, рядом с ним сидел маленький Минхао, и именно он заставлял его улыбаться. А рядом стояла худая женщина с каменным лицом, но она не казалась страшной. — Ты похож на свою мать, — сказал Вону, указывая на фотографию. — Твой отец не стареет? — Она выглядит слишком молодо. Сколько ей лет? — спросил Джонхан. — Твоя мать старше его? — На несколько лет. Не такая уж и большая разница в возрасте, — ответил Минхао. — Твой отец любил фотографироваться с тобой, — заметил он, наблюдая за количеством фотографий, на которых встречался господин Сюй и Минхао. Отец всегда обнимает своего сына. — Твоя мать кажется слишком спокойной. — Босс, открой свою коробку! Я хочу видеть тебя ребенком! — почти закричал Вону. Уджи просто без интереса открыл коробку, и последовало долгое молчание. Никто не наклонился, чтобы посмотреть, и они терпеливо ждали, пока Уджи что-нибудь скажет. Он достал то, что было внутри, и показал это. Это была просто семейная фотография, выглядела она недавней, потому что Джихун стоял и смотрел в камеру между двумя своими родителями, которые делали то же самое. Не было ни улыбок, ни гримас, как у Вону, ни даже ярких красок — всё выглядело особенно тщательно продуманным. У омеги-отца Уджи был пустой взгляд, а альфы-отца, казалось, даже не было рядом. Уджи был похож на своего альфа-отца. Джонхан с любопытством наклонился и обнаружил записку на дне. "Я не смогла получить больше фотографий :( " — это были слова Хеджин. — Может быть, твои родители ничего не хотели отдавать Хеджин? — мягким голосом произнес Сынгван. — Нет. Это единственная сохранившаяся фотография, — объяснил Уджи, кладя ее обратно в коробку. Он посмотрел на них. — Эту фотографию родители сделали в прошлом году исключительно для того, чтобы добавить в свадебный альбом. — Тебя никогда не фотографировали? — спросил Вону. — Даже в младенчестве? — Джихун покачал головой. — У меня есть фотографии в документах. Больше ничего. Джонхан опустил взгляд, чувствуя грусть и сожаление. Зачем родителям Джихуна делать что-то подобное? Разве они не хотели вспомнить своего сына, когда он был ребенком? Разве они не хотели помнить его на протяжении многих лет? Наблюдать, как он растет или, по крайней мере, иметь одну, чтобы повесить ее где-нибудь в своем гигантском доме. Или заиметь фотоальбом, как в любой другой семье. У Джонхана дома были тысячи фотографий как его родителей, так и Сынчоля и его самого; у него были сувениры, и даже фотографии дальних родственников. Это было полностью нормально для него. Тишина была почти невыносимой. — Джонхан, открой свою коробку, — пробормотал Вону. Дверь открылась прежде, чем он успел ответить. Вошел профессор Хоши и приветливо поприветствовал их; все последовали его примеру. — Давно вы здесь не появлялись. Я удивлен вас видеть! — сказал он почти с волнением. — Деятельность Хеджин заставляет всех чувствовать себя сентиментально. Минхао вздохнул, взял свою коробку и закрыл ее. Он не казался счастливым рядом с Хоши, хотя, честно говоря, в последнее время он не выглядел счастливым ни с кем. Но последние несколько часов ему стало лучше, как будто за это время произошло что-то, что позволило ему расслабиться. Джонхан просто посмотрел на него, ничего не сказав. — Я должен идти сейчас, — упомянул Минхао, начиная уходить. — Мне тоже пора, — поспешил сказать Джонхан. Он отдал свою коробку Уджи. — Ты можешь отнести ее в спальню? Мне нужно кое-что сделать. Уджи кивнул. — Хочешь за компанию? — Нет. Он услышал долгий вздох Минхао и почувствовал себя виноватым. Минхао все еще не одобрял идею о том, что Джонхан является личностью, а не паразитом среди них, но он не собирался отступать. В любом случае, Минхао, казалось, успокоился на несколько секунд, а затем повернулся, чтобы посмотреть на Джонхана. Его лицо было спокойным; он сжал губы и кивнул. — Я кое-что забыл... — сказал Минхао, повернулся и подошел к Сынгвану. — Что? Твои фотографии... Ах! — воскликнул Вону, едва не закричав. Это произошло медленно. Минхао взял Сынгвана за щечки и осторожно поцеловал его в губы — едва ли невинным прикосновением, которое повергло всех в шок. Даже Сынгвана. Тихий чмок был худшим моментом. Минхао отстранился, одарив его улыбкой. — Спасибо, что попытались мне помочь, — сказал омега, наконец отпуская другого. Сынгван покраснел до ушей и опустил взгляд, сжав губы, не в силах вымолвить ни слова. Тишину нарушали только шаги Минхао, направлявшиеся к двери. Он ушел, как ни в чем не бывало — беззаботно и свободно. Джонхан попытался заговорить, но мысль о том, что Сынгван мог бы остановить этот поцелуй, если бы захотел, заставила его замолчать. — Минхао, вернись сюда, это запрещено! — крикнул Хоши, выходя из офиса. Он совсем не выглядел счастливым. Или, по крайней мере, не так сильно, как Сынгван, который поднес руки к лицу, чтобы прикрыть себя. — Минхао! — закричал Вону. — Что за хуйня тут произошла?! Почему без согласия?! Ты недавно преследовал Сынгвана! Вернись сюда, кусок распутного придурка! — Вону пошел за ним. — А ты перестань улыбаться! Луна наблюдает за тобой! — сказал он Сынгвану. — Я не улыбаюсь... — ответил Сынгван, несмотря на улыбку, которую пытался скрыть. Джонхан наблюдал за тем, как Уджи моргает. — Что ж... по крайней мере, он уже избавился от любопытства, — сказал его омега, и Джонхан издал тихий смешок. От переводчика: Сегодня у меня было время и настроение, поэтому держите новую главушку:) Следующая глава будет очень скоро