El Omega Real chapter 2

20.3 Крошечные куклы Хеджин были одеты в крошечные бикини и летнюю одежду, очевидно, они наслаждались солнцем и маленьким аквариумом, который служил пляжем, Минхао пытался игнорировать их, в то время как телефон зазвонил в его руке. Консультант предоставила ему достаточно места и вышла из кабинета, однако она все еще была за дверью, он определенно чувствовал ее запах. — Все да? — услышал он голос Джонхана снаружи и повернулся, собираясь позвонить ему и уйти, однако кто-то ответил на звонок. — Хеджин? — услышал он голос своего отца по телефону. — Папа... — Наконец-то ты звонишь сам! — закричал мужчина, и Минхао пришлось немного отвести телефон от уха. — Или ты собираешься отругать меня? Если ты снова захочешь отругать меня, я буду раздражен. Я — твой отец! Я должен ругать тебя. Думаешь, ты слишком взрослый? Ты еще слишком молод, чтобы наказывать меня! Для этого тебе нужно подождать, пока я стану зависим от тебя! — Я не собираюсь тебя ругать. — Уточнил он с легким вздохом. — Я просто хотел узнать, как поживаете вы с мамой. С вами все в порядке? — Твоя мама все еще немного злится на меня, очевидно, она думает, что я могу повернуть время вспять и избегать разговоров с таким глупым сыном. Минхао слегка хихикнул, возможно, его мать была не совсем расстроена или просто не показывала это, потому что она была такой, всегда оставалась спокойной, несмотря на свои эмоции, но поведение отца было особенным. Он мог заглянуть под их шкуры и понять, что не так, возможно, поэтому Минхао предпочел промолчать и несколько минут слушать, как его отец жалуется на маму-альфу. Он вспомнил отца Уджи и от того, насколько легко он определял человека только по его рукам, он мгновение смотрел на них, отмечая те детали, которые они выделяли: от твердости мозолей и слегка побитых ногтей из-за работы. Он никогда не замечал этого, пока сам человек не упоминал об этом, и это чем-то напомнило ему его собственного отца. Руки его отца тоже не были милыми и нежными, возможно, они были грубее, чем у Минхао, несмотря на то, что мужчина был намного меньше и слабее. Несомненно, его отец годами работал, отказываясь и ведя себя нелепо по-детски, но заботился о нем, даже когда он возвращался домой усталый и немного больной. Как долго он работал таким образом? Он отдыхал? Минхао понятия не имел, как живет его отец сейчас. — Ты можешь рассказать мне, что происходит, — сказал его отец после долгого рассказа о его матери и тётях. Минхао выдохнул, глядя в потолок, — хотя я хотел бы верить, что ты звонишь, потому что это твоё желание, но тебе точно что-то надо. Ты — копия матери. Он кивнул. — Ты знаешь, почему я ушел из дома? — прямо спросил он. — Это как-то связано с самосовершенствованием и твоим другом Джуном, — просто ответил мужчина. — Твоя мать сказала мне, что ты ушел без предупреждения, потому что знала, что мы скажем тебе — нет. Он опустил голову и глубоко вздохнул. Его мать обычно не лгала, она предпочитала скрывать лишь небольшую часть правды, особенно от отца. Так что это не было ложью, Минхао ушел, потому что знал, что получит в ответ отказ, но это произошло после того, как он поговорил со своей матерью, и она прямо сказала ему "нет", которого он так боялся, он ушел без предупреждения посреди ночи и даже не посоветовался с мнением своего отца. Минхао больше не винил в этом свою мать, потому что, если бы кто-то спросил Минхао о том же, о чем он просил свою мать, он бы также ответил "нет", возможно, следил бы за ним, пока не убедился, что этот человек не идиот и не придерживается этой идеи. Он вызвал в своей голове неприятные воспоминания, а затем избавился от них, сосредоточившись на звонке. Он позвонил отцу не по этой причине, но он должен был знать, прежде чем сделать свой следующий шаг. Он поднес руку к лицу и сделал глубокий вдох, пытаясь унять нервозность. Я ненавидел Уджи, черт возьми... — Ты знаешь, почему я не могу вернуться домой? — спросил он, все еще не решаясь на тот долгожданный вопрос. — Потому что ты учишься в ужасном университете, — ответил омега, и Минхао издал тихий смешок. — Ты так же горд, как и твоя мать. — Думаю, я, — пробормотал он. — Если бы я мог вернуться сейчас... — Ты бы этого не сделал, — прервал его отец. — Я бы хотел, чтобы ты был дома, я скучаю по тебе, и прошло много времени, прежде чем я снова получил от тебя звонок, но я знаю, что ты ушел в поисках чего-то другого. — Я вернусь, — поспешил сказать он. — Все это время я работал над тем, чтобы вернуться, со... — Если бы ты хотел вернуться, ты бы уже был здесь, — его отец вздохнул, впервые потеряв это легкое, детское прикосновение. — Хао, я не сержусь на тебя, и твоя мать тоже. Никто не расстроен. Нет, если бы все было так просто, Минхао уже вернулся бы. И дело в том, что его отец этого не понимал, он продолжал видеть это настолько простым, что был неспособен понять истинное препятствие Минхао. Это было не только "самосовершенствование", это была не просто абсурдная дискуссия о том, что он может выжить без них, это было ни на что не похоже, и его отец не знал об этом, потому что его мать никогда ему не рассказывала. Мать Минхао ничего не сказала, возможно, чтобы защитить чувства отца или чтобы Минхао сам рассказал об этом. Причина не имеет никакого смысла. — Я плохой сын, — пояснил он, переводя взгляд с окна на небо. — Но я хотел вернуться к вам с тех пор, как ушел из дома. — А? Ты отличный сын! — его отец почти кричал. — Перестань говорить это. Хорошо, иногда ты плохой сын, потому что ведешь себя как скучный взрослый, ругая меня, но ты хороший сын, даже твоя мать это знает. Но ты говорил это так много раз, что я стукнуть тебя по голове! И даже если бы ты не был хорошим сыном, мне все равно, ты мой сын, я не хочу другого... Я имею в виду, что я бы не променял тебя на какого-то другого сына, но если бы у меня был другой сын, я бы тоже хотел его, как и тебя, я бы любил вас одинаково. Он издал тихий смешок, поднося руку к лицу. Были небольшие подробности о его отце, которые он раньше ненавидел: он не достаточно обдумал свои слова. Раньше он ненавидел его за это. Но потом он уже понял, что его родители не хотят ему зла и не хотят его обидеть. Кто-то открыл дверь, и Минхао повернулся. — Чего ты хочешь? — спросил он, положив трубку, но не повесил трубку. — Я просто пришел позвонить, — ответил омега. — Хеджин сказала мне, что ты разговариваешь по телефону, но твое время истекло, а уже четыре пятьдесят шесть. — Найди другой телефон. Теперь он будет разговаривать со своим отцом в течение трех часов, чтобы раздражать своего соседа по комнате. — У нас с Хеджин есть договоренность, она всегда позволяет мне пользоваться телефоном до пяти часов вечера. — Я не Хеджин. Если ты хочешь использовать его, то тебе придется подождать. — Хорошо. — Омега скрестил руки на груди и не двигался с места, он пристально смотрел на него. — Подожди снаружи, — сказал он, а омега отказался. Теперь Минхао немного больше понимал Джонхана, он определенно хотел избить этого идиота. Он скривился и снова перезвонил своему отцу. — Папа... — Твой отец — омега, — он снова услышал фальшивого Джису и с отвращением посмотрел на него. — А твоя мать — альфа. — Хорошо, меня даже не волнует, откуда ты это знаешь или что ты думаешь, так что заткнись. — Могу я спросить, как это влияет на тебя? Минхао не совсем понял вопрос, но его лицо немного смягчилось, когда он попытался ответить на него, и хотя ему не нужно было этого делать, взгляд омеги впервые стал спокойным и беспомощным, как будто он снял с себя ту огромную стену, которую он всегда ставил перед всеми. — Я полностью такой же, как и все остальные, — ответил он без интереса. — Ты чувствуешь себя таким же, как все? — Минхао не ответил на этот вопрос, это должно было быть очевидно. — Тебя никогда не беспокоило, что твоя мать — альфа, а твой отец — омега? — Нет. Меня волнует только то, что они мои родители. Ты уже можешь идти? Фальшивый Джису кивнул, опустив взгляд, и слегка улыбнулся, едва заметно. — Если они любят тебя, я думаю, это единственное, что в конце концов имеет значение. Впервые он согласился с ним. — Хао... Хао... ты оставил меня говорить одного? Хао! Я перестану дышать, пока ты мне не ответишь! Если твой отец умрет, это будет твоя вина!... Да, я вру, это будет не твоя вина, если со мной что-то случится... Но ответь мне, или я сойду с ума! Хао! Хао!

***

Он последовал за Джонханом, когда последний вышел из храма, Вону был рядом со своим ребенком, но, когда Майор несколько секунд смотрел на него, он понял, что пора уходить, и лучшее, что он мог сделать, это последовать за Джонханом, он ничего не сказал ему, потому что в нем было что-то подозрительное, и он также не стал прятаться, потому что Старший смотрел на него. Он не хотел, чтобы их поймали на чем-то "плохом", то потому Вону ни в коем случае не собирался упускать его из виду. Джонхан остановился всего на секунду, чтобы что-то сказать Хеджин, на что она кивнула, а затем снова пошёл. Куда именно он направлялся? Когда омега вошел в офис Сокмина, тогда Вону воспользовался возможностью, чтобы подойти и подслушать через дверь. — Работа на Хеджин? — спросил Сокмин. — Я думаю, что в учительской есть что-то подобное, хочешь, я помогу? — Нет, я сам справлюсь. Вону убежал, услышав шаги Джонхана, приближающегося к двери, он все еще разговаривал с Сокмином, но тот не мог его слышать. Он нарушил свое правило "не быть пойманным на преследовании Джонхана" и теперь действительно делал что-то плохое. Он наблюдал, как Джонхан и Сокмин шли вместе, омега продолжал говорить, естественно улыбаясь, а альфа просто отвечал, в этой картине не было ничего необычного, но все же Вону почувствовал дискомфорт в животе, который говорил ему, что это ненормально. Если бы не это предчувствие, он, вероятно, с самого начала сблизился бы с Джонханом. Он сделал глубокий вдох, пытаясь понять, имеет ли запах какое-то отношение к этому. Он не так хорошо воспринимал феромоны, как Сынгван, но знал пару деталей, которые должен был знать каждый. Например, запах — это наиболее эффективное невербальное общение для них, поэтому, если с человеком что-то не так, если в нем есть что-то странное, запах выдаст его в некотором смысле, даже если на это не обращали особого внимания. И, возможно, именно это и происходило с Джонханом, Вону знал, что что-то не так, хотя его ванильный аромат казался таким же. Он прищурился, наблюдая за ним, и ему нравилось носить очки, если бы в прошлом году он попытался сделать то же самое, то он бы ни черта не увидел. — Вону, мы можем поговорить? — он почти закричал, услышав голос позади себя, повернулся лицом к человеку, а затем снова посмотрел на Джонхана и префекта, проверяя, что его не обнаружили, но они постепенно уходили. — Я... — Ты хочешь убить меня! Никогда так тихо не подходи ко мне, — отругал он, вталкивая омегу в один из классов. — Чего ты хочешь? — Я считаю тебя своим другом, ты хороший, — сказал ему мальчик. Как его звали? Ах, Цзяоцзы, да, его звали Цзяоцзы. Вону почесал ухо. — Так что мой долг — сказать тебе это: тобою интересуются копы. — Что? — спросил он. — Полицейские спрашивают о тебе, они хотят знать, чем ты занимался в прошлом году на свидании, которого я даже не знаю. Говорят, ты был помолвлен с одним из префектов в прошлом году. — Помолвлен? Я не... — он притворился, что ничего не знает, его родители никогда не говорили ему, кому они его продали, поэтому Вону только сейчас узнал об этом. — Я даже не знал его. "Убей его, убей его, убей его, убей его, убей его, убей его, — не переставало повторяться в его голове. — Нет! За одно дерьмо я попаду в тюрьму, а у моей дочери не будет нормального детства, — он сжал губы. — Вот что я тебе сказал! — почти закричал Цзяоцзы. — Но они настаивают, очевидно, профессора не разрешают им разговаривать со всеми учениками, а твои родители не дали разрешения, я сомневаюсь, что мои дали. Но если они попросят меня рассказать что-то, то от меня толку ноль! Я слышал, что кто-то оказывает заставляет полицейских находиться здесь. Это так странно. Вону взял Цзяоцзы за плечи и посмотрел прямо на него. Он был благодарен луне за то, что они общаются, или за то, что он разыскал его, потому что, если бы его застали врасплох, он, вероятно, от волнения всё бы рассказал. Теперь он мог подготовиться к встрече с полицейскими, и он обязательно поведает об этом ребятам. Вону не хотел больше думать об этом, поэтому он поблагодарил Цзяоцзы и вышел из класса, готовый пойти за Джонханом. — Молодой Чон Вону. — Он услышал незнакомый голос и не осмелился повернуться. — Можем мы поговорить минутку с...? — Профессор Хоши! — закричал он, увидев, как он проходит мимо, и подбежал к нему, притворившись, что не слышал полицейского. — Я принес то, что вы просили! — Похоже, сегодня я много чего просил, — вздохнул Хоши, протягивая руку, чтобы повести его в офис. — Пойдем в мой кабинет. Полицейские не настаивали. Когда он был в офисе Хоши, он выглядел не очень счастливым, его лицо было среди сложенных бумаг и книг, большинство тигров стояли в углу или навалились друг на друга, как будто они поднимали восстание. И аромат был не таким сладким, как всегда, это был аромат Хоши, но со странными неприятными вспышками, заставляющими Вону съеживаться. С профессором тоже было что-то не так, и Вону это начинало надоедать. — Что-то не так? — спросил он, стараясь казаться спокойным. — Это выглядит дерьмово. Хоши посмотрел на него совсем не радостно, а Вону невинно улыбнулся. — Со Минсук — мать Сынгвана, — профессор поднял глаза от бумаг. — В последнее время она часто появлялась здесь и стала важным партнером директора, однако ее намерения не совсем хорошие. Она хочет уволить всех, кто не соответствует ее "стандартам". — Разве ты не соответствуешь ее стандартам? — Конечно, я им подчиняюсь, проблема в том... — Подожди... мать Сынгвана что-то вроде директора школы? Почему? Откуда она взялась? — Она прибыла в начале года, — ответил альфа. — Это довольно длинная история. Она привела своего советника Хеджин и немного руководила университетом, на некоторое время запретила обмены. Она? Ну, ничего хорошего тут нет. — Что тебя беспокоит? — спросил он наконец, скрестив руки. Хоши поднял взгляд. — Профессор Пак. — Что? С чего бы тебе беспокоиться о нём? Хоши не ответил.

***

— Для Хеджин? — спросил Пак, и Джонхан кивнул. Тогда Пак застал его врасплох, напугал и загнал в угол до такой степени, что он стал уязвимым, но на этот раз Джонхан не позволил себя запугать, он знал, что делает, и потому — и он знал, как это сделать — он больше не прятался, он просто без колебаний перешел к делу. Он будет стремиться получить преимущество, каким бы незначительным оно ни было. Его мать со временем научила его кое-чему: "если ты не покажешь, что ты боишься, то люди не тронут тебя, если ты не придашь чужим словам какое либо значение, то они не тронут тебя". Теперь у Джонхана появилась новая идея, основанная на этих двух предыдущих: "если ты поверишь в свою ложь, тогда все тоже в нее поверят". — Да, для Хеджин, — уточнил он, глядя прямо на Пак. — О чем этот проект? — Я не знаю, — простодушно ответил он. — Это заставляет меня думать, что это как-то связано с ее прошлым или воспоминаниями, но она мне ничего не сказала. — И она позвала тебя, чтобы ты сделал это? — Нет, она попозже попросила меня. — Тебя? — Если бы она не попросила меня, меня бы здесь не было, — его голос стал немного более раздраженным, потому что это было и так понятно. — И почему она не пришла, чтобы самой это сделать? — Мне показалось, по крайней мере, что она больна, — Джонхан улыбнулся, желая рассмеяться. Пак смотрел на него несколько секунд, и Джонхан начал чувствовать дискомфорт, однако он не двигался и не отрывал от него взгляда. О чем он должен был думать, чтобы сохранять спокойствие? Ни в коем случае нельзя палиться. Если ни о чем не думать, то его аромат оставался бы ровным, и он мог бы вызвать некоторые эмоции своим лицом. Пак взял свой мобильный телефон и набрал номер Хеджин, Джонхан молча наблюдал за ним и ждал, пока она ответит. — Чего ты хочешь, Пак? — спросила Хеджин на другом конце линии. — Ага, ты, должно быть, в ванной, — сказал он с отвращением. — Скажи мне, что ты хочешь, я и так облажалась. — О, она была хороша в этом, — Джонхан сдержал смех, который вырвался у него из горла. Пак покачал головой, как будто был сбит с толку, и отодвинул телефон немного в сторону. Почему? Пак ничего не мог учуять, и все же это было его инстинктом. — Ты послала Чхве Джонхана просмотреть старые школьные фотографии? — все еще немного озадаченно спросил Пак. — Да, — ответила она. — Отведи его в мой кабинет. — Я приведу его к тебе позже Джонхану нужно было быстро подумать. — Я думал, он тебе сейчас нужен, — сказал он, отступая на шаг. — Если ты возьмешь его, я могу уйти. — Пак, я не могу весь день таскаться за ним. Просто позволь Чхве сделать это и оставь меня в покое. Пак снова посмотрел на него, и Джонхан закатил глаза. Затем он вздохнул. — Хорошо. — Профессор повесил трубку. — Пойдем со мной, Чхве. Джонхан последовал за ним с тихой улыбкой. Хорошо, Хеджин сделала большую часть работы. Джонхан просто сосредоточился на своем маленьком плане, чтобы все было в порядке, и когда он подошел к двери, он глубоко вздохнул. Профессор посмотрел на него в последний раз, а затем вошел в темную комнату, и Джонхан сделал то же самое. Там были пыльные полки и небольшое окно, через которое едва проникал свет, в воздухе и на полу была пыль, на ящиках и тому подобном. Также была паутина, и тот факт, что Пак открыл дверь ключом, хотел сказать Джонхану, что в это маленькое место мало кто заходит... Он сделал свой первый шаг внутрь, и, к его несчастью, Пак сделал то же самое, войдя внутрь. — Возьми то, что тебе нужно. — Обратился к нему профессор. — Я буду здесь. Джонхан кивнул. Как отпугнуть альфу? Пак был слишком "правильным" профессором, казалось, он ненавидел их. У него были жена и маленький сын, и он казался из тех людей, которым он будет верен до самой смерти. Итак, лучший способ отпугнуть этого альфу — это заманить его. Но он не был Минхао, он не был тем, кого он мог соблазнить, он был хорошим избалованным сыном. Так как же его привлечь? Он использовал бы его аромат в своих интересах, но как? Он сделал глубокий вдох, наполняя легкие тяжелым воздухом, и пошел медленными шагами, прислушиваясь к своему сердцу так громко, что оно грохотало в ушах, на мгновение закрыл глаза, протягивая руку, чтобы дотронуться до ящиков. Он был омегой, а омега мог привлечь альфу. Слишком опасно. Он начал дрожать при мысли об этом. Нет, он не мог привлечь альфу. Он снова глубоко вздохнул. Комната была маленькой и плохо проветриваемой, он мог бы наполнить ее своим ароматом за считанные секунды, если бы только нашел способ распространить его. Как выделять феромоны? Он не был похож на Сынгвана или Минхао. Тогда... Он подумал, что если он не сможет вызвать альфу, то он вызовет свою омегу. Он глубоко вздохнул, открывая одну из коробок, и закрыл глаза, вспоминая аромат клубники. Аромат Джихуна был восхитительным и сильным, его можно было почувствовать в горле, и в первый раз, когда он почувствовал его таким образом, он был без одежды, так близко, что его кожа могла быть теплой на ощупь, как будто тепло тела Уджи было единственным, что он чувствовал. В тот раз рука Уджи была перевязана, поэтому он почувствовал эту ткань на своей коже, несколько царапающую, но с отчаянной нежностью, и после повязки он почувствовал, как тонкие пальцы скользят по нему, как будто ласкают его. Он все еще помнил покрасневшее лицо Уджи, помнил его темные прищуренные глаза и его взволнованное дыхание, помнил его дыхание, бьющееся о его плечо. Та ночь была почти нереальной, как сон, потому что он мог вспомнить только лицо своего омеги и теплое прикосновение его пальцев. Пак пару раз кашлянул, и Джонхан повернулся, широко раскрыв глаза. — Я подожду снаружи, — объявил профессор и, выйдя, хлопнул дверью. Джонхан попытался улыбнуться, но его трясло.  Он покачал головой, пытаясь сосредоточиться на том, что он будет делать. Он начал выдвигать ящики и достал из кармана лист, на котором он начертил предполагаемые планы школы. Он должен был двигаться быстро, прежде чем его запах рассеится или прежде чем Пак заподозрит что-то неладное. Он быстро нашел его и открыл коробку, а затем глубоко вздохнул. — Черт возьми. Чертежи Пледис было чертовски трудно понять. Он глубоко вздохнул, готовясь сравнить свои грубые мазки с гигантскими чертежами.

***

Аромат Джонхана можно было уловить в воздухе. Сынгван поднял лицо, начиная осматриваться, он был в коридорах возле спален, но далеко от того места, где должны были быть другие мальчики. Тогда почему он так близко почувствовал запах ванили? Он сделал глубокий вдох, закрыв глаза, пытаясь полностью уловить запах, разделил его, как учила его Хеджин, и обнаружил что-то похожее на течку и гон. Прежде чем он смог сосредоточиться, он почувствовал запах реки и резко открыл глаза. Почему Дино был тут? Он был с правой стороны, поэтому он повернул в этом коридоре и поискал его взглядом. Ветер подул в его сторону, и запах ударил его снова, на этот раз сильнее, сигнализируя ему, что он рядом. Он побежал по коридору и, обернувшись, столкнулся с ним. Дино посмотрел на него широко раскрытыми глазами, источая аромат удивления и другого чувства. — Дино... — заговорил он. — У меня нет времени. — Уточнил Дино, поворачиваясь к нему. — Мне пора. — Подожди! — Сынгван подбежал, чтобы встать у него на пути. — Нам нужно поговорить. Ты не позволял мне видеться с тобой уже несколько дней, и я серьезно должен... — Сынгван, у меня нет времени. — Уточнил младший. — Если хочешь поговорить, найди майора Дж... — Я хочу поговорить с тобой! — закричал он, когда Дино прошел мимо него. — Я хочу извиниться за все! — Тебе не нужно извиняться. — Поспешил сказать младший, едва взглянув на него. — Но если тебе от этого станет лучше, я бы все равно простил тебя. Сынгван почувствовал небольшой скачок в груди, но дело было не в этом. Он последовал за Дино на пару шагов, когда тот попытался бежать, Сынгван бросился вперед и схватил его за руку, чтобы остановить, потому что, если бы Дино начал бежать, Сынгван не догнал бы его. Он держал младшего за руку обеими руками и тянул его к себе, чтобы заставить его повернуться. — Ты не принимаешь меня всерьез! — сказал он, не отпуская его. — Я хочу извиниться перед тобой, но я чувствую твой запах, я не должен реагировать на тебя как на альфу... Ты младший, и ты хочешь стать Старшим, я знаю это, и я никогда не собирался вмешиваться... Я просто... извини. Если ты хочешь, чтобы я не подходил к тебе, то просто скажи мне, и я сделаю это. Дино молчал несколько секунд, заставляя сердце Сынгвана учащенно биться. Ему было страшно до чёртиков, но это было лучше молчания. Он почувствовал руку Младшего на своих руках. — Сынгван, стать майором — это то, ради чего я прожил почти всю свою жизнь. И я не могу дать тебе большего. Дино заставил его отпустить его, а потом ушел. Ах. Это было больнее, чем он думал.

***

Когда наступила ночь, Джонхан уже избавился от Пака, большинство учеников были в своих комнатах, а Сокмин слонялся по коридорам. Он побежал босиком, чтобы не шуметь, и вошел в один из пустых классов и обнаружил там Дино, а также Джуна, потому что Джун не мог сидеть на месте, когда что-то его явно интересовало. Он бросил чертежи и лезвие на пол и лег на бок. Он закончил свою часть, получил все необходимое, и теперь Дино должен был позаботиться об остальном. — Вау, ты как супершпион, как ты их раздобыл? — спросил Джун, не отрывая глаз от чертежа. — Я узнал, где находятся чертежи, благодаря Сокмину и получил их с помощью помощи Хеджин, уклоняясь от Пака, — подытожил он. — Как вы, ребята, сюда попали? — Хе-хе, я же "умер". — Ответил Джун. — Это так захватывающе, чувствую, словно, я в фильме. — Нам нужно двигаться быстро. — Упомянул Дино, беря один из чертежей. — Я нашел его, он более похож, но есть небольшая разница. — Пошли! — крикнул Джун, вскакивая и беря Джонхана за руку. Джонхан вздохнул. — Университет раньше был замком для первой семьи иерархии, — заговорил Джонхан, вспоминая историю, которую ему рассказал Сокмин. Они шли по коридорам самой высокой зоны, и они были действительно пустынны, вокруг была паутина и пыль, им даже пришлось пропустить ограничение, введенное Пледисом. — Четыреста лет назад здесь жила королевская семья, или что-то в этом роде. Это была большая семейка. У них было много врагов. — У могущественных людей всегда есть враги, — заговорил Дино, не отрывая глаз от чертежей. — Семья была такой важной, что я не удивлюсь, если у них были секретные проходы или что-то в этом роде, чтобы они могли однажды сбежать. — Как ты думаешь, они были счастливы? — Никто с таким количеством врагов не может быть счастлив, — сказал Дино, и Джун закатил глаза. — Мы недалеко от 5E. Джонхан глубоко вздохнул, поднося масляный фонарь поближе. Он мог бы принести обычную, с батарейным питанием, но не сделал этого, потому что что-то велело ему использовать ее, кроме того, что холод начинал пробирать его до костей, а огонь лампы успокаивал его. Джун прильнул к нему, как щенок, ищущий тепла, и Джонхан подошел к Дино немного ближе, чтобы просветить его. Все молчали несколько секунд. — Почему ты никому больше об этом не сказал? — спросил Дино, Джонхан посмотрел на него. — Твои друзья могли тебе помочь... но, похоже, ты это скрываешь. Джонхан издал тихий смешок. — Сынгван или Вону легко смогли бы увидеть то, что было в книге, Минхао смог бы достать чертежи, а Уджи... Уджи уже все выяснил бы, — ответил он. — А я бы просто смотрел, потому что я ничего из себя не представляю. Я ничего не могу сделать, чтобы помочь им, я всегда остаюсь позади... Потому что единственное, что имеет отношение ко мне, — это то, что я Юн. И это единственное, кем я буду на всю свою жизнь. Дино посмотрел на него, его темные глаза были полны эмоций, которые Джонхан хорошо знал, он улыбнулся ему со спокойным лицом, и Младший не ответил. Почему это звучало так грустно? Это звучало так, как будто Джонхан действительно ничего не мог сделать, как будто он был лишен всего и он был плох, чтобы быть среди своих друзей. И дело в том, что он так себя чувствовал, в Джонхане не было ничего хорошего. И его друзья действительно были... Им было бы легче найти то, что Джонхан все еще искал. — Я тоже не гениален, — сказал Дино, снова взглянув на план. — Старший даже не выбрал меня, когда решил прийти в храм, он выбрал Вернона, потому что Вернону суждено стать Старшим, мне просто повезло, что я был его другом, — Младший вздохнул. — Вся моя жизнь была посвящена тому, чтобы быть Несовершеннолетним, я не знаю, как поступить иначе, я не могу выбрать другой путь. Джонхан собирался заговорить, но Джун опередил его. — Я думал об этом, пока меня не попытались убить, — сказал бета, и Дино, и Джонхан посмотрели на него с любопытством. — Моя жизнь всегда была чьим-то чужим решением, мои родители решали, что мне делать, они не были ни строгими, ни жестокими, они были хорошими, но они направили меня к тому, чтобы я стал таким всё в моей жизни было заранее задумано... Но Минхао был другим, Минхао жил в уродливом месте, и я никогда не был таким, как он. И у него даже не было обуви, когда я его увидел, у него были грязные руки и ноги. Я бы забыл об этом грязном мальчике, как только уехал из этого города. Но взгляд Хао изменился, как только я задал ему простой вопрос. — Джун слегка хихикнул. — И он начал расти, и он оставил меня позади. Я застреваю на том, что я всегда думал, а-ля всё будет принадлежать мне, я всегда буду "Джуном", я всегда буду... просто образом. И когда я умер, я понял, что многого из себя не представляю. — Ты не умер, — уточнил Джонхан, потому что Джун выглядел очень убежденным в своих словах. — Нет, "Джун" умер. — Джун улыбнулся. — Вся моя жизнь была такой, а теперь, когда ее нет, что я не могу быть тем, кем был всегда... Разве это не чертовски странно?! — он почти кричал. — Я в растерянности и мне наплевать, потому что я люблю храм! Я не знаю, что делать со своей жизнью, но она у меня есть! Это слишком запутанно и больно, но это так весело! Если я не Джун, то кто я?! Улыбка Джуна была такой широкой, а его радость была такой, что она заставляла Джонхана улыбаться, пока он не разразился смехом. Почему? "Если я не Юн, то кто я?" Он посмотрел на Дино, и тот улыбнулся так же широко и красиво, как Джун. "Если он не несовершеннолетний, то кто он?" — Если мой путь закрыт, то мне некуда идти... — продолжил Джун. — Так что я пойду только туда, куда захочу. Мне не нужно быть никем сейчас. Я могу исчезнуть, если захочу, или могу остаться. Как так можно трудно жить? — Может быть, мы просто хотим пережить то, чему трудно научиться, — проговорил Дино, сдерживая легкую улыбку. — А простому нельзя научиться, хотя это тоже необходимо. Джонхан улыбнулся. Он мог пойти куда угодно, с кем угодно и когда угодно просто потому, что ему не надо было быть с альфами. Джонхан не мог никуда идти, ни с кем, ни в какое время, потому что не знал, куда идти. — Теперь я знаю, потому что ты друг Минхао, — пробормотал Джонхан, закрывая лицо. — Мы прибыли, — резко произнес Дино, поворачивая направо. Была только одна стена. Джонхан не был обескуражен. Он собрал все мужество, которое смог собрать, подошел к стене с фонарем в руке и вспомнил слова из книги. Он поднес огонь ближе и медленно и осторожно переместил его на бетон. Появилась отметина "Врата Вельда". "Прямо здесь, под белой луной"... От переводчика: Эта глава была очень интересной. Кстати, спасибо, что читаете! И извините, что так долго выпускаю всю эту часть, но я постараюсь главы выпускать полными, и 1 июня выйдет новый фик тоже по севентин Querido Omega! Обязательно ждите!