Оргазм для Эвана

Вкус цитрусов обжигает его горло с первой же затяжки. Эван задержал дыхание. Ещё немного и крепкий дым мог бы заполнить лёгкие, но маг позволил губам разомкнуться.Блондин склонил голову, лениво наблюдая как белые кольца медленно рассеивались по кабинету. Его кабинету. Он произносил это без лишней скромности, ведь заслужил каждый сантиметр этой комнаты и всё что к ней прилагается: статуэтки, декор, мебель, нескончаемый ворох бумаг, даже тёмно-зелёный рояль. Эван достиг цели. Но противное чувство, что этого недостаточно никуда не исчезло. В стремлении к лучшему есть свой недостаток: тебе всегда будет мало. Высокий статус открывает множество дорог, но сколько бы власти и денег ты не получил, сколько бы низменных желаний не удовлетворил — бездонная дыра жадности, этот зверский голод не заполнится никогда. Туманное томление раздражало. Маг тряхнул головой, после чего решительно встал и направился к дивану возле музыкального инструмента. Эван не из тех, кто любил отлынивать от дел, но сейчас ему хотелось передохнуть. И он знал неплохой способ, чтобы расслабиться. Маг позволил телу сползти по мягкой обивке. Теперь он полулежал, широко расставив ноги. Последний раз он занимался этим несколько дней назад. Однако то был лишь краткий миг утоления потребностей. Сегодня же один из советников Северной короны намеревался растянуть удовольствие. Пуговица поддалась легко, словно одобряла желания хозяина. Без лишних колебаний Эван запустил руку под кромку брюк. Первое прикосновение напомнило о первом глотке виски. Обжигающая крепость на кончике языка. Щекочущее чувство в горле. И наконец теплота, оседающая в груди. Прекрасно. Всё шло так, как он и планировал. Ему не требовались робкие изучающие прикосновения. Он точно знал, как следует двигать рукой, чтобы заставить дыхание сбиться. На приёмах, когда гости слышали игру Эвана на пианино, то не упускали возможности похвалить чрезвычайную ловкость его пальцев. Однако вряд ли кто-либо из сливок нынешнего общества догадывался, на какие удивительные вещи они способны на самом деле. Эван любил свежий воздух и никогда не закрывал окна. Даже сейчас он не сделал этого, несмотря на позднюю осень. Порывы ветра без каких-либо препятствий добирались до разгорячённого тела, дразня прохладными касаниями. Подобный контраст кружил голову. Маг облизал пальцы, облегчая скольжение. Эван чуть ускорил движения, стараясь не подаваться бёдрами на встречу слишком сильно. В висках застучало. Звуки рваного дыхания стали громче. А стоны теряли свою сдержанность и всё чаще срывались с губ. — Эван, ты здесь? Мужчина зашипел, сжимая ладонь крепче: — Здесь абсолютного никого нет. — Мы должны были встретиться десять минут назад. Он до последнего не нарушал тишины. — Однако ты, кажется, забыл о нашей договорённости. «Действительно, когда её останавливало моё молчание?» — У меня нет времени. — У тебя никогда нет на меня времени, — выдохнула Вегнесса. Эван остановился. Ему и впрямь следовало бы пойти за ней и заняться работой. В конце концов, именно к этому он стремился, шаг за шагом, взбираясь по карьерной лестнице совета. Вот только лихорадка похоти уже пустила корни. Выбор очевиден. — Даже не собираешься отвечать? Прекрасно! Но тебе придётся меня выслушать. Раздражение в голосе чародейки словно дёрнуло за невидимый рычаг в организме. Эван вернул руку на место и продолжил с ещё большим энтузиазмом. — У нас несколько нерешённых вопросов. Начну с незначительных, — она вплотную приблизилась к двери и начала говорить громче. — Виста совместно с Волопасом ведут работы по восстановлению Аргских болот. Они сделали запрос на дополнительные ресурсы. Предлагаю обратиться к Алфекке. С её магией дело пойдёт куда быстрее. Мужчина сосредоточился на звуках, вылетающих из рта Вегнессы, а вовсе не на том, во что они складывались. До него долетали лишь отрывки фраз. Он частенько пропускал добрую половину её слов по той простой причине, что чаще всего мисс Милосердие рассуждала о помощи всем нуждающимся. Или трепалась с Маверик о своём до невозможности идеальном маге. При должном старании Эван, наверняка, смог бы выудить из памяти даже несколько скучных фактов, связанных с их постелью. —Ты слушаешь? — Слушаю, — совершенно не стесняясь собственной хрипоты ответил Эван, чуть прогибаясь в пояснице. —Тогда, что думаешь? — Думаю, —он сцепил зубы, затронув особенно чувствительное место, — какое на тебе сегодня бельё? — Да-да, я знала, что ты согласишься. Стоп. Погоди. Ты действительно спросил меня о нижнем белье? Изумление Вегнессы вышло настолько забавным, что, если бы не нынешнее состояние, Эван непременно не смог бы сдержать смешка. — Кружева или хлопок? Готов поспорить что хлопок. — Да с чего ты вообще это взял?! — негодовала она, наверняка, прожигая дыру в стене обескураженным взглядом. Конечно же, Вегнесса удивлена. Множество раз в разговорах с ней Эван не скупился на язвительные выражения, приправленные лёгким налётом цинизма. Но чего уж точно он не делал, так это не использовал пошлости. В свою сторону чародейка не слышала даже лёгкого проявления подобного рода интереса, а если что-то такое и проскальзывало, то она попросту не понимала этого. — Только не говори, что на тебе его нет. Норда хватит удар от таких новостей. Кажется, возбуждение достигло того предела, когда ты перестаёшь контролировать мысли и как следствие — речь. В приступе острого удовольствия он закатил глаза, неловко дёргая ногой. Чашка из любимого сервиза свалилась на ковёр, а крепкий чай тут же впитался в ткань. Но едва ли это его волновало. — Ты в порядке?! — девушка обеспокоенно дёрнула за ручку. Она была готова снести эту дурацкую дверь, однако странные звуки, последовавшие сразу же за грохотом, остановили её. Эван застонал. Но это не было похоже на боль. Скорее наоборот. — Ты что… О, она всё поняла. И осознание этого лишь подстегнуло не останавливаться нести всякую чушь. — Да. Именно. И если не собираешься зайти и помочь, продолжай говорить. Хотелось бы за…кончить. Её рот приоткрылся от шока. Пальцы нервно вцепились в подол юбки, а щёки покрыл румянец смущения. Он видел эту картину так же ясно, как если бы стоял рядом с ней. — Мог бы попытаться скрыть то, чем занимаешься! Или тактично намекнуть, чтобы я ушла. — чародейка замялась, но поспешила скрыть то, насколько ей неловко. — Ради приличия, в конце концов! — Приличия? Дорогая Вегнесса, неужели твой обожаемый маг не демонстрирует ничего подобного? — Не твоё дело, что Яннис показывает мне. — Тогда расскажи, что показываешь ему ты. Она притихла. Однако не ушла. Рваное постукивание каблуков выдавало её. — Уверен, тебе бы понравилось смотреть ничуть не меньше, чем подслушивать. Вегнесса ахнула и, кажется, отшатнулась от двери. — Я ведь не знала. — Но теперь знаешь и всё равно продолжаешь вести со мной беседу. Твоё дыхание участилось, Вегнесса. Не мои ли стоны тому причина? Последние остатки чего-то разумного выветрились вместе с её шумным выдохом. — Ты слишком самонадеян! — А ты слишком правильная, чтобы в этом признаться. Похоже, что он довёл её до точки кипения. Вегнесса сердито стукнула по двери и с ядовитой любезностью произнесла: — Лорд Коллинз, пожалуйста… Пожалуйста, что? Открой дверь и позволь опуститься на колени? Покажи, как правильно использовать эти симпатичные пальцы, чтобы перед глазами плыло от оргазма? Научи меня виртуозно работать языком? О да, он мог бы помочь. Что бы именно Гросс не вкладывала в это заманчивое слово, в данную секунду он был согласен на всё. Особенно, если взамен она произнесёт его имя со всей злостью, на которую только способна. Дорогая ткань рубашки липла к спине. Эван больше не сдерживался. Да поможет ему Полярис! Он был так близко. Всего в нескольких движениях от разрядки, но что-то мешало. Ему нужна была дополнительная стимуляция. —…когда уладите все свои проблемы… Ему нужен был этот импульс извне. —… и перестанете быть заносчивым мерзавцем… Лоб покрылся испариной. Бёдра подрагивали. Ещё немного и он ощутит, как судороги, сладостные и мучительные одновременно, обрушатся на него. —… то вы соизволите вернуться к работе и завершить дела. Вегнесса уходила. Однако Эван всё ещё нуждался в триггере, который подвёл бы его к краю. И с удушающей ясностью маг понимал: в эти последние секунды только она могла нажать на спусковой курок. Эван сорвался с места. Едва не запутавшись в спадающих брюках, он всё же добрался до двери. Опёрся о прохладную поверхность. И глубоко вдохнул, надеясь уловить тот самый проклятый запах, который Вегнесса источала, словно какое-то обманчиво прекрасное, но смертельное растение. — В тот день, когда я напомнил тебе про шрам. Ты назвала меня ужасным. Знаю, ты до сих пор думаешь так. Отбросив всю лживую вежливость, скажи, ты ненавидишь меня? — А тебе бы этого хотелось? — сухо поинтересовалась она. Её напускное равнодушие нравилось Эвану. Оно лишь доказывало, что она такая же лицемерка, как и он. — Просто скажи, — мужчина облизнул пересохшие губы. — Вспомни всё, что я сделал, и скажи это вслух. — Я ненавижу тебя, Эван. Ненавижу ровно настолько, насколько ты презираешь меня. Он не предпринял никаких попыток, чтобы умолчать о своём состоянии. Эффекте, который произвели её слова. Экстаз был таким сильным, что мужчина просто осел на пол, пытаясь прийти в себя. Только когда шум в ушах рассеялся, а сердце перестало отбивать сумасшедший ритм, он понял, что Вегнесса ушла. Ушла, испытывая к нему именно то, что заставило его пережить потрясающий оргазм.