Number eight.

— Что-то случилось? — Хан поднял замученный взгляд. Те пытался это объяснить, но в итоге вдохнул, закатив глаза. — Просто пойдём. На это надо смотреть. — он пошел в нужном направлении, а Джисон следом за ним. — Включи ту запись снова. О которой ты мне говорил. — Да, конечно. Секундочку. На экране была перемотка сегодняшнего дня. События происходили в коридоре. Двое парней появились в кадре. — Останови! — Те ударил по столу. — Ну ка. — Джисон всмотрелся в экран. Феликс тащил за собой Минхо. После, он резко остановился. Хо впечатался в друга и оба полетели на пол. Ладно, ничего удивительного. Вот только смущает то, что после последовал поцелуй. Хан отстранился от экрана. Лицо ничего не выражало. Он попросил выключить и пошел к себе в кабинет. Как только дверь захлопнулась, Хан упал на стул. Из его рта вырвался злой рык. — Что же ты мне голову морочишь, Номер Семь. Ещё и ты Двести шестьдесят семь. — Он взъерошил волосы. — Те! — Да? — голова парня появилась в проеме. — Приведи Седьмого. Буквально через пять минут в кабинете напротив сидел Минхо. Не отрывая взгляд от человека напротив он изредка шмыгал носом. — И для чего я здесь? — Зачем ты мучаешь Вэй? — Каким образом? Хан развернул ему экран, с той самой записью. Минхо дрогнул. Бросило в холодный пот. Там были камеры… — Твою ж мать… — парень запрокинул голову назад. — Это сложно объяснить… скорее Феликс скажет, чем я. — Тогда ты мне больше не нужен. — Джисон отвернулся, а Те позвал Ли младшего на выход. — Те, приведи Феликса, пожалуйста. — Сейчас. — он удалился. Через три минуты в дверь снова постучали. — Да… — Джи, привет. — Ликс прошел в комнату, сел в кресло. — Фели, объясни мне пожалуйста, что это… — он снова показал запись. Улыбка с его лица стерлась, как мел с школьной доски. Парень чуть поерзал на стуле и уверенно взглянул на президента. — Мне нравится Хо. Не как друг, Джи. ****** Вэй лежала в постели. Взгляд пытался за что-то зацепиться на белом потолке. Девушка грустно вздохнула. — Как там Хо… Ликс… его уже выписали. Надо узнать у Хана. — Вэй поднялась с кровати. Выйдя из комнаты, она пошла в его кабинет, в надежде, что там окажешься хотя бы Те. — Джисон, я хотела… — Вэй открыла дверь. — Что…что случилось? Парень сидел в кресле. Глаза были красные, но скорее не из-за слез. А из-за того, что их слишком долго держали открытыми. Руки подрагивали. Он наконец моргнул, перевёл взгляд на дверь. Вэй прошла к нему. Села в кресло напротив. — Джи? Он бегал взглядом из одного её глаза в другой. Он вспомнил слова Феликса, которые услышал буквально пять минут назад. — Расскажи Вэй, пусть она будет в курсе. Я не смогу. Парень протер глаза. — Вэй, — Хан подошел к девушке. Сел перед ней на корточки. — Скажи мне, что ты чувствуешь к Минхо. Это важно. Поверь, для тебя же самой. — Ничего. Джисон поднял брови, но тут же опустил, стараясь не показывать удивление. — Феликс… он… ему нравится Минхо. Вот только не как его друг, Вэй. Феликс, сказал мне, что хотел бы попробовать влюбить Минхо в себя. — Красота. А Минхо что? — голос дрожал, Вэй сглотнула. — Согласился. — Как это работает… — Вэй смотрела в пол, слёзы текли по щекам. — почему чувств нет, а боль есть. Джисон стянул Лин со стула на пол. Крепко обнял, прижимая к себе. Он будто пытался передать ей весь свой оптимизм и забрать всю боль. Вэй чувствовала его сердцебиение, а вскоре и её стало стучать в унисон. Вэй обвила его шею. Слез больше не было. Она расслабилась, закрыла глаза. Сейчас рядом с ней есть человек, который готов помочь, закрыть собой от всех, кто причиняет боль. Вэй словно вырастила крылья, но боится летать. Вот только Джисон не боится. Не боится получить нож в спину, когда будет прикрывать Вэй. — Спасибо тебе… — девушка отстранилась. — Спасибо, Джисон. — Вэй. Пожалуйста, не плачь. Минхо не тот человек, из-за которого нужно лить слёзы. — Хан вытянул губы и едва ощутимо коснулся губами кончика носа. Лин улыбнулась. — Когда я была маленькая… в момент, когда мне было плохо моя мама всегда успокаивала меня поцелуем в кончик носа. — Девушка рассмеялась. — А меня не успокаивали. — он вздохнул. — Я могу плакать часами. Из родных у меня был лишь отец и сестра. Отец строгий человек. Очень. И он считал, что боль — это лучший учитель. Потому никогда меня не жалел, не успокаивал. Если бы не моя сестра, я вырос бы слишком черствым. — А где она сейчас? — Она… её убили. — он почесал затылок. — Тот, кого я ненавижу. Не смотря на то, что он уже умер. — Отец… — Вэй закрыла рот ладонью. Джисон кивнул. — Это он ставил строгие правила здесь. Я, как ты видишь, их убрал. Не все, иначе все слишком расслабятся, но большую часть. — Да. Но ты достаточно холодный ко всем. — Кроме тебя. Вэй смотрела в его глаза около минуты. Просто смотрела, не в силах отвести взгляд. Ладонь девушки легла ему на щеку. Джисон положил свою поверх. ****** — Что ты ему сказал. — Минхо повернулся к Феликсу. — Правду. Я сказал о моем отношении к тебе и намерениях. Объяснил этот случай. — парень упал на кровать. — А он что? — Хо подкидывал какую-то безделушку, лежа на кровати. — А он рассказал о своих планах. — Он добр к тебе. — Хо, ему не нравится Вэй. ****** Те зашел в кабинет Хан Джисона. — Джи, слушай… — он поднял на него взгляд. Хан вытянул указательный палец и крутанул им в воздухе, словно говоря: "Выйди." — Ой… прости…простите… Парень покинул кабинет. Джисон вернул свою руку на талию Вэй, углубляя поцелуй. Девушка пискнула, на что он прижал её ближе. — Вэй, ты просто издеваешься надо мной. — Хан снова коснулся её губ. Каждое прикосновение к ней заставляло пульс подскакивать, а разум будто попадал под власть алкоголя. Он мял её нижнюю губу, слегка покусывая, оттягивая и тут же зализывая. Пара секунд и Джисон снова отстранился. Её губы были красные, на что он рассмеялся. — Тебя сейчас людям показывать нельзя. — Это ещё поч-чему? — воздуха не хватало. Вэй вдохнула, облизнув и без того мокрые губы. — Волосы растрепанны, лицо и губы красные. — Я виновата, что ты меня так прижал. — она сдула мешающие пряди. — Но тебе ведь понравилось. — он ехидно улыбнулся.