О чём молчат цинсинь

      Иногда Сяо приходил в Храм Бронзового Воробья.       Это случалось, бывало, после очередных кошмаров с Якшами, или когда внезапно накатывала тоска по ушедшим соратникам.       Люмин однажды застала сцену, заставившую сердце сжаться: Сяо сидел прямо на полу, задрав голову к статуе, и смотрел на каменного Якшу опустевшим взглядом. Перед ним расположилась тарелка с жареной рыбой-тигром, которую так любил почивший товарищ.       Адепт не заметил её присутствие. Или сделал вид, что не заметил. Это было неважно. Всё было таким неважным в этот момент…       Чужое горе отдавало неприятной горечью на языке. Хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы избавиться от этого саднящего чувства.       — Знаешь, я очень надеюсь, что где-то там они всё же нашли покой. Все вместе, — голос Сяо предательски дрогнул.       Люмин молча подошла к нему и села рядом, так, чтобы плечи соприкасались. На секунду её губы поджались: девушка заметила влажный след на щеке Адепта. То, что никому и никогда не было дозволено увидеть.       Слова не были нужны. Нужно было только быть рядом, чтобы однажды, возможно, всё-таки стало легче.