Причина, по которой Чуя не любит миссии с Дазаем

— Твою ж мать, — Накахара с характерным шумом врывается на маленькое собрание, состоящее из сестрицы Кое, Дазая и самого Мори, запнувшись об порог. День начался отлично, он проспал, потому что ночью Дазай, видимо, пробрался к нему в комнату и перевел будильник на 12 часов. Смотря на его довольную улыбку, Чуя понимает, что так и есть. Он не успел толком проснуться, когда пришло оповещение от босса. Сборы не заняли много времени, благодаря способности. Только в такие моменты Накахара любит Смутную печаль. — Чуя-кун, непривычно видеть тебя не собранным и опаздывающим, — Босс, как обычно, сложил руки в белых перчатках в замок и поднес к лицу. — Приношу извинения, видимо будильник сломался, — Накахара одаривает через чур счастливого Дазая взглядом, который обещает жестокую расправу. В это время сестрица Кое одаривает взглядом самого Чую, видимо за то, что он выругался на входе. — Ну, раз уж все в сборе, то начнем, — Мори встаёт из-за стола и передаёт рядом сидящей Озаки какие-то листы, — По классике жанра, неизвестная нам преступная организация решила установить бразды правления в городе, — Со стороны Дазая раздается страдальческий вздох, — Но не просто организация, информаторы выявили, что босс этого сборища — мой давнишний приятель, который видимо решил навестить меня извращённым способом, — Сестрица Кое закатывает глаза, но не прерывает речь, — Сильной угрозы они не несут, но периодически поворовывают в порту. Поэтому я собрал неофициальное собрание и поручаю это дельце Двойному черному, разберитесь с этим до среды и доставьте их босса прямиком ко мне. Все нужные вам документы у Кое, хотя мне кажется, что они уже вам не нужны, — Мори бросает странный взгляд на открыто скучающего Дазая, — На этом всё, будьте свободны. — Мы поняли, — Чуя резво встаёт, хватает Осаму за шкирку и тащит сопротивляющуюся тушку из кабинета, не забыв поклониться и кивнув сестрице, под надоедливое ворчание Дазая выходит прочь. Оказавшись за дверьми и махнув охраннику, чтобы сгинул с глаз, Чуя припечатывает Дазая к стене, слегка приподнимая. — Ты совсем ахуел? Тебе заняться нечем? — Он неприятно давит на плечи, где точно останутся синяки. — Дотошной собачке хоть иногда можно поспать, я же о тебе забочусь, Чибикко, — Что-то невнятно хрипит Осаму и не обращает внимание на боль в спине. — Ты знал, что собрание перенесли на утро и решит выкинуть гениальный фокус, — Чуя давит коленом в пах, компенсируя разницу в росте. — Чиби-чу такой невероятно неблагодарный, кто же тебя таким воспитал? — Накахара на эту провокацию отпускает Дазая, понимая, что им нужно заняться миссией. — У тебя ведь есть идеи убежища врагов? Ты даже отчёт не взял, — Чуя спокойно отправляется к лифту, зная, что Дазай последует за ним. — Есть, но мне так лень. Может рыженький пёсик погуляет со мной? А позже, я обещаю раскрыть все карты, — Дазай послушно плетется за Накахарой, который готов взорваться сам, заодно взорвать несколько соседних зданий и саму причину его агрессии рядом. — Чу замолчал потому что мысленно считает до десяти? — Дазай забавно склоняет голову, роняя каштановые пряди на лицо, когда двери лифта закрываются и опаснейший дуэт отправляется на первый этаж. Это будет очень долгий день. *** —Вот таким образом я подкинул Мори клёпки в кофе, — Дазай жутко хихикает, идя рядом с Чуей по небольшой, светлой улице, ведущей к центральному парку. — Погоди...ты ЧТО? —Чуя давится воздухом, нагоняя быстро идущего спутника. —Да ладно тебе, он наверняка их нашел, — Осаму смолкает на время, — Ну, или, сейчас валяется мертвым в своем затхлом кабинете. Накахара делает глубокий вдох и выдох. Спокойствие. Дазай шутит над ним. — У тебя через чур хорошее настроение, колись, что случилось? — Чуя моментально переводит тему, лишь бы больше не думать о возможном трупе босса. —Ох, Чиби наконец-то поумнел! Я правда кое-что придумал, но расскажу только после того, как ты оплатишь завтрак, — Дазай ускоряет шаг и направляется к ближайшей блинной, а Накахаре остаётся лишь обречённо плестись следом и надеяться, что в забегаловке не поджидают те самые враги. *** Чуя требовательно набивает какой-то ритм костяшками пальцев, пока ждёт, когда Дазай набьёт живот подгорелыми блинами, и попивает свой кофе. — Ну так что, — Не выдержав тяжёлой паузы, спрашивает Накахара. —Чиби-чу, тут все просто, — Дазай откладывает блинчик на тарелку и перегибается через весь стол, наклоняясь ближе к собеседнику, — Я хочу, чтобы ты был приманкой! Секунда. Пауза. — Че?! —Ты глухой? Я же сказал основную суть, — Дазай выпрямляется и возвращается к еде. — Но я же всегда был основными боевыми силами! И я не собираюсь сейчас сидеть и тихо терпеть унижение от врага, пока ты там развлекаешься. Да и ты без меня не справишься, это даже дураку понятно, — Чуя зол, он косится на Дазая, думая о том, что если сейчас приложит его головой в эти вкусные блинчики, то официант и повар расстроятся. —Это все конечно верно, но ты забыл, что мы не должны им вредить? А всего-то доставить прямиком к боссу. Возьмём их в плен, — Дазай крутит чашкой и открыто сообщает о всех мерзких подробностях, в реализацию которых не собирается включить Накахару, — Одолжу у Мори пару десятков человек, ты - ловушка, смирно сидишь, они расслабляются, и тут... бум, — Осаму драматично всплёскивает руками, — Шутка, никакого бум, пока они заняты тобой, мы тихо окружим здание, ведь ты усыпишь бдительность охранников, — Дазай доедает последний блин и, поправляя непослушные волосы, подмигивает Чуе, — Не бойся, обещаю вернуться за тобой, если обещаешь посидеть смирно и дождаться хозяина. Под громкие крики Накахары, Дазай выскакивает из кафе, оставляя счёт за завтрак на Чую. — Это так на тебя не похоже, — Чуя, уже догнав и прописав Осаму пару-тройку хороших ударов, сейчас вновь заводит диалог, пока они возвращаются в офис Портовой мафии. —М? — Дазай держит руки, сложенные за головой, и расслабленно идёт, будто и не в этом мире вовсе, — А, ты про новый план, — Он слегка поворачивает голову к собеседнику и на мгновение в глазах появилась серьезность, — Одасаку посоветовал, — Чуя вздыхает, он так и думал, — Ой, да не вздыхай ты так! — Сакуноскэ хоть и хороший, но кажется, будто учит тебя не тому, — Уже не впервые Дазай выкидывает какую-то странную, для такого ужасающего мафиози штуку, которую ему посоветовал Одасаку. Но да ладно, глупый захват здания лучше, чем неожиданный отпуск всех отрядов и зоопарк, вместо их кабинета. Как вспомнит тех котят в коробке, которые обоссали все заполненные отчеты, так сразу в холод бросает... Из размышлений его выводит смех Осаму. — Ну и чего ты ржешь? — Да ладно тебе, те котята были даже милыми, представь, какие грациозные кошки из них вырастут. — Фуу, не начинай, — Чуя испускает отчаянный вздох, — Как ты понял, что я о котятах думаю? — Ты выглядел очень печальным, как будто... кто-то испортил всю работу, которую ты делал в течение нескольких недель, — Дазай вновь расхохотался. — Урод, ненавижу тебя. Под такую милую беседу, они быстро добираются в офис мафии. *** — Я отказываюсь. — Чуя даже не смотрит на тот извращённый наряд, что Дазай принёс ему для миссии. — Ну, чибикко! Это важно, для защиты города, — Он драматично прикладывает руку к сердцу (которое отсутствует), — Представляешь, сколько людей ты спасёшь, если пожертвуешь своим видом? — Он вновь показательно трясет каким-то откровенным белым костюмом, с красным галстуком и блёстками. — Я могу спасти жителей Йокогамы и без этого цирка, — Чуя обходит Дазая и направляется к шкафу в их кабинете. — А если я найду такой же, но черный? —Дазай, не уловив намека о законченном разговоре, вновь плетется за Накахарой. — Отвянь, пока не вбил тебя в эту стену, — Он лениво машет рукой в сторону стены и достает свой классический костюм с портупеей. —Но так Мори приказал! —Такую чушь ты можешь ещё Акутагаве наплести, — Он отходит от шкафа и направляется в ванную комнату. —Хорошо, раз хочешь по-плохому - будет по-плохому, — Дазай кидает костюм на диван и присаживается рядом, — Надеюсь ты не забыл, что должен мне желание, за тот проигрыш в "камень-ножницы-бумага". — Чего?! *** Ненавижу. Эта единственная и неприятная мысль крутится в голове уже в сотый раз, а ведь только половина дня прошла. На Чуе сейчас тот отвратный костюм, но уже черного цвета, спасибо Господи, хоть за это. Красный галстук, с дешёвыми блёстками, которые опадают, оставляя следы на ладонях. Жарко, на улице нечем дышать. Но пиджак и брюки сделаны неплохо, качественная ткань, которая ну уж очень хорошо притягивает летнее тепло. Штаны элегантно обтягивают накачанные ноги, а темно-серая рубашка липнет к коже. Пиздец. И как Чуя до такого докатился вообще? Ах, да, он же связался с Дазаем, что стало самой глобальной ошибкой, в его скромной жизни. Сейчас, по плану, он должен прогуливаться здесь, практически в нежилом районе, как какая-то дешёвая проститутка и привлекать внимание врага. Когда босс преступной организации узнает его, Чую схватят, и он должен отбиваться лишь слегка. О большем Дазай не сообщил, но это и не нужно, пусть сам разбирается со своей частью. В начале казалось, что в этот раз Осаму дал Чуе маленькую роль в плане, но сейчас так не кажется. Накахара громко вздыхает и продолжает свой путь. Через пять минут, когда его похитители не объявляются, он достает телефон, но не для того, чтобы наорать на Дазая. А чтобы сделать вид, что звонит боссу. — Ало, Мори? Да, я на месте уже как 10 минут, ищу врага, но они хорошо спрятали свое убежище, да-да, не беспокойтесь, наша встреча состоится, я приду вовремя, — Во время этой сценки, человек в черном промелькнул за спиной Накахары. Значит ему не показалось, и враги не просто не объявляются, а ещё и пытаются схватить незаметно. Это удар по гордости Чуи. — Хорошо, Босс, до связи, — Чуя опускается на колено, делая вид, что завязывает шнурки. Классический прием, но для врождённых идиотов вполне сгодится. Как по маслу, вражеская группировка окружает его со всех сторон. "Терпение. Терпение", — твердит себя Накахара, пока резко встаёт и наигранно удивляется. — Вы и есть те самые враги босса? — Чую обходят по кругу, пока он сам спокойно стоит в центре, не двигаясь. — Ты наверное что-то перепутал, мы всего лишь мирные граждане, — Мужчина в черном, тот, что покрепче, достает нож и машет им в сторону жертвы. Хотя кто ещё тут жертва. — Ясно, — Накахара откидывает несколько прядей со лба и шепчет ласковое проклятие для Дазая, готовясь к бою. "Ты должен им поддаться и дать себя схватить", — Вот, что сказал Осаму перед уходом. Что б этого Дазая убили где-нибудь на задании. Не давая додумать мысль, один из отбросов общества сразу нападает, тыча своим ножом в Накахару. Чуя моментально уклоняется, хватает человека за руку, тянет на себя и выбивает нож из руки, напоследок одаривая ударом в солнечное сплетение. "Поддаваться", — Твердит себя Чуя, пока позволяет второй обезьяне с ножом ударить его по голове. "Терпение, мать твою", — Повторяет Накахара, когда разозлившись прикладывает другого имбецила головой об тротуар. "Спокойствие", — Уже в миллиардный раз произносит Чуя, слабо избивая наступающих врагов. Он, конечно, возвращает с небес на землю тех, кто переходит границы. Но все равно старается соблюдать план. И в конце концов позволяет, напавшему сзади мужчине, обхватить себя веревкой за шею. Человек слегка придушивает, а Накахара уже собирается просунуть пальцы под верёвку и затолкать ее этому человеку в зад, но вовремя останавливается, позволяя группировке вырубить себя и схватить. *** Чуя понял, что как только вернётся домой, первым делом примет душ, смывая отпечатки лап этих кретинов. А вторым делом придумает новые проклятья для Дазая, потому что все, что он знает, он уже сказал сегодня раз по пять каждое. Накахара беспощадно привязан к стулу, и причем не просто связан, а очень искусно. Конечно, он может в любой момент разорвать веревки с помощью способности и отлупить тут всех, но он смирно ждёт дальнейшей части плана. Человек, который связывал его, точно владеет искусством шибари, потому что он занятно увлекся, когда связывал пленника. Веревки не просто сковывают конечности, но и обвивают бедра, раздвигая их в разные стороны. Получается поза шлюхи, но Чуя не зол, ведь он уже придумал, чем изобьёт Дазая после миссии. Бичева обхватывает талию и поднимается выше к шее, оставляя замысловатый узор, а руки, по локти, привязаны к спинке стула. Чуя тут не один, с ним ещё два "стражника", которые играют в карты и иногда поглядывают на Накахару, который сидит в центре комнаты. Помещение и правда можно назвать комнатой, потому что тут даже есть окна и мебель, в виде большого деревянного стола, нескольких стульев и шкафа, на котором лежат не самые приятные вещи. Чуя горестно вздыхает и продолжает ждать. *** Дазай искренне веселился, зная, что Чуя страдает где-то в плену. На самом деле, люди, которые его схватили - всего лишь часть группировки. Основная часть и глава находятся в другом месте и ждут, когда мафия бросит все силы на спасение дорогого исполнителя. Поэтому Дазай не собирается спасать Чую лично, он с небольшой группой из десяти человек, сейчас отправляется в другой штаб к этим врагам, пока некоторые силы брошены на "спасение" Накахары. Насвистывая лёгкую мелодию, Дазай приближается к зданию. Взять штаб оказалось очень легко, враги, не ожидавшие разоблачения, уже собирались сбежать, но мини-отряд Осаму их остановил. Вообще, большая часть и правда разбежались, но они и не нужны, ведь сейчас Дазая склоняется над тушкой босса группировки. —Очи Фукучи, верно? — Дазай не победил этого человека, а всего лишь аннулировал его способность, во время атаки с воздуха, из-за чего, враг упал и провалился под доски в комнате. — Все верно, — Мужчина, тяжело дыша, высовывает руки и пытается вылезти из образовавшейся ямы. — Как здорово получилось! Не хотите ли вы пройтись со мной до кабинета босса? — Дазай наступает на руку Фукучи, чтобы тот не схватил его и не затащил к себе в дыру. — Так значит Мори все-таки все понял, — Очи оставляет попытки вылезти и просто выпрыгивает из ямы, приземляясь возле Дазая. — Конечно, ваш план был далек от идеала, — Дазай взмахивает рукой, будто это что-то объясняет, — Но Фукудзава тоже вас поджидает, поэтому вам лучше пройтись со мной, — Он обходит босса группировки, направляясь к выходу, зная, что Очи все равно пойдет с ним, — А ещё советую увести людей из вашего второго здания. Чуя в гневе страшен. Дазай не говорит, что по плану он уже должен спасти Накахару, и сейчас, возможно Чуя крушит всё убежище группировки. *** Проводя Фукучи в штаб, Дазай не спеша идёт по улице. У него хорошее настроение, поэтому он думает всё-таки вернуться за Чуей. И что, что сейчас уже вечер. Узнав у Мори, что Накахара не объявлялся, и город даже не потерпел взрыва, Дазай понял, что Чуя так и сидит в плену. Может уснул там...? Он аккуратно заходит с черного входа в здание, зная, что охрана и люди уже давно его покинули, но лишняя осторожность не мешает. Спрятать Чую на самом высоком этаже и в самой дальней комнате - звучит как идеальный план для таких, как Фукучи. Поэтому, Дазай даже не заглядывая в другие комнаты, прогуливается по заданию, направляясь к своему напарнику. Он ожидал увидеть либо пострадавшего, либо уснувшего Чую, а может и пустую комнату. Но Дазай точно не ожидал увидеть разгорячённого Накахару, который поскуливает на стуле. Он связан, причем очень хорошо и даже красиво, его щеки алые, волосы слегка намокли. Чуя слегка склоняет голову, позволяя веревкам туже обхватывать тело, и слегка ёрзает на стуле. И этот чертов костюм... Дазай громко сглатывает, наблюдая за этой картиной. И тихо заходит в комнату, закрывая дверь. Чуя тут же устремляет взгляд горящих глаз на вошедшего. Его пиджак уже давно практически сполз с плеч, а в брюках образовался бугорок. — Твою мать, кто бы мог подумать... —Дазай обходит упавшие предметы в комнате, направляясь к пленнику. И с какой-то непонятной нежностью приподнимает лицо Чуи за подбородок и проводит этой же рукой по щеке. — Не думал, что Чуя может возбудиться от такой мелочи, как связывание, — Он аккуратно запускает пальцы в рыжие волосы, оттягивая их, — Неужели приятна такая беспомощность? — Второй рукой Дазай слегка давит на покрасневшие губы, — Я в таком шоке, Чиби-чу. — Пошел ты, — Молчавший все это время Накахара, сейчас резко дёргает головой, скидывая непро́щенную ладонь. — Да ладно, ты не в том положении сейчас, — С этими словами, Дазай накрывает губы Чуи своими, втягивая в поцелуй. Он перекладывает ладони на щеки, чтобы было удобнее держать, и исследует языком чужой рот, пока не заканчивается воздух. Осаму прерывается лишь на секунду, чтобы посмотреть на вид, открывшийся перед ним. Голубые глаза слёзно блестят, а с чужих губ срываются быстрые вздохи. Когда он понимает, что сопротивления не последует, то продолжает свои ласки, затягивая в новые поцелуй, но при этом давя коленом в пах связанного. От Чуи исходит такой неприличный стон, что Дазай сам невольно краснеет и проводит рукой по чужой груди, надавливая в некоторых местах. — Я как предвидел, когда сказал тебе надеть этот костюм, — Он переходит на пуговицы, с лёгкостью расстёгивая их, а второй рукой поглаживая колени. — Просто завались, — Чуя вновь запрокидывает голову и прикрывает глаза, когда Дазай, расстегнув рубашку, дотрагивается до оголённой части груди. — Ну-ну, не стоит так говорить, — Осаму наклоняется над оппонентом, снова поднимает колено и надавливает на ширинку брюк. Со стороны Чуи исходит злобное шипение, переходящее в протяжный стон, когда Дазай бесцеремонно встаёт между его ног и припадает губами к соску. В это время, второй рукой легко скручивая другой сосок. — Гори в аду, — Грудь Накахары тяжело вздымается, тем временем Дазай слегка прикусывает нежную кожу, переходя ко второму соску. — Если в аду будешь ты, то я согласен, — Закончив с грудью, Осаму привстает, и утыкается лицом в шею Чуи. Его собственный член уже давно стоит и болезненно упирается в ширинку брюк. Но Дазай сохраняет холодный вид и отвязывает веревки, который привязывали Чую к стулу, недолго думая, он подхватывает его на руки, и переносит на ближайший стол, оставляя некоторые замысловатые узоры веревок и запястья скованными. От резкого контакта горячей плоти и холодного стола, Чуя ахает и выгибается. Но Дазай не даёт открытую свободу действий, заложив его связанные руки за рыжую голову, и удерживая в таком положении, на краю стола. — Какой же ты урод, — Накахара слегка возится, но не скидывает с себя придурка. — Можешь высказать все комментарии после того, как я тебя возьму, — Дазай кладет одну руку на его штаны, стягивая их, вместе с нижним бельем, и наблюдая, как Чуя краснеет ещё сильнее от этой фразы. У него длинные тощие пальцы, Дазай ведёт по стволу ладонью и касается головки, смазывая вязкие капли, и движения такие плавные, не дёрганые. Чуя бы очень хотел запустить руки в мягкие каштановые волосы, чтобы хоть как-то разбавить непередаваемые ощущения. Его трясет, неизвестно, сколько он просидел в таком положении, связанный, разгоряченный, а тут ещё и этот придурок припёрся. У Чуи горит лицо, когда Дазай через чур сильно сжимает головку и убирает руку. — Ты ведь уже готов? - Накахара не смотрит ему в лицо, но Дазай наверняка выглядит через чур счастливым. Не пойми откуда, он достает компактный тюбик смазки и аккуратно выдавливает мазь себе на пальцы, растирая. Один палец входит без проблем, хоть Чуи и кряхтит и возится снизу. Дазай поглаживает рыжие волосы, пытаясь сбавить неприятные ощущения, оставляет засосы на открывшейся шее, потому что Чуя любит сильно задирать голову и закатывать глаза. Осаму не тянет время, когда добавляет второй палец, и они, раздвигаясь внутри под идеальным углом ударяются по простате. Дазай определенно не жалеет, что решил вернуться за напарником, потому что вид Чуи под ним... Господи, он просто не может дышать. Капли пота стекают с каштановых волос, и падают на покрасневшие щеки. Давление устремляется прямо к члену, который уже пульсирует между тканью штанов и прохладной поверхностью стола под ним. Бедра Чуи дрожат, челюсть сжата так сильно, что болит, и он хаос из стонов и дрожи, а Дазай...просто зачарованно наблюдает и тяжело дышит. Он никогда не видел своего напарника таким, никогда. Чуя изнывает от нетерпения, а Дазай вытаскивает пальцы и слышит снизу разочарованный звук, но не сильно зацикливается, потому что наконец-то расстёгивает ширинку своих брюк. Стоит несколько раз провести по налитому кровью члену, смазывая его, как уже слышен тихий стон. Дазай тоже на пределе. Головкой надавливает на колечко мышц, проталкивая внутрь. Осаму упирается руками по обе стороны от юноши, давая привыкнуть к ощущениям. Но когда Чуя возвращает взгляд горящих глаз к Дазаю и уверенно кивает, он толкается полностью, входя практически во всю длину. Тогда Дазай не сдерживает расслабленного полустона, вскидывает голову, поправляя прилипшие к лицу волосы и кладёт ладонь на бедро Чуи, толкаясь вновь. Чуя, в свою очередь, выгибается и хрипит, губы слегка приоткрыты, и ему хорошо. Просто хорошо. Дазай вновь встаёт над ним, и после очередного толчка, Накахара жалеет, что оказался в таком положении и не может вцепиться пальцами в спину, оставляя красные борозды. Темп увеличивается, Дазаю хочется оставить укус на шее напарника, но он сдерживает порывы, вместо этого проведя пальцами по животу, переходя к члену. Движения, ласкающие Чую, такие простые, но при этом умелые. Тонкие пальцы сжимают основание, переходя к головке, пока в него вбиваются с другой стороны. И этого всего достаточно, чтобы Чуя неприлично выгнулся, кончая на чужую руку, но сжимаясь так сильно, что Осаму кончает чисто из-за этого, прикусив губу и зажмурившись. Чуть позже он развяжет Чую и вместе они вернуться в офис мафии, но пока... — Я навсегда это запомню и буду твои фетиши использовать против тебя, — Дазай хитро ухмыляется и встаёт. — Уже забыл, как у тебя встал на мой сонный голос?