Деньки на Санни (Т/И)

      Жжётся. Как же, чёрт возьми, жжётся.              Всё тело болит, ломит кости. Такое чувство, будто тело разлагается, но разлагается в считанные секунды. Последнее, что осталось в воспоминаниях о том треклятом дне — запах сгнивших морских водорослей и привкус морского песка на зубах, а также приглушённые крики некогда знакомых тебе жителей твоего родного небольшого городка и треск огня за спиной. Вы стали задыхаться, в глазах стало темнеть, пространство искажалось. Всё происходило так стремительно, что даже жизнь не успела пролететь перед глазами. Это конец? …       В носу появился неприятный стойкий запах, чем-то раздражающий нос, словно нашатырный спирт, хотя им и не являлся. Не было сил открыть глаз, было страшно. «Где я? Что с моим домом? Я умерла?» — вертелось в голове       Но твои уши тебя не обманывали, ты слышала писк аппаратуры. Тело больше так сильно не горело, скорее неприятно ныло и немело. Ты поморщилась. — Лежи смирно — раздался грубый и хладнокровный мужской голос.       Ты с трудом открыла глаза, чтобы оценить степень опасности вокруг. Вначале хлынул яркий белый свет. Затем ты увидела высокого молодого мужчину в белом халате. Ты попыталась открыть рот чтобы что-то сказать, но такая попытка отдалась сдавливающей болью в ногах и левом ребре — За спасение благодари этих двух болванов       За его спиной в метре от него самого стояли два молодых худощавых парня Один из них был в кепке с надписью PENGUIN, которую ты с трудом разглядела. Они оба с волнением смотрели на тебя, словно они уже твои друзья или, по крайней мере, очень хотели тебе понравится       Парень с кепкой застенчиво почесал затылок, когда как второй, с рыжими волосами, сделав максимально вежливый вид, произнёс — меня зовут Сати, слева от меня Пенгвин ты с трудом услышала их имена — Позже представитесь. Действие обезболивающего скоро закончится, оставим её в покое       все покинули помещение. Ты осталась одна. Боль нарастала, вернее сказать, возвращалась, поэтому тебе ничего не оставалось кроме как расслабить своё тело. Чем больше сопротивления тем больше боли. От нечего делать ты стала осматриваться по сторонам.       Окна. Круглые, с толстыми стёклами. Что там? Рыба? Ты под водой?       Паники не последовало. Да, ты под водой, по всей видимости в подводной лодке. Однако, до тех пор пока тебя лечат это не так уж и важно. Сейчас главное, что всё закончилось. Ты в безопасности. Об остальном следует думать после выздоровления — рассуждала ты              Даже если было чертовски горько вспоминать о том, что происходит сейчас на твоём родном острове, с твоими родными — ты ничего не могла сделать и прекрасно это понимала, а лишними движениями навредила бы себе ещё больше и тем самым создала бы проблемы.       Выздоровление. Восстановление. Надо поправиться. Восстановить силы — глушила однообразными словами ты все попытки думать о доме и о близких людях, которых ты потеряла. Горячие слёзы медленно потекли по твоему лицу, обжигая щёки. Никто этого не слышал.       В комнате было холодно. Свет в ней выключили, чтобы дать тебе отдохнуть. Веки тяжелели и скоро ты заснула. Через какое-то время раздражающий писк медицинских приборов пропал — кто-то пришёл в темноте и отключил датчики, когда ты спала, ведь твоему здоровью больше ничего не угрожало.       Одеяло было тонким и грело лишь слегка. Ты уже спасена, но в комнате холодно словно в гробу. Вот он какой — кабинет хирурга смерти… … Уже несколько дней ты ни с кем не говорила. Даже когда тебя перебинтовывали ты ничего не рассказывала и даже не всхлипывала. Некоторые из экипажа даже сначала подумали, что ты немая или глухая, но ты давала знать обратное, мотая головой или кивая в зависимости от вопроса — Твоё имя? — Спросил брюнет с небольшой бородкой при выходе из палаты — [Т/И]… Спасибо за всё — Ответила ты Парень ничего не сказал — Мы под водой, верно? — спросила ты в тишине — Да — ответ был дан незамедлительно и не колебаясь. — Ясно… Простите, вы знаете, какое сегодня число? — 20 августа. Ты пролежала без сознания два дня, чудом выжила и уже три дня как в сознании.       Прошло целых три дня?! Ты провела 72 часа в размышлениях и так и не заметила?! Между тем, незнакомец обернулся с жуткой самодовольной улыбкой и произнёс — …Ты уже пять дней на корабле пиратов сердца       От слова «пиратов» сердце замерло в груди. Этот засранец знал, как люди пугаются, когда оказывается, что они окружены пиратами. Глаза расширились, ты сжала одеяло. Хотелось кричать. Но нельзя. Нельзя. Ничего не поделаешь. Нельзя терять самообладание — Зачем… я вам?       Не понятно, понравилась ли доктору реакция девушки или нет. С одной стороны ему доставляло некоторое удовольствие, когда люди трепещали перед одним его именем, а в данном случае никакой реакции не последовало. Однако же, иметь дело с пациентом, способным думать даже в самых острых для него ситуациях тоже приятно. — Два члена моей команды захотели, чтобы ты жила. Все медикаменты они оплачивают из своего кармана. Когда поправишься — высадим тебя на ближайший остров — Хорошо. Как я могу отплатить вам за спасение?       Врач тяжело вздохнул. Девушки есть девушки. Кажется, его раздражает подобная излишняя благодарность — Просто живи. Они ведь этого и хотели. Через несколько дней уже сможешь ходить и поблагодаришь их лично. Сконцентрируйся на восстановлении, может тогда ты сможешь сэкономить им пару белли — Хорошо — больше ты ни слова не сказала. Врач вышел. …       Как и прогнозировал капитан корабля, через несколько дней ты уже встала на ноги. Ты редко выходила из палаты и по кораблю не разгуливала. Чаще всего ты общалась с Сяти и Пенгвином — милые и общительные ребята, которые помогли тебе. Ещё ты познакомилась с Бепо, полярный медведь. Он немного наивный, но в целом также очень общительный и приятный собеседник. Хотя ты поначалу и удивилась, что он минк, ведь таких ты никогда не встречала (на что медвежонок расстроился и чуть ли не впал в депрессию) ты сказала, что тебе очень даже нравятся медведи и что он выглядит хорошо       В команде также была одна девушка, но ты её видела лишь раз. Как ты слышала, она была весьма строгой к окружающим       Еда на корабле была скудной, но приготовленной приемлемо. Ты заметила, что остальные едят то же, что и ты. Видимо, выбора не много. Не мудрено — ты слышала, что на подводной лодке 20 человек.       Ты убедилась в том, что эти люди пираты, однако до тех пор, пока тебя не трогали ты не собиралась наводить лишнюю панику.       Некоторые члены команды пиратов сердца удивлялись твоему спокойствию и хладнокровию. Они подозревали, что ты могла бы быть шпионом дозорных, ведь только человек, уже имевший дело с пиратами, может так спокойно себя вести рядом с ними       Спустя пару дней один из них спросил тебя: «Ты ведь уже знаешь, что мы пираты? Ты нас не боишься?» — так ты… хочешь знать, почему я тебя не боюсь? Давай-ка посмотрим… Я на подводной лодке среди пиратов, под водой в нескольких сотнях метров от поверхности, чудом возвращённая с того света благодаря вашей доброте лёгкая и странная улыбка досады проступала на твоих губах, которые продолжали молвить — прямо сейчас я вдали от своего разрушенного врагом дома, в который я уже больше никогда не смогу вернуться и никогда не смогу увидеть дорогих мне людей В комнате была гробовая тишина, которую нарушала только ты — Даже если бы я захотела — я абсолютно ничего не значу, ничего из того, что произошло со мной никак от меня не зависело. Даже моё спасение — лишь ваше решение. Для меня всё кончено, даже если моё тело живое вся моя предыдущая жизнь на острове уже мертва. Почему же я должна вас бояться?       Безмолвные слёзы проступали из глаз, но голос не колебался. Пират, задавший такой вопрос начал извиняться, но ты не слышала его и продолжала — Даже если я сейчас буду кричать, что меня якобы схватили пираты, биться, бегать по кораблю — это всё равно лишь ухудшит ситуацию, так в чём же смысл этого?       Трафальгар Д Вотер Ло, находившийся неподалёку, слышал этот разговор. Это заставило уголки его рта скривиться в какой-то странной горькой улыбке, словно он уже сталкивался с похожими чувствами…