green belt/зелёный пояс

Чимин находится в приемной. Он один, Юнги ждет снаружи, а Чонгук в комнате ожидания. Они не были уверены, должен ли Чонгук быть здесь, когда объявят результаты, но никто не мог забрать его в последнюю минуту, так как в ту субботу они получили результаты сразу. Вошла медсестра с листом бумаги в руках. Чимин нервничал, когда накануне у него брали кровь на анализы, но сейчас, когда он сидит и наблюдает, как медсестра открывает его файл на компьютере, он нервничает еще больше. Она поворачивается к нему, улыбаясь. — Мне нужно было вызвать другого врача. Они скоро будут здесь. Хотите, я приглашу вашего супруга и ребенка в приемную? Чимин хочет поправить ее, сказать, что Юнги не его супруг, но на данный момент единственное, что отделяет их от супружеской пары, — это свадьба и метка. Он сглатывает, чувствуя, как сердце начинает учащенно биться. Он догадывается, какими будут результаты. Вчера его начало тошнить, хотя он не сказал об этом Юнги и держал в секрете от Чонгука. Теперь, после вчерашнего приступа утренней тошноты, он был уверен в этом. Он кивает в ужасе. Она все еще улыбается, когда выходит, направляясь в комнату ожидания. Когда она уходит, комната как будто увеличивается, а он становится меньше. Его руки ощущаются странно, а легкие сжимаются. Он знает, что они договорились, что Чонгука не будет здесь, когда будут готовы результаты, но ему нужно, чтобы они оба были с ним. Когда дверь открывается, Чимин с трудом вдыхает. К нему доносится пудровый запах Чонгука. Мальчик улыбается, увидев Чимина. Он забирается на смотровой стол и прижимается к Чимину. Он должен знать, что омега сейчас испытывает трудности, его нервы не дают покоя. Юнги мягко улыбается ему, подходя к Чимину. Он целует его в висок, а затем оборачивается к медсестре. — Ты в порядке, аппа?— спрашивает Чонгук. Чимин кивает, гладя его по волосам. — Скоро придет акушер-гинеколог с результатами, — она улыбается и уходит, оставляя их наедине. Юнги придвигает стул и садится рядом с Чимином. Он держит его за руку, а Чимин обнимает Чонгука. — Как ты себя чувствуешь? — Нервничаю, — говорит Чимин. — Но хорошо, что вы двое здесь. Чонгук слегка прижимается к шее своего отца-омеги. — Я люблю тебя, Аппа. Не бойся. Врачи не такие уж и страшные. Тихо смеясь, Чимин целует мальчика в волосы, когда дверь открывается. — Здравствуйте, Чимин Пак? — она — бета, одетая в бледно-розовую форму, с волосами, собранными в пучок, и в лабораторном халате. В руках у нее папка, она садится в кресло на колесиках. — Как вы себя чувствуете? Уверена, сегодня вас часто об этом спрашивают. Чимин улыбается, напоминая себе, что на этот раз он не один. — Немного нервничаю, не буду врать. Она улыбается. — Я в этом не сомневаюсь. Меня зовут доктор Юанна Эймс. Я буду вашим врачом на протяжении всей беременности, — Чимин чувствует, как замирает его дыхание при этих словах. Он не уверен почему, но услышав это вслух, его дыхание успокаивается, а сердцебиение замедляется. — Подождите, — говорит Юнги, нахмурив брови, — значит, он беременный? Правда? Доктор Эймс улыбается. — Я уверена, что вы оба хорошо знаете, что произойдет дальше, — она указывает на маленького мальчика на руках у Чимина. — Но мы назначим УЗИ, чтобы проверить, как развивается ребенок, через несколько недель, поскольку вам уже около месяца. Довольно рано для признаков, но у мужчин-омег, которые уже рожали, они обычно проявляются раньше. Юнги, похоже, воспринимает это не так спокойно, как Чимин. Слегка улыбаясь, Чимин передает Чонгука отцу. Чимин гладит Юнги по щеке, а затем снова смотрит на доктора. — Чонгук не мой, биологически. Но я уже был беременным. Доктор Аймс, должно быть, хорошо умеет скрывать свое выражение лица. — О? Тогда могу я узнать, как проходила та беременность? Поскольку я буду помогать вам с этой, я хочу знать все, что смогу. Чимин кивает, зная, что это будет обсуждаться. Его не было в Юджине, когда произошел несчастный случай, поэтому он сомневается, что это есть в его личном деле здесь, в больнице. — Это была прекрасная беременность до последнего триместра. Я упал, и меня привезли на экстренное кесарево сечение. Когда все закончилось, я узнал, что ребенок был мертворожденным. — О, мне очень жаль это слышать, — она смотрит на Юнги и возвращается к компьютеру, чтобы напечатать то, о чем ей сообщил Чимин. — И был ли он, — она смотрит на Юнги, — отцом этого ребенка? Чимин качает головой. — Нет. Я был в Нью-Йорке, когда это случилось. Она кивает, записывая и это. — Как называлась больница? — Ленокс Хилл. Снова звуки набора текста. Чимин чувствует, что Юнги смотрит на него. Переведя взгляд, Чимин видит, что Юнги улыбается ему, и на его лице появляется широкая улыбка. — У нас будет ребенок. Чимин улыбается в ответ, проводя рукой по щеке Юнги. — Да, у нас будет ребенок, — Юнги утыкается лицом в бедро Чимина, а Чонгук хихикает над отцом. Доктор Эймс усмехается, глядя на семью перед собой. — Итак, это первая беременность для вас обоих? Юнги оглядывается. — Да. Доктор Эймс смотрит на Чонкука. — Ты готов стать старшим братом? Чонгук поднимает брови. — Что? Аппа, что она имеет в виду? Чимин улыбается, берет руку мальчика и кладет ее себе на живот. — Я беременный, малыш. У меня будет ребенок, и он будет твоим братиком или сестренкой. Чонгук задыхается, поворачивается и смотрит на Юнги. Альфа тоже кивает. — Я тоже буду… хёном, как и Аппа?! Юнги смеется, а Чимин хихикает. — Ммм, прямо как Аппа. — Итак, — усмехается доктор Эймс, — первое УЗИ через две недели?

***

Чимин, Юнги и Чонгук сидят на диване, Тэхён сидит на полу, рядом с ним Хосок. Тэсок сидит в кресле, а мистер и миссис Чон сидят на стульях, которые они перенесли из столовой. Чимин играет с пальцами Чонгука, а Юнги наблюдает за ним. Сокджин сидит в кресле за столом, рядом с семьей. Он улыбается, уже узнав новости, когда Юнги получил звонок от Чонгука с работы. Юнги был на совещании, и Тила передала трубку Сокджину, когда прочитала на ней имя. Сокджин ответил на звонок, увидев там фотографию и имя Чимина. Оказалось, что у Чимина в середине дня началась утренняя тошнота, и Чонгук не знал, что делать, поэтому позвонил своему отцу. Сокджин написал Тэхёну и не отходил от телефона, пока Чимин не взял трубку и не сказал ему, чтобы он пока ничего не рассказывал. Сокджин ухмыляется, видя, как его брат прикидывает, для чего может понадобиться это сборище. Он уверен, что его отец догадался об этом по тому, как Юнги не переставал водить рукой по животу Чимина. Миссис Чон тоже догадалась. Хосок поднимает руку. — Почему мы все сидим так, будто вы собираетесь объявить что-то грандиозное? Если речь идет о том, что вы двое собираетесь пожениться, то поздравляю, но мы все видели, как это происходило. Чимин разразился смехом и повалился на пол, а Юнги закатил глаза. — Это не так, Хоба. — Тогда в чем дело? — спросил Тэхён. Чимин снова садится, улыбается, широко и ярко. Он сияет, кожа блестит, щеки ярко-красные. Его рука лежит на животе. — Я беременный. Старшие в комнате хлопают, поздравляя пару, а Сокджин только качает головой. Хосок и Тэхён стоят с разинутыми ртами, пока омега не поднимается и не перепрыгивает через журнальный столик, чтобы обнять Чимина. — О, Чимин, я так рад за тебя. Это… это ведь хорошо, да? — спрашивает Тэхён. Чимин кивает, оба омеги хихикают. Тэсок смотрит на Юнги и хлопает его по плечу. — Я рад за вас двоих. Юнги слегка поклонился ему, после чего Хосок прижал его к краю дивана. — Хён! У тебя будет еще один ребенок? Какого хрена? — Хосок Чон! Следи за своим языком здесь, с Чонгуком, — восклицает миссис Чон. Чонгук смеется, выныривая из хаоса на диване. Он подходит к Тэсоку и поднимает руки. Пожилой мужчина подхватывает его и сажает к себе на колени. — Ты рад, Чонгук-а? — Очень рад, аджосси! — восклицает Чонгук, поднимая обе руки вверх. — Я хочу младшего брата! Мистер и миссис Чон усмехаются, наблюдая за тем, как Юнги обнимает Чимина и целует его. Пока Хосок и Тэхён оттаскивают Сокджина в сторону, Юнги стоит рядом с Чимином. Он делает глубокий вдох и опускается перед Чимином на одно колено. Несмотря на то, что все они знали, что однажды поженятся, компания не ожидала этого. У всех были схожие мысли, что это будет случайность или они сделают это наедине. Но самым удивленным из всех оказался Чимин. Омега, кажется, перестал дышать, глядя на руку Юнги, в которой он держал маленькую коробочку с кольцом. — Ты сказал «однажды», и я очень надеюсь, что этот день наступит сегодня, любимый, — говорит Юнги, прикусив губу. Чимин молчит, вся квартира напряжена. И тут омега тихонько хихикает. И вот он уже смеется во весь голос, наклонившись над Юнги, альфа пытается удержать его в вертикальном положении. Омега не может найти в себе силы остановиться. Юнги помогает ему сесть на диван, мужчина все еще стоит перед ним на коленях. Успокоившись, смех переходит в тихие вздохи, Чимин протягивает руку к коробке. Он открывает ее и достает кольцо. Он запихивает его в руку Юнги, а затем протягивает свой палец. — Кажется, мы все делаем не в том порядке, — дразнит Чимин. Юнги фыркает, перекладывая кольцо на левую руку. — Ну, иногда жизнь складывается именно так. Чимин хватает его за лицо и прижимает их губы друг к другу, а вся комната разражается радостными возгласами и криками «наконец-то». Чимин не может перестать улыбаться, чувствуя, как теплые и сильные руки Юнги прижимаются к его животу.

***

Жизнь шла хорошо. Юнги успешно участвовал в соревнованиях, готовясь к региональным соревнованиям для своей весовой категории и возраста. Чонгук через несколько дней должен был пойти в первый класс, а у Чимина официально начался второй триместр. Сейчас середина августа, и из-за жары Чимину трудно выходить на улицу. Он обязательно надевает большую шляпу, зонтик и мажется солнцезащитным кремом. Это Юнги заставляет его делать все это, но Чимину это нравится. Утренняя тошнота, к счастью, прошла, и Чимин чувствует себя прекрасно. Его грудь немного увеличилась, а бедра и ляжки стали более округлыми. От него стало сильно пахнуть пудрой, сильнее, чем раньше. Юнги, похоже, не хочет от него отлипать, а Чонгук задает очень много вопросов о ребенке. Они хотят сохранить пол ребенка в тайне, договорившись, что каким бы он ни был, они все равно будут любить его в полном объеме. Чимин втайне хотел, чтобы ребенок был похож на маленького Юнги, с глазами как у кошки и милым носиком-пуговкой. Но он также хотел, чтобы у него были такие же пухлые щечки, как у Чонгука. Однако жизнь не всегда бывает прекрасной. Гымджэ и Юнги поддерживают связь с тех пор, как младший из братьев вышел на связь. Он рассказал ему о том, что Чимин и он планируют пожениться в начале следующего года. Он также сообщил ему, что тот снова станет дядей. Гымджэ был очень рад за них. Когда Юнги позвонил матери, чтобы сообщить ей об этом, она тоже обрадовалась, но отец по-прежнему отказывался общаться с ним по какому-либо поводу. Чимин старался быть сильным для Юнги, хотя тот старался быть сильным для Чимина не меньше. Тиффани, его психотерапевт, сообщила ему, что он может начать испытывать необъяснимые сомнения или панику по поводу беременности. Она работала вместе с его акушером, доктором Эймсом, над тем, чтобы беременность для Чимина была безопасной и легкой. Он был безмерно благодарен им за это. Тэхён также был надежной опорой в этом деле. Он всегда помогал Чимину: ходил с ним за продуктами или просто присматривал за Чонгуком, когда мог. Младший закончил университет и все еще не нашел работу. Чимин сказал ему, что если он будет присматривать за Чонгуком и просто занимать его, пока Чимин не может уделить ему все свое внимание, то ему будут платить. Он, конечно, отказался, но Юнги насильно отправил ему деньги и отказался их забирать. Сейчас, стоя перед зеркалом в ванной, одетый только в баскетбольные шорты Юнги, Чимин провел рукой по животу. Растяжки остались, но Юнги надеется, что крем, который дал им доктор Аймс, поможет избежать появления новых. Чимин не возражал, чтобы их было больше, альфа сказал ему, что он тоже не возражает, но они все равно наносили крем каждый вечер, когда Юнги был рядом, чтобы побаловать младшего. Его шрам был четким, бледный участок кожи вдоль нижней стороны образовавшегося мешочка. Глубоко вздохнув, Чимин провел обеими руками под бугорком на животе. Он не большой, но стал очень заметным. Его грудь увеличилась и болит всякий раз, когда он надевает рубашку из грубой ткани. Юнги нравится, что он стал таким чувствительным, и поддразнивает Чимина. Он рад, что Юнги все еще любит его, любит его тело, несмотря на происходящие с ним изменения. Кольцо на его левой руке сверкает. Это простое кольцо с маленьким бриллиантом. Оно очень нравится Чимину, но когда оно ярко выделяется на фоне его золотистой кожи, в животе у него образуется пустота. Его дыхание учащается, когда он видит кровь, просочившуюся сквозь шорты. Он отступает назад, следя глазами за кровью, стекающей по его ногам. Дрожащими руками Чимин тянется к своему горлу, стараясь, чтобы оно не закрылось. Он ударяется затылком о дверь, металлические подвески на ней гремят. — Чимин? Ты в порядке?— зовет Юнги. Нет, не в порядке. Он может потерять ребенка. Он все испортил. Его мир кружится, голова тяжелая, а все остальное легкое. Он чувствует, как дверь позади него сотрясается, когда кто-то пытается ее открыть. — Чимин-а! Открой, пожалуйста, — снова зовет Юнги. — Чимин, давай, милый. Он сползает вниз, кровь холодит ноги, а голова падает набок. Он не может больше держаться. Он вцепился в горло, пытаясь втянуть воздух в легкие. Он перекрывает кислород своему ребенку, он должен дышать. Вторая дверь распахивается, там стоит Юнги. Он оглядывается и видит, что на полу у другой двери лежит Чимин. Он бросается к нему и падает перед ним на колени. Его руки поднимаются, чтобы оторвать омегу от его горла. — Стой, Чимин. Остановись. Ты в порядке.Ты в порядке. Я здесь, альфа здесь, — Чимин чувствует, как его голову притягивают к теплой груди, теплой шее, пахнущей сандаловым деревом. Горло наконец открывается, и Чимин набирает полные легкие этого запаха, пробуя его на язык. — Вот так. Дыши, любимый, дыши. Когда Чимин успокаивается, он видит, что в дверях стоит Чонгук, глаза его широко раскрыты, щеки мокрые. Чимин смотрит вниз между ним и Юнги, чувствуя, как руки альфы гладят его голый живот. Он не истекает кровью, крови нет. Ему это привиделось. Жизнь складывалась хорошо, но это не значит, что так будет и дальше.

***

— Они выглядят красивыми и здоровыми, Чимин, — говорит сонограф, проводя датчиком по коже Чимина. Юнги не смог приехать, у него работа и не было возможности отпроситься. Чонгук играет с Тэхёном на улице в парке возле больницы. Чимин рад, что с ним никого нет. — Правда? — спрашивает Чимин. — Оба, — говорит женщина. — У них растут маленькие ушки. Я уверена, что они смогут хорошо слышать вас двоих и вашего малыша, если вы будете им читать. Чимин нахмурил брови. — О-оба? Она улыбается и кивает. — Вот здесь, — говорит она, указывая на экран. — Мы не видели второго раньше из-за расположения, но, похоже, они слегка сдвинулись. Они оба довольно интенсивно двигаются. Чимин кивает, губы растягиваются в улыбку. — Боже мой, у нас будут близнецы… Чимин просит сделать снимки УЗИ, желая получить один из них, на котором четко видны они оба. У него возникает искушение не говорить Тэхёну и Чонгуку и подождать, пока они вернутся домой, и пока вернется Юнги, но когда он видит, как мальчик подбегает к нему, омега не может удержаться, чтобы не протянуть руки и не обнять его. — Угадай, что Чонгуки? — спрашивает Чимин. Чонгук откинулся назад, наклонив голову. — Что, Аппа? — Помнишь, ты хотел младшего брата? — спрашивает Чимин, наблюдая, как мальчик кивает. — Так вот, теперь у тебя вдвое больше шансов его получить. Подошедший Тэхён ахнул. — У вас будут близнецы?! — крикнул он. Чонгук еще больше нахмурил брови. — Что такое близнецы? Тэхён заключил Чимина в объятия. — Чонгук, близнецы — это значит, что в животике у твоего аппы два малыша. Чонгук ахнул и зашелся в хихиканье. — Подожди, два ребенка в животике у Аппы? Чимин отпихнул Тэхёна, заботясь о своём растущем животе. Он подхватил Чонгука, как мог, и потрепал его по голове. — А это значит, что в нашей семье будет еще больше людей.

***

Трио благополучно добралось до дома, и Чимин рухнул на диван. Он положил руку на живот и застонал. Его брюки перестали налезать, рубашки стали малы. Юнги и он ходили в первый триместр и пытались выбрать ему одежду, которую он будет носить в последние месяцы беременности. Больше всего ему понравились платья, которые спускаются прямо до колен. Он не носит их на улице, но дома это единственное, что он носит. — Неудивительно, что я такой усталый и огромный. У меня там два ребенка, — простонал Чимин, поднимаясь на ноги. Чонгук хихикнул, приложив ухо к округлому животу Чимина. — Так их двое? — Чимин кивает, проводя рукой по волосам мальчика. — Я люблю тебя, малыш Чача. Подожди, — Чонгук садится и смотрит на Чимина. — Как зовут другого ребенка? Чимин хмыкнул, постукивая себя по подбородку. В корейской культуре давать имя зародышу — это нормально. Юнги начал называть ребенка Чача после того, как Чимин рассказал о том, что в старших классах у него так сильно болели лодыжки, когда он начинал танцевать. Юнги сказал, что ребенок заставляет Чимина танцевать ча-ча-ча, поэтому его следует назвать Чача. — Может быть, Чичи, чтобы соответствовать. Чонгук кивнул. — Мне это нравится. Чача, будь там вежлив с Чичи, пожалуйста. Я хочу, чтобы оба моих младших брата или сестренки были здоровы. Чимин улыбнулся, придерживая голову мальчика, пока тот нюхал живот омеги. Чонгук начал обнюхивать, целовать и разговаривать с животом Чимина. Он уверен, что ему кажется, что он приятно пахнет для маленького мальчика. Юнги тоже стал это делать. Альфа любит по утрам не спеша поглаживать и поглаживать живот. Он целует и шепчет малышам. Ну, он считает, что это один ребенок. Хихикая, Чимин думает, что Чонгук взял пример со своего отца, потому что видел, как он это делает. Тэхён передает в руки Чимина чашку теплого чая и садится рядом с беременным парнем. Чонгук в последний раз целует животик, после чего встает и направляется в свою комнату, пообещав вернуться. Тэхён усмехается: — Этот мальчик будет очень сильно баловать этих двух малышей. — Юнги тоже, — вздыхает Чимин. — Но я не жалуюсь. Они оба будут так любимы. Оба омеги включили телевизор и стали смотреть какую-то передачу, ожидая возвращения Юнги с работы. Альфа прислал смс, сообщив, что заедет за индийской едой, которую в последнее время все больше и больше хочется Чимину. Входная дверь со щелчком открывается, и Юнги входит в тихую квартиру. Пройдя в гостиную, он видит Чонгука, свернувшегося калачиком возле живота Чимина, руки сжимают рубашку. Тэхён прижимает к себе верхнюю часть тела Чимина, набирая текст на телефоне. Омега поднимает голову и с ухмылкой смотрит на альфу. — Привет, Юнги хён. Юнги улыбается, ставя пакеты на стол. Он взял побольше, чтобы хватило на тот случай, когда это единственное, что захочет съесть Чимин. — Они долго гуляли? Тэхён качает головой. — Чонгук — нет. А вот Чимин — да. Он вырубился, как только мы включили телевизор. Юнги слегка посмеивается, его плечи вздрагивают, когда он подходит к сыну, чтобы взять его на руки. Маленький омега хнычет, уткнувшись лицом в шею отца. Юнги прижимает поцелуй к его уху. — Привет, Чонгук. — Аппа, — усмехается Чонгук, отстраняясь. Его лицо опухшее, глаза полузакрыты. — Я принес еду. Можешь принести тарелки и чашки с Тэхёном аджосси? — Юнги отпускает Чонгука и смотрит, как они оба направляются на кухню. Чимин, которого разбудил Тэхён, потирает глаз маленьким кулачком, сидя на диване с раздвинутыми ногами. Юнги встает на колени между ними и трется носом о живот. Он проводит руками по бокам и вверх по ребрам Чимина. Младший вздыхает, на грани стона, когда Юнги позволяет своим рукам подняться к его чувствительной груди. — Юнги, пожалуйста, прекрати, — прохрипел Чимин. Юнги ухмыляется, приподнимая губы, чтобы показать зубы, и слегка покусывает самую округлую часть живота Чимина. — Ты прекрасно пахнешь, любовь моя. Палец Чимина проводит по челюсти альфы, наклоняя ее вверх. — У меня есть новости. Ухмылка Юнги немного спадает, но он пытается удержать улыбку. — Это насчет Чачи? Кивнув, омега наклоняется, чтобы поцеловать альфу в складку кожи между бровями. — Чача и Чичи, — пробормотал Чимин, прижимаясь к его щеке. — Что значит Чача и Чичи? — спрашивает Юнги. — А ты как думаешь? — Чимин тянется в сторону, чтобы взять фотографию сонограммы. Он берет руку Юнги и вкладывает ее в нее. — Смотри. Юнги смотрит на фотографию, поднимая бровь. — Я должен что-то здесь увидеть? Чимин прикасается к фотографии. — Это Чача, — он проводит пальцем по другому кургану, — а это Чичи. — Чача здесь, а Чичи… здесь… — кажется, в голове у Юнги наконец-то прояснилось. Его глаза встречаются с широкими глазами Чимина, сверкающими в свете солнца, проникающего сквозь занавески. — Близнецы? Чимин просто кивает, позволяя альфе обхватить его руками и поднять на руки. Он кружит его вокруг себя, затем опускает на землю и прижимается к его губам жарким поцелуем. — Мерзость, аджосси, они снова целуются, — хнычет Чонгук. Тэхён и остальные двое смеются, а омега гладит мальчика по голове. — К сожалению, они еще долго будут так себя вести.