green belt/зелёный пояс

Чонгук подпрыгивает так высоко, как только может дотянуться, пытаясь ударить Хосока по руке, демонстрируя свои навыки Габи и Намджуну. Во время обеда Юнги получил сообщение с просьбой вернуться как можно скорее, чтобы он и его тренер могли обсудить стратегию. Тэсок вернулся вместе с ними, заняв все их места. Они находились в немного другой зоне, чем раньше, но все равно спереди и близко к мату. Трибуны были отделены от матов хорошим барьером. Чимин мог видеть, что происходит на ринге, и это помогало ему лучше понимать происходящее. Теперь, сидя между Тэхёном и Габи, Чимин поглаживал свой живот. Тэхён протянул руку и положил ее поверх руки Чимина. — Они шевелятся? Чимин пожал плечами. — Кажется, во сне, но не тогда, когда я бодрствую. Тэхён кивает, потирая рукой круглый животик. — Ты такой большой становишься. — Ты и так, кажется, уже большой, — соглашается Габи. — Я знаю, что у тебя будет двойня, но все же. Чимин вздыхает. — Юнги думает, что они альфы и поэтому такие крупные. Тогда Чонгук подбегает и целует его в самое округлое место. — Я люблю вас, Чача и Чичи, — и снова убегает. Чимин смеется, глядя, как малыш возвращается к игре с Хосоком. Габи хихикает. — Он будет отличным старшим братом. Беременный омега не может не согласиться. — Я много думал в последнее время. О том, как дети должны называть меня, ведь Чонгук уже запутался, называя нас обоих «аппа». — А почему не папа? Аппа Юнги и папа Чимин? — предлагает Тэхён. — Я уверен, что Чача и Чичи, естественно, будут называть Юнги и тебя так, если Чонгук начнет это делать. Чимин надулся и кивнул. — Я тоже об этом подумал. — А ты хочешь, чтобы тебя называли папой? — спрашивает Габи. Чимин пожимает плечами. — Я хочу, чтобы он сам решал, как меня называть. Он был единственным, кто начал называть меня «аппа», и это было очень эмоционально для меня, потому что его единственным «аппой» был Юнги, и этот человек отдал все ради своего сына. Когда меня называют так же, как его отца, удивительного и храброго, я чувствую, что не заслуживаю этого, он думает обо мне то же самое. Тэхён обнимает Чимина. — Но ведь он и твой сын тоже. Габи присоединяется к объятиям. — Я не видела, как Юнги общается с Чонгуком, но я видела, как ты общаешься с ним, и я думаю, что ты замечательный отец. Поговори с Чонгуком и спроси его, как он хочет тебя называть. Чимин пустился в раздумья. Может быть, сегодня вечером, когда они все вернутся в номер и Чонгук ляжет спать, он поговорит об этом с Юнги в ванной. Он хочет знать и его мнение по этому поводу. — Друзья и семья, гости и соперники! — Диктор снова заговорил по громкой связи: — Добро пожаловать на финал Featherlight! Сейчас мы объявим финалистов. В красном, родом из Лас-Вегаса, штат Невада, весом 124 фунта — Дрейк Фаулер. — Как только он выходит, из толпы раздается громкий рев. Чимин вспоминает, что Габи рассказывала ему о Фаулере. Он немного меньше Юнги, но всего на дюйм. Ему 21 год, и он выиграл прошлогодний конкурс. — В синем, из Юджина, штат Орегон, весом ровно 130 фунтов — Юнги Мин. Чимин реагирует на хлопки и поддержку их группы. Он хочет верить своим ушам, что аплодисменты в адрес Юнги сильнее других, но не уверен. Может быть, Юнги популярнее, чем он думал. Выходит мужчина, на нем синяя экипировка. С ней он выглядит крупнее, хотя и стройный. У него такое же лицо, как и раньше. На этот раз он сразу же поднимает глаза и встречается взглядом с Чонгуком. Он снова показывает сыну поднятые кулаки. Затем он встречает взгляд Чимина и подмигивает ему. Усмехаясь, Юнги повернулся. Он надевает капу и идет к центру, чтобы проверить снаряжение. Он не знает, зачем это нужно, но Чимин не волнуется. С Юнги все будет в порядке. Нервозность, которую он испытывал раньше, улетучилась после одного подмигивания. Это напомнило ему одно из немногих дней, когда Юнги и он проснулись раньше Чонгука. Они оба сидели за обеденным столом. Юнги рисовал на своем планшете, набрасывая рисунки для развлечения. Чимин печатал на ноутбуке, пытаясь успеть сделать все дела до того, как проснется Чонгук. Это было обычное утро, такое же, как и все предыдущие, когда Чонгук еще спал, но в этот раз Чимин был беременным. Он вспомнил, как поднял голову и встретился взглядом с Юнги. Старший усмехнулся, подмигнул ему и вернулся к рисованию. Теперь Чимин улыбается, и сердце его наполняется теплом, когда он наблюдает за тем, как запускается таймер и Юнги получает первое очко. Он закричал громче, чтобы Юнги его услышал. Он чувствует, как рядом с ним прыгает Чонгук и так же громко аплодирует. Начинается второй раунд, и Юнги продолжает лидировать, не сдаваясь. Чимин уверен, что на его губах играет ухмылка, когда он наносит удар за ударом, а другой пытается попасть. От волнения Чимин замирает на месте и едва не подпрыгивает, когда Юнги наносит тактический удар по торсу соперника. Третий раунд начинается с преимуществом Юнги в 4 очка. Тэсок похлопывает Чимина по плечу. Он улыбается, глаза блестят, и он говорит ему: — Когда я сказал тебе, что Юнги сдерживается, я имел в виду именно это. Звучит сигнал, и Юнги побеждает с отрывом в 5 очков. Это было даже не соревнование. Юнги самодовольно ухмыляется, когда его объявляют победителем. В зале раздаются аплодисменты. Чимин бросается к перилам и видит, как Юнги снимает шлем и бежит к ним. Он подпрыгивает и хватается за перила, а Чимин наклоняется, насколько может. Он обхватывает лицо Юнги и втягивает его в поцелуй. Юнги снова подпрыгивает и целует его в губы. После церемонии вручения медалей Чимин еще дольше целуется с Юнги и даже поднимает его на руки. Он крепко обнимает его, а Тэхён фотографирует их. Чонгук подходит к нему, и Юнги одной рукой поднимает его на плечо. Чимин чувствует, как у него все внутри переворачивается при виде чистой силы Юнги. Тэхён передает ему ключи и целует Чимина в лоб. — Чонгуки останется у меня на ночь. Приятного вам вечера, ребята, — шепчет ему омега. Чимин чувствует, как пылают его щеки. Юнги фотографируется со всеми, потом берет сына на руки и целует его в щеки. Чимин обнимает Тэхёна, продолжая наблюдать за альфой. — Отправь мне все сегодняшние фотографии, хорошо? Тэхён кивает. — Конечно. Мы должны запечатлеть все эти моменты.

***

Проснувшись, Юнги улыбается, глядя на свою ночную тумбочку. В фоторамке стоит фотография, на которой он изображен с Чимином и Чонгуком на руках. Чимин не был ещё сильно беременным, как сейчас, но всё равно видно, как вырос его живот. Рядом с фотографией — снимок УЗИ Чачи и Чичи. А рядом — фотография обнаженного живота Чимина, на котором лежат рука Юнги и голова Чонгука. Рука Чимина лежит на руке Юнги, а другая рука запуталась в волосах Чонгука. Снимок был сделан несколько недель назад, Чимин жаловался, что у него болит спина. Чонгуку хотелось прижаться к животу Чимина, чтобы быть ближе к малышам. Юнги сел рядом с Чимином и положил на него руку, чтобы почувствовать, как там детки. Чонгук погладил его по животу, волосы защекотали Чимина. Юнги достал телефон, чтобы сделать снимок, и поцеловал Чимина и их сына. Собираясь на работу, Юнги оглянулся и увидел, что его беременный омега все еще спит. Мужчина наконец-то взял отпуск на работе. Он стал слишком большим, чтобы встречаться с клиентами даже по компьютеру. Юнги хотел, чтобы он взял отпуск в начале третьего триместра беременности, но омега запротестовал и заявил, что когда срок достигнет 30 недель, тогда он и прекратит работу. Сейчас, в 37 недель, Чимин кругленький и румяный. Его щеки все время пухлые, маленькие ручки постоянно тянутся к Юнги, чтобы помочь ему подняться. Он не может влезть ни в одни брюки, даже в те, что для беременных. Он носит рубашки, которые дарит ему Юнги, и всегда кутается в свое желтое одеяло, которое Юнги обоняет перед уходом на работу. Чонгук все время находится рядом, не желая покидать своего обретенного отца. За последние несколько месяцев Чонгук и Чимин стали еще ближе. Когда наступил день рождения Чонгука, и мы сели с ним поговорить о том, как он хочет называть Чимина, мальчик прослезился и сказал Чимину, что он — его папа и всегда будет его папой, как бы он его ни называл. В свои шесть лет Чонгук был умным и заботливым ребенком. Юнги был рад, что эти двое стали его родными. Проведя рукой по волосам Чимина, Юнги наклонился и поцеловал его светлые волосы. Корни уже наполовину скрыли его волосы, так как омега не ходил красить волосы. Тэхён стриг его, чтобы волосы были послушными, но красить их они не стали, так как химикаты могут навредить малышам. Они все еще немного длиннее, чем тогда, когда Юнги впервые встретил Чимина, когда вокруг них падали осенние листья, а ночь становилась все холоднее. Юнги до сих пор помнит, как облегченно вздохнул Чимин, когда Юнги и Чонгук подошли к нему с Вискерсом. Он помнит улыбку, которая появилась у него, когда он снова смог взять на руки своего кота. И по сей день Юнги видит, насколько Вискерс и Чимин — семья. Он так и не решился сказать Чимину, что у него есть небольшая аллергия на кошек. Он навсегда избавится от нее с помощью лекарств и заложенности носа, чтобы иметь возможность видеть, как Чимин сворачивается калачиком на диване вместе с Вискерсом и Чонгуком и их малышами, которых вынашивает омега. Встав наконец с кровати, Юнги направляется в зал, чтобы проведать Чонгука. Если мальчик уже проснулся и играет, значит, так тому и быть. Юнги может приготовить ему завтрак, но если он еще спит, то будет заниматься своими обычными делами. В последнее время Чонгук стал спать все больше и больше. Возможно, это результат того, что он слишком поздно ложится спать вместе с Чимином, ведь после ужина они смотрят дорамы и тренируются, если того требует ночь. Поскольку Юнги больше не преподает, а Чимин сидит дома, Чонгуку не нужно ходить каждый раз, когда это делает Юнги. Поначалу юноша был огорчен этим, но после того, как он провел вечер за играми и общением с Чимином, Чонгук изменил свою точку зрения. Чонгук, как всегда, разлегся на своих простынях. Волосы в беспорядке, щеки пухлые и красные от того, что он спал под одеялом, да еще и с длинным рукавом. Ему, наверное, жарко, но он не хочет просыпаться. В этом он похож на своего отца: они оба любят поспать. И вот Юнги уже проснулся и встал на работу, а его сын все спит. Покачав головой, альфа отправляется переодеваться в шорты и футболку, чтобы отправиться на утреннюю пробежку. Поддерживать себя в форме очень трудно, когда все, что тебе хочется, — это лежать и устраивать гнездышко со своим омегой. Утренний солнечный свет только-только пробивается над горной грядой, легким трепетом снежинок припорошив землю. Облака яркие и пушистые. Чимин был бы в восторге от такого вида, думает Юнги, бежа по направлению к старому парку. Мимо него проезжают машины, и другие люди, совершающие пробежки или катающиеся на велосипедах, тоже выходят на улицу. Ему нравится, что во время бега он может думать о чем-то своем. Он ненавидит это занятие, но в то же время это единственное, что он может сделать, так как доджан не открывается в это время, чтобы он мог прийти туда до того, как ему нужно будет на работу. Возвращаясь в квартиру, Юнги открывает дверь и слышит звуки готовящейся еды. Должно быть, Чимину стало лучше. Бедный омега очень раздулся и болезненно себя чувствовал, поэтому ему не хотелось много двигаться. Чимин, как может, возится на кухне, готовит омлет и картошку. Готовится и тонко нарезанная ветчина, а на столе уже лежат тосты с джемом. Чонгук в полудреме сидит за обеденным столом, кивая головой вперед. Должно быть, Чимин его поднял. Он рад, что хоть кто-то из них придерживается привычки поднимать сына до восьми. Надо же, их сын. Улыбаясь, Юнги подходит к мальчику и целует его в щеку. Чонгук, сонный и с запавшими глазами, смотрит на отца. Он улыбается, из его уст вырывается тихое мурлыканье. — Аппа. Юнги улыбается и снова целует его в макушку. — Доброе утро, дитя мое, — Юнги подходит к Чимину и обнимает своего беременного мужа. Он уткнулся носом в его шею, а руками провел по животу младшего. — Доброе утро, любовь моя. Немного откинув голову назад, чтобы встретиться с Юнги, Чимин хмыкнул. — Доброе утро, Юнги. Как прошла твоя пробежка? Юнги застонал. — Рано еще… Чимин хихикает, похлопывая его по рукам. — Иди умойся и возвращайся поесть. Можешь взять с собой Чонгука. Ему нужно принять душ. — А вчера он купался? — спрашивает Юнги, медленно целуя одетое плечо Чимина и проводя носом по воротнику рубашки. Чимин вздыхает, прижимаясь к альфе. — Я слишком устал, чтобы купать его. Юнги кивает, в последний раз целуя след от укуса на шее. — Хорошо, мы вернемся. Кричи, если что-то понадобится. Альфа оставляет своего омегу и, подхватив сына на руки, несет его в ванную. Чонгук немного хнычет, когда Юнги раздевает его, но не сопротивляется, чувствуя прикосновение отцовской кожи к своей. Юнги уже принимал ванную с младшим, когда они жили в своей старой квартире, когда на ванну и душ уходило слишком много денег. Он либо забирался в ванну вместе с Чонгуком, либо принимал душ с ним на руках, когда тот уже был достаточно взрослым, чтобы самостоятельно держать голову и тело. Чонгук и по сей день успокаивается, когда чувствует прикосновение кожи отца к своей щеке. Мальчик чувствует запах Юнги, когда тот запрыгивает под струю душа. Он дает Чонгуку провести носом по своей метке, зная, что мальчик чувствует там запах обоих родителей. Он старательно моет свое тело мочалкой, как и Чонгук. Мальчик уже более бодр и поет песенку, когда Юнги усаживает его и быстро намыливает волосы. Закончив, Юнги приседает и берется за выдвижную душевую лейку, чтобы промыть волосы Чонгука. Они вместе смеются, когда Юнги заставляет волосы Чонгука встать дыбом. Вымывшись и переодевшись, Юнги и Чонгук садятся за стол вместе с Чимином. Подается завтрак, и они едят все вместе. Юнги держит Чимина за руку, и альфа наблюдает за тем, как они едят. Он не просит добавки, пока не убедится, что оба наелись досыта. Тут он чувствует вибрацию своего телефона. Проверив его, Юнги видит, что это сообщение от брата. Омма хочет созвониться позже вечером, с Чимином и Чонгуком. Юнги вздохнул, откинувшись на спинку стула. Он рассказал матери, что Чимин беременный и что они поженятся в следующем году. Он не хотел придавать этому большого значения, но в последнее время она все чаще хочет позвонить. Юнги не специально уклоняется от звонков. Он был занят своей работой по обороне. Он больше участвует в соревнованиях и готовится к Национальным соревнованиям. Кроме того, Чимин устал и не настроен разговаривать. Юнги знает, что это ложь, ведь он даже не сказал омеге о том, что его мать хочет поговорить. Я спрошу их. — Что случилось, Юнги? — спрашивает Чимин. — Ты едва прикоснулся к еде. Посмотрев на свою тарелку, омега не ошибся. Он улыбается мужчине. — Я чувствую себя сытым, просто хочу, чтобы ты поел. Сузив глаза, Чимин берет вилку и отрезает кусок омлета, чтобы подать его Юнги. — Открывай. — Альфа делает то, что ему велено, проглатывает еду, не отрывая взгляда от глаз Чимина. Он чувствует, как разгораются его щеки, когда омега продолжает кормить его. — Это я должен тебя кормить, любовь моя, — говорит Юнги через рот. Чимин шикает на него. — Тогда молчи и ешь. Чонгук садится на колени в кресло, немного наклоняясь над столом. — Мне тоже, пожалуйста! Смеясь, Чимин с удовольствием протягивает Чонгуку кусочек, после чего заставляет мальчика есть самостоятельно. Наблюдая за ними во время еды, Юнги думает о том, что, возможно, настало время вернуть мать в свою жизнь. Она пытается загладить вину за свои поступки, слова и решения, которые она приняла против Юнги шесть лет назад. — Омма хочет позвонить сегодня вечером, — пробормотал Юнги. — В котором часу? — спрашивает Чимин, как будто это обычная тема для разговора. — Мы давно не разговаривали. Чонгук кивает. — Я хочу показать бабушке свой новый хобок. Может быть, это может стать нормальным делом в их жизни, может быть, это не обязательно должно быть сложным, думает Юнги, проглатывая свой завтрак. Может быть, он сможет позволить своей семье стать больше, чем та, которую он обрел и создал здесь.

***

Чонгук выбегает из своей комнаты, одетый в новый хобок, который подарил ему Юнги, когда младший вырос из предыдущего. Он красивого четкого черного цвета, как у Юнги. На нем нашивки с американским и корейским флагами, которые Чимин пришил для мальчика. Зеленый пояс, которому всего неделя, повязан вокруг талии, а волосы стянуты в крошечную заколку, как елочка на макушке. Юнги усмехается, готовясь к встрече с зумом. Он не уверен, будет ли там его отец, ведь он до сих пор не до конца принял Чимина. Он знает, что мать, скорее всего, уже обо всем ему сообщила. Он знает, что она хочет, чтобы они прилетели в Корею на свадьбу и навестили родственников, ведь Чимин скоро станет членом их семьи, но он этого не хочет. Вздохнув, Юнги убеждается, что ноутбук Чимина стоит на диване и подключен к питанию, чтобы сэкономить заряд батареи, пока они созваниваются. Они звонят позже, чем хотели бы, чтобы Чонгук не спал, но это единственное время, когда они могут позвонить. Уже скоро 10 вечера, и Чонгуку пора ложиться спать, но завтра суббота, и они никуда не пойдут, кроме тренировки и встречи с Чимином. Все будет хорошо, думает он. Встреча с зумом закончилась, и теперь он ждет, когда его мать и, возможно, брат выйдут на связь, чтобы поздороваться. Чонгук брыкается на диване, ему не терпится продемонстрировать свой хобок. Чимин, шатаясь, отправился в ванную. Он наблюдает за коридором, когда на странице открывается еще одна камера. Там, в той же гостиной, что и раньше, сидят его мать и брат. — О, Юнги, ты хорошо выглядишь, — говорит ему мама. Улыбаясь, Юнги кивает. — Чимин следит за тем, чтобы я хорошо питался. — Бабушка! — воскликнул Чонгук, выбегая перед камерой. — Посмотри на мой хобок! Аппа подарил мне его в подарок! — Чонгук крутится и демонстрирует его всем. Юнги нахмуривает брови, пытаясь понять, что же так задерживает Чимина. Словно прочитав его мысли, Гымджэ спрашивает у омеги. — Где Чимин, Юнги-я? Покачав головой, Юнги вернулся к ноутбуку. — Он пошел в ванн… Из коридора доносится громкий грохот. Чонгук замирает, видя, что Юнги бежит быстрее, чем он думал. Он уже открывает дверь в ванную, как слышит первые стоны своего омеги. Там, напротив унитаза, на полу лежит Чимин. Его нижнее белье лежит перед ним, глаза не отрываются от него. Юнги опускается перед ним, тянется к его лицу, чтобы отвести глаза. — Чимин, что случилось? Что случилось? Ты в порядке? — спрашивает Юнги, но омега качает головой, лицо его искажается от боли. Опустив взгляд на бельё, Юнги видит его. Кровь. Ее не так много, но достаточно, чтобы вызвать беспокойство. Чимин скулит. — Больно… — Он плачет, потянувшись к альфе. Подхватив его на руки, Юнги крепко обнимает его и возвращается в гостиную. Он слышит, как Чонгук начинает тихонько плакать, а мать и брат пытаются успокоить его за ноутбуком. Он берет телефон, бумажник и ключи, а затем одевает Чимина в пальто и туфли. Омега все еще всхлипывает. Чонгук подходит к ним, не обращая внимания на то, что все еще идет звонок. Юнги тоже наплевать. — Аппа, что случилось… — хнычет Чонгук. Он держит Чимина за руку, пока Юнги обувается в свои ботинки и хватает ботинки Чонгука, чтобы одеть ему на ноги. Подхватив Чимина на руки, Чонгук теряет равновесие, когда все они выбегают из квартиры и садятся в машину. Он слышит, как колотится его сердце, когда он усаживает Чимина на заднее сиденье. Их сын забирается внутрь, пристегиваясь. Поездка на машине — это нечто нереальное. Он слышит, как Чимин тихонько плачет, а Чонгук шепчет слова утешения, какие только может в свои шесть лет. По радио играет поп-музыка, которую любит слушать Чимин, а перед ним — пустая дорога. Завтра ему предстояло пройти обследование, все должно было быть хорошо. Но это была кровь. Кровь там, где ее не должно быть. Уши Юнги вбирают в себя все окружающие звуки, а легкие и сердце быстро становятся то холодными, то горячими, как будто он готов взорваться. Напишите нам, пожалуйста, когда будет возможность. Гымджэ Хён Одно голосовое сообщение от Юнги: Хоба, я в больнице с Чимином…