Глупый плесенник

***

      Аль-Хайтам вернулся домой и застал своего соседа в не очень хорошем состоянии. Ладно будь он пьян, это уже давно пройденный этап в их дружеских отношениях, но чтобы девушкой?! Писец протёр глаза, дабы, удостовериться в том, что глаза после работы над важными документами его не подводят. — Кавех, — позвал сероволосый, чтобы парень хотя бы поднял взгляд. — Что с тобой случилось? Блондин насупился, ещё чуть-чуть и он заплачет от безысходности всей ситуации. Уже девушка вцепилась в своего соседа, уткнулась тому в грудь и затихла, едва прерывая тишину шмыганием носа. — Эй… Кавех. — Архитектор не двинулся. — Ну ты чего… — Аль-Хайтам неловко приобнял, похлопывая ту по плечу. — Всё будет хорошо, мы найдём решение. Шмыгание резко прекратилось, а сама девушка выскользнула из хватки, стараясь убежать как можно быстрее в комнату и больше оттуда не выходить. Секретарю долго соображать не пришлось. Он погнался за блондинкой, что устремилась в свою комнату. Фигура почти скрылась за углом, но крепкие мужские руки бывшего мудреца не дали просочиться в комнату. — Отпусти, Аль-Хайтам! — Пропищал Кавех, убирая тяжёлую руку с плеча и резко закрывая рот руками. Архитектор не хотел издавать ни звука, боясь насмешки из-за изменившегося внезапно голоса. Он стал… более женственным? — Да, что чёрт возьми, случилось?! — Возмущение от непонимании ситуации возросло, тем более учитывая странное поведение соседа. — Я повторяю, что случилось? Блондин вздрогнул, освобождая рот от собственных рук, даруя себе право голоса. — Я был в пустыне, исследовал архитектуру для следующего проекта… — Архитектор сжался, прислоняясь к сероволосому. — Столкнулся с механизмом и как видишь… Секретарь обнял своего друга, радуясь, что ситуация не такая как у Фарузан, но проблема осталась. Кавех теперь девушка. Пальцы блондинки прошлись вдоль спины и сжали ягодицы писаря. Его буквально передёрнуло, хотел было отругать за распущенность соседа, но вовремя заметил как тот улыбался, вытирая слёзы. — Помогло? — Прокашлявшись в кулак спросил Хайтам, пытаясь поменять тематику разговора, если она вообще существовала. — Угу. — Подтвердил блондин, сжимая уже другое полушарие задницы. — Антистресс самый настоящий. — Признай же, что завидуешь и я отпущу тебя. — Ни за что! — Девушка крайне была возмущена, настолько, что с новой силой сжала полужопие, отчего сосед промычал. — Тем более, у меня есть кое-что получше. Сероволосый опешил, убирая руки соседки с ягодиц. Сейчас их разница в росте перестала казаться незначительной, отчего писцу было непривычно обхватывать архитектора и ему пришлось отдалиться. И это не только от прикосновений к своей пятой точке, но и телёс сожителя, что навязчиво упирались. — М-мф-м, Кавех, прекрати. — Пепельноволосый старался сохранить самообладание. — Пока это не зашло слишком далеко… Аль-Хайтам не сразу почувствовал терпкий запах алкоголя, что исходил от пассии, если его можно так было назвать в данной ситуации. Не нужно быть мудрецом, чтобы это понять, но зеленоглазый парень упустил этот факт и понял своё поражение слишком поздно. — Ты слишком пьян, мы не можем это продолжать, особенно в твоём положении. — Ты сексист? Я расскажу всё руководству Академии о том, какой же секретарь ужасный человек. — Хайтам ударил себя по лицу, но её быстро одёрнули и грубо прижали к ягодице. — Что ты творишь?! — Признайся, ты меня хочешь! — Хитро сверкая глазками помурлыкала Кави, заставляя того сжимать свои булочки.       Писец вздохнул, подхватывая роковую львицу и пройдя несколько метров, плюхнул ту на кровать, нависая над «жертвой». Блондинка ахнула, сжимая ножки, то ли стесняясь, то ли дразня седовласого соседа. — Я предупреждал тебя. — Бывший мудрец, рычит и оголяет архитекторшу, подминая её под себя. — Потом не жалуйся. Кавех молчит, едва успевает смотреть за действиями и стонет, вздрагивая от первой прелюдии, что началась с сосков. Чувствуя во всем теле приятную истому, творец закусывает губу. — Какой же ты нетерпеливый, раз и это не можешь вынести. — Парень усмехнулся, собираясь продолжить дразнить, но партнёрше не терпится. Кави грубо целует в губы сожителя, пока Хайтам понял, что произошло, на него уселись сверху. — Смена позиции? Не ожидал, ты умеешь удивлять.

***

— То есть, когда ты пришёл, Кавех уже был девушкой? — Тигнари задумчиво склонился над столом, переворачивая карту. — Да. — Аль-Хайтам вздохнул, перелистывая страницу книжки, запрокидывая ногу на ногу. — Говорит, что это случай как у Фарузан. — И он больше ничего не говорил? — Сайно потянулся, бросая взгляд на патрульного. — Ходи уже. Кстати, а где Кавех? — А? Он же недавно отходил в уборную. — Бывший мудрец откладывает книжку, поднимается и уже мысленно проклинает соседа. — Надеюсь он ничего не натворил. Писец замялся перед входом в туалет и просунув голову, понял, что никого кроме архитекторши не было, что дало ему полное право зайти в дамскую комнату. — Что случилось? — Хайтам садится на корточки напротив друга. — Тебе опять что-то сказали недалёкие из Академии? Ответа не последовало. — Может скажешь хоть что-нибудь? — Зеленоглазый закатывает глаза, хватая того под руки и выводя к приятелям, силой усаживая на стул. — Проследите. Я скоро вернусь. Игроки переглядываются, едва замечая как бывший мудрец удаляется из таверны. — Что случилось, Кави? — Тигнари откладывает карты, пропуская мимо ушей возмущение махаматры. — Что тебя беспокоит? — Мне нравится Аль-Хайтам. — Архитектор распластался на столе, тяжело вздыхая. — Я уже на протяжении двух недель девушка, но меня всё время подташнивает. Так и должно быть? — Ты точно хорошо себя чувствуешь? — Сайно бросил взгляд на Тигнари, показывая жестами на горем убитого блондина. — Может, тебе стоит провериться? Особенно после первого заявления. — Никуда я не пойду! — Шикнул творец, хватая свой нетронутый бокал с вином, отпивая. — Что не так с этим алкоголем в последнее время?! Воротит от него. — Неужели тебе надоело напиваться до беспамятства? — Шутит матра, получая толчок в бок от патрульного. — Кавех? Ты ещё тут? — Всё нормально, пойду воздухом подышу. — Устало говорит Кави, направляясь к выходу.

***

— ЧТО-О-О? — Кричит блондинка, сжимая одеяло в руках. — Что ты городишь?! — Не кричи как резанный, кхм, тебе же сказали, что ты беременный, привыкай, молодая мамочка Кави. — Саркастично попытался вывезти ситуацию сожитель. — Не называй меня так! Я не готов ни морально, ни физически. У меня ни одной моры за душой, что смогу дать ребёнку? Бутылку вина? Девушка опускает взгляд на живот и закрывает лицо руками, считая вслух до десяти, может быть это всего лишь жалкая шутка, розыгрыш. — Пожалуйста, скажи, что это ты так пошутил… Хайтам спускается на колени и встаёт так перед девушкой. — Я готов помочь тебе с этим, ведь твоё сегодняшнее положение и моя вина тоже. Только не вреди себе. — Придурок, ты серьёзно подумал, что я собираюсь избавиться от ребёнка?! О малая властительница Кусанали, почему меня наградили таким непонятливым соседом. — Творец вытер рукавом слёзы, что сочились из глаз. — Я не собирался этого делать, особенно если он от любимого человека. — Какой же ты глупый плесенник, Кави, как же я жил без тебя.

***

— Когда вы её уже назовёте? — Сайно отпил бокальчик. — Давно пора дать ей имя. — Впервые соглашусь с Сайно, не тяните с именем для ребёнка. — Тигнари перевернул карты, показывая, что партия окончена. — Я с Кави поругался на днях из-за этого, едва был не выселен на улицу, такую взбучку устроила. — Молодой отец дрогнул от воспоминания молодой супруги. Супружеская пара переглянулась и молча покивала в знак уважения, похлопывая того по плечу. — Не боишься, что пока ты здесь, она родить успеет? — Боюсь только за докторов, что примут у этой истерички роды. В таверне появилась узнаваемая во всём Тейвате фигура, что быстро подсела к старым друзьям. Видок, правда, был не очень, но Паймон быстро поведала о новом приключении в пустыне. — Так вот и там Бабель… — Паймон пыталась закончить рассказ, как была перебита влетевшей блондинкой. — Точно! Бабель отличное имя для нашей малышки! — По выражению лица можно было понять, что девушка едва ли не прыгает от счастья. — Ну что скажешь, Хайтам? Сероволосый не поверил своим глазам, протерев их трижды, чтобы убедиться в ясности ума. — Ты действительно выбрала имя? Я уж думал, что ты будешь тянуть до её появления. — Ты за кого меня держишь?! — За свою жену вообще-то. — Секретарь кивнул, заприметив охреневшее лицо путешественника. — Да, она теперь моя законная жена. Да простят меня Архонты.