Купи моё сердце

      Теперь её чувства полны сомнений. Теперь каждый раз преодолевают разные мысли. Теперь Луз не может сказать что думает о Эмити. Любит? Блять, да! Потому что слишком привязалась, сама не поняла, как поцелуи, которые она делала ради сохранения денежных отношений, превратились в тёплые мгновенья, которые желала продлевать снова и снова. Ненавидит? Блять, снова да! Потому что всё то, что творилось ранее и что Блайт позволяет себе до сих пор — бьёт по сердцу. Она понимает, что не должна терпеть подобного, но не может просто взять и уйти, но должна уйти. Она слишком привязалась, любила так, как никогда до этого и не полюбит также после. Почему это было сложнее, чем выбор между хот-догом и шаурмой?       Их встречи теперь не проходили в стенах особняка. Шатенка настаивала как могла на том, чтобы они больше гуляли, ссылаясь на то, что они скоро задохнутся в друг друге с их энтузиазмом. Хотя иногда бывало посидеть вместе перед телевизором. На данным момент Носеда поняла, где скрываются камеры: в телевизоре, в стене, в углу, в картинной раме недозрелой почки, на люстре, в стеклянной дверце шкафа. Пострадал от энтузиазма Блайт даже кактус — земля ему пухом и удобрением. Если раньше Луз могла спокойно остаться на ночь в их комнате, то на данный момент она больше проводила времени в своей квартире. Поэтому благоустройством жилища начала заниматься Эмити, которая просила Носедку переехать к ней, жить долго и счастливо, а ещё жаловалась на плохо закреплённый настенный шкаф. С каких пор Луз была мужем на час? Максимум любовницей       Сама-то Эмити продолжала тайно снимать, но понимала, что ей это уже не нужно, если пару месяцев назад это был бы способ удержать любимого человека поближе, то теперь просто воспоминания их отношений. Возможно, в будущем она хотела сделать свадебное видео; в нём будет пересказ их отношений под эти записи, заодно бы извинилась из-за противного секрета, возможно, они страстно потрахаются после. А пока она пыталась достать все микрокамеры и скинуть куда-нибудь в тайную коробку, о которой никто не узнает. Проблематичная затея, но спустя неделю в комнате не осталось ни одного жучка.       А ещё у неё была безумная идея, сделать то, чего она никогда не делала — купить взрослые игрушки, что было великой проблемой по сравнению с камерами. Стыд, незнание того, подойдёт ли подобное им, да и вдруг Носеда будет ой как против, может даже обидется, потому что сейчас она казалась крайне ранимой. Блайт пыталась поднять эту тему, но выходило криво. Что-то на подобии: "А ты бы хотела повторить опыт, который у тебя был с мужчинами во время твоей работы?". Да, именно так и было, потому что первая игрушка, пришедшая на ум была дилдо, ну может даже страпон. И потом ещё было много подобного, на что мятка получала вопросы о чём она вообще говорит, но добило её: "Ты хочешь стать трансгендером?". После этого любой вопрос по поводу игрушек она держала в себе.       Хотя смущение и недопонимание не оказалось сильным барьером, и она прикупила коробку разного сексуального барахла, но сомневалась, как это использовать правильно, чтобы Луз не засмеяла её, когда в очередной раз будет наблюдать неопытность своей девушки. Оказывается, отсутствие опыта имело значение, но она думала, что и без него управится, раньше же выживала как-то. Теперь сидит и пялится на чёртовы упаковки из которых наблюдала очертание покупок. Может, предложить это более опытному из них? Луз то точно справится, но Эмити же потратилась на это, значит она будет первой. "Кто альфачка?! Я альфачка!" – проносилось в голове Эмити, а потом она вспоминала как Луз умело натрахивала её на свои пальцы, и начинала биться в подушку головой и тяжело дышать от накатившего возбуждения — Не, кажется, меня всё-таки тошнит, — Они побывали в парке аттракционов; на улице всё ещё прохладно, но некоторые развлечения работают, поэтому почему бы не помотать нервишки и не выкрутить наизнанку желудок? Хотя второе было затруднительным — Луз, тебе стоило есть меньше перед входом, – Эмити слабо улыбнулась и взяла руку Носеды, ведя верно к выходу. Из её лёгких освободился горячий воздух и превратился в пар, – Может сходим ещё в кино? — Там уже всё посмотрели, нужно что-то другое, – не то чтобы Луз туда не хотела, но иногда слишком долгое времяпровождение с Блайт вызывало гнев – Завтра рано на пары, сейчас погуляем и по домам       Вот так и закончится их очередное свидание, и снова Луз холодна и отчуждена, от чего Эмити грустно отворачивалась, даже не подозревая о том, что натворила и какие могут быть последствия её действий. Носеда тоже не была в восторге и нехотя отстранила руку из прохладной ладошки в холодный карман. Глаза метнулись по улице в сторону стен, машин, а потом к углу в стене, где завалялась перевёрнутая вверх дном коробка. Доминиканка остановилась и в неё мягко врезалась мятка, замечающая, как помятая картонка, которую подметила ее девушка, шевельнулась. — Луз, нет — Луз, да, – Шатенка прошла к углу и присела напротив, пока Эмити подумывала о том, как сейчас на них выскочит крыса, прицепится вирусными зубками к щеке Носеды, и та будет хвастаться, что нашла нового друга. Но из-за картона послышалось лишь тихое "мяу". Доминиканка с большим интересом попялилась и подняла коробку. Тут же высунулась белая мордочка, которая поморгала и, чихнув от холода, полезла обратно в немного нагретую коробку. – Эмити!       Пропела Луз, показывала девушке маленький белый дрожащий комочек, похожий на помытую шиншиллу. Казалось, что шерсть была немного сырой, а главное редкой, будто его вычесали на год вперёд, либо он бунтарь сбежавший от мамы сразу после рождения. Зажил как настоящий эмо-панк или дед-инсайд, но на чёлку шерсти не хватило пока что, а на чёрную краску кошачьих рыбок, как валюты. — Вау, кошачий бомжик? – Эмити равнодушно посмотрела, как жалобно заскулил выдрыш. – Ну ты же видишь, что ему холодно! Дай сюда!       Блайт отобрала бедолагу и сняла шарф, чтобы закутать мальца, которому было примерно два или три месяца. Может и меньше, но мятка не сильно разбиралась в возрасте кошек, лишь предпологала, основываясь на том, что котенок умещался в ладошке. — "Молодые мамочки: путь домой" – Луз прижалась к плечику Блайт, изображая странное лицо, которое в голове представляла мультяшным – Так будет называться фильм или даже сериал о нас — Пошли лучше домой – Эмити прижала к себе так называемого ребёнка и засмущалась от того, как сама спокойно приняла статус мамы — Ой, а мне лучше домой, я это, ну на пары же завтра, – Носеда ещё в хорошем настроении отстранилась, – Так что пока, увидимся завтра. Эх, крылья удачи, несите меня на сессию — Может на крыльях тупизма, сессия давно прошла, у тебя уже в голове каша одна, тебе нужно больше времени уделить отдыху, – Эмити неожиданно прикоснулась рукой к щеке Носеды, от чего та ожидала прощальный поцелуй, но пальцы тут же её крупно ущипнули и покачали, как делают бабушки, – И еде тоже — Ауч!

***

      Февраль подходил к концу, а значит близилась весна. Луз всё чаще ездила к "родственникам", и Эмити очень сильно грустила от того, что они меньше времени проводят вместе, и что после этого Луз сильно выматывалась и засыпала иногда на ходу. По поводу приближения нового сезона Эмити планировала необычный подарок. Она заметила, что старый дом Носеды, в котором она жила до квартиры, продают. Из-за чего девушка не могла отказаться от того, чтобы прикупить его и держать ключи всегда при себе, чтобы однажды отдать, как подарок. И не просто подарок, так как в сумочке, рядом с ключами находилась ещё и коробочка с кольцом, золото 750 пробы и аметистовые вставки в виде листочков, металлических веточек, обрамляющих круглый сапфир. Настолько фиолетово, как отношение Луз практически ко всему на свете. Красиво и со смыслом.       Вместе с приходом весны расцветут не только деревья, цветы и почти, но и белый пушок на диване Эмити. Такой маленький, но неожиданно ставший слишком большим за счёт неожиданно выросшей шерсти, от чего милашка был невероятно красив. Блайт назвала его Призраком, потому что тот выглядил как мертвец, были мысли ещё назвать Скелетом, но она передумала. И вот теперь это чудо хотелось переименовать, ибо его кличка уже была неактуальна. Может, она это сделает позже. Наверное, когда придёт Луз. Носеда обещала, что после родственников сразу направится к ней, перед этим они неплохо погуляли и, чтобы мятка меньше ныла о том, что они всё реже проводят время дома, доминиканка с глубокой печалью отдала свой телефон, лишь бы Эмити точно была уверена в возврате своего товара, а именно Луз, которая точно вернётся за телефоном. — Интересно, что ты в себе таишь?       Удобно устроившись на кровате, Эмити начала разглядывать чехол, потрескавшийся экран, потом включила чтобы увидеть обои с Азурой, Носеда никогда не говорила, что тоже смотрит этот сериал; возможно у них было бы больше тем для разговора. Блайт выключила его и посмотрела в открытую коробку на полу. Игрушки распакованны, особенно выделялся на их фоне канат для шибари — пришлось посмотреть пару обучающих роликов, но суть уловила, а значит свою надвигающуюся добычу тоже словит. Ещё одну важную вещь Эмити сделала перед уездом шатенки: пробралась в её квартиру и оставила там связку и лист с надписью "ключи от твоего дома". Носеда наверняка обрадуется тому, что сможет вернуться в родное место, возможно Блайт даже продаст особняк и будет жить обычной жизнью с Луз. Хотя можно ли назвать жизнь обычной, если она каждый месяц хотела ехать за границу, и есть самые дорогие продукты в лучших ресторанах? Нужно будет ещё и ходить возле достопримечательностей, чтобы, если тошнит, то метить территорию возле самых красивых мест, а то без этого зря приехали. Неожиданно на телефон Носеды пришло сообщение. Эмити заинтересованно посмотрела на экран блокировки — Окей, какова вероятность того что я угадаю все цифры с трёх попыток? –Блайт ввела день рождение Луз, провал, свой день рождение, тоже провал. Может если она введёт дату выходок первой книги Азуры, то свезёт, мятка хихикала, воображая о том, как это будет правдой, а потом замерла, поняв, что разблокировала телефон и прошипела, – нужно сказать ей поменять пароль, а то так любой фанат Азуры до её телефона доберётся, к примеру, я       Эмити снова заметила сообщение, в этот раз с текстом. Удивительно, что контакт назывался "Боша". Разве есть так много девушек с таким редким именем? Луз бы уже давно пошутила про то, что у подруги Блайт есть хороший двойник, а может быть ещё хуже самой Брайн. Боша:"Где ты шляешься? Я уже жду тебя в отеле"

"Что?"

      Эмити отложила телефон на плед, сжала глаза и напрягла брови, ещё раз прокручивая сообщение в голове. Возможно, всё не так как кажется, может быть у этого есть свой подтекст, глупая предыстроия о том, как Носеда опять вляпалась в неприятности и напереклеивала оборванные обои в испорченном номере или ещё всякий бред, о котором они будут смеяться через пару лет. Блайт прикусила губу, пытаясь игнорировать как мылятся глаза от слёз и снова зашла в чат, читая выше и выше, но с каждым разом убеждаясь, что первыя мысль была правильная и тут нет подтекста, всё чётко и прямо. Луз спит с Бошей, назначают друг другу встречи, кроткие сообщения с интервалом в пару дней. Нет никаких родственников, и не было, или же Боша ей уже настолько родная, что они решили вести себя как женатики, а Эмити возможно сбоку припёку, как любовница. Мятка с воем выдохнула и прикрыла тут же рот рукой, пытаясь сдержать крик боли и прерывистые вдохи, которые нуждались в порции кислорода

***

      Дверь хлопнула, звякнул брелок на портфеле. Белый пушок грациозно подкрался и извильнулся под ногами, от чего Носеда тихо матюкнулась от испуга, но тут же спокойно погладила кошака –Ну что? Доволен? Оправдал своё имя, Призрак – Носеда скинула портфель и потягиваясь прошла в комнату, которая ощущалась как квартира, казалось что для них не существовало особняка и что однажды открыв дверь она увидит сырой подъезд и какого-нибудь чёрного кота, который по-кошачьи будет спрашивать: "А Призрак выйдет?" –Эмити, я пришла       В ответ тишина и знакомой фигуры с мятными волосами совсем не видно. Девушка вышла в коридор и заглянула в комнату Эмити, в которой ранее много времени проводила Блайт. Где-то в углу слышались шорохи. Доминиканка прошла за кровать и заметила как девушка копалась в странной коробке –Эмити? –Мятка вздрогла и тут же замерла –Прости, что я поздно, ты же понимаешь, родственники не очень охотно отпускали, хех –В ответ молчание. Блайт слышно сглотнула и повернулась. Носеда заметила потёртые глаза, на веках растёрлась кожа и еле заметно размылись тени, создавая чуть более бордовый оттенок. Луз присела рядом и взяла в руки бледное личико– Хей, ты что, плакала? –Нет –Эмити убрала загорелые ладони и проморгалась, боясь пролить лишние слёзы, но вид у неё скорее был огорчённый, чем печальный –Без тебя было не очень. Как родственики? –Да так, ничего нового, спрашивают идёт ли мама на поправку, личной жизнью интересовались, тётя Маргарет хотела отдать меня замуж за друга двоюродного племянника и другая дребедень –Луз тепло улбынулась, отчасти так её родственники и хотели сделать, но тогда она была маленькая, она до сих пор помнит, как с криком убегала и говорила, что не дастся под венец, нечего ей там делать. Эмити сделала вид, что понимающе кивнула, а доминиканка всё ещё понимала, что что-то не так –Хочешь что-нибудь поделать? У тебя настроение такое себе. Перекусим и включим фильм. М? –Да, можно, но я бы хотела кое-что попробовать –Эмити слегка отодвигается, протирая шортами тёплый пол, за ней оказалась та самая коробка в которой она копошилась. Глаза Луз распахиваются от удивления и даже смущения –Вау – слегка напугано, но явно заинтересованно –Когда ты успела это всё купить? –коробка наполнена всяческими игрушками для взрослых, а особенно заметен среди них уже немного запутанный канат для шибари

"Вот я так и знала что вязонкой буду"

–Это- –Ты не против быть связанной? –Блайт перебила доминиканку и потёрла бледную шею, всё ещё выглядя грустной и, как странно, не воодушевлённой и не смущённой. А вот Луз точно покраснела, хоть это и было плохо видно на загорелой коже. Можно, конечно, для Эмити вновь побыть игрушкой, особенно хотелось это сделать ради того, чтобы поднять настроение мятки. Луз игриво подползла к удивлённой Блайт и прижалась к её боку, чуть толкая –Хорошо –Эмити чуть улыбнулась, что понравилось Носеде –И так, шибари, что-то ещё? –Да, кляп –Блайт начала мяться, смущённая, с немного тяжёлым дыханием, но голова опущена и, кажется, она отчасти в другом мире. Носеда чмокает мятку в нос и протягивается за нужными вещами в коробку –Пошли в нашу комнату? На диванчик, я тебе животик ручками помну, а то не все же мои дела на кота перекидывать – Носеда аккуратно села на бёдра Эмити, нежно коснулась губами под глазом Блайт и обняла. Уже через десять минут доминиканка была раздета и связана на диване. Мятка ещё некоторое время расхаживала за спиной неповоротливой девушки, которая подозревала, что та ищет кляп, но возможно и что-то ещё–Эми-и, ты скоро? Или хочешь чтобы у колбаски срок годности истёк? –Срок годности истёк после 18 лет, поэтому уже поздно жаловаться, ты и так испорченная, открой рот – Эмити мягко обхватила лицо Носеды сзади и прижала кляп с пряжкой, давай ему зажать чёрный шарик между губ доминиканки. Девушка попыталась что-то сказать, но сразу поняла, что выходит странное "фе-фе". –Неплохо да?       Луз почувствовала на подбородке и щеках давление пальчиков, которые было сильнее чем когда-либо до этого, что достаточно удивительно и странно, но вполне можно считать частью ролевухи. Хотя подобное действие достаточно пугало, а ещё Носеда вспомнила, что ей так и не вернули телефон, главное чтобы после просьбы его вернуть Эмити опять обиженно не попросила починить настенный шкаф, потому что Носеда то починит, может когда её саму в этих немного слабоватых узлах пришурупят к стенке. Блайт обходит диван и садится между раздвинутых ног, она явно хочет прижаться к губам доминиканки, но что-то её пугает. Может кляп? Но тут было иное чувство, Носеда чувствовала горечь в каждом действии, ей жаль, что она заставила Эмити скучать, но сейчас Луз снова девочка без ключа к выходу, она видела счастье, стоя в косяках заветного выхода, но стоило совсем немного подождать, как она поняла, что в связке нет того самого, который подходил к нужной двери и приходится искать новый в очередном дерьме, которое как раз и появилось от долгожданного умиротворения. Для надёжности Блайт подёргивает некоторые верёвки, проверяя их надёжность и даже вызывает почти незаметный вздрог от шатенки, тело которой напрягается от неожиданно давления узлов. Лицо Эмити серьёзно, оно даже грубеет от очередной проверки узлов, пока не поднимает холодный взгляд на недоумевающую Луз.

"Так, а вот сейчас это было слишком странно"

–Ну и каково это? –Носеда вслушивается, немного напуганно наблюдая, как близко лицо мятки к ней. Это же всё ещё игра? Неожиданно сразу три пальца проникают внутрь Луз, от чего девушка выгибается, распахивает глаза и тут же шипит от боли в связанных местах и пизде. Это не может быть игрой, или ей всего лишь кажется? Она резко вдыхает и её мычание проваливается в чёрный кляп –Думала я не узнаю?!       Носеда заглянула в глаза Блайт. Горькие, полные слёз, грусти, отчаянья, а главное гнева, который она готова была выпустить на доминиканку, не знающую причину такого обращения. Луз вопросительно промычала, в душе проклиная чёртову ролевую, пытаясь хоть как-то вникнуть в непонятные мысли Эмити

"О чём ты?"

–Только не делай вид, что не понимаешь о чём я! –Блайт делает рывок пальцами, второй, третий, пока шатенка качает головой, пытаясь вытерпеть боль неподготовленного, почти без естественной смазки, входа, глубоко вдыхая каждый глоток воздуха –и-ше-фив-ая!

"Я не понимаю!"

–Я ведь правда старалась ради тебя!       Эмити проводит свободной рукой по загорелой щеке, пытаясь что-то выпытать в слезящихся глазах, свою боль она считала сильнее, незаслуженне, поэтому игнорировала чужую. Она не могла понять как так получилось, что они вернулись к тому, с чего начали, но может место Носеды всегда было где-то внизу? –Ты ведь как была шлюхой, так и осталась, и плевать тебе было на меня, не так ли?! –О-фе-фис!

"Остановись"

      Сновы рывок, внутри горело от уже появившихся небольших ран, возможно сейчас на пальцах мятки появляются маленькие капли крови, не слишком много, но уже явный показатель, что Носеде, которая породолжает кричать и трепыхаться, больно. Верёвки натягивались от лишнего движения сильнее и тёрли кожу, уже отдаваясь неприятным жжением. –Я видела твою переписку с Бошей! – Носеда открывает сжатые от боли глаза и замечает боль в лице Эмити, теперь понимая причину, которую не может объяснить слишком далёкой Блайт. Загорелая спина трётся о ткань дивана, оставляя неприятное ощющение, сердце билось сильнее и пропадало где-то в лёгких–Чем она лучше меня?! –Ф-вой –очередной крик в кляп

"Стой!"

–Деньги, не так ли?! Тебе ведь только они и нужны?! Какая же ты сука! Тварь!       Толчок, рывок, неприятное ощющение боли и возбуждения. Луз не может поверить, что Эмити думает о том, что она ей изменяет, да даже если так, то это был не повод мучать доминиканку. Если бы только Блайт знала, что творит. Спустя несколько долгих минут и кучи оскорблений пальцы с хлюпаньем выскальзывают из влагалища, от чего Носеда с успокоением вздыхает, чувствуя некоторое облегчение. Голова гудит, она слышит ещё несколько противных слов в свой адрес, но слишком вымотана, чтобы их слышать, слишком подавлена и растроена несправедливостью. Слёзы спокойно покидают её глаза, отправляясь вниз по телу или в ткань дивана, то же делает струйка слюны, которую не было возможности проглотить.       Не в деньгах ведь дело, не в Боше, проблема была в Эмити, и сейчас происходит тоже самое. Странный щелчок разносится по комнате. Сердце задрожало, Луз знает этот звук и она искренне надеется что ей это показалось, что на самом деле это её фантазия слишком напиталась ситуацией и строит психологические козни. Тихое мычание и всхлип

"Эмити, остановись, прошу"

      Глаза со страхом опускаются вниз и видят то, что одновременно ожидали и не ожидали. Таз обрамляли верёвки, крепко обхватывающие тело, спереди виднелась та самая засёжка, которую закрывал стрампон пугающих размеров. Луз понимала что на её практике такие размеры бывали редкими, и то что Эмити вообще смогла найти такой удвительно и страшно. Носеда испуганно подняла глаза в безразличное и холодное лицо мятки, которое совсем недавно казалось самым добрым и нежным. –Только попробуй мне помешать, я постараюсь сделать это больно, –Блайт плюёт в лицо Луз –А если будешь слишком трепыхаться, то я засуну эту штуку тебе в задницу –Доминиканка чувствовала насколько горячими стали слёзы, а всхлипы громче

"Ты ведь всё равно не хочешь меня слушать, так ведь?"

      Читалось в немом взгляде. Доминиканка расслабилась и упала назад, отвернув голову, чтобы больше не видеть предательство, чтобы не задуматься о значимости этого момента в жизни, чтобы не пролить ненужные слёзы. Да, она кричала и корчилась от каждого толчка, разрывающего её. Она чувствовала как внизу стекает её кровь, как дрожат ноги, как печёт натёртая от канатов кожа. –Блять! Ненавижу тебя, ты предала меня, тварь! Сука!       Где-то в комнате слышалось приглушённое мяуканье. Обеспокоенно мотался у дивана призрак, но его попытка остановить хозяйку от издевательств была прекращена мощным пинком ноги Эмити. Пушистик отлетел и, ударившись о стену, отключился. Носеда помнит, как бездыханно валялось белое тельце, рядом с новыми, обоями, которые тщательно выбирали она и Эмити. Мятка долго топчилась, от чего её нужно было уговаривать уже определиться. С этой приятной безмятежностью умирала любая надежда, с каждым толчком, по новому разрывая её от очередной боли, от мелких искр сомнительного возбуждения. Она в аду, была в нём. Час? Два? Любое время превратилось в вечность, боль приглушилась, сменилась постоянным звоном в ушах и смирением. И так было долго, пока она не поняла, что кляп покинул её рот, звон сменился угрожающими речями –Хотя бы причина! Скажи хотя бы причину! Почему ты так сделала?! –вот оно сопливое, заплаканное лицо, такое же нежное, такое же аккуратное, но безумно страдающее –Из-за тебя –голос превратился в хрип, Блайт замерла, ожидая продолжения сорвавшегося шёпота. Носеда задрала голову с новым порывом слёз –Это из-за тебя я страдаю, сначала в институте, потом эти поездки в отель и к тебе домой, а теперь ещё и это. Ты же сама виновата, ты снимала те видео со мной, из-за тебя их нашла Боша, из-за тебя она меня шантажировала, и тоже самое делала ты, с самого начала! –В конце голос стал совсем слабый, еле различимый от привычного, скорее даже писк, даже всхлипы казались тихими вздохами. Блайт растерянно смотрела на измученное тело перед ней, наконец-то понимая свою ошибку, но теперь было поздно чтобы извиняться, чего она раньше никогда и не делала, не умела

***

      Прошло семь лет. За эти года Эмити видела последний раз Луз в их комнате. Всю дрожащую, почти в истерике. Носеда хромала, придерживаясь за стену, когда Блайт попыталась помочь, то на неё сразу направили трясующиеся ножки стула

"Не подходи ко мне!"

      Тусклый напуганный взгляд, засохшие ручейки слёз, открытый, часто дышащий рот. Она помнит как хотела извиниться, но так и не вымолчила это слово. Луз с хлопком закрыла дверь, где-то в комнате рухнул навесной шкаф, который так и не починили, послышалось болезненное "Мяу", а за ним и тихое: "Призрак?". От Носеды осталось только старая, съемная квартира, в которой не притронулись к ключам от нового дома, в сумочке всё так-же валялось кольцо. А след простыл, доминиканка сбежала, пропала из жизни       На самом деле так было лучше, так считала шатенка. Она пробралась в свою квартиру, со слезами смотрела в чёртову записку и ключи, пока рот испускал немые крики. Но стало хуже, когда ей позвонили из больницы, сообщив о смерти матери. В детстве Луз часто мечтала о куче денег, думала что так обретёт долгожданное счастье, теперь они у неё есть, но жизнь не стала лучше. Она покинула их скромный городок, бросила учёбу в институте, игнорируя слухи о её распутстве, спасибо Боше. И начала новую жизнь где-то в другом месте.       Но даже так ей пришлось вернуться обратно, спустя долгих семь лет. Она закончила обучение на другую профессию, проходила к психологу долгое время, сама им стала. И теперь она снова здесь, в позабывшемся парке, довольно прогуливается, игнорируя лёгкий снежок, падающий в капюшон и на голову. На самом деле она не отпустила этот скромный городишко, и не только его. Снег скрипел под её ногами, пар дымкой покидал рот. Она снова здесь, как тогда семь лет назад, такая же холодная зима. Из-за сугроба слышится мяуканье. Носеда зачарованно смотрит, замечая в белой куче два чёрных глаза. На дорогу выпрыгивает кот с ампутированной правой лапкой. –Хей, малыш, ты чего тут бродишь? –Носеда присела, нежно погладив милую мордашку. –Призрак! –сердце замерло. До боли знакомый голос, в голове мелькнули воспоминания и слишком похожая белая фигура питомца. Луз заинтересованно посмотрела на кота и подхватив зверинца пошла в сторону голоса. Вначале был простой шаг, но постепенно она слышала ещё больше знакомого, Носеда не сразу поняла, как бежит, пока снег бьёт в лицо, будто-то бы нарочно отталкивая от того, что будет потом. Буря нахлёстывала всё сильнее и голос терялся в тропинках парка. Долго петляя доминиканка натыкается на небольшой фиолетовый комок. Снегопад стихает и даже останавливается, понимая что борьба безуспешна, что он не властен над ними. Носеда тяжело дышит, в её руках удобно устроился большая белая шерстинка, пока спиной к ней кричала кличку кота Блайт, закутанная в фиолетовую куртку. Мятка спотыкается о бордюр и шипя поднимается в сторону дороги, замечая знакомую –Л-луз? –Эмити не верит, наверное, видит мираж снегопада, но тот неожиданно утихает и в свете ленивого дневного солнца вычерчивается узнаваемая фигура, загорелая кожа и тёмно-коричневые волосы. Взгляд тусклый, не такой ярый как в их последнюю встречу, он тише. Блайт замерла и просто пялится в ответ, никто из них ничего не говорит и только Призрак радостно бесится и крутится в руках доминиканки, будто напевая "Бураньё". –Я думала, что больше тебя не увижу –Девушки присели на ближайшей лавке и Блайт первая прервала их долгое молчание, чтобы снова его возобновить –Я тоже –Носеда смотрела в обувь и лишь мимолётно подняла глаза на кота, расположившегося на коленях хозяйки. –Что с его лапой? –А? –Мятка посмотрела на кота и горестно вспомнила –Когда ты ушла, то слишком сильно захлопнула дверь, на него упал плохо закреплённый шкаф. Пришлось тут же спасать его от потери крови, везти к ветеренару, а там уже и ампутация –Луз с некоторой виной сжалась в лице –Как ты сама? –Эмити даже особо не знала что спросить, вспоминая любую зацепку –Как мама? –Она умерла –Блайт сжала скамейку –даже после твоих угроз Филипп водил меня за нос, обманывая об улучшении показателей, она и не должна была вернуться после комы. Не переживай, сейчас я смирилась       И снова тишина, снег снова падал на их головы чуть с большим рвением и снова очистил поле зрения. Носеда шмыгнула –Что ты тут делаешь? –Работа, я на психолога выучилась, сейчас в здешнюю поликлинику перевели, в другом городе были проблемы с персоналом –Луз смело посмотрела в небо и начала раскачиваться на холоде –Что-то мы старые       Носеда улыбнулась, вспоминая прошлое, вспоминая свою безумную зависимость Блайт и то, как трудно было отрывать привязанность и любовь от сердца, здравый смысл и душа всё время противоречили, пока не пришли к успокоению. Для шатенки всё закончилось, она отошла от этого ужаса, а Эмити уж тем более, они действительно слишком стары для этого, им обоим уже чере пару или тройку лет будет тридцать, поэтому давно пора взрослеть –Прости меня –Сердце доминиканки пошатнулось, оно услышало то, что никогда не слышала, не из этих уст, не этим голосом, не от этого человека. Это сказала Эмити, слёзы её замерзали на морозе, когда Носеда осмелилась на неё посмотреть. Бледные пальчики смахнули пару капель сщёк –Мне действительно жаль за всё, что я тебе говорила и всё что я делала те три года. Я не знаю сможешь ли ты простить меня, не уверена что вообще достойна прощения. Я.. тогда долго отходила и теперь пытаюсь исправить все те ошибки, исправить своё воспитание. И вроде всё налаживается –Руки Блайт дрожат, а слёзы катятся быстрее–Но я всё ещё не смогла расстаться с тобой внутри себя, мне так жаль-       Эмити не успевает закончить, её хватают за запястья и притягивают в поцелуй, в который она некоторое время непонимающе мычит и удивлённо смотрит на позже отстранившееся лицо. Мятка подозревала, что сейчас будет, она не верила, но надеялась, что прозвучат эти заветные слова, которые она ждала семь долгих лет –Давай начнём сначала