Самурайский кодекс

      1. Храбрость — самурай должен обладать духом героя.       Военная сила Японии давно находилась под контролем вражеской страны. В условиях жесткого договора японское правительство нашло выход. Если другие государства брали количеством, то им следовало брать качеством. Украденные с запада технологии помогли организовать секретные лаборатории, где проводили эксперименты над людьми. Часть лабораторий были уничтожены. Но одно неизменно — эсперы стали важным ресурсом Японии. Только весьма проблематичным.       — Какой чудесный день, — в комнату ворвался мужчина в военной форме и быстро развалился на кресле, закинув ноги на стол. Такое поведение должно вызвать сотни вопросов, но многие знали Очи Фукучи и совсем не удивлялись его наглому поведению. — Зачем вы решили испортить мне его?       — Затем, что мы нашли кандидатов для элитного отряда.       — Правда? Мне отказать сразу или расщедриться на письменный отказ? — мужчина поглаживает кончик белых усов.       — Прежде посмотри.       На столе лежали папки. Фукучи с видом мученика принялся лениво просматривать их содержимое.       Мичизу Тачихара. Способность: Заметка о Зимнем Солнцестоянии — феррокинез, способность позволяет манипулировать металлом.       Теруко Оокура. Способность: Душевный трепет — способна управлять своим и возрастом того, к кому прикоснётся.       Тэтте Суэхиро. Способность: Цветущая Слива в Снегу — способность, позволяющая увеличивать размер, форму и длину своего клинка.       Занятно. Седовласый мужчина задумчиво кивнул самому себе.       — Это весь состав моей рок-группы? — поднял он глаза от бумаг.       — Лучшие из лучших, — самодовольно ответил министр.       — Мне нужен ещё кое-кто.       — Кто же? — начальник-начальников злился, а Фукучи только рад. Пусть злится, нечего теперь впредь его вызывать в единственный выходной. Как же хотелось взять отпуск. Смотаться в теплые края, а не просиживать штаны.       — Сайгику Дзёно.       — Нет, — отрезал мужчина. — Он преступник. Один из глав якудз, которого мы смогли поймать. С его списком преступлений ему положена смертная казнь. А вы хотите дать ему вольную, не бывать этому! — он стукнул кулаком по столу.       Такой номер никак не подействовал на Очи. Кто вообще чист у правительского руля? Никто. Сайгику нужен ему. С таким трудом он собственноручно поймал его, никто ещё из живых людей не смог так долго играть с ним. Фукучи, ой, как пригодились бы навыки этого эспера.       — Вы предлагаете собрать мне отряд из гончих псов, но не даете мне самую прозорливую розыскную собаку? Мне не на выставки с ними ходить… а на большее эти щенки-сосунки не способны.       — Нет. Вы не представляете каким скандалом обернется…       — Тогда всем пока, — он поднялся с своего места и направился к двери.       — Как это понимать? — не унимался министр.       — Легко. Без него рок-группа обречена. Вы сами знаете, что нет никого лучше него.       — Подождите, — крикнул вслед ему министр, раздраженно поправив очки на переносице. — Ладно. Я попытаюсь договориться и что-то сделать, но ничего не обещаю.       Не обманул.       Очи Фукучи ухмыльнулся, когда увидел его будущих гончих псов в сборе. Пока щенки, но скоро они станут дикими псами, что бегут на кровь по зову хозяина.       — Их надо проверить.       Первые тренировки проходили на засекреченной военной базе. Прежде чем по задумке правительства позволить эсперам хирургам вложить силы в будущий элитный отряд, их следовало проверить.       Заброшенное здание в черте города стало базой одной из бандитских группировок. Это их первое задание. Зачистка.       Мичизо Тачихара откровенно нервничал, словно ожидая свой смертный приговор. Теруко Оокура улыбалась, так будто их ждал увлекательный поход по магазинам, а не самая важная миссия в их жизни. Серьезными же были только Дзёно Сайгику и Тэтте Суэхиро.       — Эй, ты не слишком мала для такого? — пытается скрыть свой страх Мичизо нелепой шуткой.       Теруко улыбается, а затем легко меняет форму тела на взрослую. Вместо маленькой девчонки перед рыжеволосым парнем предстала красивая девушка.       — А теперь, сладкий, я не кажусь тебе маленькой?       — Её способность менять свой возраст и других людей, которых она коснется, — поясняет Сайгику. — Так что будь острожен.       Тачихара пораженно отскочил от девушки, что обольстительно улыбалась.       — Ну куда ты, мой сладкий!       — Посмотри на них, испуганные щенки, — произнес Очи Фукучи, смотря в камеры вместе с другими военными. Многие делали ставки, а самые смелые болели за любимчиков. Министр смотрел на это с непониманием и раздраженно фыркал. Сам седовласый мужчина поставил на Сайгику. Проигрывать он не любил.       Тэтте держит руку на рукояти сабли. Дзёно мягко дергает того за плечо.       — Не смей врываться так, — мечник опешил. Неужели способность одного из них — чтение мыслей? Это действует на нервы.       Предугадав ход мыслей Тэтте, Дзёно быстро поспешил успокоить его:       — Не волнуйся, я не читаю мысли. Тебя выдало тело и сердце.       Они продолжают пробираться в ангар. Дзёно прислонился к деревянному ящику, жестом пригласив их приблизиться. Пальцем он показывает, что, кто посмеет произнести хоть слово, лишиться головы.       — Двадцать человек. Двое у входа и ещё двое сверху с винтовками. Устаревшие модели. Остальные разбросаны по периметру. Нас ждали. Я займусь теми, что наверху. Мичизо, будь добр, сломай эти раритетные винтовки.       — Сразимся, ребятки, — воскликнула девочка с красными волосами.       Они действовали строго по плану. Без оружия бандиты были вынуждены сражаться первым попавшимся под руку.       — Посмотрите, как он держится, — нахваливает Дзёно Очи, на что министр недовольно хмурится.       Сайгику умело уворачивался от атак. Наивные бандиты считали его самым слабым звеном. Слепой не значит слабый. Он доказал им это легко.       — Ублюдок, — матюкнулась Теруко. На неё напали со спины.       — По вежливее, это же будущие мертвецы. Какое впечатление ты оставишь им о нас? — улыбается Дзёно.       Всё шло идеально, пока к ним не присоединилось подкрепление. Увлеченный азартом битвы Дзёно не сразу почувствовал приближение подмоги.       Бандитам удалось взять их в круг. Дело дрянь. Умереть на полпути никто не собирался. Сайгику жалел, что так рано применил способность. Сейчас он мог бы раствориться и напасть со спины.       Тэтте бросился вперед, рискуя быть убитым чей-то меткой рукой, и крикнул:       — Цветущая Слива в Снегу.       Он быстро обнажил саблю, и лезвие преобразилось, удлинилось и сделало круг. Когда сабля вернула себе прежнюю форму, все бандиты упали замертво.       — Позер, — буркнул Дзено, отвернувшись.       — Ва-а-а-а-у, Тэтте-сан, это было круто, — визжала Теруко и уже хотела напроситься на ручки к парню, но тот сделал шаг назад. Он убрал саблю в ножны.       2. Справедливость — самурай отождествляет себя со справедливостью.       — Что ж, один выжил, — Дзёно поворачивает голову. — Не пытайся утихомирить дыхание. Я чувствую твой страх, знаешь, что тебя выдало? — он наводит найденный пистолет на дрожащего от страха мужчину. Почему им не выдают таких? Дзёно получил незабываемое удовлетворение, ощутив кожей металл и запах пороха. — Твоё слабое сердце, что трепещет от страха. Слышишь? — прикладывает руку к уху. — Конечно, слышишь. Но что-то ещё гложет тебя, кроме проигрыша, — семья, верно? Так и быть, я отправлю им утешительное письмо.       — Оставь его.       — А?! — Дзёно обернулся, а затем горьком вздохнул. — Что на этот раз?       — Не издевайся. Рано или поздно его настигнет судьба.       Дзёно его просьбу проигнорировал и решил продолжить издеваться над преступником. Лезвие удлинившейся сабли не сильно коснулось руки Сайгику.       — Ты что совсем сдурел?! Дай мне повеселиться наконец, — зашипел Дзёно, отскочив от преступника. — У меня теперь рука будет болеть, и кто виноват, а?       Тэтте убрал саблю в ножны и достал припрятанное в кармане военной формы яйцо. Карма настигает самого сильного из Ищеек быстро. Прямо в мечника врезается машина, отчего он нелепо отлетает вперед, а яйцо, посыпанное перцем, отпечатывается у него на лице.       — Что такое? — улыбается Дзёно. — А я говорил тебе искать другую работу, а ты меня тогда мечом истыкал. Может всё-таки подумаешь? Я тебе даже резюме напишу.       Тэтте встал с асфальта.       Кто-то разозлился.       — Ты скоро, Тэтте-сан? — показательно заканючил Дзёно, поглядывая на наручные часы. — Я хочу успеть в книжный до закрытия.       Ни в какой книжный ему не надо было, он просто издевался.       3. Благородство — самурай не должен вести себя жестоко.       — Я тебя ненавижу, — проскулил парень, пытаясь подняться с матов. Снова мечнику удалось уложить его. Иногда он жалел о своей же договоренности не использовать способность. Его чувства благодаря ежемесячному лежанию на хирургическом столе обострились ещё сильнее. Однако ему никогда не удавалось победить своего напарника. Во время боя тот не проявлял никаких признаков жизни, что дико бесило Дзёно. Словно дерешься с трупом.       — А ты мне нравишься.       — Ага. Да-да, что там твой самурайский кодекс говорит? Уважай друга, но врага больше, — Дзено ждал, что Тэтте продолжит, но он лишь протянул руку. Отказывать было кощунством. Суэхиро помог ему встать. Обиднее от того, что этот чертов мечник даже не вспотел. А его сердцебиение все также спокойно.       — Хвастун.       — Это не так. Я отговаривал тебя. Но ты сам настоял на честном спарринге.       — Хорошо, — сдался Дзёно. Он покинул тренировочный зал. На базе, кроме них двоих, никого не было. Тишина, да и только. Первым делом он отправился в душевую, чтобы смыть пот и чувство поражения.       Издалека слышится сбивчивое дыхание. Этот идиот начал отжиматься. После душа в свежей одежде он направляется в зал для общего сбора Ищеек.       За всю бумажную работу отвечал только он. Капитан не утруждался, а остальные редко вспоминали о рапортах, что должны лежать на столе у высшего руководства. Устные отчеты — одно дело. Но бюрократам из правительства этого мало. Он садится за кропотливую работу. С бумагами работать легко, а вот с техникой сложнее. Только касаясь ноутбука, он вновь вспоминал, что лишился зрения.       Он не заметил, как минуло пять часов. Пять часов борьбы с дурацкой машиной. К нему присоединился напарник в компании тарелки.       — Ты громко жуешь.       — Нет.       — Да, — устало вздыхает Дзёно. А затем по-дурацки дает подзатыльник своему напарнику. — Не хрусти, а то сабля не будет расти. А без неё ты бесполезен. Свали.       Тэтте ушёл. Сегодня его можно больше не ждать. Видимо, обиделся. Плевать.       Ожидания не оправдались, когда Суэхиро появился снова. Он поставил перед ним стакан.       — Решил меня отравить? Мне пожаловаться в профсоюз самураев? Это не по кодексу.       — Пей, — коротко бросает Тэтте.       — Что ж, запомни меня таким молодым и красивым, — он берет пластиковый стаканчик в руки, а затем делает глоток. — Боги. Это великолепно.       Молочная пенка так приятно оседает на языке. Это определенно лучшее, что он пробовал. Откинувшись на стуле, он продолжает распробовать напиток, а Тэтте тем временем садится напротив, притягивает к себе ноутбук и сам делает глоток своего кофе.       — Что это? — спрашивает Дзёно. — Себе тоже взял?       — Это латте. Да, тоже.       — Дай угадаю, с соевым соусом? — бросил первое, что пришло на ум.       — С уксусом.       — Фу, боже.       Всем на базе прекрасно известно, что каждый из них лишился чего-то. Ежемесячные операции проходили не бесследно. У Тэтте полностью атрофировались вкусовые рецепторы. Этому гаду это никак не мешало. Смешивал все, что попадалось под руку. Самый абсурдный случай произошёл, когда он застал напарника за поеданием бумаги. Он хорошенько приложил его об стол, чтобы впредь запомнил, что пихать в рот важные документы нельзя.       Что-что, а благодарным быть Дзёно умел. Когда-то давно, когда он был зряч, то частенько готовил для своей семьи. Сейчас решиться на подобное — большая глупость. Но руки помнили один рецепт наизусть. Малейшие детали. Он боялся, но всё же пошёл на кухню. Кухню мало кто посещал, к ним приходила домработница. Для приготовления того, чего он задумал, не нужно много продуктов. Потратив сорок минут своей жизни, Дзёно добился желаемого результата.       — Восхитительно. Руки-то помнят, — Сайгику попробовал один шарик. — Впрочем, человек без чувства прекрасного даже кусок бетона назовёт кулинарным шедевром.       — Повторюсь, я тебя ненавижу, — на столе перед Тэтте появляется тарелка с непонятными шариками, политыми чем-то странным. — Не смей умереть от несварения.       Дзёно покинул комнату, даже не почувствовав теплого взгляда в спину. Суэхиро впервые за долгое время смог почувствовать вкус еды. Его рецепторы не восстановились каким-то чудом, нет. Эти такояки имели особый вкус. Вкус заботы.       4. Честь — самурай принимает решения, отражающие то, кто он есть.       — Приветики, вы все ещё не убили друг друга? — красноволосая девочка забежала в гостиную и запрыгнула на диван, где успел задремать Тэтте. Тот поперхнулся, когда Теруко упала на него.       — Нет. Мы взрослые адекватные люди, — ответил Дзёно. Слегка приврав. Нет, чуть больше, чем слегка. Вчера он заметил, что одна из деревянных половиц начала скрипеть. Он мог бы забыть, попросить начальство заняться этим вопросом, но нет. Поступил куда гениальнее и нашел занятие вечно тренирующемуся напарнику.       У Тэтте Суэхиро было два варианта: первый — взять инструменты и приступить к работе, второй — быстро взять чертовы инструменты и заменить эту половицу.       — Ну, же где твой энтузиазм. Радуйся, это же твоя работа, за которую тебе платят.       — Платят? — с надеждой в голосе поинтересовался великий потомок самураев, что был вынужден менять половицу.       — Да. Так уж и быть, тебя покормят.       Честь для самурая — главное. Даже когда он вынужден делать грязную работу, должен сохранять её. Суэхиро перехватил молоток поудобней и продолжил дело.       Весело у них прошли внезапные выходные.       — Фух, — упал в кресло Мичизо. — Это была потная миссия.       — Тогда тебе следует сходить в душ, — Дзёно сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и пил кофе из чашки.       — Лень, — парень прячет лицо под фуражкой и притворяется спящим.       — Сержант Тачихара, я приказываю тебе срочно помыться, — воскликнула Теруко, указав пальцем на «уснувшего» Мичизо.       Рыжеволосый парень громко захрапел, демонстрируя глубокий сон. Дзёно, если бы мог, закатил глаза дважды. Иногда… иногда его коллеги ведут себя как редкостные идиоты.       — Слушайте, ребятки, а кем вы были до этого? — Теруко положила голову на спину дивана, внимательно посмотрев на своих коллег. — Мне вот всегда интересно, как так получилось, что нас выбрали? Наши способности уникальны, но… почему мы?       Мичизо резко очнулся ото сна, настолько, что фуражка с лица упала на пол, и парень поспешил её поднять и отряхнуть. Форма казенная. Вторую такую вряд ли дадут. Тэтте открыл глаза и поднялся с дивана. Один Дзёно никак не отреагировал на заданный вопрос, словно его это не касалось.       — Ну, я ради мести, — коротко ответил Тачихара.       — Как благородно, — Дзёно снова сделал глоток.       — А ты, Дзёно-сан? — Теруко пронзительно посмотрела на него.       — Почему ты не отказался? — Фукучи развалился на стуле так вальяжно, словно они не в камере допроса, а в домашней обстановке на диване у телевизора. — Такие как ты обычно выбирают смерть.       — Я живу тем, что забираю чужие жизни и наслаждаюсь криками ужаса, болью и отчаянием. Мне не важно будут ли это обычные люди или отъявленные убийцы.       — Воу. Твоя жажда крови — это нечто. Ты мне нужен, Дзёно Сайгику.       — Как и все, — улыбнулся он и тут же поморщился стоило увидеть, что Тэтте встал с дивана и направился к столу, где остывал его кулинарный шедевр. — Хотел защищать людей.       Забавно, что он, в прошлом якудза, отправил на тот свет половину своих бывших коллег. Он никогда не стремился к защите людей. Ему не было до них дела. Его интересовали пытки и страх, что он внушал. Но кое-что пересилило его страсть к причинению боли.       — А что ответил на главный вопрос? — девочка не унималась.       — Я ответил, что хочу вершить справедливость.       Тэтте размешивает суп. Всех ответ Дзёно не удивил. Только мечник смог догадаться, что он лжёт.       Самурай — не судья. Ему не положено судить людей по их прошлому.       5. Честность — самурай прежде всего честен перед собой.       Раз в неделю им давали выходной. Выходной, который они могли использовать на своё усмотрение. Работа в специальном военном подразделении предполагала нахождение в полной готовности двадцать четыре часа и семь дней в неделю. Редко им удавалось насладится спокойными временами. Постоянные вмешательства в различные конфликты мешали полностью насладиться отдыхом.       — Вот скажи, что я за счастливчик, которому повезло застрять в свой единственный выходной с тобой? — Дзёно искренне недоумевал, почему капитан дал им вольную в Киото. Не мог подождать, пока они соизволят вернуться?       Не желая прохлаждаться на базе в Киото, Дзёно собрался погулять по живописным улочкам когда-то бывшей столицы Японии. Не успел он переступить порога, как послышался звук открывающееся перегородки и чей-то надоедливый пульс.       — Я с тобой.       — Что?       — Такова жизнь, — бросает Тэтте, хрустя костяшками пальцев.       Сайгику в страхе отскакивает.       — Этот звук… так и до сердечного приступа довести можно! — вскрикивает он. — Скажи, ты специально? Сделай милость, умри на следующем задании. Я тебе организую лучшие похороны, даже слезу пущу.       По сей день Дзёно не мог понять юмор капитана. Дать ему в напарники Суэхиро просто глупая шутка. Он не нуждался в напарнике. И всегда действовал в одиночку. Сайгику упрямился, но смирился. Не устраивать же лишние разборки? В конце-то концов Мичизо повезло куда меньше.       — Надеюсь, ты не в форме? — Дзёно подпер дверной косяк, скрестив руки на груди, пока его навязавшийся напарник, «великий» из ищеек, сильнейший гончий пёс и без своего меча?       — Не хочу пугать гражданских, — ровным голосом пояснил Тэтте. — Пойдём.       Без полицейской формы Дзёно выглядел безобиднее и живее, что ли. Шли они по городской аллее. Из-за солнечной погоды многие японцы оторвались от дел и выбрались насладиться лучиками летнего солнца. Теплый ветер мягко покачивал листья на деревьях. Остановкой для отдыха Дзёно выбрал свободную лавочку в городском парке. Их работа предполагала вечную беготню с места на место, где буквально нет ни часа для того, чтобы просто насладиться отдыхом на свежем воздухе. Суэхиро нашёл это место подходящим для того, чтобы признаться в кое-чём.       — Любопытный у тебя пульс. Тебя так утки возбудили? — Дзёно откинулся на деревянную лавочку, глубоко вдыхая освежающий воздух.       — Нет, никак нет, — он сел рядом с напарником, не отрывая взгляда от него. Иногда Тэтте радовался, что его напарник слеп и не видит цвет его лица. Успокоить дыхание и сердце легче, чем спрятать покрасневшее лицо. И сейчас его щеки горели.       — В моём клане всегда одобрялись отношения между мужчинами.       Дзёно замер. Его руку, что на неведомом рефлексе потянулась к серёжке из бусин, перехватили.       — Тэтте, что ты делаешь? — он нервно кусает губу.       Вот именно — что? Иногда пульс напарника оставался загадкой. Загадкой были и чувства. Интересно, это прописано в дурацком кодексе? Мечник прекрасно контролировал своим эмоции, чувства и даже сердцебиение. Может по этой причине они напарники?       — Чувствуешь? — его ладонь, что круглый год скрыта в перчатках, коснулась горячей кожи грудных мышц, что обычно скрыты под формой. Тэтте видит смятение на его лице. — Я все время намекаю, а ты не замечаешь.       — Оу, ты бы ещё подмигивал, идиот!       Их отношения перешли новую границу.       6. Сочувствие — сочувствие самураев должно в первую очередь быть направлено на женщин и детей.       — Мы возьмем её как свидетеля, — зловеще произнёс Дзено с улыбкой маньяка. Маленькая рыжеволосая девочка сжалась в комок, ощущая пронзающий внутренности страх. Ей как никогда было страшно. Этот слепой мужчина пугал.       — Ауч!       — Гражданские не предмет развлечения, — холодно отчитал его Тэтте. Сам мечник не понимал, что происходит. Дзёно угрожал лишь на словах, да и с теми, кто этого мог заслуживать. Он ненавидел лжецов. А здесь запуганный ребенок. Никогда прежде его напарник не опускался до подобного.       — Почему ты постоянно тыкаешь меня своим мечом?! — возмутился слепой. — Неужели сложно сказать.       — Нравится.       Самый честный ответ, от которого он опешил. Дзено усмехается. Не время для шуток — второе действие пьесы началось. Ему уготовлена значимая роль. А прежде ему следует избавиться от мешающей фигуры.       — Злоупотребление властью карается правосудием, — Тэтте вытащил саблю и встал в стойку. — Сразись со мной.       Вечно он сводит все к этому.       — Драться это всё, что ты можешь? Эта девчонка может знать кое-что очень полезное. Но куда тебе до переговоров. Добыча информации без грубой силы не твоё. Живешь по дурацкой книжке. Кодекс Самурая, верно? Бесчувственный солдат, не способный мыслить шире из-за изживших себя правил.       — Ты бесчувственный.       Сайгику застыл, не веря в услышанное, но что-что, а его слух не может врать.       Их разнял подоспевший капитан.       — Дзёно, у меня есть особое задание для тебя.       7. Верность — самурай полностью предан своему господину.       Дзёно пропал. Официальная версия, предоставленная командиром — его похитило Вооруженное детективное агентство. Самурайский кодекс учил, что воля хозяина всегда истина. Он не поверил. Он засомневался.       Он сражался с членами Детективного агентства. Никто из них не мог и близко противостоять Ищейкам. Суэхиро задумчиво смотрел в окно, пока за столом велись бурные переговоры. Без Дзёно — лучшего стратега — ничего уже не имело смысла.       Их послали перехватить очень важный груз в аэропорту. Когда миссия была идеально выполнена, как бы не старался мальчишка из Детективного агентства им помешать, капитан отдал четкий указ — возвращаться.       Почему они не возьмут этого мальчишку и не выпытают информацию? Почему… его сердце чувствовало, что что-то не так. Он не мог побороть это чутье. С пропажи Дзёно прошло двое суток. Двое суток он не спал и старался удержать себя от поспешных действий. Но теперь, когда один из них здесь…       Он не мог опустить такой шанс.       — Тэтте-сан, стой! — кричит растерянная Теруко. — Нам нужно возвращаться. Суэхиро, ты слышишь меня!?       Дзёно был прав. Во многом прав.       Перед ним поверженный мальчишка. Агент Детективного бюро. Юный и с виду не местный. Наивность видна невооруженным взглядом. С самого детства ему вбивали основы, его учили чести и справедливости. Он старался идти на переговоры, и только если они не помогали, он применял грубую силу.       — Где Дзёно? — спрашивает мечник у мальчишки, пока острие сабли упирается ему в горло.       Верность господину — главное правило любого самурая. Основа всего. Но он готов это сделать. Пойти на предательство ради него.