Часть 2
6 апреля 2023 г., 09:00
В понедельник на первой же паре Гук сел рядом, а Ким повернулся в недоумении. Его это до сих пор слегка удивляет. Тот немного улыбался, будто бы ничего не происходит.
— Привет, Тэ. — спокойно поприветствовал его Чонгук, а Тэхён поджал губы.
— Привет…
Который день Юнги на учёбу не явился, у него есть причины, а вот Чонгука наоборот будто подмывает ближе.
Пара проходила спокойно, Гук иногда много болтал, что-то рассказывал, как обычно, смеялся и шутил, а Тэ только слушал, особо ничего не говоря. Он обычно мало говорит, что-то вскользь, расплывчато.
Чонгук чем-то похож на Мин Юнги: болтливый, беззаботный, надоедливый (хотя Тэ спокойно это переносит), навязчивый, но в то же время, как единственный лучик света, только в разы ярче.
— Тэхён, ты свободен сегодня после пар? — осторожно спрашивает Чонгук, делая паузу после каждого слова. Чувствует на себе непонятливый и удивлённый взгляд, поднимает на Кима глаза.
— Я иду рисовать.
— Рисовать? — тут же оживился Чон. — Ты рисуешь?
— Немного. — он это не скрывает; скрывает конкретно то, что рисует.
— Можно пойти с тобой? — улыбнулся Чонгук, горя глазами. Ему интересно (?)
— Я привык рисовать в тишине…
Улыбка с лица светловолосого исчезает, он отводит взгляд, а потом снова возвращает всё как было.
— Обещаю, что не буду мешать, буду молчать! Клянусь!
— Ну…ладно, — вздыхает Тэхён, собирает всё в сумку и кидает её на плечо длинным ремешком.
В коридоре университета, по которому они идут, непривычно темно. Уже наступил вечер, последние лучи солнца скоро исчезнут. Лучи всё ещё немного пробиваются в окна, освещают тёплым светом.
Тут темновато, очень атмосферно. Тэхён идёт чуть впереди, пока Чонгук наблюдает за тем, как он медленно шагает, проходя мимо любимого тепла. Он каждый раз поправляет сумку на плече изящными пальцами, а потом укрывает руки в карманах коричневого пальто; он одет в светлые брюки, ботинки; его волосы вьются чёрными прядями, падают на лоб, уши, их он поправляет, заводя за ухо.
Тэхён доводит их до какой-то двери, которую открывает ключом. Заходят.
Комната меньше чем полноценная аудитория, но уютная. Практически посредине стоит мольберт, на нём холст, рядом табуретка. На стены успокаивающего бежевого оттенка облокочено множество холстов, как чистых, так уже и использованных. Они даже друг на друге лежат, чтобы занимать меньше места; на подоконнике аккуратно и даже красиво сложены какие-то небольшие коробочки, наверняка с красками. Тут всё на своих местах, прослеживается организованность и порядок.
Чонгук округлил глаза, поправил на плече свой рюкзак, растянул губы в удивлении и стал всё рассматривать, наверстывая круги по комнате, пока Тэхён, оглянувшись на него, открывал краски, раскладывал всё для своего удобства, и стал приступать к работе.
Проведя пальцем по одному из хостов, что стояли у стены, Гук улыбнулся, и стал смотреть другие картины.
Все они были в непривычных для Кима цветах: ярких, сочных, свежих…
Чонгук обернулся на Тэхёна, который даже не замечал его присутствия, сидел тёмной фигурой напротив мольберта, тихо рисовал. Слышно лишь то, как он проводит кистью по шершавому холсту, и звук от ботинок Чонгука, который ходит вдоль стен, рассматривая картины.
— Ты так много рисуешь… — произносит вдруг Чонгук, нарушая тишину. — Очень красиво.
— Спасибо. — хрипловатым голосом отвечает Тэхён, откашливаясь после.
— Это только твоё место?
Чонгук находит ещё одну табуретку, садится чуть дальше и правее от мольберта, а Тэхён кивает.
— Прихожу сюда побыть наедине с собой. — смачивая кисть в стакане, говорит он. Его низкий и монотонный голос звучал недовольно, потому что Чонгук обещал молчать.
— Понятно. А кто-нибудь ещё знает о нём?
— Юнги.
Младший всё же подвинулся ближе, так, чтобы видеть, что рисует Тэ.
Это было скорее что-то абстрактное, чем понятное. Картина ещё не доделана, но каждый новый мазок будто бы заканчивал работу, однако, Тэхён чувствовал по-другому.
Чонгук так и не смог понять, что он рисует. Водя кистью по холсту, Ким иногда бросал взгляд на рядом сидящего Чонгука, который с интересом наблюдал за процессом.
Потихоньку совсем стемнело, комнатку освещал искусственный свет, а Чонгук всё ещё наблюдал за тем, что делает одногруппник, только сидел он уже совсем рядом с Тэхёном, смотря на картину, улавливая какие-то мысли в своей голове по поводу данного шедевра. Чон действительно не понимал, что происходит на холсте, но каждый раз смотря на Кима, что выглядит сосредоточенным, было понятно, что он знает, что делает. Младший скривил губы, но совсем не от того, что ему не нравилось, просто понял, что это не его стиль.
Тэхён практически его не замечал, Гук не мешал и в принципе не выбивал из мыслей. Его присутствие тут ново, но с ним спокойно.
— Это солнце? — вдруг спросил Чонгук, указывая на яркий уголок картины. Тэхёну от этого действия пришлось оторвать кисть от холста, отодвинуться, посмотреть на своё творение шире.
— Да, — всё что он отвечает, но следом добавляет: — дождь уже невозможно рисовать. — а Гук об этом даже не спрашивал.
Чонгук опустил глаза, прокручивая сказанную им сразу, а потом устремил взгляд на профиль лица Тэ.
— Почему ты так не любишь дождь?
— Холодно, сыро, блёкло. Не только я его ненавижу. Все его ненавидят.
— Я люблю дождь.
Тэхён еле слышно хмыкнул. Он знает об этом. Для него этот факт о Чонгуке мог бы ничего не значить, однако, вес он всё же имеет. Безусловно, хочет спросить «почему?», но Чонгук поясняет сам, будто бы не дожидаясь такого вопроса.
— С ним весело. Можно ловить капельки ртом, прыгать по лужам, носить разноцветные зонты и дождевики. В солнечную погоду так не повеселиться, согласись. — его голос звучал тише обычного, на лице была лёгкая улыбка, всё ещё тёплая и нежная.
Тэхён оторвался работы, думая о том, что услышал. Тёплые слова о его дожде, лёгкая улыбка в вдогонку им, милый Чонгук, жизнерадостный, любящий дождь…
— Он холодный и безжизненный.
— Но он может быть тёплым и бодрящим, — поясняет Гук. — Я был достаточно наслышан о дождливом Пусане, поэтому переехал сюда. Знаешь…в Сеуле всегда светит солнце, там живо, жизнь течёт по другому. Тут спокойней, красивей, моя эстетика.
— У меня к дождю предвзятое отношение. Я живу тут с самого рождения, но не люблю дождь так же сильно, как люблю солнце. Оно дарит жизнь, оно светлое и жаркое; оно проникает под кожу, заставляет чувствовать себя комфортно и…
Тэхён повернулся в сторону Чонгука всего на секунду, но заметил его удивлённый взгляд и покрасневшие от чего-то щёки. Тэ быстро теряется взглядом в картине, не обращая внимание на чужое смущение.
Что-то надо говорить про солнышко, восхвалять его? Тэхён первый в очереди, язык развязывается и он хоть часами может о нём говорить, сколько и о ненависти к дождю.
Ким облизывает пересохшие губы, Чонгук опять хочет что-то сказать.
— В Сеуле двенадцать лет назад был ливень, который затопил все улицы, многие дома были разрушены, находились под гладью воды и навсегда были стёрты с лица земли. Погибло много людей.
— Я был в Сеуле двенадцать лет назад в ноябре, — Тэхён бросает кисть в стакан с водой, садится ровно, опускает глаза, на Гука не смотрит. — видел.
Слёзы стоят в глазах буквально последние пару минут, вспоминая ужасы, что происходили на глазах Тэхёна по его вине. Винить себя — дело плохое, особенно, если ты ничего не можешь исправить.
Тогда народ и вышедшее после катастрофы солнце бранили, совсем некстати появилось.
Чонгуку тогда всего девять было. Родители потащили его в центр города на осенний фестиваль. Народу было туча, особенно на главной площади.
В конце концов ближе к полудню тучи стали сгущаться, потемнело, небо висело близко к земле огромным серым куполом над всем городом. Тогда лился страшный холодный дождь, прожигал насквозь всё, что видел, стекал ледяными каплями по бегающим в панике телам, топил всё, что попадалось на пути. Грозился молниями, рычал громом, срываясь злостью на каждого.
Унёс с тобой тысячи жизней. Затих.
Тэхён сидел в переулке, будучи одиннадцатилетним ребёнком, плакал, гнобил себя за все беды, принесённые людям дождём. Слёзы без конца катились по щекам, руки старались их вытирать, ноги поджимались от страха. Найдут причину дождю — убьют, как дождь убил всех тех, кого уже не вернуть.
Джинсы уже грязные, кофта порвана — зацепилась за что-то во время бега среди толп людей. Мальчик забился в угол, не желая никого видеть, остался без родителей, семьи…
Слёзы снова катятся по щекам, повторяя тот же путь, что и тогда, давно забытый.
Чонгук бегает по нему глазами, видя мокрые дорожки на чужих щеках, тут же кладёт руки поверх ладоней старшего, что лежат на коленях хозяина, обволакивая мгновенным теплом. Глаза Тэхёна принимают обеспокоенный взгляд младшего и подаренную из ниоткуда ласку.
Ладони у Чонгука по ощущениям меньше и посмотрев на их руки, это подтвердилось; тёплые, ласковые, нежные, мягкие. Как тогда…у того мальчика.
В переулок забегает кто-то другой, а Тэхён поднимает мокрые серые глаза, пытаясь разглядеть кто это. Освещения никакого не было, потому что ливень оборвал провода, было не видно.
Разглядев хоть что-то, Тэхён заметил чужие кеды, а потом и чьё-то тепло на руках. Перед ним на коленки прямо в толщу воды присел мальчик. Осматривая заплаканное лицо Тэ, сам невольно начал плакать, но чужие руки не отпускал. Вдруг Кима заключили в нежные объятия, где было хорошо, безопасно, приятно.
На небе появились первые за день лучики яркого солнца.
Воспоминания будто стрелой ударяют в голову, а Тэхён всё ещё чувствует чужую ласку. Чонгук руки не убирает, лишь пытается всмотреться в чужие мокрые серебристые глаза, которые в ту же секунду уставились на него. Ким аккуратно освободил свои руки от чужих, оставил работу и материалы как есть, взял сумку, которая стояла около мольберта и молча покинул помещение.
Чонгук за ним бежать не стал, остался сидеть на месте, и лишь через несколько минут тоже ушёл.
***
Не знаю, много ли у меня мыслей Или моя голова пуста. (Rain — BTS)
Проехавшись после того разговора на метро, Чонгук уснул прям в вагоне, откинув голову на стекло позади сиденья. В наушниках играет любимая музыка, помогает расслабиться. Чонгук не занимается самокопанием обычно, это всё-таки по части Тэхёна. Однако, подумать иной раз не мешает, конечно, разъяснить что-то для себя. То, что Чонгук чувствует находясь рядом с Тэхёном, не описать словами. От него постоянно исходит холод, отстранённость, недоверчивость. Это действительно настоящий он? Чон и сам за эти недели понял, что не знает зачем пристаёт к нему (мало людей против, когда Чонгук хочет познакомиться), но его будто тянет магнитом, интересно с ним пообщаться, развеселить старшего, увидеть его эту мимолётную улыбку. Ту, которая появляется тогда, когда он видит солнечный свет, когда он, сидя на подоконнике, гладит своего котика (это Чонгук тоже видел иногда из своего окна). Или же Тэхён…такой? Придя домой, Чонгук скинул рюкзак на стул, вызывая грохот, сходил в душ, переоделся, взял телефон, всегда не закрытый блокнот с текстами и поплёлся на кухню готовить перекус. Поставив закипать чайник, Чонгук ещё раз взглянул на блокнот, который принёс с собой. Вздохнул. Надо продолжать. С тех пор, как Чонгук познакомился с Тэхёном прошло около двух недель, Гук сильно вдохновился. Строчки в голове родились сами собой после первого разговора в столовой, потом всё пошло своим чередом. Улыбка, взгляд, голос Тэхёна заставляли Чонгука продолжать песню, записывая новые строки, думая, не отпуская это дело от сердца. Чайник клацает, напоминая о себе, а на улице начинается дождь и Гук устремляет взгляд в окно, видит, как на подоконнике сидит Тэхён, знает, что младший там, но на него не смотрит, не замечает. Чонгука хочется и не хочется видеть одновременно. Боковое зрение, конечно, никто не отменял. Фигура одногруппника становится очень близко к стеклу, Тэ ощущает взгляд в свою сторону, но не реагирует на него, смотрит на капли дождя, стекающие по стеклу, чувствует собственные слёзы на щеках, не вытирает. Чонгук напомнил ему самый страшный день в его жизни, это до сих пор непроработанная травма. А как же психолог, Ким Тэхён? Ходил, всё стало лучше, больше он так болезненно это не воспринимал, на это ушло время, месяцы…а сейчас опять всё это обрушилось. Чонгук просто хотел поговорить, не знал, что это так заденет Тэхёна, однако, надо же когда-то начинать об этом говорить, не держать в себе всё это, с кем-то поделиться. Казалось бы, а как же близкий друг? Юнги не тот, перед кем Ким может расклеиться, он дорог Тэхёну, он дарит надежду, он близкий человек, который остался с Кимом несмотря на то, что произошло, происходит и будет происходить. Мин не ищет в этом выгоду, он просто есть, он просто навещает, просто дружит с ним. Тэхён ему за это благодарен. А Чонгук.с Чонгуком он ощущает что-то другое. Он первый и наверное единственный, с кем Тэхён начал об этом говорить, однако…он сам всё испортил, слёзы сразу пошли наружу, а старший ни в коем случае не хотел их показывать. У него всё хорошо, ему всё равно на людей и на Чонгука, он так решил. Нет. Ласковые руки Чонгука, его добрый взгляд и неторопливость в разговоре — это то, что надо. Косвенная поддержка. Тэ сбегает с подоконника как только не выдерживает взгляда, что направлен на него, а Чонгук опускает голову, теряется. Тэхён явно не в духе, сейчас на самом деле. Если он всегда держит такое хмурое лицо, то скажет, что привычка; когда он плачет — это всё накопленное, то что некому рассказать, то, от чего Тэхён хочет избавиться, никогда не хочет снова и снова переживать даже во снах. Кипяток в чайнике медленно, но верно остывает, а Чонгук всё пялится в своё окно, только уже не на Тэхёна (его там нет), на дождь. На холодный, мёртвый, серый дождь.К тому времени, когда снаружи Стало светло, я уже проснулся. Я расчесываю свои волосы Усталыми руками, Рядом со мной лежит блокнот с Песней, которую я так и не Дописал вчера ночью. Сегодняшний день закончился, Закрою глаза, сделаю вдох и Допишу её завтра. Что же сказать себе в оправдание? Я говорю об этом. Песня всё ещё не завершена, Просто скажу это. Скажу, что я всё равно не дописал Бы её. (Rain — BTS)
Утро. Песня всё ещё не дописана, отложена. На улице было ещё темно, когда Чонгук проснулся и начал собираться в университет. Стоя и расчесывая светлые пряди, Чон смотрит в зеркало, осознаёт, что сегодня снова встретится с Тэхёном. Светало. Чонгук выходит из дома и сразу же встречается взглядом с Тэхёном под зонтом, который стоит на другой стороне улицы и которого сейчас обливает дождь. Гук совершенно не чувствует дождя на себе, поэтому в недоумении поднимает голову на небо. Светит солнце, а из-за дождя появляется радуга и Тэхён это тоже видит, смотрит на Гука, делая в нём дыру взглядом. Чонгук начинает путь по мокрой, серой дождливой улице (теперь дождь падает и на него), воздух свежий и холодный. Мимо проходит Ким с опущенной головой. Он специально не замечает Чонгука, идёт задумавшись, но Гук нахмурился и как назло поспешил за ним. — Привет, Тэхён. — Тэ дёргается от внезапного голоса младшего. — Привет, — хрипло говорит он в ответ. Чонгук опускает глаза, облизывает губы. — Ты всё ещё обижен? Прости меня, я был не прав, когда начал говорить о той ситуации, я не знал… — Ничего. — коротко отвечает старший, но Чон слышит в его тоне недоверие и явную злобу, которая скрыта за каменным бледным лицом. Они всё ещё идут вместе, но в тишине. Ни один из них не может решиться её прервать. Тэхён продолжал делать вид, что не замечает его до самого университета. Там Чонгук сел за другой ряд. Во-первых, Тэхён явно не в настроении, а он хочет наладить контакт, а не драконить его; во-вторых, Юнги вернулся с больничного, место занято. Только вот как извиниться за тот разговор?..***
Чимин поджидает Юнги у знакомого ему кабинета, видел, что Мин зашёл туда. В руках держит тёмный рюкзак, кусает губы, выглядит неуверенным, не знает, что скажет ему. Эмоциональность Чимина давно мешает ему, а других отталкивает. Чуть что, и лишнего слова не боится сказать, и накричать может, и поссориться, и вообще, не умеет контролировать свои эмоции. Его любят провоцировать, чтобы потом над этим и насмехаться. Услышав, как дверь открылась, и увидев вышедшего Юнги, Чимин тут же поднял глаза, оживился и преградил ему путь. — Иии?.. — вопросительно протянул Мин. — Я хотел бы поговорить о проекте, что нам задали. Мы же пара. Осознание неправильного построения предложения тут же ударяет в голову Чимина и на его веснушчатом лице появляется испарина, а потом растерянность. Юнги словно Чеширский кот улыбается в ответ, забавляясь. — То есть! Мы же в паре по проекту, верно? — Юнги кивает, а Чимин делает серьёзное лицо. — Когда мы можем приступить? Пятница на следующей неделе пойдёт?! — Чимин- — Нет, подожди, в пятницу вечером у меня кулинарные курсы! В четверг французский, в среду после пар я сразу же иду на волейбол, понедельник…в понедельник после пар я на работе. Тогда вторник? — Чимин отрывается от ежедневника со своим расписанием и смотрит на удивлённого Юнги. — Выходные? — заторможено предлагает Мин, а Чимин отрицательно мотает головой. — Я работаю, к тому же у меня много других дел. — Почему ты такой занятой? — Юнги начинает путь по коридору, а Чимин спешит за ним, бегая глазами по своему расписанию. — А что не так? Я просто интересуюсь многими вещами! Хотелось бы Чимину так думать на самом деле, жаль, что это не так. Он прикусывает губу и поскорей хочет услышать ответ от Юнги на счёт проекта. Почему он задаёт такие вопросы? — Ладно, давай тогда во вторник в семь вечера у тебя. Подходит? Или у тебя курсы по смыванию унитаза? — пошутил Юнги, а Чимин ткнул его локтем в предплечье. — Придурок! Подходит! Чимин поднимает подбородок и уходит в другую сторону, снова перечитывает все дела в ежедневнике, вздыхает, прячет блокнот, и завершает путь до выхода из университета. Пак давно знаком с Юнги, и тот кажется его полной противоположностью. Он взбалмошный, весёлый, живой. В чём же дело? Чимина интересует учёба и будущее, а Юнги его ровесник, так почему же всё, о чём он думает — это игры, гуляния и трата времени на бессмысленные, но весёлые вещи? Для Чимина такое поведение очень странно, и он наверное хотел бы почувствовать это странное чувство, чтобы отвлечься от «важных» для него дел. Чимин вполне себе обычный парень, за исключением ряда «особенностей», как это называет его старший брат; «ужасов» — по мнению его родителей; «недостатков» — по его личному субъективному мнению. Во-первых, Чимин просто ненавидит свои веснушки; во-вторых, ненавидит свою внешность в целом. В школе над ним часто издевались из-за необычного, но природного приглушённо-рыжеватого цвета волос; ненавистных ему веснушек. Да и вообще половина школы часто называли его девчонкой, потому что у Чимина мягкие черты лица, пухлые губы, светлая кожа; он не такой высокий, среднего роста, но любит играть в волейбол, несмотря на всё, что ему говорили такие же любители. Он не считает себя красивым, наоборот, — это то, что твердили ему родители и общество. У Чимина нет друзей, но он общается с ребятами из университета, однако, это не дружеский уровень, даже близко нет. В детстве родители слишком много от него требовали, поэтому он и вырос таким загнанным, с комплексами. Ему кажется, что если он не будет ничего делать, не будет умницей и хорошим сыном, они от него сразу же отвернутся. Зачем им кто-то такой уродливый, глупый и ничего не делающий? Чимина не любили, отворачивались от него. И если сейчас он ходит на разные курсы, кружки, не потому что хочет, а потому что надо, то его полюбят. Если он будет милым и дружелюбным, то станет кому-то нужным. Он уверен. Ведь все любят милых и послушных, так ведь? Сдерживать слёзы, сдерживать злость, недовольство, не грубить — постепенно входит в привычку, хоть и даётся это сложно. Иногда управлять собственным характером бывает непросто и он выбивается наружу колкими фразами. Да, Чимину двадцать два, он уже два года не живёт с родителями, но привычки подстраиваться под них и общество, кажется, остались навсегда. Домой он заявляется только в восемь часов вечера после французского, заходит в пустое помещение, сразу, даже не осматриваясь, идёт в свою комнату, плюхается на кровать и засыпает. Глаза разлепляются только к девяти, организм давно хочет есть, на голову что-то давит болью, а готовить пищу жутко не хочется, так же как и вставать с кровати. Отыскав в себе каплю сил Пак встаёт на ноги, переодевается, плетётся на кухню и заглядывает в холодильник, где на полке стоит тетрапак йогурта со злаками. А вот и ужин. Чимин берёт упаковку, открывает и сразу же опустошает её после чего его вечер заканчивается душем и наконец сном.
