Другая сторона Тони Старка

Ковёр. Стефан купил его когда-то давно. Вероятно, когда он ещё даже не был в отношениях с Тони. Это было импульсивное желание. Стефан прекрасно помнил, как горели его глаза, глядя на этот угольный ковёр. Жаль, что такая роскошь не вписывалась в интерьер. Покупку пришлось отложить, пока в доме не появилось одно прекрасное место, где эта проклятая вещь смотрелась более чем превосходно. Речь идёт о той самой комнате, в которой свет был до жути тусклым, словно это был какой-нибудь клуб, в котором люди не привыкли ходить одетыми. По этой же причине вход в одежде в эту комнату так же был запрещён, если не брать в счёт нижнее бельё и костюмы для ролевых игр. Тони посчастливилось примерить один из таких костюмов. Он сам не понял, как до этого дошло, но отступать назад было уже поздно. Вернее, не поздно, а проблематично. Самостоятельно Тони из подобного выбраться бы не смог. Кошачьи ушки, что были крепко прикреплены к волосам невидимками, снимались бы только с божьей помощью, а для кожаных наручников, что больше напоминали кандалы, не помешала бы помощь чужих рук, ведь снять их просто так не получилось бы, хоть это приспособление ещё и не было закреплено между собой. Тони не специалист в подобном, рисковать он не желал. Сразу вспоминался случай, как он хотел выбраться из подобных кандалов, но всё, что у него получилось это затянуть их туже. Нижнее бельё было единственной вещью, которую Тони мог снять без усилий, но ситуацию это бы не спасло, ведь это было не просто бельё, это были чёртовы кружева, что ни капли не прикрывают. Через них можно было разглядеть всё, что хочешь, и это не говоря уже о старковском члене, который вовсе не умещался в подобном. Чувство было странное. Неудивительно, что виной этому стал человек с фамилией Стрэндж. Это была самая большая в мире ирония. Несмотря на то, что Тони Старк являлся самым развратным плейбоем интернета, он обзавёлся второй половинкой, что в десять раз превосходит его в распутстве. Стефан любил всё необычное, он любил эксперименты и был не прочь посмотреть на мужское крепкое тело, которое было прикрыто лишь парой ниточек кружева. Чёрные чулки, чёрное бельё, чёрные наручники и чёрные ушки. Скоро на этом теле появятся такого же цвета синяки, пока на коленях уже вовсю красовались алые пятна. Тони ругнулся уже в сотый раз, подбирая нужную позу. Боль уже невозможно было терпеть. Он ёрзал, незаметно тёр колени руками, порой ложился, дабы избежать этого неприятного чувства. Тони знал, что ему нельзя было двигаться, но поскольку Стефана здесь пока нет, можно немного схитрить. Старк снова приподнялся, давая своим коленям передохнуть, но вдруг услышал звук открывающейся двери. Тони мигом принял нужную позу, надеясь, что Стефан ничего не заметил. — Ты двигался? — тут же догадался доктор. Голос. Этот голос, словно учительский. Именно таким тоном отчитывают непослушных учеников. Именно таким голосом Стефан отчитывал Тони. — Нет, сэр, — ответил Старк. Он опустил голову вниз. Признаться, он сильно напрягся. Казалось, будто даже его ушки виновато опустились. Стефан не мог этого не заметить. Он подошёл ближе, встав перед Тони. Доктор опустился на одно колено, чтобы посмотреть в глаза нашкодившему коту, который будто пытался спрятаться, избегая зрительного контакта. Стефан положил палец под чужой подбородок, чтобы поднять голову Тони вверх. — Ты был послушным мальчиком? Старк не ответил, отводя взгляд. Стефан встал. Он переместил свою руку на чужой затылок и надавил на него, заставив Тони уткнуться лицом в пол. — Зад выше, — скомандовал доктор. Его приказ тут же был выполнен, что только усилило боль в коленях. Стефан стал сзади, оглянул крепкие ягодицы и приспустил тёмное кружево. — Плохие котята не заслуживают своих ошейников. Ошейник. Старковский ошейник был самым обычным. Без шипов, страз или прочего. На нём были только следы от швов и медальон с надписью «Тони». Он нравился всем. Пускай это был банальный, скучный и ничем не примечательный ошейник, но зато он многое значил и был особенным именно для них и их интимной жизни. Тони любил этот ошейник и готов был скулить от осознания того, что не получит его, пока не понесёт наказание за непослушание. — Назови мне правила, — заявил Стефан, уже успев сходить за плетью. — Быть послушным, — отозвался Тони. Первый шлепок. Неожиданный, резкий, отзывающийся лёгкой вибрацией. Пока ещё легкой. — Дальше. — Всегда просить разрешения. Ещё удар. Всего лишь второй, но заметно ощутимей первого. Так было всегда. С каждым разом шлепки становились больнее, а позже на месте ударов появлялись красные следы. — Говорить спасибо и пожалуйста. Третий. Уже становилось сложно сдерживаться. Стефан услышал тихий стон, что так активно от него пытались скрыть. Тони не хотел быть громким, но сдерживаться уже не было сил. — Говорить, если почувствую себя плохо, — сквозь зубы проговорил он, делая вид, что ничего не было. Последний. Самый сильный шлепок, от которого гудели ягодицы, покрытые красными следами. Стефан никогда не жалел Тони. Наказание есть наказание, пускай даже всё могло дойти и до болезненных воплей. Доктор отложил плеть в сторону и принялся что-то делать возле небольшого холодильника. В этой комнате была небольшая зона для мини-кухни. Она была нужна для особых случаев, когда поведение Тони было непозволительным. Как-то бедняге пришлось принимать в себя лёд. Он извивался, ёрзал, пытался тужиться, но в ответ получал лишь шлепки и строгое: «Лежи смирно». С тех пор Тони знал, что у всего есть грань, и что кухня в их комнате это предвестник чего-то ужасного. Настала пора волноваться. Тони поглядывал, что там делал доктор, доставший миску. Стефан налил в неё молоко до краёв и поманил Старка к себе пальцами. Тони, как послушный кот, на четвереньках добрался до своего хозяина, перейдя с ковра на линолеум, прохлада которого не могла не радовать. Стефан вновь присел, чтобы видеть Тони, и поднёс миску к его рту. — Мой котёнок хочет пить? Тони согласно промычал и приоткрыл рот. Стефан стал поить его, с каждым разом выше поднимая миску. Сперва Старк ещё мог спокойно пить, делая небольшие глотки, но потом это делать становилось крайне тяжело. Так быстро пить было невозможно. Неудивительно, что молоко стало стекать по шее и груди Тони, когда тот не успевал выпить столько, сколько ему дали. Старк подавился, начиная кашлять. Он облизнул свои губы и виновато стал смотреть в пол. — Ай-ай-ай, что за непослушный кот, — возмутился доктор, после чего поставил миску на пол. — Лакай. Тони опустился ниже, пытаясь пить молоко, словно кот, пока Стефан направился к шкафчикам. Старк пытался прислушаться и подглядеть, что делает доктор, но нельзя было отрываться от молока. В голове были лишь мысли о заветном ошейнике. Тони очень хотел, чтобы Стефан сейчас достал именно его. Доктор вернулся, встав сзади. Команды прекращать не было, поэтому Тони продолжал лакать, чувствуя, как крепкие руки оглаживают его бёдра, переходя выше. Правая ягодица всё ещё была красноватой, но не так уж сильно болела. Стефан оставил короткий поцелуй на покраснении и развёл чужие ягодицы в стороны настолько сильно, что Тони слегка вздрогнул. Он почувствовал, как тонкие смазанные пальцы стали оглаживать анус. Сначала по кругу, медленно, словно дразня, потом вдоль, уже надавливая. Вставив первый палец, Стефан принялся двигать им внутри, не торопясь. Спешить было некуда, поэтому доктор растягивал этот момент как мог, лаская Тони изнутри. Когда стало слышно томные вздохи, а анус стал непроизвольно сжиматься, добавился второй палец. Тони томно простонал, ощущая более быстрый темп движений. Стефан активнее задвигал пальцами, тщательно подготавливая Старка, который едва мог пить своё молоко. Стоило ему хотя бы немного отхлебнуть, как Стефан задевал простату, и сдерживать стоны было невозможно. Сделав последний глоток, Тони начал двигать бёдрами, пока Стефан, успевший войти во вкус, до конца вставлял пальцы с характерным хлюпающим звуком. Тони чуть не подавился, когда доктор настолько сильно увеличил темп. Старк стонал, что есть мочи, срывался на крик и ждал, когда Стефан уже наконец снимет с себя свои боксеры. Пока доктор вынимал свои пальцы, Тони уже приготовился к большому крепкому члену, но вместо этого, почувствовал холодный металл. Это была анальная пробка в виде кошачьего хвоста. Тони оглянулся и увидел, как из его задницы торчит тёмный мех, который Стефан так пристально рассматривал. Теперь же у Тони был полный комплект, не хватало только ошейника, но он верил, что скоро его получит. — Ты уже всё выпил? — спросил Стефан, сжимая ягодицы. — Да, сэр. Доктор с недоверием посмотрел на него. Он решил проверить, подойдя к миске. Та действительно была почти пуста, за исключением пары капель, что было не так уж критично. — Надо же, мой котёнок и впрямь всё выпил, — сказал он, поглаживая Тони по голове. Старк чуть привстал, опустив хвост вниз, после чего Стефану открылся вид на чужую грудь. — Что это, Энтони? — спросил доктор, проведя большим пальцем по дорожке из молока, что красовалась на теле Тони. — Какой ты грязный котёнок. Тони опустил голову вниз, рассматривая пятна на теле. Он попытался стереть часть пальцем, но тут же был остановлен. — Не трогай, — скомандовал Стефан. — Иди садись на кресло. Тони послушно направился к креслу на четвереньках, но садиться уже пришлось по-человечески. Он широко развёл ноги, ставя пятки на подлокотники, чтобы хвост не мешал. Стефан устроился между старковских ног и приступил слизывать следы от молока, попутно оглаживая горячее тело не менее горячими руками. Стефан прошёлся языком по чужому торсу, дошёл до груди, мельком поцеловав соски, и не забыл про шею, оставляя на ней лёгкие укусы. Следов от молока становилось всё меньше, осталось только на подбородке, но и об этом доктор уже позаботился. Тони стал чистым. Стефан притянул его к себе, чтобы оставить короткий поцелуй на губах, после чего такими же поцелуями прошёлся по мокрой дорожке, которую недавно оставил. Доктор вернулся к старковскому торсу, идя ниже, чувствуя, как в подбородок упирается чужой член. Тони уже был возбуждён до предела, Стефан не мог больше его мучить. Он коснулся языком крепкого органа, слыша довольный вздох. Доктор вобрал головку в рот, медленно посасывая, из-за чего Тони не мог усидеть на месте. Тому виной был и хвост, который едва позволял нормально сидеть. Стефана же он не смущал, даже наоборот, доктор решил поиграться с ним, двигая им внутри, пока ласкал ртом член Тони. Громкие стоны были слышны по всей комнате. Старк извивался и подавался бёдрами вперёд, руками проводя по своей груди. Тони коснулся своих сосков, сжав их и скрутив. Подобное всегда доставляло ему удовольствие. Стефану же такая вольность не нравилась. Он шлёпнул Тони по руке, строго на того посмотрев. — Что нужно делать, когда хочешь себя потрогать? — сурово спросил доктор. — Спросить разрешения. — Ты спросил разрешения? — Нет, сэр. Стефан обхватил рукой член Тони у основания, а второй рукой шлёпнул по нему, на что Старк отреагировал болезненным стоном. Стефан стал недовольно цокать, прищурив глаза. — Плохой кот, непослушный. Разве такие котята заслуживают свои ошейники? — Сэр, пожалуйста, — стал умолять он. — Ты очень непослушный котёнок, Энтони. — Прошу! Прошу, сэр… — Придётся тебе отработать свой ошейник. — Да. Да, сэр. — Хороший мальчик. Вставай. Тони встал, оказавшись прямо напротив Стефана. Их разница в росте была хоть и не такой большой, но всё равно ощущалась, когда Старк чувствовал чужое дыхание на переносице. Стефану же такая разница до жути нравилась, ведь он питал слабость к людям ниже него. Доктор с довольной улыбкой принялся застегивать наручники на чужих руках друг с другом. Сняв с себя нижнее бельё, на этом самом кресле расположился сам доктор, встав на него лицом к спинке. — Давай, котёнок, заслужи свой ошейник, — сказал он, выгнувшись в спине. — Да, сэр. Тони опустился на колени, встав напротив докторских ягодиц. Наклонившись ближе, он высунул язык и коснулся им ануса. Тони обожал вылизывать своего доктора, хватало одного взгляда на узкое отверстие, чтобы громко простонать и сойти с ума. Он буквально впивался губами, пытался глубже просунуть внутрь язык, слыша довольные докторские стоны вперемешку с матом. Стефан схватил Тони за волосы, прижимая того ближе к себе, чувствуя, как движения становились всё быстрее. Старк был мастером своего дела, ведь у него был потрясающий учитель, не только рассказывающий, но и показывающий. — Котику нравится ласкать мою дырочку? — Да, сэр, мне очень нравится, — едва смог выговорить он. — Что нужно сказать? — Спасибо, сэр. — Умница, хороший мальчик. Продолжай. Тони продолжил быстрые движения языком, пока по всей комнате был слышен чавкающий звук и низкие стоны. — Сэр? — прервался он. — Можно мне потрогать себя? — Нет, нам ещё пригодятся твои руки. Растяни меня. Старк коснулся пальцем влажного отверстия, поглаживая. Не ощутив сопротивления, он ввёл палец внутрь, чувствуя тёплые стенки. Дыхание доктора тут же перехватило. Тони продолжил вводить глубже, что было слегка неудобно делать в застёгнутых кандалах. Он не знал, куда ему деть вторую руку, просто оставляя её рядом, хотя она бы давно могла орудовать чуть ниже, доставляя Тони удовольствие. Ошейник был дороже ласки. Старк продолжал то вставлять, то вынимать палец, добавляя второй. Стефан был уже достаточно растянут и приказал Тони остановиться. Доктор встал с кресла, направившись куда-то к тумбам. Там он и нашёл заветный ошейник с медальоном. Глаза Тони засияли, он послушно стоял на коленях, ожидая, когда получит свою награду. Стефан застегнул ошейник, после чего потянул за него, заставив Тони встать. Он поманил его за собой, вернувшись в прежнюю позу на кресле. — Давай, котёнок, порадуй меня. Тони улыбнулся, устроившись сзади. Он обхватил свой член и приставил головку к растянутому отверстию. Старк стал медленно входить, глядя на то, как доктор сжимает обивку. Дыхание участилось, тело словно парализовало. Доктор не мог двигаться, ощущая, как Тони глубже вставлял свой член. Тяжело было даже дышать, особенно, когда Старк прижался теснее, опаляя своим дыханием докторское ухо, от чего по телу пробегали мурашки. Стефан вздрогнул и глухо простонал, сильнее сжимая обивку кресла, в то время как Тони уже вошёл до конца и начал двигаться. Казалось, даже соседи слышали шлепки кожи о кожу, когда Старк грубо толкался внутрь. Разумеется, в мыслях у него было, что он может быть чересчур жесток, но потом вспоминал, что только такое Стефана в постели и привлекает. Чем резче были толчки, тем громче были стоны. Тони с удовольствием шлёпнул бы доктора, да посильнее, но ему мешали кандалы. На самом деле, ему много чего мешало, например, та же поза и громадная пробка в заднице. Тони чувствовал её на каждом толчке, как и сам хвост, мех которого тёрся о ягодицы. Это было нечто новое, нельзя сказать, что неприятное, но в следующий раз Тони точно заранее спросит о том, к чему готовиться, иначе в один момент окажется в мини-юбке и колготках в сетку. Тони открыт для экспериментов, но он даже представить себе не мог, что в один момент будет стоять в чулках, грубо толкаясь в тело доктора, пока кошачьи ушки медленно спадали, вырывая каштановые волосы. Тони и подумать не мог, что когда-нибудь дойдёт до такого. Видел бы он себя сейчас. Красное лицо, розоватые ягодицы и засохшее молоко под подбородком. Стефан был без ума от вида на такого Старка, но сам Тони такое бы не оценил, из-за чего его щёки стали бы приобретать несвойственный им красноватый оттенок. Галочку за смущённого плейбоя Стефан уже себе мысленно поставил. Ему нравилось показывать Тони всё новое, особенно, когда дело касалось смены позиций. Стефан обожал брать контроль над Старком, про которого обычно думают, что он стопроцентный доминант, берущий власть, не зная, что на самом деле этот доминант любит, когда его шлёпают, когда ему связывают руки и заставляют подчиняться. Никто и представить не мог, что Тони Старк в один день натянет на себя чулки, позволит нацепить кошачьи ушки и будет ждать команды, когда ему разрешат кончить. От этого Стефан ещё больше возбуждался. Крепкий мускулистый парень сейчас сладко стонет ему на ухо, в ожидании его одобрения. Даже прикасаться к себе лишний раз не потребовалось, хватило лишь одной жалобной фразы: — Можно мне кончить, сэр? Такому тяжело отказать, но Стефан не успел ответить. Он кончил, непроизвольно сжимаясь. Внутри стало так узко, что Тони не смог сдержаться, кончая в доктора, только вот, на подобное разрешения не было. Старк замер в ожидании, думая, что сейчас его накажут, но Стефан не стал возражать, он лишь поглаживал висок Тони, зарываясь пальцами в чужие волосы. Старк довольно мурчал, начиная тереться о шею доктора. Он поднял свои руки, в надежде, что его наконец освободят. Пришлось покинуть горячее тело, чтобы дать Стефану развернуться и снять кандалы. Снова эта разница в росте. Стефан стоял напротив, гордо выпрямившись. Он довольно улыбался, глядя в карие глаза. Тони же, поджав губы, был недоволен таким положением. Он тоже выпрямился, хоть ситуацию это мало чем спасло. Стефан шире улыбнулся, умиляясь. — На тебе будут отлично смотреться мои каблуки. — Заткнись.