Пятнадцать поцелуев, или как правильно признаться в любви

феликсу странно, до искусанных в кровь губ и поджатых пальцев ног. хенджин по-прежнему застает его в самых неожиданных местах, и целует так, словно любит больше жизни. а ещё, называет всякими милыми прозвищами, заменяя приевшееся "детка", на более приятные синонимы. но при этом, не говорит ровном счётом ничего, заставляя феликса изнывать от неведения. младший питает глубокую надежду, что хенджин его всё-таки любит, ну или хочет, потому что иного объяснения его действиям не находит. хван как и до начала спора, старается отхватить енбока при любом раскладе, будь они с друзьями или наедине. но если раньше, он просто пересаживал того к себе на колени и дышал в затылок, то сейчас, рванно целует в шею, елозя руками под футболкой. друзья пытаются не смотреть на этот броманс, переходящий все рамки приличия, но иногда всё же колко шутят, ибо слушать причмокивающие звуки становится невозможно. особенно когда они совместно смотрят фильмы, и их уши готовы только к причмокиваниям с телевизора, а не в реальности. но хенджину насрать, он продолжает свои облапывания всех частей тела феликса, и почти вдавливает того в диван, в очередной раз сталкивая, удобно расположившегося на нём джисона. и в один из дней, тот не выдерживает. - если хотите потрахаться, то делайте это в другом месте, а не при всех. у меня блять психика уже расшаталась от ваших лобызаний - почти кричит хан размахивая руками. его буквально секунду назад, спихнули с насиженного места, из-за чего он чуть не подвернул лодыжку и кажется отбил себе задницу. минхо мгновенно прилетает на помощь, осматривая все боевые ранения, и немного проходится рукой по ягодицам джисона, но тот, будучи взбешенным, ничего не замечает, или профессионально делает вид. - окей - кидает хенджин, подхватывая феликса на руки, и направляется к своей комнате. енбок белеет, задерживая дыхание, и слышит недовольные возгласы со стороны гостиной, смешанные с причитаниями сынмина про нынешнюю молодежь. хенджин же пошутил? они сейчас просто завалятся в спальню и примутся ржать над сложившейся ситуацией - так думает ли, пока его уверенно укладывают на кровать и нависают сверху. хенджин с присущим ему пофигизмом, посылает надежду енбока в задницу, и кажется предпринимает попытки добраться до задницы самого феликса. он расстегивает ремень, удерживающий джинсы на костлявом тазе младшего, и снимает собственную футболку, предоставляя возможность рассмотреть очертания пресса и крепкой груди. феликс оглядывает его тело, и совсем не противится когда чувствует поцелуи на животе и в области ляжек. до парня всё ещё не доходит, что именно они будут делать в этой комнате. и только когда хенджин начинает стягивать боксеры, окончательно оголяясь, до младшего начинает добираться суть сего мероприятия. его сейчас трахнут, и это при том, что они всё ещё вроде как лучшие в мире бро, и феликс до сих пор не знает ответа на свои немые чувства. он отталкивает хвана подальше и прикрывается руками, стараясь не краснеть слишком заметно. - ты чё творишь? - его голос немного подрагивает, срываясь в самом конце. - я хочу тебя - шепчет хенджин, возвращаясь к феликсу, и влажно проходится языком по веснушчатой щеке. енбок нервно дергает глазом, готовясь убить партнера. у них должен был быть заветный пятнадцатый поцелуй, а вместо этого, хенджин собирается разложить феликса, даже не притронувшись к его губам. так дело не пойдет. - убери руки, пока я их не оторвал - младший как можно сильнее пихает того в грудь, пытаясь вразумить помутневшее сознание хенджина. оно действительно плывет, судя по темному, почти хищному взору и оскаленной улыбке. это заставляет съежиться от неприятных импульсов - такой хенджин реально пугает. - ну чего ты, милый? - одно из новоявленных прозвищ в словаре хвана, но даже оно, такое умилительно-ласкательное, не действует на феликса. тому всё ещё не хочется быть растленным собственным другом. - какие у нас отношения? - шипит ли, сжимая правый кулак до появления полумесяцев на внутренней стороне ладони - чего ты от меня хочешь? - тебя хочу - хенджин ерошит свои выбившиеся пряди, игриво переглядываясь с енбоком. - что именно? - тому не до флирта. - твою задницу - не задумываясь отвечает старший, потому что это правда. ему действительно хочется ощутить задницу феликса в своих ладонях, она непременно хорошо уляжется в руках и призывно толкнется на встречу. по-крайней мере на это рассчитывает хенджин, и прогадывает. енбок подскакивает с кровати, принимаясь подбирать разбросанную одежду и выглядит так, будто сейчас расплачется, или набьет кому-то морду. - вернее, твою задницу... и сердце? - хенджин перехватывает темную грозовую тучку за запястье и утягивает к себе. енбок пихает его в бок, предпринимая попытки сбежать - успокойся. - пошел нахуй, понял? - парню до чертиков обидно. мало того, что они не завершили этот спор логичными пятнадцатью поцелуями, так его ещё и используют, по крайней мере, очень на это похоже. - тише - тон хвана значительно смягчается, а руки аккуратно оплетают тонкую талию феликса - хочу твое сердце, слышишь? - и что это значит? - ну, ты - он прерывается, думая о чём-то своём, а когда пазл в голове складывается в полноценную картинку, продолжает - нравишься. ты мне нравишься. - не верю - шипит ли, продолжая вырываться из цепкого кольца рук. - почему же? разве я не показал, насколько сильно ты мне нравишься? - хенджин намекает на их поцелуи по скромным уголкам, и на свои активные действия, которые должны были приоткрыть задворку чувств для феликса, но увы, тот не уловил сути. - нет, ни черта подобного. ты просто приставал ко мне эти три недели, а сейчас пытаешься трахнуть. так что повторюсь, пошел нахуй - у младшего знатно бомбит, отчего брови складываются домиком, образовывая глубокую морщинку, и терзаются губы, жаль не зубами хенджина. - какая же ты всё-таки истеричка - звучит как нечто порицательно-оскорбительное, но сладкий, тягучий голос и счастливое пищание в самое ухо, не дают енбоку обидеться. он плавится в надежных руках, и тает от успокаивающих поглаживаний в области живота. ему становится легче, а затем и вовсе спокойно, когда хенджин чмокает его в макушку - я могу услышать ответ? будучи расслабленным, словно его окатило прохладной водой в жаркий летний день, ли не сразу улавливает чего от него хотят. он неопределенно мычит, намекая хвану, чтобы тот прямо сказал, что хочет услышать. - скажи что ты чувствуешь - шепчет старший - я конечно догадываюсь, но мне нужно услышать четкий ответ. феликс трепыхается, он совсем позабыл, что так и не сказал хенджину о своей любви. обида застелила глаза настолько, что у парня вылетело из головы, что неплохо бы и самому признаться. вот дурень. - ты мне тоже - он шумно сглатывает. как-то стрёмно говорить такое, своему гетеросексуальному другу, который оказывается не такой уж и гетеро - нравишься - получается тихо, но уверенно. - я не услышал - явная издевка, указывает на то, что хван всё прекрасно расслышал, но ему нужно громче, намного громче. - ты мне нравишься - енбок жмурится, покрываясь красными пятнами, начиная с шеи, заканчивая щеками. тело горит, а барабаны бьют по вискам. он сделал то, чего так боялся. над ухом слышится самодовольный хмык, и феликс не успевает глянуть на удовлетворенное лицо хенджина, как ему перекрывают обзор. старший склоняется к чужому лицу, и влажно целует. получается невинно, несмотря на мокрый язык во рту, который шарится по нёбу, и одновременно с этим, горячо. енбок отвечает, сталкиваясь с хваном зубами, и издает стон, что норовится вынырнуть, но приглушается чужим ртом. они целуются долго, развязно, не так, как было когда-либо до этого. как-то любовно что ли. ребята отрываются, когда воздух заканчивается, а тела пылают от возбуждения. им определенно нужно больше, чем есть сейчас. глазами, феликс посылает сигнал, означающий "бери, пока дают", и хенджин понимает, укладывая младшего на застеленные простыни. он вновь нависает сверху, оставляя мимолётные поцелуи по всему лицу енбока. задевает нос, полуприкрытые веки, даже оставляет след на подбородке. и будучи довольным проделанной работой, наконец срывает оставшуюся часть одежды, а именно мешающие боксеры. феликс так и не успел одеться, прежде чем его окончательно раздели. абсолютно голые, и разгоряченные, парни смотрят друг на друга, не смея оторваться. они впитывают каждую частичку чужих тел, стараясь запомнить всё до единого, будь то родинка или малюсенький шрам. их игра в гляделки затягивается, и первым срывается енбок, хватая хенджина за шею и утягивая на себя. в очередной раз, они сталкиваются губами, наслаждаясь вкусом, абсолютно пресным для других, но таким восхитительным друг для друга. хенджин готов поклясться, что ничего более сладкого, чем губы его друга, он не пробовал. язык младшего проникает глубже, заставляя гортанно рычать. хван вылизывает нёбо, затем сплетается с языком феликса, и блять, как же это пошло и дико, но ноющий член, заставляет плюнуть на это и продолжить. ли нежится в руках старшего, откликается на каждую ласку тихими стонами. он пытается поспевать и быть активным, и наконец обхватывает плечи и спину хенджина, поглаживая пальцами шею. хенджин размеренно посасывает язык енбока, и от этого, тот распахивает глаза, которые были прикрыты от шквала чувств и эмоций. - хенджин-а - скулит он, и почти плачет, когда хван покрывает ключицы поцелуями, а затем и вовсе вылизывает их. - да малыш? тебе нравится? от ласкательного прозвища, феликса плющит не по-детски. глаза расширяются, а сам он выгибается в пояснице, раздвигая ноги. он уже готов, и морально, и физически, всем своим видом показывая, что именно, ему нужно. хенджин хитро улыбается, хватаясь за правую ляжку феликса, и спускаясь ниже оставляет на ней следы, темные, почти кровавые, но тот не против. наоборот, поддается на встречу, и трется своим возбуждением о чужую грудь. от таких действий, у хвана срывает последние тормоза. пальцы хенджина сжимают сочные ягодицы - надо же, феликс не такой уж и плоский как казалось изначально, и раздвигает их в стороны, бесстыдно разглядывая. он плотно прижимается пахом между ягодиц младшего, давая почувствовать собственную твердость, пока феликс теряется в очередном стоне. ему недостаточно простых притирок, и он конечно же торопит хвана, извиваясь подобно змее. - мелочь, не провоцируй - звучит предостерегающе, но енбок только улыбается, прикрывая ладонями собственные щёки, которые стыдливо горят от смущения. хенджин отрывается от желанного тела, и начинает рыскать по шкафчикам. наконец, он находит всё необходимое, и возвращаясь, открывает полную баночку смазки, капая немного себе на пальцы. чистой рукой, старший переворачивает феликса на живот, чтобы тот принял позу четвереньки, и даже подкладывает подушку для комфорта. губами хенджин прижимается к поясничным ямочкам, находя и проникая кончиком указательного пальца в сжатое колечко мышц. енбок жмурится до появления звездочек, когда чувствует весь палец в себе. стыдно, пиздец как, особенно в таком раскрытом положении, но это не отменяет того, что он хочет хенджина. феликс чувствует уже два пальца в себе, которые медленно растягивают стеночки изнутри. при добавлении ещё одной фаланги, он глухо скулит, пытаясь отстраниться - становится больно. но хенджин вдавливает его в кровать не давая вырваться. - тише милый, потерпи немного, и будет приятно - успокаивает хван, приблизительно понимая, что чувствует феликс. старший раздвигает его ноги шире, и толкается пальцами под другим углом. судя по тому, как ли протяжно стонет, он попал по простате. длинные пальцы продолжают стимуляцию комочка нервов, и растягивают стенки, выбивая сладкие вскрики. недолго мучая младшего, парень вытаскивает пальцы со звучным хлюпаньем. - ещё - просит ли, будучи разнеженным и готовым принять пальцы обратно. он почти кончил, но его так беспринципно оборвали. хенджин сдавленно хихикает, глядя на елозящего феликса. тот сжимает края покрывал и приподнимает ягодицы, давая рассмотреть все прелести поближе. хван аккуратно пристраивается сзади, предварительно натянув контрацептив и нанося ещё лубриканта, и всё также аккуратно входит в горячее нутро. он замедляется, а потом останавливается, давая привыкнуть. енбоку немного больно, но не так сильно, чтобы ждать. парень делает резкий толчок навстречу, тут же жалея об этом. что он там думал про боль? забудьте, его будто полоснуло ножом. - тише - хенджин целует его между лопаток, пытаясь уменьшить боль. он тянет феликса к своей груди, давая уложить голову на собственное плечо. по щекам младшего текут слезы, и хван их слизывает, отвлекая от очередного проникновения. кажется это работает, судя по тому, как феликс обхватывает его шею руками и примыкает к губам, ответно толкаясь. хенджин сжимает его бедра, с каждым толчком проникая глубже и задевая простату. он приглушенно рычит при очередной сильной фрикции, и перемещает руки на живот феликса. комнату заполняют громкие хлюпанья и тихие стоны. шея ли постепенно окрашивается в красный, под натиском зубов хвана, который прекращает издеваться над мягкими губами и проходится по плечам. тут он не жалеет младшего, хищно терзая нежную кожу и остервенело проникая внутрь феликса. - я уже близко хенджин-а - сбившимся дыханием почти кричит енбок. хенджин прислушивается, видя как тому трудно и обхватывает нежную плоть феликса, двигая в такт своих бедер. спустя минуту, младший бурно изливается в его руку, попадая немного на свой живот и почти валится на кровать, но хван умело удерживает его, продолжая проникать глубже. тело феликса дрожит после сильного оргазма, а мышцы вокруг члена старшего сжимаются, пока тот делает последние толчки и кончает в презерватив. парни вновь сливаются в поцелуе, хватаясь друг за друга как можно сильнее, чтобы быть ближе, хотя казалось бы - куда ещё ближе. они падают на кровать, и уже там, ласкаются, обнимаются и восстанавливают дыхание. - люблю - последнее что слышит хенджин из уст феликса, после чего, тот мгновенно вырубается. хван довольно морщит нос, утыкаясь им, в расцелованную шею ли и накрывает обоих покрывалом. - люблю - взаимно отвечает он, и решает, что обязательно повторит эти слова, когда енбок будет в состоянии услышать их. он непременно подарит ему ещё тысячи поцелуев, и завершит этот глупый спор предложением встречаться. - я же блять пошутил - кричит джисон через стенку. звучит он как-то пораженно и неверяще. другие голоса тоже активно поддакивают. точно, в гостиной ведь остались друзья, а впрочем, это уже их проблемы.