Невесть

«Ты всю жизнь стремишься к совершенству, а потом выясняется, что тебя любят за изъяны»

🪐

      Человечество с давних времён верит в существование потустороннего мира, в наличие Рая и Ада, где лишь Бог управляет их судьбами. Нам свойственно и отрицание любой иной жизни, веря в своё господство над безграничным космосом. Но так ли уж верно наше господство перед неведомым, перед огромным космосом, где находятся миллионы неизученных планет.       Человек по своей натуре не может довольствоваться лишь малым, ему всегда хочется познать большее. Изучение космоса — только начало, и человек верит, что сможет разгадать все тайны и загадки вселенной.       Чимин — двадцатилетний студент факультета информационных технологий, будущий разработчик игр. Он очень любит эту профессию и ещё со школьных времён хотел создавать собственные миры, желая управлять ими. Чимин считает это смыслом своей жизни и медленно, но верно воплощает мечту в реальность. Его родители были против такой мании к виртуальным играм, считая это глупостью, но Чимин был и есть дипломат по натуре, успешно выполнив миссию по убеждению родных в правильности своего выбора. У юноши очень хорошо развита коммуникабельность, и это по сей день его верный друг в отношениях со сверстниками и преподавателями.       Внешность Чимина не уступает знаменитым айдолам Кореи, а потому друзья неоднократно предвещали ему хорошее будущее в шоу-бизнесе, упрекая его в том, что он зря прячет такую красоту за компьютерным монитором. Пухлые персиковые губы, тёмные как уголь волосы, выразительные карие глаза и белоснежная кожа не оставляли противоположный пол равнодушным. Были случаи и среди парней, что порой засматривались на юношу.       Являясь будущим разработчиком игр, Чимин не отрицает существование других миров, веря в то, что душа именно там обретает вечный покой. Он, помимо компьютера и программирования, интересуется мифологией, фантастикой и астрономией, читая много литературы на эту тематику. Чимин верит, что эти знания пригодятся в создании нового мира, непохожего на другие популярные игры. Он хочет быть индивидуальным и оставить некий след после себя. Веря в мечту создания новых виртуальных миров, юноша ищет и свой мир в ком-то; ищет в чужих глазах и сердце свою Вселенную. Неважно в чьих — девушки или мужчины. Но Чимин, увы, пока такого человека не встретил.       Юноша не особо знает, каково это — тусоваться со сверстниками: он подолгу задерживается в библиотеке, желая поскорее прикоснуться к своей мечте. С ним особо не дружат, да и не желают этого, порой презрительно смотря на заучку, всезнайку и любимчика преподавателей. Чимин не придаёт значения таким взглядам, продолжая учиться. Единственным близким другом среди студентов является Хосок, что хоть иногда, но может вывести парня на разные тусовки.       Вот и сегодня у Сокджина большая вечеринка в клубе в честь его дня рождения. Поэтому Хосок решает прихватить с собой вредную булочку, которая наотрез не хочет идти.       Но кто же устоит перед чарами Чон Хосока?       — Вот куда ты меня приволок? — недовольно бубнит Чимин под громкую музыку, играющую в клубе.       — Перестань упрямиться, — Хосок протягивает бутылку пива другу, — лучше выпей. Расслабься! Подцепи какую-нибудь чиксу и лишись уже девственности. Или всю жизнь будешь мастером на все руки? — намёк понятен, и, кажется, Хосок считает себя бессмертным.       — Я сейчас тебе мастерски набью личико. Вот будет умора, как считаешь? — Чимин больно толкает друга в бок, на что тот недовольно фыркает и чуть отходит назад.       — Ты снова начинаешь, прекрати бубнить, как старый дед, — Хосок подходит и всем весом откинувшись на плечи друга, тянет его на себя, и пока они дурачатся, не замечают, как к ним подходит Сокджин.       — Хо, дружище! Надеюсь, вечеринка проходит на ура, — кричит в ухо из-за громкой музыки.       — Да, это лучшее, что было за всю мою жизнь, а вот у Чимина — это впервые. Очень надеюсь, что он втянется и не будет такой занудой, — Хосок тянет его за щеку и видит, как друг прожигает его злым взглядом. — А что, я не прав? Ты вечно в своём компьютере или в книгах, а молодость даётся всего раз! Тебе не жалко тратить её лишь на учёбу?       — Значит, я зануда? — Чимин вопросительно поднимает бровь и, отталкивая Хосока, тянется к барной стойке, где стоят стопки текилы. — Это мы ещё посмотрим, — он начинает один за другим опрокидывать в себя шоты, поглощая крепкий алкоголь и не взирая на возмущения Сокджина.       — Эй, малыш, полегче, — Джин хочет остановить юношу, но Хосок резко тянет его на себя.       — Не тронь, пусть булочка оторвётся. Так держать, Чимин-а! Такими темпами ты совсем скоро станешь мужчиной, дерзай, пупс! — кричит Хосок.       — Ты больной, — Сокджин лишь фыркает на Чона и уходит на танцпол.       Чимин изрядно пьян, он точно не помнит, сколько выпил. Перед глазами всё плывёт, а земля будто уходит из-под ног, но внезапный героизм и адреналин в крови делает своё дело. Алкоголь достигает финишной черты — Чимин залезает на барную стойку и начинает танцевать. Хосок уже давно подцепил девушку и скрылся с ней в уборной, оставив друга на произвол судьбы. Пак продолжает танцевать, а толпа собирается около барной стойки, с визгами начиная следить за страстным танцем красивого и горячего парня.       Он снимает футболку, чуть покручивает ею над головой и откидывает в сторону танцпола. Толпа от такой откровенности начинает еще громче орать и хлопать в поддержку осмелевшего парня. Юноша хочет только справиться с пряжкой своего ремня, как запинается в ногах и падает с барной стойки прямо в крепкие руки, которые ловко подхватывают в падении.       — Прости, мои руки случайно поймали тебя, — улыбается мужчина, очаровывая юношу ямочками на щеках. — Я хотел вернуть твою футболку. Она так же случайно прилетела на моё лицо.       Чимин обвивает сильные плечи, удобно устраивается на руках мужчины и продолжает завороженно смотреть в карие глаза, утопая в бархатном баритоне незнакомца.       — Ты слышишь меня? — переспрашивает мужчина.       Не успевает Чимин ответить, как к ним подбегает Сокджин, прогоняя всех гостей на танцпол, чтобы они уже прекратили пялиться на его двоюродного брата.       — Джун-и, наконец-то! Ты бы еще пришёл, когда всё закончилось, — Сокджин смотрит, как Чимин расположился в сильных руках и явно не хочет слезать, пока второй — отпускать. Ладно, Чимин пьян, а с братом что? — Вижу, вы уже познакомились?       — Ещё не успели, — мужчина сильнее прижимает к себе юношу, который начинает брыкаться в его руках.       — Это мой новый друг Чимин, отличный парень. Не обижай его, иначе Хо тебе всё лишнее оторвёт, — Сокджин замечает, как у брата загораются глаза и он неотрывно смотрит лишь на Чимина.       — С днём рождения, брат! Прости, что опоздал, но, думаю, я оказался здесь вовремя, иначе, боюсь, принцесса ушиблась бы, упав на пол, — Намджун снова улыбается, — не так ли?       — Громила, пусти, — юноша пытается слезть. — Кто тут принцесса? Убрал от меня лапы, — начинает злиться Чимин.       Намджун понимает, что сглупил в этой ситуации, и отпускает Чимина на пол, а тот, чуть шатаясь, берёт свою футболку с плеч статного мужчины и, с грехом пополам одевшись, садится на стул. Намджун что-то шепчет на ухо Сокджину и садится рядом с ним.       — Солнце, мой брат очень хороший, подружись с ним, — говорит Сокджин, хлопая Чимина по плечу. — Я оставлю вас. Намджун, вверяю Чимина в твои руки, — он уходит, оставляя их наедине среди этой суматохи.       — Ну что ж, Чимин, я — Намджун, может, познакомимся поближе.       — С моего недовольного вида незаметно, что я не горю этим желанием… ик… — Чимин старается сидеть на попе ровно, но алкоголь всё же делает своё дело.       — Ну ладно, не буду приставать, принцесса, — Намджун встаёт с места и уходит, оставляя юношу наедине с собой.       Чимин взглядом ищет Хосока, его до жути воротит и он, встав с места, стремится через толпу на свежий воздух. Выйдя из помещения, он сворачивает в угол и, согнувшись, вываливает наружу всё, что есть внутри. Чуть придя в себя, Чимин выпрямляется в спине и отходит от этого места, а стоя уже у входа, старается прийти в себя. Пока он пытается привести мысли в порядок, к нему подходит один из гостей Сокджина.       — Видел твой танец. Скажу, это было горячо, несмотря на то, что ты еле стоишь на ногах, — восхищается им незнакомец.       — Спасибо, конечно, но, чувак, исчезни, не до тебя сейчас, — Чимин опускает голову, его всё ещё воротит от алкоголя.       — Ну что ты сразу грубишь? Может, перенесём знакомство в более удобное место, например, поедем ко мне? — Ну как устоять перед таким красавчиком.       — Свали, парень, — еле отвечает Чимин. Прислонившись к стене, он опускается на холодный бетон.       — Я думаю, ты не будешь против, — незнакомец, больно взяв еле сопротивляющегося Чимина за локоть, начинает утягивать его за собой.       Не успевает тот затолкать пьяного юношу к себе машину, как крепкая рука резко тянет Чимина на себя.       — Я что-то не понял. Тебя нельзя оставить одного, сразу разные мухи начинают кружить рядом с тобой, — Намджун прижимает его к себе.       — Ты… о чём? — округляет глаза Чимин и старается выбраться из цепких объятий.       — Проблемы? — рычит Намджун, смотря на парня, что приближается к ним. — Не советую! Иначе по кусочкам соберёшь себя с земли и не факт, что найдёшь всё, — взгляд пугает и заставляет незнакомца отступить.       — Ты как снег на голову или на руки, — Намджун сжимает нос Чимину. — За тобой глаз да глаз нужен. Поехали, отвезу домой.       Чимин брыкается, отрицательно качает головой и хочет выбраться, но Намджун не даёт.       — Пошли, иначе, боюсь, принцесску украдёт чудовище, и принц останется вечно странствовать в поисках тебя.       — Что? — не понимает Чимин.       — Да так, говорю, — юноше удается выбраться ненадолго, но Намджун, ловко подняв его, закидывает к себе на плечо и направляется в сторону Jaguar XE.       — Отпусти меня, сейчас же! — больно бьёт по спине Чимин.       Но Намджун больше не слышит и не слушается Чимина. Усадив на переднее сидение машины, фиксирует его ремнём безопасности. Сев за руль, мужчина вновь спрашивает адрес Чимина, но тот лишь отмахивается и желанием вести диалог не горит. Намджун заводит машину, строя маршрут к своему дому, что находится за городом. Он немного сопротивляется в дороге, но вскоре засыпает, как младенец.       — Чимин, просыпайся, — просит Намджун, заводя машину в свой особняк, и останавливается у входа.       Поняв, что он давно дремлет на сидении, решает не будить и, выйдя с автомобиля, берёт Чимина на руки, направляясь в дом. Уложив его в гостевой спальне и сняв с него лишь обувь, выходит из комнаты.       Намджун и сам утомился за этот день, поэтому он вырубается, как только тело касается кровати.

🪐

      Чимин еле разлепляет веки, рука невольно тянется ко лбу, и нос морщится от боли. Он переворачивается на спину и открывает глаза. Первое, что встаёт перед взором — это белый потолок, и самое удивительное, что он не похож на тот, который в их с Хосоком комнате в общежитии. Чимина окутывает лёгкая паника, пока боль уходит на второй план.       Юноша принимает сидячее положение и вновь осматривает помещение: большое панорамное окно, что пропускает утренние лучи солнца, нежный белый тюль, кресло, столик и большая кровать. Всё сдержанно, но в то же время роскошно. Чимин ахает, не понимая, к кому могли его занести ночные пристрастия к алкоголю, и, подняв одеяло, проверяет на себе наличие одежды. Он спокойно выдыхает и медленно опускает ноги на белый коврик. На цыпочках стремится к двери и, открыв её, выходит из комнаты. Найдя лестницу, спускается на первый этаж.       В нос ударяет крепкий аромат кофе и яичницы с беконом, желудок начинает урчать от этого, и все рецепторы заигрывают новыми красками. Но Чимин, не обращая на это внимание, устремляется к входной двери. Только пальцы успевают коснуться ручки, как позади слышится знакомый голос, что заставил сердце вновь трепетать.       — Эй, принцесска, куда путь держишь? — с усмешкой спрашивает Намджун, протирая руки об салфетку и смотря на вздрогнувшего Чимина.       — Блин, — он недовольно бурчит себе под нос и поворачивается в сторону голоса, видя перед собой того парня, что вчера так ловко спас его от падения. Чимин размыто помнит картинки вчерашней ночи, но эти ямочки врезались в его память навечно. — Ты же тот парень с клуба.       Сейчас, смотря на мужчину трезвыми глазами при ярком дневном свете, Чимин понимает, пусть и немного заплывшим от похмелья сознанием, насколько красив мужчина: выбеленные волосы, уложенные в стильной стрижке, сильный волевой взгляд, Чимин сказал бы даже драконий, идеальный нос, пухлые чувственные губы, широкие скулы, высокий рост, широкие плечи, крепкая шея…       У него чуть ли слюнки не текут от такого статного вида.       Чимин чувствует, как драконьи глаза пристально смотрят на него, и во взгляде мужчины читается явный неприкрытый интерес.       — Видимо, будем знакомиться по новой, — он подходит к нему и протягивает правую руку. — Я — Намджун, двоюродный брат Сокджина и твой спаситель, — мужчина снова улыбается, в который раз очаровывая Пака.       — Чимин. Я бы сказал «очень приятно», но как-то неловко всё вышло, — он в ответ протягивает руку, и крепкая ладонь нежно окутывает жаром, пульсацией отдаваясь в самое сердце.       — Я приготовил завтрак. Может, разделишь его со мной? — Джун, отпустив руку, чуть отходит назад, этим приглашая гостя внутрь, где уже накрыт стол.

🪐

      С момента, как только Чимин соглашается на совместный завтрак, начинается их маленькая история и зарождение неких чувств, которые оба пока не могли точно объяснить, но истина одна — их тянет друг к другу. В тот момент, когда Чимин смотрит в глаза Намджуна, в его сердце теплится надежда, что может именно в нём он найдёт тот неизведанный и столь желанный мир, что станет для него родным.       — Да, осталось чуть-чуть, просто немного задержался в библиотеке, — Чимин закидывает в рюкзак свои книги и спешит в кафе, куда пригласил его Намджун.       Их давно никто не называет обычными знакомыми или друзьями, да и сами они тоже не против таких слухов со стороны Хосока и Сокджина. Сегодня ровно три месяца, как они познакомились. Конечно, Паку всё ещё стыдно вспоминать о том вечере в клубе, но что было, то было. Хотя Намджун уверяет — Чимин тогда сразу завладел его сердцем.       — Прости, я совсем не заметил, как пролетело время, — он ускоряется в шагах, пускаясь в бег.       — Сколько раз я уже предлагал встретить тебя возле универа, но ты всегда упрямишься, — отвечают на том конце провода.       — Ты же знаешь, как меня дразнят Джин с Хосоком. Ты хочешь, чтобы весь универ узнал о нас, и я был объектом их насмешек? — недовольно дует губы Чимин.       — Да, знаю, но они это делают любя. Все понимают моё отношение к тебе, лишь ты этого не замечаешь. Я не раз просил тебя принять мои чувства и уже переехать ко мне…       — Ты торопишь события, Джуни. Я и так с ума схожу по твоим ямочкам на щеках, — улыбается Чимин, слыша, как по ту сторону Намджун начинает фыркать.       — Мне кажется, тебе они нравятся намного больше, чем я.       — Ты мне весь нравишься, целиком, — краснеет Чимин.       — Могу ли я считать эти слова официальным признанием? — Голос становится более томным.       — Джун-и, всё, поговорим при встрече. Не смей фантазировать без меня! — несмотря на возмущения, Чимин сбрасывает звонок и, улыбаясь, идёт по тёмному парку, решив сократить путь.       Чимин ускоряется, услышав позади себя крадущиеся торопливые шаги, отчего сердце начинает трепетать от страха. Он, не оборачиваясь, устремляется к выходу, но ему преграждает путь незнакомец, одетый во всё чёрное.       — Гони бабки, — грабитель вынимает из кармана нож и начинает угрожать. Чимин хочет сделать шаг назад, как сзади в правый бок ему упирается острие холодного оружия.       — Я студент, нашли кого грабить, — стоит ли играть огнём, но Чимин иначе не может.       — Гони бабки, не слышал? — рычит незнакомец, что стоит впереди и, приблизившись к юноше, приставляет острие ножа к сердцу.       Чимин тянет руку в карман джинсовой куртки и достаёт оттуда кожаное портмоне, которое подарил ему Намджун.       — Возьмите деньги, но отдайте кошелёк, он мне дорог, — говорит Пак на свой страх и риск.       Грабитель резко выхватывает из рук кошелёк и только собирается положить его в карман, как Чимин начинает противиться, требуя вернуть важную для него вещь. Знал бы он, что это того не стоит, что Намджун подарит ему тысячу таких подарков, что ни одна драгоценность не стоит его жизни.       Почему люди порой так держатся за вещи? Наверное, потому, что эти мелочи напоминают им дорогих людей, потерять которые равносильно потери ниточки, что связывает их. Знал бы только Чимин, что эта нить очень крепка и стальна, ведь сам Намджун прочно привязал себя к нему.       — Верни кошелёк, — Пак дергается, вступая в драку с грабителями.       Глупо. Их двое. Он один.       Чимин не ожидал такого расклада, был уверен, что справится, однако он недооценил свои умения и не рассчитал своих сил. Они избивают парня, он старается защитить себя, но всё тщетно — один из них несколько раз бьёт ножом в живот и Чимин падает. Увидев, что парень не двигается — ударяются в бега, оставляя раненое тело истекать кровью на холодной земле. Чимин, морщась от боли, переворачивается на спину, надавливая рукой на пульсирующую колотую рану, откуда не прекращая, сочится кровь, пачкая руку и пропитывая собой одежду. Он смотрит на небо, где безграничные миллионы звезд стали свидетелями его глупой кончины из-за нескольких несчастных вон.       «Смерть оценила мою жизнь слишком дёшево!.. Я так хочу подарить тебе ещё немного мгновений своей жизни и украсть в ответ твои. Прости меня, Джун-и», — последняя горькая мысль мелькает в его голове, прежде чем он медленно закрывает глаза, отдавая себя мраку и пустоте, окутывающим сознание.

🪐

      Когда мы читаем книги, наш мозг рисует разные образы, соответствующие описанию. У каждого своё представление о героях и событиях, и каждый создаёт собственный маленький мир. Чимин не раз читал и смотрел фантастические фильмы, где каждый режиссёр и автор по-своему окунают в свои миры Рая и Ада. Никто никогда не возвращался с таких мест, и всё, что написано в книгах — лишь догадки. Пак не был атеистом, он верил в существование высших сил и в другие миры, потому что Вселенная слишком большая для одних лишь людей.       Чимина вначале откидывает в чёрную бездну, где он летит среди темноты. Потом его босые ноги касаются твёрдой поверхности. Он боится открыть глаза и увидеть что-то жутко пугающее, но, всё же распахнув их, видит безграничное пространство, где нет ни одного уголка, хоть как-то схожего с землёй. Вокруг нежно-голубая трава, что непривычно для его глаз, а в воздухе витает лёгкий аромат, чем-то схожий с ванилью — невероятно приятный. Вместо привычного голубого неба его встречает укутанный в фиолетовые краски небосвод с плывущими по нему пурпурными облаками, словно кусочки сахарной ваты, а наземное солнце отдаёт приятными оттенками розового, мягко переливаясь с голубым — сочетание не очень для человека, привыкшего ко всему земному. Но если все эти краски собрать воедино, то можно заметить, как идеально они сочетаются между собой, словно гениальный художник разлил палитру красок по поверхности.       Чимин медленно ступает по траве, опасаясь невести вокруг. Внутри бушуют смешанные чувства: он не понимает, что именно чувствует. Разве душа должна что-то испытывать? Видимо, земные привычки не совсем его отпустили…       Страх присутствует, но в то же время его и нет — что может случиться с уже умершим человеком? Разве душа не вечна?       Осматриваясь вновь, Чимин подмечает, что здесь всё расположено до ювелирной точности, будто по этому месту прошёлся перфекционист. Вместо привычных человеку зелёных деревьев на легком ветерке колышутся бирюзовые листья, а цветы перед ним настолько большие, что достигают метра в высоту.       Не успевает душа привыкнуть к новому месту, как вдруг из ниоткуда появляется летающий объект, беззвучно оседая на поверхности. Он похож на летающую тарелку из фильмов про пришельцев, только вместо мрачного серого цвета весь белый. Чимин не раз видел документальные фильмы и фотографии, где показывали, как пришельцы посещали землю. Может, он не умер, а всего лишь оказался похищен разумными существами для проведения над ним различных опытов?       Чимин пытается крикнуть и убежать, но у него ничего не получается, голос будто пропал, а ноги приклеились к поверхности. Взгляд неотрывно смотрит на неопознанный объект, и когда вход открывается и оттуда валит белёсый дым — юношу накрывает паника. По ступенькам спускается вроде и человек, а вроде и совсем на него не похоже существо: сероватого оттенка кожа с, казалось бы, нарисованными на лице голубыми узорами и длинными розовыми волосами, собранными в хвост. В остальном всё как у людей: две ноги, две руки, только вот нос и губы голубого цвета. Существо, напрявляющееся прямо к Чимину, чуть выше его ростом и в вполне себе земной одежде, больше напоминающей летный комбинезон пилота: без рукавов, с молнией спереди, нагрудной нашивкой с какими-то обозначением и объёмными карманами.       — Душа М1310, пройдём со мной, — людской речью говорит человекоподобное существо, гуманоид.       Чимин хочет воспротивиться и хоть как-то уйти от этого пристального взгляда серых глаз, но всё, что он может — это спокойно следовать за сопровождающим. Если посмотреть со стороны, то сложится чувство, будто он попал в фильм о космических путешественниках. Он поднимается по железным ступенькам, которые словно парят в воздухе, не касаясь поверхности, и молча следует внутрь, где его на мгновение ослепляет яркий белый свет.       Чимин видит много разных кабинок-ячеек, похожих на соты в пчелиных ульях, в одну из которых его и заводят, закрыв снаружи. Он присаживается на белоснежный пол, оставшись наедине с собой, и непонимающе разглядывает всё вокруг. Ему до сих пор кажется, словно он герой некой фантастической саги — настолько все вокруг происходящее кажется до абсурдности глупой шуткой. Пак чувствует, как летающий аппарат поднимается вверх и начинает плавно двигаться. Он не может понять, сколько всё это длится, но через какое-то время за ним вновь приходит тот самый розововолосый незнакомец, лицо которого не выражает ни единой эмоции.       — Следуй за мной, М1310, — и Чимин не может ослушаться, следуя за ним к выходу.       Он как робот, его душа беспрекословно повинуется приказу. Чимин поднимает взгляд и видит перед собой громадные небоскрёбы, устремляющиеся ввысь пурпурных мягких облаков, — кажется, что они вот-вот коснутся фиолетового неба. В отражениях зданий виднеется небо, по которому летают сотни таких же летающих объектов белого цвета. Что за мания к этому цвету? Чимин многое хочет спросить, но не рискует. Он поднимается за сопровождающим по порхающим лестницам в одно из больших зданий и, войдя внутрь, подмечает схожесть с земной лабораторией: все вокруг в спецодежде и с маской на лице, а чуть в отдалении виднеются ячейки, такие же, что были внутри летательного аппарата. Чимина вновь заводят в одну из таких комнат, и он видит, что в ней так же совершенно пусто, как и в прошлой: ни кровати, ни стола, ни стула. Он подходит к огромному панорамному окну во всю стену, где как на ладони виден новый мир — большой мегаполис, который и близко не сравним с земными городами.       «Это и есть Ад или это Рай?» — мысленно спрашивает сам себя Пак.       Юноша настолько увлёкся видом, что не сразу заметил, что в комнате он находится не один: лишь услышав шаги позади, Чимин оборачивается, взглядом упираясь в пол.       Он видит длинные ноги, необычную чёрную обувь, брюки, что слегка обтягивают бедра, чёрную кожаную накидку поверх белой рубашки без рукавов и браслет с некими инициалами на правом плече. Но всё, что Чимин видел до этого, меркнет, когда он смотрит в лицо незнакомца. Удивительно мягкий, словно серый жемчуг, оттенок кожи, на котором изумрудом горят зелёные пронзительные глаза; волосы необыкновенного голубо-аквамаринового цвета стильно зачёсаны назад, прядка к прядке; чувственные губы словно голубой лазурью мазаны. Но вовсе не эта неземная красота заставила замереть маленькую светлую душу от восторга — Чимин глаз не может отвести от мерцающих, словно живых, плавных тонких линий на лице незнакомца. Словно искусный мастер провёл волнистыми штрихами по широким скулам, меж густых бровей, по волевому подбородку.       Незнакомец также изучает юношу перед собой, и понять, нравится ли ему то, что он видит или нет, невозможно — его лицо непроницаемо. Чимин опомнился первым.       — Вы украли меня? Я нужен вам для опытов? Вы пришельцы, да? — почему-то возле этого человекоподобного Чимин может говорить.       — Душа М1310, ты попал в мир своего создателя, на планету Аин, где были созданы люди и высланы на землю. Это вселенная Андромеды, а мы — высшие существа, аинцы. По-земному, мы ваши Боги, — лицо не выявляет никаких эмоций, голос сдержан, грудь не вздымается, хотя и сам Чимин не дышит.       — Боги? — удивляется такому заявлению душа.       — Мне тебя доверили, и я буду решать, кем ты переродишься в следующей жизни: человеком или животным. Я досконально изучу твоё досье и приму решение, а пока можешь сидеть тут. Выходить и гулять по Аину можно только в моём сопровождении. Моё кодовое имя — Ки, — он разворачивается и собирается выйти, прикладывая руку к сканеру, как Чимин вновь останавливает его.       — Могу ли я вернуться на землю к прежней жизни? Пожалуйста! У меня там остались родные, близкие, друзья и Намджун, — выделяет Чимин имя родного человека, ведь он не входит ни в один пункт из выше указанных. — У меня там осталось столько незавершённых дел, прошу.       — Невозможно. Категорически запрещено, — Ки немногословен и отвечает кратко, — иначе будет сбой системы, — и выходит, оставляя душу наедине с собой.       Чимин, приблизившись к стеклянным раздвижным дверям, смотрит, как Ки исчезает за углом стены. Вопросов много, но ни на один из них нет ответов. Он лишь глубоко выдыхает и садится на пол, сгибая колени и обвив их руками, кладёт голову и уныло смотрит в окно, думая при этом о земной жизни, что осталась в прошлом.       Чимин точно не знает, сколько времени уже находится здесь, но душа медленно обретает свою земную форму, и потому в комнату поставили одну белую кровать. Только к чему оно, если юноша так и не может сомкнуть глаз, хотя тело постепенно требовало своё.       Он сидит на постели и смотрит в окно, видя ночное небо — ночи здесь невероятно красивые, не такие, как на Земле. Огромное лиловое небо с красными всполохами никогда не становилось чёрным, лишь переливалось оттенками фиолетового, на заре становясь пронзительно синим. А днём небо нежно фиалковое, с ярко розовым солнцем, мягко плывущим по небосклону. Чимин порой задумывается, подмечая, что если бы он и создал свой собственный, пусть и виртуальный мир, то там были бы именно эти цвета и оттенки.       С того дня Ки так и не появляется больше, а Чимин совсем одинок в этом заточении и замкнутом пространстве. Но этой ночью Пак решает, что, как только наступит рассвет, он попытается сбежать из этого места. Да, глупый план, ведь он на чужой территории, где совершенно ничего не знает. Всё здесь для него незнакомо, но даже это лучше, чем сидеть в неизвестности и ожидании чего-то. Ему до безумия хочется вернуться на Землю к родным и друзьям, а особенно к Намджуну. Каждое утро к Чимину приходит один из сотрудников, чтобы проверить его состояние и сделать новые записи, и сегодня к нему тоже пришли.       — Душа М1310, как ты себя чувствуешь? — смотря в свой планшет, спрашивает человекоподобное существо.       — Моё имя Чимин, и прекратите меня так называть, — недовольно отвечает Чимин.       — Забудь это имя, оно больше не принадлежит тебе. Следуй за мной, — он выходит из комнаты, заранее приставив ключ-карту к панели.       Чимин пристально следит за действиями человекоподобного и понимает, что если украсть у него пропуск, то есть шанс на побег. Он молча следует за ним по светлому коридору, пока они не останавливаются возле стеклянной большой двери. Чимин видит множество разных приборов и нечто похожее на большой операционный стол, правда, не прикованный к полу ножками, а парящий в воздухе. Это, наверное, и есть высшие технологии, раз в таких мельчайших деталях всё продумано. Внутри помещения находятся два сотрудника в спецодеждах, сквозь маски которых видны серо-голубые глаза — Чимина настолько всё это пугает, что он решает немедленно привести свой план в действие.       — Я не зайду туда, — твёрдо отвечает он, замечая напротив «операционного стола» большое смотровое окно: по ту сторону явно находятся существа, которые будут наблюдать за проведением над ним различных опытов.       — Душа М1310, ты совершенно ничего не чувствуешь, все твои рефлексы остались на земле — из человеческого в тебе лишь тело, но и оно подстроено под наш мир. Успокойся и зайди внутрь, мы сделаем всё быстро и безболезненно. Это только для твоей пользы, иначе это тело долго не протянет здесь, — сотрудник, сопровождающий его, подходит к Чимину и тянет за руку.       — Никогда, грёбаные пришельцы, я не дамся вам без боя, — Чимин выдёргивает руку и накидывается на человекоподобного, уложив того на пол и начиная бить в грудь. Откуда у него столько сил, душа сама не понимает, но больше в ту одиночную комнату он не вернётся.       Пока все спешат на помощь к своему коллеге, Паку удаётся незаметно достать ключ-карту и положить её себе в карман. В этот момент со стороны двери входят два охранника, держа в руках оружие, очень схожее с земными, но в более усовершенствованном варианте, словно взяли его из видеоигр. Они приставляют оружие к шее юноши, нажимая на него, и Чимина резко вырубает. В бессознательном состоянии его возвращают в комнату.       Чимин не может точно сказать, сколько времени провёл в отключке, но, открыв глаза, видит за окном ночь, что уже лиловым одеялом накрыла небо. Он, достав из кармана ключ-карту, подходит к выходу и осматривается по сторонам. Поняв, что поблизости никого нет из охраны и сотрудников, приставляет пропуск к нужному месту. Дверь открывается, и он на цыпочках выходит из ячейки, направляясь в ту сторону, откуда обычно приходят к нему для осмотра.       Чимин незаметно проходит все посты, хотя сотрудников не так уж и много, возможно, они все всё ещё спят. Он находит входную дверь и, использовав ключ-карту, наконец-то выбирается из здания. Но не успевает душа сделать и шагу, как перед ним появляется тот самый Ки.       — Блин, — рычит Чимин и делает шаг назад, как чувствует позади двух аинцев.       — Далеко собрался? — Ки делает шаг к нему. — Ты первый, кому почти что удалось сбежать, но ты не учел одного: каждая поступившая душа хранит в себе маячок, чтобы мы без труда могли её найти.       Чимин начинает осматривать себя в поисках той самой вещи, что могла оказаться своеобразным маячком.       — Зря стараешься, оно в тебе самом!       — Что сделаем с ним? Поместим в изолятор, векинди Ки? — спрашивает один из сотрудников, удерживая вырывающегося Чимина за локоть.       — Нет, я беру за него полную ответственность на себя и забираю с собой. Он слишком опасен, я в ответе за все его действия, — после этих слов человекоподобные уходят, оставляя их наедине. — Следуй за мной, если не хочешь провести остававшееся время в тёмной комнате.       Чимин молча идет за Ки. Они выходят из лаборатории и сворачивают за большое здание, выходя на тропинку. Юноша смотрит вперёд и видит небольшое строение, напоминающее земной домик в деревне, где вместо кровли над домом расположена терраса, сплошь увитая буйными зарослями неизвестной, но невероятно красивой зелени, а внизу вокруг здания много саженцев, таких необычных и разных, что глаза Чимина бегают от одного к другому. Он на пару минут застывает от этой красоты: белый домик с круглыми окнами и необычной дверью, но самое интересное в нём то, что он парит над землёй в воздухе. Чимин так и стоит с открытым ртом, рассматривая фантастический вид, открывшийся перед ним.       — Идём, — приказной тон отрывает душу от любования всей этой красотой, и Чимин, покорно кивнув, следует за ним.       Подойдя к ступенькам, что висят в воздухе, Чимин поочерёдно ступает на них и поднимается наверх, дверь сама открывается, и они входят в дом. Юноша ожидал, что внутри всё будет как в фильмах про футуристическое будущее, и действительно, перед ним комната, напоминающая по стилю земной хай-тек, но… Чимин теряет дар речи в который раз, когда видит среди строгих минималистских линий и урбанистической мебели белые кружева! Настоящие тонкие кружева, обрамляющие ниши и карнизы окон, мягкие светлые подушки, аккуратно разложенные на диване и креслах. В небольших кадках и керамических горшочках стоят живые цветы, которые ещё и пахнут потрясающе. Всё это столь необычно и красиво одновременно, что ещё ни один земной дизайнер не додумался до такого сочетания, казалось бы, несочетаемых вещей в интерьере.       Чимин смотрит и на хозяина дома, подмечая, что и сам Ки необычайно красив.       — Ты скоро примешь свою человеческую форму, и у тебя появятся потребности пить воду, употреблять пищу и еще некоторые человеческие желания. Поэтому я привёл тебя в свой дом. Здесь ты сможешь найти всё необходимое для своей земной формы жизни. — Ки смотрит на Чимина строгим взглядом. — Но предупреждаю: ещё раз попытаешься сбежать, наказание будет строгим и максимально жестоким. В нашим мире нет помилования, одна ошибка — и тебя ждёт вечное заточение.       — Я всегда думал, что существуют Рай и Ад. По крайней мере, мы, люди, в это верим, и сейчас для меня сложно принять эту правду. — Чимин садится на стул.       — Это лишь глупые догадки, фантазии, хотя в среде своего обитания вы считаетесь развитыми существами. — Ки как всегда прямолинеен в своих ответах.       — Кем вы приходитесь нам?       — Мы ваши создатели.       — Может, расскажешь больше, мне так интересно, — Чимин проявляет неподдельный интерес, смотря на Ки внимательно, навострив уши.       — Иди к себе, — Ки проходит вперёд и, не касаясь, проводит рукой по двери, открывая одну из комнат. — Здесь ты можешь существовать, располагайся, — строго отвечает он.       — Ой-ой, какие мы недотроги, — Чимин проходит внутрь и проводит рукой, этим закрывая дверь прямо перед лицом хмурого Ки.       Чимин вздыхает и, развернувшись, рассматривает комнату. Посередине стоит овальная кровать белого цвета, один стул в уголке и большое панорамное окно, откуда виднеется вся красота — сад и шикарное звёздное небо. Он, наверное, ещё долго будет изумляться этому месту и открывать для себя что-то новое и завораживающее. В спальне больше ничего нет, только слегка сероватые стены и те же невероятные кружева. Чимин садится на край кровати и руками проводит по волосам, а после откидывается на постель и смотрит на белый потолок, как-то уныло вздыхая, ведь понимает, как сильно скучает по Земле.

🪐

      Утро наступает с лёгким недугом, и Чимин еле разлепляет веки, понимая, что уснул в том же положении, в котором лёг вчера. Ноги немного затекли, и он не может понять себя, ведь тело стало ощущаться, будто он вновь на Земле: те же боли, то же недомогание. Пак, встав с места и прохрустев спиной, выходит из спальни и начинает поиски кухни — живот урчит от голода так, будто он месяц ничего не ел. Войдя в одну из комнат, душа находит стол и единственный стул, рядом пару шкафчиков и на этом кухня заканчивается. Ни плиты, ни раковины, ни холодильника — абсолютное пустое место. Чимин, осматривая каждый уголок, кроме странных больших таблеток ничего не находит. Он только хочет осмотреть другие шкафчики, как вздрагивает от чужого, но такого знакомого баритона за спиной.       — Что ищешь?       — Еду, — повернувшись к нему лицом, отвечает недовольно. Ки стоит перед ним, изучая юношу своими зелёными глазами. Чимин осознаёт, что его радужка меняется в цвете, и это в одно время удивляет, а в другое — будоражит. — Твои глаза… Они вчера были одного цвета, а сегодня другие. С чем это связано?       — Ты вроде искал еду, но резко меняешь тему, — Ки, взяв блюдце, достаёт те самые таблетки и, налив в стакан воды, ставит на стол. — Завтрак готов.       — И как мне пить эти огромные таблетки? — удивляется юноша такому предложению.       — Это не таблетки, а наша еда. В ней всё, что необходимо для организма аинцев. Ты уже полностью вернул своё тело, и должен хорошо питаться, иначе быстро потеряешь силы, а там до полного исчезновения недалеко.       — Что значит полное исчезновение? — испуганно смотрит Чимин.       — Твоя душа просто растворится, как космическая пыль, без возможности на перерождение. Ты всего лишь испаришься навечно, — Ки промолчит, что слегка преувеличивает, но болезненный вид человека говорит за себя.       Для человека воздух Аина действует иначе, ускоряя метаболизм и этим вредя его организму. Люди издавна привыкли к панике, и стоит их слегка припугнуть, то все срабатывает как по волшебству. Ки прекрасно знает их слабости, он долго изучал досье Чимина, просматривал на большом мониторе его жизнь.       — И как мне это есть? — Чимин сразу садится за стол и смотрит на человекоподобного, которому удалось его напугать.       — Всего лишь кладёшь в рот и разжёвываешь. Можешь запить водой, если хочешь, — Ки смотрит на него и видит, как Чимин берёт и откусывает кусок. — Это не так уж и противно, а очень даже вкусно.       Ки уходит, оставляя человека одного в доме — он уговорил его питаться, а потому здесь ему делать больше нечего.       Так проходит целый аинский месяц. Ки уходит, оставляя человека у себя дома, а тот весь день проводит взаперти среди четырёх стен. Чимин так и не решается выйти хотя бы в сад — неизвестность его пугает, поэтому он всегда дожидается прихода Ки, доставая его разными вопросами, ведь ему многое было интересно. Ки старался отвечать, но диалог у них был недолгим и не особо познавательным. Гуманоид всегда возвращался ближе к ночи, когда небо заволакивало тёмно-лиловым, но вот сегодня он немного задержался. Пак и не заметил, как в ожидании заснул возле окошка, смотря на улицу, лишь негромкий шум заставил его вздрогнуть.       — Ты вернулся, наконец. Почему так долго? — Чимин поднимается с места, протирая переносицу. — Надеюсь, ты решил, что будешь делать со мной? Когда ты вернёшь меня к земной жизни?       — Пока что нет, мне нужно всё изучить, и только потом я решу, — Ки садится на диван и внимательно смотрит на человека, севшего рядом с ним.       — Может, есть возможность вернуть меня в моё прежнее тело? В свою жизнь? Меня дома заждались. Я не хочу всё начинать заново, я этого не переживу, — Чимин просит мягче, стараясь задобрить создателя и вывести его на чувство сожаления. Хотя, испытывает ли этот человекоподобный гуманоид хоть какие-то чувства? Ведь по вечно спокойному виду не скажешь, что он вообще может испытывать эмоции.       — Душа М1310, ты прекрасно понимаешь, что это невозможно. Умершее тело нельзя воскресить. И потом, когда ты вернёшься на землю, то всё, что было здесь, сотрётся из твоей памяти. Ты начнёшь жизнь заново, с новыми людьми. Я ищу для твоей души подходящую семью, тебе даруется такая привилегия исключительно из-за твоих земных заслуг. А теперь оставь меня, — вновь этот холодный безучастный тон.       — Я твоя подопытная крыса?! Почему ты должен решать всё за меня? Вообще, кто вам дал такое право?! — у Чимина кончается терпение, а тоска по дому берёт своё, поэтому ему становится на всё плевать.       — Сбавь свой пыл и иди спать, — всё так же безэмоционально отвечает Ки.       — Нет, тебе не удастся отослать меня в комнату! Тебе придётся ответить. Я не твоя игрушка, чтобы распоряжаться мной, как только захочешь. Дай мне право выбора и прекрати мной командовать, я человек, а не твоя пробирочная инфузория, — рычит юноша.       — Ты — наше творение, мы — твои создатели. Я создал тебя, и ты должен повиноваться мне. Прекрати здесь показывать свой характер, это тебе не земля. Я тот, благодаря кому тебе была дарована жизнь. Захочу — смогу уничтожить свою крысу в любой момент! — радужка глаз сменяется с серого на опасно красный. Впервые за последние годы его вывели на злость.       Такое проявление эмоций для аинцев редкость, их почти у них не бывает, если не считать давних предков, что были подвластны своим эмоциям и тем самым чуть не погубили Аин. Но, вовремя остановившись и прекратив самоуничтожение, они достигли таких высот, что отныне могут создавать новые формы жизни точно так же, как могут их и уничтожать. Как люди создают себе роботов, так и они в какой-то момент решили создать целую расу новой популяции вне их планеты, чтобы скрасить свою скуку. Да, люди намного слабее их, глупее и менее развиты, но они стараются совершенствовать свои создания, работая над ними ещё усерднее. Чимина создал Ки, по этой причине он и является его владельцем и ответственным за его душу. Это его первый опыт по созданию души человека, не каждому аинцу выпадает такой шанс, может, он где-то ошибся или дозволил себе намного больше, чем следовало, что сейчас человек перечит ему и упрекает в чём-то. Может, не стоило поселять душу в своём доме, хотя он понимал риск такого совместного проживания.       — Не смей больше повышать на меня голос и иди в свою комнату, иначе я сотру тебя в пыль. Я — твой создатель, и ты будешь делать так, как я тебе прикажу, иначе я найду, чем тебя заткнуть, — Ки угрожающе нависает над человеком. От ярости, охватившей его, нежно-голубые линии на лице начинают светиться красным — это пугает юношу, отчего, потерпев поражение, душа молча уходит в сторону спальни.       — Знаешь, — у самого порога Чимин оборачивается, — в моей земной жизни я верил в Бога. Верил, что наш создатель милосердный и справедливый. Я верил в Его светлый лик. Но, как оказывается, не все создаётся светлыми руками. Кому-то лишь хочется поразвлечься, чтобы скрасить свои унылые серые дни. Я — будущий создатель игр, но мои творения точно не принесут такой вред, что сделали вы. Жаль, что мою душу дал мне ты, лучше бы не создавал меня никогда, — Чимин закрывает за собой дверь, не дожидаясь ответа.

🪐

      На протяжении последующих дней душа никак не контактирует с Ки: избегает его и не выходит из комнаты, когда дома он находится не один. Ки вроде бы доволен — снова умиротворение и спокойствие, и в жизни больше нет глупых вопросов. Никто не тревожит. Но почему-то он испытывает некую пустоту, будто в его жизнь ворвался маленький космический ураганчик и оставил после себя лишь разрушения. Как это «творение» могло привести к такому унылому состоянию столь развитое существо, как Ки? Он ведь далёк от эмоций, ему чуждо всё человеческое. Но при этом Ки, возвращаясь домой и слыша гробовую тишину, понимает, что этот месяц с М1310 был куда интереснее, чем все эти пять дней молчания.       — М1310, — Ки стоит перед дверьми, что ведут в спальню Чимина, но открыть их так и не решается, — давай вместе поужинаем? Я пришёл пораньше, чтобы ответить на все твои вопросы. Выйдешь? — впервые в его голосе проскальзывает нерешительность, некая робость.       В ответ, ожидаемо, лишь тишина — никаких ответов.       — Душа М1310, если ты не ответишь, я войду сам, — говорит Ки, преобретая более уверенные нотки.       — Я — Чимин, а не душа М1310.       Ки облегчённо выдыхает, понимая, что голос юноши хоть и не сулит радости, но он рад и этому, испытывая перед ним необъяснимый трепет.       Эмоции и чувства были утеряны ещё его предками, потому как считались чем-то ненужным, всего лишь пустой тратой времени. Ведь когда ты эмоционален, то разум отключается, становится неконтролируемым.       — Хорошо, Чимин, — он впервые произносит имя человека, и от этого по холодной коже бегут первые в его жизни мурашки. — Ну, теперь выйдешь? Я тебе кое-что принёс, — интригует Ки.       Спустя пару минут слышится копошащийся звук, и дверь открывается. Чимин стоит перед ним, сложив руки на груди.       — Держи, — он протягивает человеку планшет.       — И что это? — Чимин рассматривает подарок.       — Это альтернатива электронной книги. Я создал её специально для тебя, чтобы ты мог узнать об Аине намного больше. Там собрана вся информация о галактике Андромеды и про нас, аинцев. И ещё много интересного про Вселенную, — Ки ожидает восхищенный возглас, но вместо этого Чимин лишь слегка приподнимает уголки губ, не более.       — Ну, спасибо за познавательную энциклопедию, пойду читать среди четырёх стен, — по лицу Чимина сразу можно прочесть, что этот подарок его явно не впечатлил.       Ки, поняв эмоции человека, решается преподнести второй сюрприз — только пусть он вернется в то состояние, в котором был до их ссоры.       — Чимин, знаешь, я хочу кое-что тебе показать. Я тут заметил, как ты не доедаешь пищу, видимо, она тебе не нравится, — он чуть отходит, открывая путь для человека. — Пойдём со мной, я тебе покажу кое-что очень интересное.       Чимин молча следует за ним, понимая одно: Ки точно не способен на сюрпризы, и ожидать что-то невероятное точно не стоит. Они выходят из дома, где на тропинке их ждёт космобайк. Ки первым забирается на него и протягивает Чимину шлем, и когда юноша садится позади него, трогаются с места. Проехав совсем недолго, они останавливаются перед большим зданием необычной постройки: вытянутое и овальное, состоящее сплошь из стекла, в котором отражаются миллионы звезд. Но не это поражает Чимина, а буйная растительность внутри здания. Они слезают с космобайка, и душа, словно враз лишившаяся возможности оторвать восхищённый взгляд хоть на секунду, продолжает осматривать необычное здание.       — Как тебе это место?       — Это фантастически красиво, — Чимин медленно делает шаги в сторону входа, но Ки его опережает.       — Закрой глаза, — просит он.       — А как я буду идти с закрытыми глазами? — удивляется он такой просьбе.       — Доверься мне и, если не против, возьми меня за руку, — Ки протягивает руку в ожидании, что человек примет этот невинный жест.       Чимин пару минут смотрит на протянутую руку аинца, а потом в глаза, где радужка переливалась зелёным.       Видимо, это цвет доверия либо желание?       — Хорошо, — Чимин протягивает руку и впервые касается Ки. У них до этого ни разу не было физического контакта и сейчас это так будоражит, что заставляет внутри всё сжаться. Кожа на ощупь неприятно холодная, гладкая и несколько непривычная. Это в одно время пугает и усиливает интерес.       Ки тоже испытывает необъяснимое и ранее неизведанное, не понимая — это негатив или что-то положительное? Он пока не может дать точный ответ. Может только в мыслях сказать себе, что чужое тепло окутывает его изнутри, словно две противоположности столкнулись и создали нечто трепетное и прекрасное.       — Не открывай глаза, — повторяет он вновь.       — Да веди уже, пришелец, удиви меня, — Чимин чуть ухмыляется на такую просьбу.       — Пришелец здесь скорее ты. Ведь это ты вступил на мой Аин, попробовал нашу воду, вдохнул нашего воздуха, — Ки входит в здание и останавливается у панели, проведя по сенсорному экрану, он включает большой камень, заменяющий человеческий свет, озаряя помещение еще больше.       — Могу открыть глаза? — спрашивает Чимин, ведь ноздри так приятно щекочет что-то знакомое, напоминающее земную природу. Может, он сходит с ума?       — Да, — Ки всё ещё не отпускает руку, наслаждаясь чужим теплом, хотя его стихия принадлежности — холод.       Чимин открывает глаза и слегка жмурится от яркого света вокруг, словно наступило утро, хотя на улице давно всё залилось лиловым цветом ночи. Чуть привыкнув к яркости, глаза начинают различать детали вокруг. Здесь столько растений, очень похожих на земные, что человек в удивлении открывает рот и широко распахивает глаза, бегло изучая каждый уголок.       — Можно мне пройтись немного? — переводит взгляд на Ки и просит разрешение, на что ему одобрительно кивают.       В следующую секунду Чимин отпускает руку человекоподного и устремляется вперёд, осматривая каждое растение по отдельности. И какого же его удивление, когда он находит яблоню со спелыми тяжёлыми плодами на ветках, слегка обвисших к зеленой траве. Пак никогда не думал, что так будет радоваться обычному дереву со своей планеты. Подойдя к нему, протягивает руку, с трепетом рассматривая каждый фрукт. Пока душа утопает в ностальгии по земной жизни, он не замечает, как к нему подходит Ки, пристально всматриваясь в его красивое лицо, подмечая каждую чёрточку и стараясь запечатлеть всё это в своей памяти.       — Никогда не думал, что яблоня так осчастливит меня, — Чимин хочет сорвать один особо сочный плод, так любовно приковывший его взгляд: желудок урчит, а во рту скопилась слюна от предвкушения. Ему очень хочется попробовать земной еды, которой так не хватает здесь, на аине. — Можно мне одно?       — Нельзя, — отвечает спокойно Ки и видит, как человек вновь меняется в лице, обретая грустные нотки во взгляде.       Чимин не спорит, не хочет портить себе настроение. Он благодарен за то, что ему вообще показали такое красивое место, что на мимолётное мгновение вернуло его на землю. Это место, скорее всего, аинская оранжерея, возможно, экспериментальный сад — человек не знает истинного предназначения этого места, но и тревожить Ки очередными вопросами не особо хочется.       — Это место противоположно вашей земной теплице, — доносится до юноши, как ответ на его неозвученные вопросы. — Здесь мы весь год выращиваем пищу, которая после приходит в наши дома в виде, как ты выразился, таблеток, — Ки сам рассказывает о предназначении этого места, будто читает мысли Чимина. — Мы усовершенствовали употребление пищи и больше не прибегаем к термообработке, используя более продуктивный вариант для нашей расы. Например, одно яблоко может накормить пятерых аинцев, при этом мы вредим природе намного меньше вас. Мы не используем генетически модифицированный организм, пищевые добавки или разные усилители вкуса, что может навредить нашему организму. И, кстати, мы вегетарианцы. Стараемся сохранить Аин, не принося ему вред, и тогда наш мир будет идеален. Здесь каждый овощ и фрукт очень ценен, поэтому их нельзя трогать.       — Я понял, и на этом спасибо тебе, Ки, — впервые за долгое время Чимин зовёт его по имени.       Это приятно!       — Ну что, поедем обратно? — Ки после одобрительного кивка следует к выходу, нажав пару раз на панель сенсорного экрана, гасит дневной свет, оставляя лишь пару камней для освещения.       — Это единственная теплица на вашей планете?       — Нет, их намного больше, — Ки забирается на космобайк и после того, как Чимин садится сзади, трогается с места.       Подъехав к своему дому, они входят внутрь. На часах давно глубокая ночь.       — Ну что ж, иди спать, — отвечает Ки, смотря как Чимин, немного запинаясь, стоит возле входа в свою спальню.       — Спасибо за экскурсию, — одарив улыбкой напоследок, человек входит в комнату.       Ки часто дышит и пытается унять непривычную для себя тревогу внутри, совсем не понимая, что у людей это называется радостью, счастьем или трепетом. Аинец не может сомкнуть глаз и, выйдя из дома, садится на порог, поднимая голову к ночному небу. Чимин тоже не может уснуть, видимо, слишком много пережил за одну ночь. Он смотрит на часы, которые показывают четыре утра, а потом, встав с кровати, подходит к окну и смотрит на улицу, где замечает Ки, сидящего на одной из лестниц. Душа решает, что лучше посидеть с ним, чем находиться среди этих стен одному. Выйдя из дома, Чимин чуть покашливает и когда сероватый взгляд останавливается на нём, всё же решает опуститься рядом.       — Почему не спишь? — задаёт вопрос Ки, вновь переводя взгляд на небо.       — Не знаю, не могу уснуть — отвечает Чимин. — А эта розовая планета, что освещает небо, ваша Луна? И как вы её называете?       — Это наш спутник Аина, Селин. Он как ваша Луна, а наше солнце — это звезда Серенус.       — Она красивая, — Чимин смотрит, как необычайно Селин освещает ночь своим нежным розовым светом. Всё на этой планете вызывает восторг и восхищение у человека.       — Селин прекрасна! — смотря на человека, говорит Ки.       — Зачем вы придумали нас? Зачем вам это нужно было? — душа всё же решается задать самый важный вопрос, который терзает его с самого появления здесь. — Неужели для вас это как развлечение?       — Развлечение? — Ки переводит взгляд на Чимина и пристально смотрит на него, снова изучая лицо человека. — Я, кажется, уже говорил, что здесь пришельцем являешься ты. А если серьёзно, я задам тебе встречный вопрос: зачем вы создаёте роботов? Проводите разные эксперименты? Вы тоже хотите развлечения?       — Но так нечестно! Я первый спросил.       — Так как мы создали вас себе подобными, то и в вас заложено то качество, что присуще нам — желание что-то создавать. Может, вам просто хочется управлять чьей-то жизнью или, может, хотите упростить своё существование. Я тоже не знаю, почему мои предки решились на такой большой проект, но, как видишь, он более-менее успешен. Несмотря на все ваши изъяны, нам с вами не скучно. Мы хотели воссоздать целую расу, а теперь в наших руках есть целая земная колония. Я никогда не задавался этим вопросом.       — У тебя есть семья? Папа и мама? — Чимин многое хочет узнать о нём, хотя и сам не понимает, зачем ему эта информация.       — У нас есть глава нашего клана: мы разделены на ранги, и глава этого ранга, если говорить по-вашему, мой отец. Мы не создаём семьи, мы не живём вместе, но каждый из нас, кто находится в определённом статусе, считается большой семьёй. Мы уважаем нашего «отца», и каждый делает свою работу. Наш ранг бастинцев занимается исследованиями: мы ученые, высшее сословие среди аинцев. Мы ещё делимся по цвету волос: вот мой — аквамариновый, что говорит о высоком статусе.       Чимин протягивает руку, касаясь длинных локонов, и играется с ними, пропуская меж пальцев. Он видел, что здесь у всех разный цвет волос, но не мог и предположить, что это связано с их статусом.       — Перед тем как мы решимся на размножение, нам следует всего лишь сдать нужные телесные жидкости. На этом всё. Наши особи вынашивают плод, а после рождения детей сдают в специальные учреждения, где в последствии распределяют в соответствующие ранги. Нас отучивают и после взросления присоединяют к сородичам. Подаривших нам жизнь разрешено периодически посещать. И так по кругу. Сотни лет непрерывной цепочки.       — У вас нет любви, семьи? — удивляется словам Ки Чимин.       — Нет. Если ты заметил, нам чужды эмоции и чувства. Всё, что вы испытываете, было у наших предков. Но мы во время эволюции утеряли всё, что посчитали лишним. Аинцы уверены — это лишь пустая трата времени. Когда включаешь эмоции, твой мозг и разум прекращают здраво мыслить. Вы, люди, слишком сентиментальны, и это мешает вам развиваться быстрее. Но, несмотря на это, у аинцев всё же осталась часть, выдающая в нас подобие эмоций, и это радужка глаз. Она меняется при определённых ситуациях, но лишь на время, показывая наше внутреннее состояние.       — Как это? — Чимин явно удивлён, припоминая, что сам не раз видел смену радужки в глазах Ки.       — Зелёный цвет — это радость, серый — умиротворение, красный — злость, — Ки останавливается и продолжает смотреть на Чимина, что играет с его волосами, — а радужные означают, что мы влюблены раз и навсегда. Но последняя особенность радужки давно утеряна и больше ни у кого не наблюдалась.       — Радужный? Очень интересно, — Чимин не сводит глаз от зелёного взгляда, а его рука застывает, так и держа локон волос. — Значит, где-то внутри всё же есть чувства и любовь, раз вы создали нас по своему подобию, — он снова смотрит на небо. — У вас красивое небо, а звёзды такие же, как и у нас.       — Хочешь, я покажу тебе космос? — Ки снова хочет увидеть улыбку на лице Чимина, не имея возможности объяснить свою тягу к человеческим эмоциям.       — А что? Это можно устроить? — карие глазки Чимина загораются предвкушением.       — Да. Только не прямо сейчас. Может, сегодня вечером, — Ки и сам внутри загорается спичкой, чувствуя, как бьётся сердце рядом.

🪐

      Чимин всё же решил немного вздремнуть и, выйдя из комнаты ближе к обеду, хозяина дома, естественно, не обнаружил. Он проходит на кухню, чтобы перекусить, а после сесть за прочтение подаренной ему Ки электронной книги и тем самым скоротать время до вечера. Ему ведь сегодня обещали покорение безграничного космоса — и как тут устоять, когда Чимину уже просто не терпится скорее увидеть всю эту красоту.       Душа подходит к одному из шкафчиков, открывает его и видит там красное, спелое и безумно манящее яблоко. Рядом с ним находился монитор, чем-то схожий с земным сенсорным телефоном, где находилось небольшое послание от Ки: «Съешь яблоко, но только после еды!».       — И что это было? — удивился Чимин, взяв в руки фрукт, осматривая его и вдыхая сладкий аромат. Эта, казалось бы, совершенно обычная забота среди людей, со стороны пришельца казалась такой приятной и необычной, что согревала душу и заставляла улыбку не сходить с лица Пака весь день. Он с невероятным интересом читает книгу, открывая для себя новые миры, явления и вещи. Яблоко в итоге оказалось не таким уж и сладким, как на земле, но это во много раз лучше, чем пищевые таблетки высшей расы, к которым Чимин по сей день не может привыкнуть.       Человек ещё долго не может объяснить утреннюю заботу Ки. Хотя это было очень приятно, ведь он кроме него никого не знает, и беседы с ним помогают ему отвлечься от тоски по дому. Чимин понимает, что скоро его отправят на землю, конечно, не в этом облике и не в ту привычную жизнь, но главное — он вернётся. По словам Ки, он ничего не будет помнить, но, может, это и правда к лучшему.       Чимин сидит у окна и с нетерпением ожидает своего личного пришельца, который вот-вот должен появиться на горизонте. И когда он, наконец, идёт по знакомой ему тропинке, Пак радостно вспрыгивает с места и стремится в сторону двери, а выйдя на улицу, сталкивается с Ки на пороге.       — Куда путь держишь?       — Ну что, покажешь мне звёзды? — Чимин пристально смотрит в серые глаза Ки.       — Покажу. Ты поел? Или сперва поужинаем вместе, а потом вылетим?       — Нет, я поел, — быстро отвечает Чимин. — Давай не будем терять времени.       Ки берёт человека за руку и тянет на заднюю часть дома, где находится здание без окон. Гуманоид открывает большую дверь и они входят в помещение, в котором мгновенно загорается камень, освещая помещение и небольшой космолёт. Когда дверца открывается, Ки заводит Чимина внутрь и усаживает на соседнее кресло. Сам он садится за штурвал, а когда сверху отодвигается крыша, он взлетает.       — Ну что, командир, наш путь в безграничный космос начинается! — радостно пищит Чимин, держась за штурвал.       — Так и есть, мой правак, — губы Ки расплываются в подобие улыбки.       Преодолев Аинское притяжение, они поднимаются с поверхности и перед их взором открываются миллионы звёзд.       — Можно, да? — Чимин с надеждой в глазах смотрит на Ки, а после одобрения встаёт со своего места и подбегает к большому иллюминатору. — Это так красиво! — в восхищении шепчет он.       Ки даёт пару минут насладиться человеку безграничной красотой Вселенной, а после просит вернуться на место. Он вводит данные в навигатор, и они со скоростью света куда-то устремляются.       Когда впереди появляются очертания неизвестной планеты, космолёт чуть уменьшает скорость, входя в чужую атмосферу. Чимин вновь не может скрыть своего неподдельного восхищения, что смешано с нотками удивления, ведь перед ним открывается прекрасный вид на лазурный океан и золотисто-белые пески с красующимися на них разной величины прекрасными разноцветными камнями. Космолёт плавно приземляется на поверхность. Дверь открывается, но человек всё также сидит, пусть и нетерпение съедает его изнутри, ожидая от Ки указаний.       — Можешь выходить и ничего не опасаться. Это планета Авасис, и её атмосфера схожа с Землей и Аином. Так что воздух чист, иди, — Ки указывает рукой на выход, и Чимин космическим ураганчиком вылетает наружу. — Лучше сними обувь, иначе можешь упасть.       Чимин сбрасывает обувь и босыми ступнями идёт по гладким камням в сторону лазурного океана.       Здесь светит солнце, отражаясь в воде, небо совершенно обычное, голубое, будто он снова оказался на Земле, а белоснежные облака словно нарисованы кистью умелого художника. Всё так красиво и волшебно, что Чимин надолго застывает, завороженный ожившей картинкой из фантазий. Он садится на берегу и, согнув коленки, смотрит вперёд. Ки садится рядом с ним, смотря на эту красоту.       — Этот океан напоминает мне тот, который есть на Земле. Конечно, он не такой красивый, как здесь, но для меня… — Чимин застывает, опустив свой взор, и просто молчит.       — Скоро вернёшься обратно. Я тебя отправлю.       — Почему у тебя на лице такие узоры, они выполняют какую-то функцию? — неожиданно переводит тему Чимин и с любопытством смотрит на Ки.       — Нет, они просто есть. Никогда не задумывался зачем они нам.       — А почему у тебя губы голубые? — не унимается Чимин. — И волосы цвета голубого аквамарина?       — А почему у тебя черные, а губы красные? — отвечает Ки вопросом на вопрос.       — Я скучаю, — глаза Чимна вновь наполнились слезами, которые он, как оказалось, не в силах больше был сдерживать, отчего они начали стекать по розовым щекам.       Ки пристально смотрит на юношу, не зная, что делать в подобной ситуации и, сидя рядом, ему остаётся лишь изучать его. Чимин, чуть подавшись вперёд, припадает к крепкой груди и, ухватившись за черный воротник, продолжает плакать. Они долго просидели на этом берегу, пока душа не заснула на плече Ки. Гуманоид, взяв его на руки, вернулся в космолёт.

🪐

      Чимин точно не считал, сколько уже пребывает на планете Аин. Но с Ки ему очень комфортно, с ним хорошо и интересно. Тоска по родной Земле не отпускает, но когда появляется гуманоид, его жизнь вновь обретает яркие краски. Если не считать аинскую еду, то здесь вполне себе можно жить. Аин действительно прекрасен в своих необычных красках.       С того дня Ки каждый день приносил для него яблоко, тем самым продолжая радовать и дарить улыбку. А Чимин, в очередной раз смотря на безграничное небо, вспоминает, как постепенно покоряет новые миры со своим новым другом, о которых ранее даже помыслить не мог. За это время Ки многое успел ему показать и рассказать, и каждый раз Чимин удивлялся и восхищался сильнее прежнего, что не укрывалось от глаз человекоподобного.       Юноша изредка ловит себя на мысли, что за последние недели совсем позабыл о Намджуне и полностью отдался изучению новых планет. Чимин смотрит на время, отмечая, что Ки вот-вот должен вернуться. Его приход стал неким праздником для человека, ведь каждый раз у него в руках есть что-то земное. За это время гуманоид уже успел обустроить дом всякими человеческими вещами, приносящим комфорт его гостю. Вот и сейчас за окном виднеется знакомая фигура, несущая в руках коробку, от чего Чимин вскакивает с места и направляется к выходу.       — Снова не спишь? — Ки уже давно перестал удивляться встречам у входа, сам начиная ожидать каждую такую с нетерпением.       — Тебя ждал, — юноша говорит правду, смотря прямо в глаза цвета изумруда. Теперь он знает, что зелёный — это цвет радости. Можно сказать — личный Чимина.       — Я тебе тут кое-что принёс, — он проходит внутрь и, войдя на кухню, ставит большую коробку на стол. Он достаёт оттуда маленький прибор, который отдалённо напоминает земную плиту.       — Что это? — удивляется Чимин, любопытно осматривая вещь.       — Я очень постарался воссоздать вашу плиту, но только с тем учетом, что она приспособлена под Аин. В коробке ещё посуда для готовки и пара ингредиентов, из которых ты сможешь приготовить себе еду. Я вижу, что ты совсем не любишь то, что едим мы, — Ки расставляет на столе всё, что нашёл на складе, где хранятся земные вещи для научных экспериментов.       — Ты сейчас серьезно? — Чимин и сам не верит в это, потому что словами не передать, как сильно он скучал по земной еде.       — Может, приготовишь и уже поешь? — Ки достаёт продукты, среди которых Пак замечает упаковки с рамёном.       — Хочу рамён, — взяв две пачки, отвечает Чимин. — Теперь наступила моя очередь угостить тебя вкусной земной едой.       — Не стоит, — кратко отвечает, устанавливая и включая прибор.       Чимин со всем энтузиазмом готовит любимую еду, от аромата которой во рту собирается слюна. Ему кажется, что он сто лет не пробовал её, и урчащий желудок тому доказательство. Приготовив всё нужное и накрыв на стол, юноша зовёт Ки на ужин.       — Идём, попробуй, это просто райское блюдо, — Чимин протягивает ему на палочках готовую лапшу, желая собственноручно покормить его. Ки подходит к нему и принимает заботу со стороны Пака, пробуя на вкус человеческую еду с ароматными специями. Вкусно. Однозначно. Но всё же непривычно. — Как тебе? Вкусно, да?       — Вкусно, но лучше поешь сам. Надеюсь, теперь ты не будешь голодать, — ему главное, что Чимин рад, а остальное не так уж и важно. — Я пойду, — Ки хочет выйти из кухни, как его останавливает Чимин, крепко обнимая за талию.       Человек немного дрожит, но всё же прижимается грудью к холодной спине. Контраст температур пускает табун мурашек по телу, но не это сейчас важно. Хочется лишь поблагодарить Ки за то, что он так о нём заботится. Он кроме него никого не знает, и этот факт делает его зависимым.       — Спасибо, — шепчет Чимин и отходит от человекоподобного, размыкая объятия. Ки оборачивается к нему, и изумрудные глаза сверкают от удовлетворения, смотря на то, с каким наслаждением душа продолжает есть. Все эти заморочки за весь день стоили одной улыбки этого человека.

🪐

      Если бы они сейчас находились на Земле, то Чимин с уверенностью назвал бы этот автолёт, в котором они едут, автомобилем. Хотя сравнивать тут мало что: четыре колеса и кузов. Остальное столь же необычно и продвинуто, как и любое другое на этой планете.       Ки не прекращает знакомить юношу с невероятными уголками природы Аина, и всё, что до этого видел Чимин — было незабываемо. Сегодня они тоже едут по ровной аинской дороге, проезжая мимо потрясающих пейзажей на фоне лилового неба. Казалось бы, что ещё может поразить его воображение? Но то, что открылось его взору из окна автолёта, заставляет юношу приподняться на сидении. Глаза распахиваются в изумлении, а маленькая ладонь неосознанно касается прозрачного стекла в попытке прикоснуться к невероятному. Прямо перед ними открывается вид на водопады с искрящимися изумрудным цветом потоками. Скала нависает над живописным прудом, словно искусная арка, с вершины которой с шумом и брызгами падают изумрудные капли. Это неописуемо красиво!       — Нравится? — низким хриплым голосом доносится до души.       От восторга Чимин теряет дар речи, и из него выходят только какие-то обрывки фраз и порывистый смех.       — Это… невероятно! Как такое может быть?! Я… просто… У меня нет слов!       Ки улыбается широко и довольно — ему вновь удалось поразить человека. Едва они останавливаются у подножия изумрудных водопадов и дверца автолёта поднимается, Чимин выскакивает первым. Он в нетерпении подбегает к кромке, сбрасывая обувь на ходу.       — Здесь можно искупаться? Скажи, что можно, пожалуйста! — на что Ки согласно кивает.       Чимин с визгом скидывает одежду, заходит в воду, что бликами драгоценных камней переливается под аинским солнцем, и в неверии черпает её в ладони, поднося к лицу — столь глубоко-зелёной была вода.       — Почему у воды такой необычный цвет? И она тёплая, хотя под водопадами обычно очень холодно, — Чимин с улыбкой оборачивается к Ки, ожидая от него ответа.       — Всё из-за тех гор, — гуманоид рукой указывает на скалистые вершины. — В их глубине тысячелетиями находятся залежи зумунда — минерала, что придаёт такой цвет карстовым водам. А те, в свою очередь, впадают в горячий источник, из которого и вытекает водопад. Он безопасен для человека, не бойся.       — Не боюсь, — Чимин улыбается шире, сияющими глазами смотря на Ки. — И, спасибо, что привёл меня сюда. Твоя забота делает меня счастливым.       Ки молчит в ответ, снова кивает в знак вежливости. И вряд ли он произнесёт вслух, что: да, он делает всё это для того, чтобы человек чувствовал себя счастливым. И уж точно промолчит о том, что и у него внутри что-то начинает гореть и трепетать при виде юноши.       Возможно, именно это непонятное чувство заставляет Ки тоже снять свою одежду и войти в воду вслед за Чимином, заплывая рядом с ним в изумрудную реку.       Ки впервые видит Чимина обнажённым, так же, как и Чимин его. Он видел много людей и представителей своей расы без одежды при разных обстоятельствах — для него в этом нет ничего интересного или примечательного, но тонкое стройное тело, стоящее сейчас перед ним, покрытое сияющими капельками воды, выглядит просто завораживающие.       Чимин отплывает чуть дальше, становясь на каменистый выступ под водопадом. Упругие струи приятно массируют напряжённое тело — Ки прав, Чимин вновь полностью стал совсем «земным»: он чувствует слегка подзабытые ощущения и испытывает заново переживаемые эмоции. И одно из них — сомнение.       Юношу впервые за всё время нахождения на Аине одолевает сомнение: хочет ли он возвращаться обратно на Землю, хочет ли снова стать человеком и, что немаловажно, хочет ли он позабыть о жизни на Аине, позабыть Ки? На последний вопрос он без сомнений даёт себе же ответ: нет, не хочет. Он хочет стать ближе для Ки, хочет провести рядом с ним как можно больше времени, узнать его ещё лучше, если таковое возможно. Но главное, Чимин хочет, чтобы и Ки помнил о нём, помнил и не забывал никогда.       Он смотрит на гуманоида, что стоит в изумрудной воде рядом с ним. Что если Ки уже завтра отправит его душу обратно на Землю? Что если вычеркнет юношу из своей спокойной и размеренной жизни, как что-то ненужное? Эти мысли заставляют человека сжиматься от странного ощущения, так похожего на страх. Именно это и заставляет Чимина действовать спонтанно — он стремительно разворачивается к нему, расплёскивая воду вокруг.       Ки смотрит на Чимина, замершего рядом с ним, замечая волнение. В его карих глазах тревога и неозвученный вопрос, вся его хрупкая фигура, словно напряжённая струна. Но вместе с тем Чимин подплывает ближе и, нервно сглатывая, смотрит огромными глазами на пришельца, судорожно цепляясь за его плечи.       — Я… я хотел узнать, — взволнованно шепчет юноша. — Хотел спросить, — он отводит глаза в смущении, но всё же задаёт свой вопрос: — Если завтра ты отправишь меня обратно на Землю, дашь новое тело и новую жизнь, ты забудешь обо мне?       Ки в замешательстве. И это впервые с ним. Странное чувство овладевает им, а вопрос выбивает из колеи. Его глаза быстро меняют цвет от лазурно-синего и нежно-голубого до вновь изумрудно-зелёного. Гуманоид смотрит на свое отражение в водной глади и не может совладать со своими эмоциями, понимая, что не испытывал ранее такой спектр. Ки встаёт рядом с юношей почти вплотную, обнимая того за талию под водой, и мысленно сам себе задаёт тот же вопрос: забудет ли он о Чимине? Сможет ли он отослать его от себя и позабыть всё, что было? Забыть их встречу, их медленное, но верное сближение, их жизнь рядом друг с другом? И понимает, что нет, не забудет. Не хочет забывать!       — Я буду помнить о тебе, Чимин, — тихо и как-то нежно звучит в ответ. — И никогда не забуду.       — И я не хочу забывать тебя, Ки! — порывисто говорит юноша, подаваясь вперёд. — Не отправляй меня обратно на Землю! Я хочу остаться с тобой!       — Почему? — этот вопрос и для самого Ки неожиданный, не то что для удивлённого Чимина.       Действительно, почему?       Почему он чувствует, что должен остаться?       Вместо ответа человек делает то, что велит ему сердце — тянется ещё ближе и целует своего инопланетянина прямо в губы, жмурясь от страха. Секундами позднее он отстраняется, распахивая глаза нерешительно и видя, что Ки так же прожигает его странным взглядом.       — Что это было, Чимин?       — Поцелуй? — робко мямлит душа, сжимая кулаки на своей груди.       — Зачем оно нужно?       — Через поцелуй люди говорят о своих чувствах, выражают привязанность и нежность.       — Зачем тогда ты меня поцеловал? — у Ки глаза ошарашенно округляются, а где-то под горлом гулко забилось сердце.       — Потому что… я хотел выразить свои… чувства, поэтому и поцеловал. И хочу сделать это снова.       Ки молчит в ответ, всё так же прожигая юношу взглядом, но прижимает ближе, холодными ладонями касаясь обнажённой кожи. Они тянутся друг к другу одновременно, снова смыкая губы, и то странно, что для обоих это впервые.       По телу Ки проходят доселе не испытанные импульсы, начинаясь где-то в груди и расходясь по телу, волнуя каждую клеточку, дрожью отзываясь в руках. Вполне земные мурашки ползут по позвоночнику, и дыхание сбивается только от одного поцелуя.       Чимин льнёт ближе, грудью касаясь широкой груди, и, ладонями обхватывая лицо, целует губы, столь непохожие на его собственные. Под его тонкими пальцами линии на коже мерцают жемчужным светом, выдавая волнение Ки, что тоже прижимается крепче. Юноша углубляет поцелуй, добавляет язык, проталкивая его мягко, осторожно, чувствуя ответную дрожь, но Ки отстраняется, горящим взглядом смотря на него.       — Если мы сейчас не остановимся, то вряд ли я смогу сделать это потом, Чимин, — шепчет у самых губ юноши, ладонями ласково проводя по его лицу. — Мы столетиями следим за людьми, вершим их судьбы, перерождаем их души, но я ни разу не чувствовал того, что чувствуете вы.       — Если я скажу, что у меня так же всё впервые? Ты первый, кого я целую… и кого хочу любить.       И Ки позволяет себе то, чего никогда не делал — отпускает ситуацию, разрешает моменту управлять им, а не наоборот. Холодные ладони проходят по влажному телу, чувствуя мурашки под пальцами. Он целует нежные губы души — мягко, не напирая, словно пробуя; чувствует, что они призывно распахиваются, а кончик розового языка совсем легко проводит по его нижней губе. Ки захватывает юркий язычок в плен своих губ и целует глубоко и влажно.       Чимин тихо стонет в поцелуй, пальчиками впивается в сильные плечи, жмётся к нему, руками оплетая крепкую шею. Изумрудная вода колышется вокруг них, а шум водопада, словно волшебная музыка. В глазах юноши отражаются звёзды, и пальцы его чуть дрожат, когда он проводит ими по жемчужным мерцающим линиям на холодной коже.       Линии завлекают его дальше, вниз по плечам и груди. Закручиваются в неведомые узоры на животе и тянутся к паху. Руки Чимина неотступно следуют по ним, одновременно отвечая на пылкий поцелуй. Ки спускается горячими прикосновениями губ по шее и ключицам, целует в ямочку между ними, большими пальцами медленно ласкает тёмно-розовые соски. Тихий стон лишь распаляет сильнее, заставляет прижать к себе юношу требовательно, упираясь нарастающим возбуждением в другое. Краем сознания Ки думает, не испугает ли его напор человека, но оплетающие поясницу стройные ноги заставляют отбросить все сомнения.       Он несёт его к водопаду, где в скале есть ниша, сплошь увитая пышной растительностью. В её алькове сумрачно, а изумрудные потоки скрывают их от чужих глаз. Мягкий мох становится для них постелью. Горные цветы горят люминесцентным светом, как бывает только в ярких фантастических сценах, а меж них порхают крохотные светлячки, напоминая маленькие лиловые маячки. Но, несмотря на эту неземную красоту, Чимин видит лишь глаза Ки, что горят, как у настоящего земного влюблённого мужчины.       Это их первый чувственный опыт, и ни человек, ни гуманоид не были близки с другими. В своей земной жизни юноша имел лишь теоретические знания, но вот на практике… Кажется, эта самая «практика» наступает прямо сейчас.       Только все мысли улетучиваются, и вся теория вылетает из головы, когда пальцы Ки проходят по чувствительной коже живота, кончиками задевая крепко стоящий член Пака. Он не может удержаться от громкого и судорожного выдоха.       — Тебе… больно? Я прикоснулся, и тебе стало больно? — Чимин впервые распознаёт в голосе Ки неподдельное волнение.       — Мне очень хорошо, — с нежной улыбкой выдыхает юноша. — Коснись меня ещё раз… там, не бойся.       Ки отпускает чуть подрагивающую руку на оголённую горячую кожу, снова проводя по ней кончиками. Он смотрит на расслабленное лицо юноши, и ему нравится, как тот прикрывает глаза от наслаждения и как кусает губы в попытке заглушить рвущиеся наружу стоны.       — Сожми… крепко, — Чимин распахивает глаза, и Ки видит мутный от страсти взгляд. Он следует словам человека — сжимает пальцы в кулак вокруг розоватого члена, после чего слышит несдержанный стон. — Да, так! Боже, да!       Бёдра сами неосознанно толкаются в сжатый кулак в непреодолимом желании испытать то самое заветное трение. Но ещё больше Чимин хочет поцелуя. Прямо сейчас. Он тянется к мужчине, пальцами зарываясь в его густые длинные волосы, взглядом замирая на его бледно-голубых губах. Ки всё понимает без слов — целует глубоко и нежно, вздрагивая, когда чувствует руку юноши, ласкающую его возбуждение. Это невероятное, непередаваемое ощущение, что Ки испытывает впервые. Внутри него словно сверхновые взрываются, разнося по телу до этого неизвестный жар пламени. Оно охватывает всё тело, заставляя желать ещё большего — огня соития.       Чимин раскрывается, шире раздвигая колени, словно приглашая ближе к себе. Ки нависает над человеком и его длинные волосы куполом укрывают их лица, пока они упоительно целуются. Юноша мягко отталкивает от себя гуманоида, плавно перекатывается и седлает чужие бёдра. От неожиданности Ки замирает, смотря распахнутыми зелёными глазами. Чимин озорно улыбается и обхватывает его руки, медленно направляя их вниз по своей талии к ягодицам. Ки понимает намёк и сам перенимает инициативу, мягко сжимая и поглаживая упругие полушария, проводя по бёдрам вниз и обратно. Чимин потирается пахом о пылающий член и руками упирается в крепкую грудь человекоподного. Этим он лишь раззадоривает их, не принося желаемой разрядки.       — Чимин, — Ки шепчет его имя, пылко поощряя чувственные движения. Он не знает этих чувств, не знает природы страсти, что есть между ними сейчас. Но в его инопланетной крови всё ещё есть крупицы воспоминаний его народа, что сотни и сотни лет назад были открыты для любви и страсти. Чимин разбудил в нём всё это: своей улыбкой, своими взглядами, своим жизнелюбием и открытостью. И, несомненно, своей красотой. Пусть обычной, земной, но истинной красотой души и тела.       Ки стремительно приподнимается, обхватывая юношу за талию. Прижимает к себе, устраивая его на своих бёдрах, и трепетно касается распахнутых губ, сладко целуя. А вокруг них шумит и искрится изумрудными каплями водопад. Неземные цветы склоняются к ним, словно подсматривают за двумя влюблёнными, хоть оба они и не осознают, что действительно влюблены.       Ки отстраняется, лбом прижимаясь ко лбу Чимина, дышит сбито и впервые в своей долгой жизни не знает, что делать. Ему самому сейчас кажется, что его жизнь до этого момента была пустой, состоящей только из монотонных дел и безликих людей. Словно он только сейчас начинает жизнь… рядом с Чимином.       — Я хочу тебя, Ки, — тихий шёпот заставляет отмереть человекоподобного и посмотреть в пылающее румянцем лицо юноши. — Хочу тебя сейчас… пожалуйста.       — Чимин, мы с тобой разные… С разных планет, из разных жизней. Но даже это меня сейчас так волнует, как то, что я могу навредить тебе. Я никогда не исследовал… межвидовую связь в таком… виде, и я не знаю…       — Ты не сделаешь мне плохо или больно.       — Я совсем не знаю… Что мне делать?       — В любви не нужны подсказки. Чувства направят тебя. Доверься своим ощущениям — просто люби, — Чимин пальчиками проводит по мерцающим линиям на коже Ки, смотрит глазами сияющими с поволокой, и льнёт ещё ближе.       Длинные пальцы Ки ныряют в расселину ягодиц, мягко обводя сжатый анус. Человек дрожит от этих прикосновений, выгибает спину, делая доступ ещё больше. Он тихо шепчет ласковые слова, поощряя мужчину на более смелые действия. Краем сознания Чимин понимает, что без смазки им не обойтись. Но обдумать всё это у него нет сил, потому что Ки снова медленно, но крепко проводит по его пылающему члену, ввергая в новые глубины наслаждения.       Ки истекает предэякулятом. Он тонкой белёсой струйкой сочится из уретры. Гуманоид тянется к крупному цветку у скалы, на лепестках которого поблёскивает масло. Он смазывает в нём ладонь, распределяя его по своему члену. На кончике пальца размазывает цветочное масло у трепещущей в ожидании проникновения дырочки и вводит в неё палец на фалангу. Они оба не знают, насколько долгой им предстоит подготовка, доверяясь лишь своим ощущениям и интуиции. Но ритмично движущийся палец внутри Чимина говорит им, что они на правильном пути. Девственное нутро медленно, но верно растягивается. Чимин глухо стонет и мычит немного болезненно, принимая в себя второй палец. Но всё же он не выдерживает в диком желании получить разрядку. Он приподнимается с бёдер мужчины, обхватывая колом стоящий и сочащийся член в попытке направить его в себя. Ки крепко обхватывает его за запястье.       — Не торопись, маленький. Не так быстро. Я… я не уверен, что ты готов принять меня.       — Я больше не выдержу, Ки. Пожалуйста, я смогу… я хочу этого, сейчас.       Ки вдыхает глубоко и судорожно выдыхает, потому как и он сам на пределе, но совсем не уверен. Всё же он поддаётся обоюдному желанию. Подхватывает Чимина на руки, мягко опуская на мох. Неотрывно смотрит в глаза, следит за эмоциями и пристраивается, направляя себя рукой. Упирается коленями в землю, плавно толкаясь бёдрами, чувствуя, как поддаётся его натиску чуть расширенная дырочка.       Головка проскальзывает легко, выбивая тихий стон у юноши. Ки толкается в первом порыве и сам глухо шипит от обволакивающей тесноты нутра. Он чувствует, как Чимин обвивает своими ногами его поясницу, смыкая стопы, а руками шею, делая их контакт ещё ближе, ещё жарче.       Они смотрят в глаза друг другу, пока гуманоид медленно и мягко полностью в него проникает, и оба тянутся за поцелуем, смыкая губы в желанной ласке. Они растворяются в своём чувстве, тонут в своих невероятных ощущениях, сплетаясь телами и мыслями. Ки вытягивает руки юноши над головой, переплетает их пальцы, крепко сжимая, и делает первый толчок.       Чимин не может сдержать глухого, пусть и слегка болезненного стона, а брови изламываются от явного дискомфорта. Но едва он почувствовал замешательство и испуг Ки, крепче обхватил его ногами, не давая отстраниться.       — Всё хорошо, — шепчет он, высвобождая руки и вновь ласково проводя по лицу человекоподобного. — Со мной всё в порядке. Не останавливайся… пожалуйста.       — Тебе больно. Я чувствую это, — Ки ластится к нежным рукам, прикрывая глаза.       — Как и тебе. Но моё желание принадлежать тебе — сильнее. Люби меня, Ки!       Большего мужчине и не надо — он вновь припадает к губам в глубоком поцелуе, прижимаясь бёдрами теснее.       Плавные размашистые толчки постепенно становятся порывистыми и быстрыми. От них жарко, и воздух вокруг накаляется, распространяя аромат страсти и их тел. Закатные лучи аинского солнца сквозь изумрудные потоки водопада падают на их искажённые страстью лица. Каменные своды алькова отражают высокие сладостные стоны юноши и глухой рык гуманоида.       Ки прижимается лбом ко лбу Чимина, весь содрогаясь от доселе неведомого ему оргазма, стискивает челюсть, но всё же не может удержать хриплого стона, сорвавшегося с бледно-голубых губ. Но даже так он не перестаёт двигаться, чувствуя, как меж них расплёскивается горячая сперма.       Оба замирают, сбито дыша, всё так же переплетаясь друг с другом конечностями, не в силах расцепиться, отодвинуться хоть на миллиметр. Глаза в глаза, словно в душу глядят. В них миры и галактики, миллиарды звёзд и миров, как отражение необъятных чувств. В этот момент Чимин видит невероятное — зелёные глаза Ки переливаются радужными оттенками! И тут же вспоминаются его слова: «Радужные означают, что мы влюблены раз и навсегда». Так неужели?.. Возможно ли, что Ки… любит его? И пусть заветные слова не были произнесены вслух, глаза Ки говорили о многом.

🪐

      Чимин уснул ещё в автолёте, пока они возвращались домой под мерный тихий гул транспорта, свернувшись калачиком на мягком сидении. Ки не стал его будить, просто взял на руки и занёс спящего в дом. Укрыл его лёгким одеялом и ещё долго сидел рядом, смотря в его умиротворённое лицо, порой не сдерживаясь и поглаживая по мягким прядкам волос.       Мысли одна за другой одолевали его, и самым страшным было то, что Ки осознаёт: он не сможет отпустить Чимина! Не сможет отказаться от него! Но система, столетиями выстраиваемая его соплеменниками, не должна дать сбой. Душа Чимина должна быть воскрешена в новом теле и возвращена на землю. И сделать это нужно завтра же.       Ки просыпается от света, что проникает внутрь комнаты. Этой ночью они заснули вместе. Чимин даже во сне тянулся к нему так, что гуманоид совершенно не желал оставлять его. Ки понимает, что его тяга к человеку неоспорима и больше он не в состоянии противиться сам себе. Он сонным взглядом осматривает комнату и лениво тянется к другой стороне постели, но, к его удивлению, души рядом не оказывается. Ки резко вскакивает и устремляется к выходу. Он осматривает весь дом и не находит человека — Чимин словно испарился, оставив в воздухе лёгкий шлейф чувств. В груди человекоподобного отдаёт теплом, будто в сердце зажгли тысячу свечей, и сейчас Ки не понимает своё состояние. Что с ним такое? Что за странное чувство разрывает его сердце? Гуманоид не может ответить на эти вопросы, но одна истина неизменна: он хочет к Чимину. Он хочет вечность провести в его объятиях, деля с ним каждую минуту своей вечной жизни!..       Ки выбегает из дома, надеясь, что Чимин в саду. Но не успевает он переступить порог, как перед его домом опускается небольшой автолёт. Ки с тревогой наблюдает, как он приземляется и как открывается дверь, откуда выходит глава их клана Хия — его биологический отец. Ки уверенными шагами направляется к нему, смотря на высокого и широкоплечего главу. Они почти одно лицо: те же черты, те же глаза, но у старшего, прожившего не одню сотню лет, они словно выцветшие — холодные, серо-стальные и горят на бледно-лиловом лице серебром. Длинные красные волосы показывают на высокий статус гуманоида — такую огненную шевелюру редко увидишь среди аинцев.       — Приветствую Вас, — Ки клонится в знак приветствия и уважения. — Что Вас привело в мой дом?       — Твоя беспечность, глупость и нарушение давних традиций! — резко начинает глава, медленно надвигаясь на Ки. — Ты нарушил один из стандартов, что помогают нам совершенствоваться и при этом господствовать над людьми. Ты, видимо, позабыл, что один сбой может способствовать разрушению всей системы. Аинцы не вправе ошибаться! Аинцам не свойственно привязываться к своему творению! Люди — лишь эксперимент, и ты не должен к ним что-либо испытывать. Мы выше эмоций. Мы выше людей! Мы совершенная раса, которая не имеет изъянов.       Смотря на сына, Хия подмечает, насколько тот изменился. Когда Ки поднимает на него глаза, глава видит в них цвета радуги и понимает весь спектр проблемы, что влечет за собой данное явление. Все их старания, новый мир и законы могут подвергнуться гибели, стоит оступиться одному. Эта система строилась веками, чтобы создать идеальный мир, созданный для таких совершенных существ, как они.       — Что с твоими глазами?       Ки, подойдя к автолёту, смотрится в полированную поверхность и видит своё отражение. Радужные глаза кажутся немного непривычными, ведь ранее он такого никогда не наблюдал за собой. Да и лишь в легендах он слышал об утерянных способностях аинцев. Чувства всегда считались ненужной тратой времени. Сейчас, стоя здесь и видя нового себя, Ки понимает, что его мир разделился на две части: до встречи с Чимином и после… В этот миг он осознаёт, что «до» была и не жизнь вовсе, ему нужно лишь «после».       Ему нужен этот человек. Он необходим ему, словно Серенус для Аина.       — Где Чимин? — Ки отворачивается и подходит к главе клана.       — Ты про М1310? Эта душа в отдельном изоляторе для таких, как она. Я уже распорядился его судьбой.       — Что ты с ним сделал? — Ки смотрит на Хия ошеломлённым взглядом, и его накрывает страх, что совершенно не свойственно их виду.       — Ничего. Точно неизвестно, но произошла поломка в системе, и это впервые. Душа М1310 не совсем мертва, человек всего лишь впал в кому, и его душа отделилась от тела. Не став блуждать по земле, он вернулся к своему источнику. Я доверил изучить этот феномен специалистам, чтобы впредь такого не повторялось. Человек сегодня же вернется в своё тело, — твёрдо отвечает глава.       — Нет! Нельзя! — впервые повышает голос Ки и срывается в сторону изолятора, где держат души, которые должны вернуться обратно на землю. Это своего рода тюрьма для них.       Хия проводит по руке, и когда перед ним высвечивается маленький прозрачный экран, он приказывает охране задержать Ки всеми способами.

🪐

      Ки устремляется в запретную секцию, куда без особого пропуска нельзя. Но гуманоиду удаётся пройти мимо стражи, видимо, запрет о его нахождении в этом месте ещё не был объявлен. Ки входит внутрь этого сумрачного и гнетущего места. Здесь всё такое же тоскливо-серое, как и обезличенные души, готовые к новой жизни. Каждый, кто попадает сюда, проходит некую процедуру очищения от всего, чем душа тяготелась в прошой жизни — это и чувства, и эмоции, и воспоминания.       Длинные ряды коридоров уходят вдаль, словно у них нет конца. В каждом из них сотни ячеек, отделённых от помещения стеклянной непробиваемой перегородкой. Под низким потолком мерцают люминесцентные лампы, а серый полированный пол отражает их свет, проецируя через матовые стёкла ячеек. Тихое мерное жужжание роботов уборщиков нарушает могильную тишину.       Ки в спешке осматривает каждую ячейку в надежде найти своего человека. И когда подходит к одной из них, видит, как Чимин сидит на полу, обняв колени и прижав их к груди; его голова опущена, а плечи безвольно повисли. Ки вздрагивает от такого отрешённого вида души, судорожно проводит браслетом по месту ключа, чтобы открыть и вызволить оттуда узника, но программа не работает, отказывает. Гуманоид вновь смотрит в панорамное окно.       — Чимин, — тихим голосом зовёт его Ки, боясь напугать человека, — посмотри на меня, — он чувствует себя таким беспомощным сейчас.       Чимин поднимает голову и немного щурится от яркого света, но сосредоточивается, и смытый силуэт обретает чёткие линии. Губы расплываются от радости, когда он узнает своего пришельца. Юноша вскакивает с места и подходит к стеклянной перегородке.       — Ки, — Чимин пронзительно смотрит на человекоподобного, не в состоянии совладать со своими эмоциями, и слёзы выступают в уголках глаз. — Что происходит?       Мне страшно… «потерять тебя» остается не озвученным.       — Не бойся, тебя всего лишь хотят отправить на землю. В прежнюю жизнь. Понимаешь, оказалось, что твоё тело всё ещё функционирует. Оно находится в коме, и ты можешь вернуться обратно, — Ки надеется, что так ему будет лучше, ведь именно этого добивался человек.       — Как обратно? — удивляется Чимин.       — Из-за сбоя в системе твоя душа покинула тело, и наша программа решила, что ты умер, из-за чего впоследствии призвала твою душу к создателю. Но всё сегодня закончится, — как бы прискорбно это не звучало, но гуманоид рад такому раскладу, ведь у Чимина там любящая семья, друзья и тот самый Намджун.       — Я не хочу… — опускает глаза душа, с грустью произнося эти слова. — А как же ты?       — Со мной всё будет хорошо, не волнуйся, а ты живи своей жизнью, — Ки руками касается панорамного окна и взгляда не отрывает от человека.       — У тебя радужные глаза, — Чимин в ответ касается поверхности, — такие красивые… Я не хочу уходить. Терять тебя. Жить без тебя. Оставь меня рядом с собой. Забери меня себе, — шепчет он.       — Чимин… Ты ведь понимаешь, что это невозможно, глава клана этого не допустит. Мы слишком разные, — голос за толстым стеклом глух, но даже так в нём чувствуется невыразимая боль.       — Ты ведь всё можешь. Не ври мне, ссылаясь на свой клан. Ты ведь любишь меня, не смей обманывать, ведь я вижу всё по твоим глазам — они не могут лгать, — Чимин едва сдерживает себя, понимая, что это их последняя встреча.       — Чимин, оказавшись снова на Земле, ты всё забудешь, как плохой сон… или хороший.       — Но я не хочу забывать! Я не забуду тебя! Даже если всё это для тебя было игрой или лёгким увлечением, то для меня это гораздо глубже, — Чимин не сдается, своими словами желая вывести Ки на эмоции.       — Я не играл с тобой. Ты действительно дорог для меня, сам видишь, мои глаза не могут соврать. Ты пробудил во мне все чувства, что были скрыты веками. Ни один аинец не затрагивал моё сердце так, как это сделал ты, — голос Ки звучит серьезно — настолько решительно он говорит о своих чувствах.       — Тогда обещай найти меня, сколько бы световых лет не было между нами! Ты найдёшь путь ко мне и сделаешь всё, чтобы мы воссоединились вновь. Обещай мне! — со слезами на глазах, дрожащим голосом, но решительно озвучивает своё желания Чимин. Он не хочет терять того, кто стал для него ближе всех.       Эта неземная любовь соединила двух существ совершенно разных рас.       Ки не успевает ответить, как дверь открывается и в помещение вбегает охрана, окружая его. Он по одному отбивается от них и слышит родной голос за спиной.       — Не трогайте его!       Чимин в слезах видит, как скручивают руки Ки, заставляя его встать на колени. Он беспомощно тарабанит по стеклу, но его никто не слышит.       Их слишком много, и в следующую минуту, одев на Ки наручники, утаскивают его в сторону выхода. Гуманоид вновь делает попытку вырваться, и это ему удаётся. Он устремляется к Чимину, широкой ладонью накрывает маленькую ладонь через стекло и смотрит бесконечно любящим взглядом.       — Дождись меня, Чимин, и я обязательно найду дорогу к тебе! Сколько бы времени это не заняло, я приду, только не забывай меня! — его с силой оттаскивают от камеры. — Дождись меня, прошу! — кричит он в последний раз перед тем, как дверь закрывается за ним.       Чимин ещё несколько долгих секунд беспомощно бьёт по стеклу, но потом, обессилев, прислоняется спиной к холодной стене и медленно опускается на пол. Даёт себе волю и выплескивает свою боль в слезах, в страхе больше никогда не увидеть Ки.       Но он верит. Верит его словам, его глазам и его неземной любви!       Чимин слышит мерное тиканье приборов и зовущий мужской голос, доносящийся до него, словно из-под толщи воды. Он будто в вакууме: все звуки доносятся будто издалека, но с каждым разом всё ближе и ближе.

🪐

      Чимин открывает глаза, жмурится от яркого света ламп и снова закрывает, давая себе время привыкнуть к этой обстановке. На руке чувствуется чужое касание — он знает эти руки, но родными их назвать больше не может. Снова медленно открывает глаза, привыкая к свету и звукам. Вокруг всё постепенно становятся восприимчивыми, и он переводит взгляд в сторону, видя перед собой взволнованного Намджуна. Мужчина склонился над ним, смотря тревожным взглядом.       — Чимин! Чимин!.. — Намджун повторяет его имя, и мысли юноши постепенно собираются в кучку.       В тот же миг осознание, что он вновь на Земле, накрывает его.       — Ки-и, — хриплым голосом шепчет он имя, что трепетом отдаёт в его сердце. Он получил то, чего так сильно желал, но, добившись этого, осознал, насколько ошибался. После встречи с Ки всё поменялось.       — Как ты себя чувствуешь? У тебя что-то болит? Я вызову врача, — Намджун дрожащими руками нажимает на кнопку вызова и снова обхватывает руку Чимина, нежно сжимая. Мужчина до сих пор не верит, что дождался этого дня. Всё это время он не терял надежды, даже тогда, когда она иссякла даже у родителей Чимина. — Ты так меня напугал… — он губами мажет по бледной щеке, понимая, что сущий кошмар с именем «жизнь без Чимина» остался далеко позади.       — Ки-и, — словно в бреду повторяет имя Чимин, утренней молитвой его шепчет, и слезы невольно стекают по щекам.       Чимин совершенно не чувствует тела, будто оно совсем не принадлежит ему, и может лишь беспомощно смотреть по сторонам.       — Теперь всё будет хорошо, доверься мне, — Намджун осторожно подбирает каждое слово, хотя ему многое хочется сказать, сделать и утонуть, наконец, в этих объятиях. Больше всего на свете Намджун хочет осознать свою надобность и принадлежность этому человеку. Ощутить его любовь, которой он одаривал его дни и ночи напролёт.       Намджун очень устал от жизни, в которой нет Чимина.       Пока он нежно и бережно прикасается к любимому, в палату входит медперсонал, тут же выпроваживая его отсюда. Но Намджун не противится, понимая, что сейчас Чимину необходима помощь врача.       После осмотра врач уведомляет о состоянии Чимина и позволяет Намджуну посетить пациента перед уходом. Мужчина кланяется в знак благодарности и возвращается в палату.       Чимин отрешённо смотрит в сторону окна, утопая в своих мыслях. Джун помнит слова врача: не стоит утомлять его расспросами, лишь любовь и забота. Он присаживается на стул рядом с кроватью и медленно протягивает руку, касаясь нежной кожи, мягко поглаживая тыльную сторону ладони. Чимин немного вздрагивает от внезапной ласки и переводит взгляд на него.       — Как ты себя чувствуешь? — тянется второй рукой ко лбу, где темные пряди так и лезут в глаза, и убирает их в сторону. — Я чуть с ума не сошел за эти три месяца без тебя.       Чимин понимает, сколько именно времени прошло после нападения на него. Видимо, три земных месяца — это месяц аинского времени. Но почему их программа так поздно определила о такой масштабной ошибке? Почему именно с ним допустили это? Или это не впервые? Хотя… всё это неважно, главное, он не знает о судьбе Ки, что остался там. У них ведь всё иначе, всё по-другому. И сейчас, душой и телом, находясь на Земле, Чимин мыслями и сердцем находится на Аине — там, где осталась его любовь. Он не может точно сказать, насколько долго у него получится удержать с собой эти воспоминания — чем больше он хочет их углубить, тем быстрее Чимин забывает детали.       — Я хочу немного поспать, — Чимин отворачивается, никак не реагируя на ласку Намджуна и совершенно не слыша, о чём тот говорит.       Намджун не настаивает и, поцеловав напоследок в щёку, нехотя покидает палату, оставляя Чимина наедине со своей тоской по любимому.

🪐

      Тихий стук вырывает Чимина из раздумья, и он переводит взгляд на дверь, сиплым голосом разрешая войти. К нему заходит Сокджин с робкой улыбкой на губах, и честно, Чимин не ожидал увидеть именно его. За эти месяцы мужчина ничуть не изменился, всё также красив и немного горделиво грациозен. Но в глазах друга всё та же теплота и участие. А ещё волнение — искреннее, неподдельное.       Он держит в руках маленький букет ромашек, бесшумно проходит внутрь и кладёт его на тумбочку, что находится рядом с кроватью Чимина. Садится на стул и пристально смотрит на друга.       — Привет, Чимини. Как себя чувствуешь?       — Нормально, вроде болей нет, — сухо отвечает Чимин.       — Что тебя изменило? Что произошло? Мой брат с ума из-за тебя сходит, все эти три месяца ни на шаг не отошёл от твоей палаты, — Сокджин пристально смотрит на юношу, желая понять его.       — Джин, я не знаю ответов. Но сердце моё впредь не принадлежит твоему брату, оно даже мне не принадлежит, — печально поднимает взгляд на друга Пак. — Я не чувствую более своей принадлежности к этому миру, словно моя душа осталась где-то очень далеко и не со мной.       Да, Чимин помнит лишь отрывками какие-то фрагменты и не обо всём может рассказать всё то, что ему довелось пережить. Но помнит скуластое лицо и радужный взгляд, что с невообразимым трепетом смотрел на него. Чимин хотел бы многое рассказать, но пока не уверен в себе.       Лишь одно он знает точно: своё сердце он подарил обладателю радужного взгляда. Словно эти семь цветов пленили его душу.       — Ты о чём, Чимин? — удивляется Сокджин такому признанию.       — Я правда благодарен твоему брату. Намджун всегда помогает мне во всём, но… — Чимин грустно опускает глаза, словно винит себя за это, но ничего не может поделать с собой. — Я не могу быть с ним, не могу вновь полюбить его. Я не здесь, не с этой планеты — я остался где-то очень далеко. И в памяти моей лишь одно имя — Ки! Один взгляд радужных глаз и касания холодной кожи. Это всё, что у меня есть. Я не могу перебороть себя. Пытаюсь собрать паззл, но всё тщетно.       Но Чимин знает лишь одно, в памяти безконечно крутятся чьи-то слова: «Дождись меня, Чимин, и я обязательно найду дорогу к тебе! Сколько бы времени это не заняло, я приду, только не забывай меня!». И почему-то он им верит, держится за них, будто это единственное настоящее, что было. Эту истину он прячет глубоко в сердце, храня этот секрет как зеницу ока.       — Не знаю, что с тобой происходит, ты сильно изменился. Но позволь мне дать тебе один совет: не затягивай с этим, признайся моему брату, отвергни его чувства. Чем дольше будешь тянуть, тем больнее ему будет. Я думаю, он поймёт тебя, — Сокджин поглаживает Пака по руке, хотя ему досадно знать, что они с Намджуном больше не будут вместе. Он даже представить боится, как на это отреагирует брат. Но всему есть конец.       Плохой конец иногда может стать началом чего-то хорошего…       — Я тебя понял, — Чимин обнимает друга, чувствуя его поддержку, которой так не хватает ему. Сокджин не отталкивает, а позволяет ему немного отдохнуть в своих объятиях.       — Главное, что ты вернулся к нам, а остальное мы переживём, — успокаивает Джин, похлопывая по плечу.

🪐

Год спустя

      Чимин гуляет по ночной набережной реки Ханган. Несмотря на позднее время, он вновь не может уснуть — ему вновь снился тот же сон, где существо с радужными глазами смотрит на него через панорамное окно и просит не забывать. Его голубые губы, не прекращая, повторяют эти строки, а в глазах столько боли. В нём есть что-то общее с человеком, но сероватая кожа, узоры на лице и волосы отличаются. Почему-то он не пугает Чимина, а наоборот, притягивает. Юноша устал просыпаться со слезами на глазах. Один и тот же сон его преследует весь год.       После того, как его выписали из больницы, по рекомендации врача родители записали Чимина на приём к психологу. Он не долго пробыл там, не желая делиться частичкой себя, будто знал, что его не поймут и сочтут за сумасшедшего. Белоснежные стены больницы — это самое последнее, что он хотел видеть. Чимин не стал тянуть и как только выписался, откровенно поговорил с Намджуном. Для обоих это было сложно. Намджун очень бурно реагировал на признание, но Чимин не хотел обманывать его, а тем более давать ложных надежд. Хотя понимал: всему нужно время. Лучше им обоим принять горечь расставания сейчас, чем после, когда всё подойдёт к точке невозврата. Намджун по сей день звонит Чимину и старается всячески помочь, но юноша отказывает, понимая, что так будет лучше.       Чимин рукой проводит по сердцу, что сильно стучит: сегодня этот орган по-особому тревожит юношу, пуская некую дрожь по телу. На улице первый месяц зимы. Снег так и не пошёл, а Чимин его очень любит. Несмотря на то, что он достаточно взрослый — это чудо он ждет, как ребёнок. Чимин встаёт посередине большого моста и смотрит на ночное небо, подмечая в мыслях, как красиво тучи проплывают над рекой, надеясь, что именно они принесут первый снег.       — Не тревожь меня, глупое сердце, так часто, — он проводит рукой по сердцу, словно пытается уговорить его.       Чимин опирается на перила, почти перекидываясь через них, вдыхая свежий ночной воздух всей грудью, и смотрит вниз, где свет фонарей бликами играется на поверхности воды. Внезапный порыв ветра уносит его шарф на пару шагов от хозяина, заставляя крутиться в только ему известном танце по асфальту. Чимин хочет сделать шаг, но холодная крупинка снежинки касается его лица, словно целует его в щёку. Юноша поднимает восторженный взгляд к тёмному небу и видит долгожданные белые хлопья, что, играясь в хороводе с ветром, опускаются на землю. Чимин улыбается и закрывает глаза, позволяя себе насладиться этим чудом… И совсем пропускает момент, когда рядом останавливается незнакомец.       — Простите, это ваш шарф? — глубокий голос незнакомца пускает дрожь по телу, будто он знает его.       Чимин слегка вздрагивает, оборачиваясь к мужчине, и сердце в груди бешено колотится. Почему это лицо так знакомо ему? Где он мог видеть эти глаза в лисьем разрезе, этот взгляд, в котором спокойная нежность, эти широкие скулы, чуть красные от холода, тонкие губы, расплывающиеся в улыбке? Он определённо где-то его видел, а теперь просто не может вспомнить эти чёрные длинные волосы до плеч, на вид невероятно мягкие и гладкие, широкий чистый лоб, густые тёмные брови, идеальный округлый нос, волевой подбородок…       — Что?..       — Это ваше? — мужчина протягивает ему шарф, взглядом указывая на вещь.       — А, да, моё. Спасибо, — Чимин тянется за ним, и когда рука касается чужой, он вздрагивает, словно через его тело пробежало миллион частиц электронов. — Мы с вами раньше не встречались?       — Может быть… — лукавая улыбка на лице заставляет Чимина напрячься.       Незнакомец разворачивается и только хочет уйти, как голос юноши окликает его.       — Стойте, — Чимин подбегает к мужчине и, вновь смотря ему в лицо, пытается найти нотки чего-то до боли знакомого, что заставляет его сердце трепетать. — Я где-то вас видел! Вот только не помню где, — уверенность так и веет в голосе. Почему-то не хочется отпускать его.       — Меня зовут Юнги. Будем знакомы, Чимин…