Он - моя судьба

      Медленно проплывал за окном темный горизонт необъятной ночи. Бесконечный лес уже давно кончился, сменился ничем непримечательными полями, что во всей этой непроглядной темноте, казались темными дырами. Пустошь, разве что периодически можно было заметить свет на электрических столбах; свет этих лампочек освещал, колыхавшиеся от ветра и движения поезда, провода. Методичное стучание колес. Мигающий свет бокового ночника — лампой это было ну никак не назвать. Периодический шум закрывающихся и открывающихся дверей купе.       Голубые глаза устремлены в стекло, где, если прищурится, видна вся эта картинка бесконечной и скучной дороги, а если раскрыть глаза — то можно заметить собственное отражение, а также отражения всех тех, кто находился сейчас с Князем в одном купе. По «счастливой» случайности, их купе с Мишей было туго набито народом. Там, пожалуй, находилась большая половина группы. — Князь! А расскажи какую-нибудь историю?       Андрей медленно поворачивает голову от окна к тому… а вернее к той, что задала вопрос. Небрежным движением он берет со стола бутылку пива, щелчком открывает ее и делает несколько жадных глотков. После взгляд ловит упертые в него карие глаза.       И зачем только Горшок приволок эту девку в их купе? И так тесно, и так нет возможности побыть с ним наедине, что с каждым разом становилось все труднее, так и еще какой-то левый человек. Что она только что спросила?       Князев постарался сосредоточиться, однако пьяное сознание уже полностью было не в этом мире, а где-то далеко, там, где он быть мог бы только с Мишей, лишь с ним. Зрачки бегло оценили ту, что с нетерпением ждала ответа от самого Андрея Князева: темноволосая, темный взгляд, острый нос, губы, не сказать что уж слишком красивые. В сравнение с Мишкой никак попасть не может, ибо все казалось в ней чуждым. Так зачем Миша ее приволок? Ах да, что то говорил на тот счет, что Князю пора бы завести девушку… вот только зачем это ему? Чертов сводник! А тем временем, уже ставшим привычным для Андрея, он натягивает улыбку на лицо, хотя при взгляде на девушку, да еще и представлении того, чем вообще это может обернуться, хотелось возвратить все содержимое желудка. — Стоял я как-то на границе… автомат на плече, вышагиваю медленными шажками, сигаретку покуриваю… и тут раз… вижу… человек к границе идет. Ну я кричу ему: стой придурок, расстреляю нахуй. А тот не остановился и даже головы не повернул, знай идет себе… Ну я предупреждающий выстрел сделал. В воздух. Думаешь остановился? Неа… и тут меня осенило словно… Мертвец! Чистой воды… бредет и ему нипочём все. Ну, думаю, досочинялся ты, Андрей, за тобой явились. — И что дальше? Князев дернул уголок губ вверх и снова сделал несколько глотков пива. Глаза быстро метнулись на Горшенева, который безынтересно наблюдал за разговором и за Андреем в частности. — А в итоге… Смех раздался и в лице прибывшего я узнал Горшка. — Андрей запрокинул голову и выпил оставшуюся жидкость до дна. — Такая вот… история. — Врешь же ведь, — до этого тихо сидевший Миша подал вдруг голос, — я ведь к тебе в армейку и не приезжал даже. Улыбка пропала с губ Андрея, он потупил взгляд и выдохнул. — Ну да… это ведь… история, правда ведь? А значит всему, что я сказал, не обязано быть правдой. И не важно, — Князь поднялся с койки, взял свою куртку, — хотел бы я, чтоб это было правдой, — прошел до двери, обернулся на Мишу, — или нет. Дверь за ним закрылась. Андрей на ходу натягивал кожанку, его знатно шатало из стороны в сторону в узком проходе поезда, однако, пожалуй, именно это помогло ему не упасть. Ручка двери, еще одной. Он толкнул третью плечом и оказался в проходе тамбура. Губы уже сжимали заветную сигарету, пальцы чиркнули по зажигалке, вызывая из нее заветный огонек. Дым попал в легкие, а никотин ударил в голову. Снова небесно-голубые глаза устремились в окно, пейзаж за которым не был различим. Все таки поздно уже. На фоне неба отчетливо выделялись только черные макушки деревьев и сосен. Маленький огонечек тлел перед самыми глазами Андрея, отражался в грязном стекле поезда. Все мысли вернулись к Горшку.       Вот он подходит к нему. Вот так, совсем рядом… протягивает руку и сжимает мягкие волосы. Дыхание обдает собственные губы и вот он встречает на своем пути обкушенные горячие губы партнера. Жадным поцелуем они сплетаются, танцем их языки вертятся внутри, все норовясь перетянуть друг друга к себе. Тело пронзила искра. Ток пробежал по позвоночнику и рукам. Затылок обдало приятными мурашками. Глаза сами собой прикрылись, острые зубы неприятно куснули за нежную кожицу губ. — М, больно же… — Прости, я случайно. И снова этот водоворот ощущений. Снова и снова они погружались в этот омут. Оба не сразу заметили, как оказались раздеты, как прямо там, в тесной и душной гримерке, их тела сплелись, руки изучали каждую его частичку. Дыхание стало тяжелым, языки все никак не хотели расплетаться. Приятная истома наполнила каждого изнутри, когда, в порыве страсти, Горшенев уж слишком сильно прикусил Князя за шею. — Ах… Ответом служили полосы от ногтей, оставленные уже на спине Горшка. — Продолжай… Они были немногословны. Разговоры были излишни, они понимали, что кроме друг друга, им больше никто не нужен. И что так будет всегда, что никакая группа, никакое лидерство, ни другие люди не посмеют разрушить их союз.       Андрей не сразу заметил, что в тамбуре находится он уже не один. Быстрый взгляд. Девушка с их купе. Неужто снова Горшок подсуетился? — Что ты здесь делаешь? — самый разумный, но не самый приятный и тактичный вопрос сорвался с губ опяненного Князева. — Решила удостоверится, что ты в порядке… — девушка встала ближе. — Удостоверилась? — грубо проговорил Андрей и вставил сигарету, как спасительную преграду, между своих губ. Как ее губы оказались так близко, он даже и понять не успел. — Не совсем… — тихо проговорила она, наблюдая за лицом Андрея, — бывало ли у тебя такое… что вот смотришь на человека, и понимаешь, что он — твоя судьба? Князь сжал в пальцах окурок и выдохнул дым прямо в лицо собеседнице, скривил губы, будто раздумывает, хотя ответ был слишком уж очевидным. — Было. У нас такая тема с Михой. Непонимание на лице девушки отобразилось уж слишком явственно. — Что? — Судьба. Он моя судьба. А я его. Такие дела. — Дурак, — она вылетела за дверь тамбура, но в это же мгновение в проеме показалась темная макушка. Мелькнул огонек. Они оказались замкнутые в узком тамбуре с глазу на глаз. — Так значит… я твоя судьба? — хриплый баритон приласкал слух молодого парня. — Ты сам то… так и не понял? Больше десяти лет прошло.       Вторая сигарета дала в голову еще сильнее. Смешалась с имевшимся в крови алкоголем и дала головокружительный эффект. Князев не справился с ним и упал прямо в объятия Горшка. — Князь! Ты чего это? Андрей!       Голос, будто бы из-под толщи воды разносился в сознании Князева. Он чувствует, как мягкие теплые руки его трясут. Как перед ним оказывается Мишкино лицо, потом прикосновение к щекам, такое приятное, что Андрей невольно улыбается, а затем мягкий поцелуй в губы. Чувственный и приятный. Горячий и соблазнительный. Такой желанный. — Мих… — прошептал Князь, облизнув пересохшие губы. — Я рядом… я не оставлю тебя, Андрюш. Последнее, что он услышал, провалившись куда то в пелену небытия.

Некоторое время спустя

— Андрюх, вот ты мне сразу объясни, ты хочешь уйти или что?! Что ты мне и остальным голову морочишь?! Собрался уходить — так уходи! — Никуда я не собрался уходить, ты сам то веришь в эту чушь? — Ну так с хуя ли? Что у тебя за бзики вечно?! Это хочу, то не хочу. — Просто я хочу, чтобы все было по другим правилам! — Андрей сунул одну руку в какрман штанов, а второй поправил волосы. — Ну давай, объясни мне! Давай давай! — Миша, сидевший на кровати, вдруг вихрем поднялся и дернул Князева за свободную руку, заставив упасть того на кровать. Несколько манипуляций и вот уже Князь полностью обезврежен, а Горшок сидит на его бедрах и загадочно усмехается. Вызывающая поза. — Так… что ты мне хотел рассказать? — В группе должно быть два лидера… принимающих решения, — два озера Байкал уперлись в жерла двух вулканов. Возникший пожар в одних и покрытая толстым льдом вода в других. Обжигающий поцелуй. Кажется, ответ на предложение был положительным. Не понадобилось даже слов. Горячий торс прижался к в момент взмокшей футболке Андрея, сильные руки сразу же стянули ее. Губы ни на секунду не отстранялись друг от друга. Несколько соблазнительных движений бедрами и Князь окончательно потерял голову от внезапно нахлынувшего возбуждения. — Горшок, — зарычал он под воздействием тестостерона. Непослушными пальцами, не видя ничего, он принялся разбираться с ремнем Горшенева, в то время, как тот ладонями гладил Князева по груди не пропуская ни одного сантиметра, позволяя партнеру максимально получить удовольствие. Губы не выпускали из плена, язык намертво сплелся с язычком Князя. Губы стали мокрыми от слюны. Тела взмокли от ощущений. Слишком быстро Андрей избавился и от своих кожаных штанов. Они теперь полностью обнаженные. Целуются и не могут остановиться. Не могу приступить к самому главному… да и это ли нужно для счастья? — Так значит… мы теперь… самые главные? — Верно… — Что скажут другие? — вкрадчивый шепот. — А тебе ли не все равно? Кровать скрипнула под ними, когда два стона слились в унисон. Мягкие толчки, ласковые поцелуи. Воздух наполнился запахом секса. Тяжелый и душный, для этих двоих — самый сладостный. Руки переплелись, ноги обвили торс партнера. В каждой секунде было что-то приятное, в каждом мгновении этого времени они старались создать друг для друга что-то самое лучшее, самое приятное… Каждую минуту своей жизни они поклялись быть только вдвоем. Даже когда они не рядом — они все равно вдвоем. Это судьба — так сказал Князь еще в поезде. Это мой человек — говорил Горшок еще в начале девяностых. Мы с Михой —единое целое — так заявлял Князь, когда их спрашивали о ролях в группе. Ангел с дьявольскими крыльями и демон с нимбом над головой — это все про них. Судьбой стянуты их души, через каждую жизнь. Судьбой они предназначены друг для друга. И нет силы, которая могла бы разрушить этот союз.