Сказка о самоубийстве

Выходя из дома ему показалось, что он всё ещё спит, и чтобы убедить себя в обратном — похлопал уже замершими ладонями по красным от холода щекам. Проснуться не вышло. Хлопья снега нежно и постепенно падали на землю кружась в медленном завораживающем танце. Каждый из уличных фонарей выглядел как маленькое солнышко: такой размытый, будто бы камера на нем не сфокусировалась, желтый кружок с более светлым, почти белым центром. Всё в видимости больше одного метра размывалось. Жизнь казалась нереальной. Парень обожал туман за возможность исчезнуть. Это прекрасное время чтобы сбежать, потеряться и больше никогда не вернуться назад. У людей будут сотни вопросов «Куда же он пропал?» Возможно кто-то будет скучать, плакать, искать самостоятельно или вообще объявят в розыск полиции. Если кто-то о нем вспомнит. А он будет где-то рядом, но так далеко. Где-то в тумане. Он сам станет этим тёплым, непроглядным туманом. Словно в мимолетном танце, снежинки спускались, направляясь на лицо лежащего на снегу парня. Пустой взгляд устремлён в небо, а оно полностью усыпано звёздами. Такая красота, готовая заворожить тебя одним движением… Но на лице юноши не было, ни радости, ни боли, ничего. Не было написано, что на душе плохо, но внутри его разрывало на части… Почему. Почему пока кто-то радостно проводит время, кто-то готов разрыдаться безысходности. Но Хакуджи даже порой нравилось ощущать осколки разбитого себя и железный привкус крови во рту, который окончательно его добивал. Внутри всё выворачивалось наизнанку. Хотелось кричать о помощи, но парень сохранял молчание. Он не проронил ни слова и лишь смиренно лежал в снегу, пока множество осколков рассыпающегося в дребезги сердца уродовали его душу до неузнаваемости, пока глаза его медленно смыкались. Было так холодно и больно, по щеке побежала слеза. Хотелось спать. И есть. И он бы уснул, если бы не внезапное … — Хаку! — Этот голос. До боли знакомый, и очень громкий. Настолько громкий ведь,что иногда, когда этот парень с яркими, словно языки пламени волосами говорит что то рядом, хочется заткнуть уши. Но сейчас не до этого. Да и не хотелось … — Хакуджи! Ты чего опять здесь лежишь? — Он смотрел на него так завораживающе. Был напуган. Этот взгляд похож на туман… Похож тем, что в нем брюнет тоже хотел утонуть. Потеряться,или бесследно пропасть. И что бы никто его никогда не вспоминал. И что бы никто его никогда не нашел. Но Кё был удивительным. Кё его всегда находил. Кёджуро снял варежки и приложил руку к лицу одноклассника. Тепло. Хакуджи было тепло. Но сил открыть глаза не было. Единственное, что сделали ресницы, которые побелели еще больше из-за упавшего на них снега, так это дёрнулись. Дернулись так-же, как дергался Сояма, когда кто-то делал резкое движение рядом с ним. Паршиво. И почему он..- — Вставай же! Заболеешь! — волновался Ренгоку, поднимая замершего парня с земли. — Почему ты каждый год сюда приходишь и замерзнуть пытаешься? Когда это началось? Но слава богу, я всегда знаю, где тебя искать! — С ноткой насмешки промолвил Кеджуро. - Ты весь дрожишь. Пойдем скорее.! Волновался. Приятно. Приятно когда тебя любят. Когда волнуются. Но.. — Коюки. — Единственное, что смог сказать Хакуджи, перед тем,как потерял сознание. *** В комнату пробирались солнечные лучи, попадая прямо в глаза. Хакуджи невольно поежился и спрятал голову. Он не испугался того, что проснулся не в своей комнате, не в своей квартире. Он знал это место. Знал, что этот глупец опять тащил его через весь двор, что бы согреть и уложить спать. Это повторялось каждый год. Это их обычай. И в семье Ренгоку он уже как свой. Хакуджи нравилось просыпаться дома у Кеджуро. У него есть прикольный младший брат. Правда, ему и года нет. Вечно кричит. Но у него есть кто-то. У него есть семья. Рядом с ним, в его доме, он чувствовал себя в безопасности. Он был безопасным для него человеком. Он- самая яркая звезда во всех его решениях. Он- маяк Вселенной. Его Вселенной. Входная дверь скрипнула. И парень снова бросил взгляд на своего спасителя. Как и в прошлые года. Его взгляд не менялся. Невысокого роста мальчик четырнадцати лет, с длинными, собранными в хвост желтыми волосами, покрашенными в красный на концах. Не знал он точно, его ли это особенность, или правда красил. Кеджуро же тот еще баран упрямый, вечно из всего загадку сделает! Но брюнет постоянно придерживался второго варианта. Не в его интересах гадать. Он за логику. Хотя, это же было не важно. Его друг прекрасен всегда. И неважно,крашеный он блондин или брюнет,неважно,его ли это цвет волос. Он был словно солнце. Он будто единственный луч во тьме. Луч,который всегда освещал Хакуджи дорогу. — Очнись уже, опять в своем синтетическом нигде прибываешь. Я у тебя вот что спросить хочу. Что тебя подтолкнуло три года назад прийти на то озеро и просто лечь. И что за Коюки? Это её фотографию ты постоянно в кармане носишь? Влюбился невзаимно что ли? А ну колись! Он улыбнулся,но в следующее мгновение улыбка с его лица пропала. — Ты что,хочешь замерзнуть и умереть? Хорошо что я всегда прихожу вовремя. Не делай так, пожалуйста,Хакуджи. Он сел на кровать рядом с лежащим пареньком с необычными ресницами и поставил на его ноги поднос с печеньем. — Я сам испек! Твое любимое! Бери и обещай, что больше так делать не будешь. И он пообещал. Он просто не смог отказать. — Обещаю. — Уверенно, но в то же время тихо ответил парень, беря в руки выпечку своего товарища. Нет, он не хотел есть. И он не хотел его расстраивать Может показаться, что это история про дружбу. Да черта с два. Правильно говорят, что у детей дружба самая крепкая. Но у детей так же есть свои недостатки. Они быстро растут.