Переливщики

«Рокс!» – я не успел сделать и пары шагов, как раздалось грозное рычание в моей голове, «быстро вернись назад». «Я уже все тебе сказал, Дорин, ложись спать» «Ты что думаешь, что я не найду сейчас кого трахнуть? Только нахрена это нужно, или тебе доставляет кайф ревновать?» Я замер на месте. Что он сказал? Ревновать? Да с чего этот придурок взял, что я его ревную? Хотя, блядь, кто из нас еще придурок. Какого черта я себе вру. Это что слабость? Страх? Я что теперь боюсь себе признаться в том, что действительно хочу и ревную собственного легата? Я сам себе противен. Я почему-то усиленно гнал эту мысль все это время прочь, но ведь врать себе это самое низкое, что я мог сделать. Ловлю себя на осознании того, что ноги меня разворачивают и ведут назад. Открываю дверь и вхожу в дом. Дорин стоит напротив меня уже раздетый по пояс. Жадно оглядываю его голый торс. Вижу ухмылку на его губах. Черт, хочу его и пошло все на хуй. Кидаюсь на него, заваливая прямо на пол. Не хрупкая барышня – потерпит. Впиваюсь в его губы, требовательно целую. Буквально сдираю с него остатки одежды. Главное не распороть его кожу когтями в порыве страсти. Попутно помогаю ему раздеть и себя. Вижу сладкую истому в его затуманенных алкоголем глазах. Плевать. Я его получу сейчас в любом случае, пусть даже он завтра и будет об этом жалеть. Как хорошо, что я как раз сегодня купил леофисовое масло для тела, словно одним местом чувствовал. Тянусь к кубу и выуживаю из инвентаря заветный тюбик. Вновь смотрю на гладиатора, не могу оторвать от него взгляда. Красивый. Хочу зацеловать его до смерти. Впиваюсь в губы, буквально насилую своим языком его рот. Он в ответ стонет, пробую каждый его звук на вкус. Такой сладкий, такой возбуждающий. Использую масло по назначению и вхожу. Ни о какой прелюдии не может быть и речи. Толкаюсь жестко и даже местами грубо. Он чуть прогибается, сгибая ноги в коленях и приподнимая бедра. Вот так лучше, так еще теснее. Он почти вскрикивает, затем снова стонет, вторю ему. Фрикции размашистые и неритмичные. Кажется, я напрочь забыл, как дышать. Хватаю ртом воздух, но движений не прекращаю. Я внутри Дорина, полностью, до основания погружен в него. Чувствую, как стенки сжимают мою плоть, вновь двигаюсь. Его ноги подрагивают, когда я задеваю простату. Снова и снова. На мое удивление он кончает первым. Вновь выгибается и обессилено падает спиной на пол. Нет уж, трахаться так по полной программе. Выхожу из него, давая себе немного остыть. Сжимаю рукой его бедро, заставляю перевернуться на живот. Хватаю за гриву и ставлю раком. Вновь вхожу, придвигаю его за бедра ближе, вжимаюсь в его ягодицы, начинаю опять двигаться. Его густая шерсть зажата в моих пальцах, удерживаю одной рукой, не даю отстраниться. Толчок, еще один. Он уже даже не вскрикивает, а глухо рычит. Я уже на грани. Почти теряю связь с реальностью. Делаю еще несколько толчков и кончаю, наваливаюсь на него сверху и придавливаю его к полу своим весом. Тяжело дышу, прижимаясь щекой к его влажной от пота спине. И почему мне сейчас так безумно хорошо и спокойно. Хрен его знает, сколько мы так пролежали. Может быть пару минут, может быть полчаса. Легат, судя по всему, уснул. Я поднялся с него, разминая затекшие мышцы. Затем присел на корточки рядом и провел ладонью по его спине вниз. - Рин, поднимайся, надо в душ и в постель, ну же, - я увесисто приложился рукой к его заднице, смачно шлепнув. Он что-то недовольно проворчал и попытался встать, но тут же простонал и повалился назад. Мда. Видимо я нифигово отлежал его мышцы. Минут через пятнадцать мы добрались до душа. Некоторое время мы стояли, молча под горячими струями воды, смывая следы недавнего времяпрепровождения. Я обнял его со спины и зарылся лицом в мокрую гриву. Дорин стоял, прислонившись лбом к кафельной стенке душа и закрыв глаза. Со стороны мы наверно выглядели странно. *** Утром я проснулся сам. Меня никто не разбудил. Оказывается, разгадка была вполне прозаичной, тот, кто меня обычно будил, сам мирно спал рядом со мной. Я повернул голову и посмотрел в безмятежное лицо спящего легата. Невольно уголки моих губ поползли вверх. И чему я только улыбаюсь? Придурок. Я осторожно поднялся, быстро оделся и в темпе свалил.