flowers of destruction

      Вновь начался сезон цветения сакуры. Этот прекрасный период олицетворяют влюбленные парочки, которые готовы кричать о своей любви друг к другу на всю вселенную. Вновь обостряется его болезнь. Вновь припадки происходят всё чаще. Он переживет эту весну, наверное. С каждым годом его синдром прогрессирует, а осложнения доставляют всё больше проблем. Таблетки? Таблетки толком никогда и не помогали. Смерть от синдрома хананаки - неизбежна. Медикаменты могут лишь замедлить проявление летальных осложнений, но они всего лишь дадут им отстрочку, и Осаму это знал, прекрасно знал.        С первыми симптомами он столкнулся 3 года назад, когда в их класс перевелось рыжое чудо - Чуя Накахара. Осаму, прежде не испытывающему, какой либо интерес к парням, было трудно осознать, что он влюбился, что эта влюбленность рано или поздно погубит его. Дазай каждую ночь просыпался в холодном поту, тяжесть в легких могла убить его, а сердце каждый раз разрывалось от боли, будто его пронзали сотни мечей, когда он вновь и вновь кашлял окровавленными лепестками сакуры. Он привык. Он возненавидел весну, сакуры, Чую, врачей и свою слабость. Сближение с Накахарой на пользу не шло, каждый его слово, жест, выражения лица, Дазай старался запомнить всё, это маниакальное желание было невозможно побороть. Позже он пытался отдаляться от рыжего парня, который одним своим появлением сломал его жизнь, лишил надежды на будущее, лишил будущего.        Ты узнаешь о синдроме слишком поздно, когда проявляются первые симптомы, врачи ставят на тебе крест и Осаму знает это не понаслышке. Таблетки лишь замедляют процесс цветения дерева, внутри твоих легких, но они неспособны остановить его. Рано или поздно, древо внутри твоего тела станет больше, его ветви начнут пронзать твои ткани, органы, а кашель начнёт раздирать стенки горла. Дазай знает, что ему повезло, он умрет на пару лет позже - а значит он унесет с собой как можно больше воспоминаний связанных с Чуей. Он не может признаться ему, он не хочет рушить то доверие, что так кропотливо выстраивал между ними на протяжении трех лет. Он слаб, а Накахара - его главная слабость.  – Дазай, ты стал хуже выглядеть, всё хорошо? - Чуя обпирается об одну из книжных полок, и всматривается в лицо Дазая. Бледная кожа кажется совсем прозрачной, синяки под глазами с каждым днем становятся всё заметней, а взгляд полон смеси всех отрицательных эмоций, которые Осаму так не хотел показывать Чуе.        В эти дни они часто прогуливали уроки в библиотеке. Осаму подходит к окну. Его тонкие бледные пальцы обвивают оконную ручку и он открывает окно нараспашку. Сакуры, когда-то давно их высадили по всей школьной территории и парочка стоит прямо под школьной библиотекой. Резкий порыв ветра, помещение наполняет приятный цветочный аромат, лепестки залетают в комнату и покоятся в волосах Осаму. Он обпирается об подоконник и смотрит на цветущую сакуру. – Чуя, ты слышал про болезнь хананаки? Она воистину ужасна и коварна. Только представь,-он драматично разводит руками и не спускает свой взгляд с сакуры,-ты искренне любишь человека, а это нечто хочет убить тебя из-за твоих же чувств, хотя в этом есть определенная доля романтизма. Умереть из-за своего возлюбленного, разве это не прекрасно?       Осаму впервые за этот день смотрит Чуе в глаза. Он пытается улыбнутся, эту коронную фальшивую улыбку Дазая  Накахара выучил уже давно. Пускай обычный человек и не поймёт в чем дело, но Чуя знает. Дело во взгляде. Осаму будто вот вот заплачет, но вместо этого он хватается одной рукой за живот, а второй пытается прикрыть рот. Приступ. Органы сжимаются изнутри, а рот наполняет неприятный металлический привкус. Он привык, но он не привык быть слабым на глазах у других, он не привык быть слабым перед Чуей. Несколько неудачных попыток сдержать кашель и он сдается. Откашлявшись в ладошку, он с ужасом обнаруживает, что Накахара пристально следит за ним. Рыжий парень сразу же подбегает к другу и хватает запястье его правой руки, на пол падают лепестки сакуры. Сакура-дерево, что медленно убивает Осаму.       Чуя готов расплакаться, но вместо этого он из последних сил берет себя в руки. Разве он не был достаточно близок с Дазаем, что бы знать о чем-то настолько важном? Шлепок. Чуя дает Осаму пощечину. Красный след его ладошки, не сходит с лица парня. Накахара готов убить его на месте. –Осаму, как давно? - он не смотрит ему в глаза, неважно из-за чего, он не готов вновь видеть всю ту смесь боли, что пытается сдержать Осаму.       Дазай сдался, смысла скрывать нет, не было изначально. –Три года - он отводит свою голову в сторону и сверху вниз смотрит на Чую - Чу, тебя не должно это волновать, это лишь мои проблемы.       Осаму пытается отойти в сторону, он не может оставить столь короткую дистанцию между ними. Он боится, что не сможет контролировать себя. Вторая пощечина. –Не уходи, пока я с тобой разговариваю,-лицо Чуи краснеет от злости, и он готов взорваться от нахлынувших эмоций в любой момент, - кто она? –Она? Нет, Чуя, это не она, было бы всё так просто, -Осаму ловит взгляд парня и удерживает зрительный контакт пару секунд, прежде чем вновь посмотреть на книжные полки,- это ты Чу, это ты. Я? Это я? Я виновен в его состоянии? Почему он молчал об этом всё это время? Разве мы не доверяли друг другу? Разве я был недостаточно близок к нему? Мысли Чуи текут нескончаемым потоком, но он знает, что должен сделать только одно.  – Ты идиот, Осаму, идиот.        Чуя делает шаг вперёд и упирается своим коленом об стенку под подоконником. Он проводит своей рукой по галстуку Дазая, наматывая его конец себе на кулак, тем самым заставляя Осаму поддаться вперёд. Дыхание Чуи обжигает его кожу, когда он тихо шепчет ему на ухо. – Я тоже люблю тебя, Осаму       Губы Чуи мягкие, нежные, то, чего Дазай так отчаянно желал последние три года, накрывают его. Осаму готов растворится в этом моменте, поэтому он по инерции обвивает талию рыжего одной рукой и притягивает к себе. Дазай слегка приоткрывает свой рот, давая Чуе больше пространства для развлечений. Поцелуй со вкусом метала, не так он себе представлял этот момент. Но, если это Чуя, то всё в порядке.