Потерянные истории

Ноябрь 1890 года. Лилиан проснулась и уставилась на бордовый полог своей кровати. Сквозь него не пробивалось солнце, что и не удивительно — для ноября в Шотландии это редкое явление. Так что она совершенно не представляла, сколько сейчас времени. Глубокая ночь? Рассвет? Полдень? Сегодня выходной, так что даже часы, обычно будящие их на завтрак, лениво молчали, почти неслышимо тикая. Лили провела по лицу руками, морщась от того, как следы от слез неприятно стягивали кожу. Вчерашние события казались далекими и нереальными, но одновременно с этим рвано-болезненными, словно все случилось только что. Счастливые воспоминания о разговоре с профессором Фигом разбились о скалы отвратительного вечера. Лилиан тяжело вздохнула, решив, что больше не будет надоедать слизеринцам своим обществом. Если она действительно замена для Анны, пусть найдут себе другую. Может, она даже не поедет на Рождество… Нет, так нельзя. Анна-то ее никак не обижала. Она не была виновата в том, что Лили обижалась на правду, и очень ждала ее приезда, изнывая от скуки в крошечном домике в компании с не самым приятным дядей. Наконец вырвавшись из размышлений и одернув полог, Лилиан повернулась в сторону кровати Натти и в непонимании нахмурилась. Кровать была идеально заправлена, словно её хозяйка и не спала сегодня в комнате. Лили поднялась и бросила взгляд на другую кровать — там еще спала Крессида, накрыв лицо учебником по чарам. Сквозь решётчатые окна серел рассвет, словно разлитая на пергамент овсянка. Лилиан зевнула, но тревожные мысли не дали сну снова завладеть её сознанием. Где же Натти? И тогда она приняла решение спросить единственного возможного свидетеля о пропаже одной неусидчивой гриффиндорки. — Кресс, — Лили дернула соседку за плечо. — Крессида! — М-м-м, чего тебе? — сонно пробурчала та, стягивая с лица книгу. — А Натти сегодня ночевала в комнате? — Нет, — Крессида прищурилась, пытаясь сфокусироваться на лице однокурсницы без очков. — Она ушла куда-то еще вечером. Пальцы Лили дрогнули. — Куда? — Я не знаю, — огрызнулась Блюм и повернулась на другой бок. — Я ваши планы… — она широко зевнула, — себе в дневник не записываю… «Наши планы. Планы. Харлоу. Черт!» Лилиан бросилась к своей одежде, натягивая на себя повседневное платье. Как она могла забыть? Сегодняшнюю ночь они с Натти планировали провести за подслушиванием разговоров браконьеров, чтобы выведать их планы. А она притворилась, что спит, и подруга ушла одна, без нее! «Великий Мерлин, какая я разгильдяйка!» Мантия нетерпеливо вспорхнула в руках черной птицей, а Лилиан бросилась натягивать высокие сапоги и капюшон на голову. Палочку в руки и бежать — вниз по винтовой лестнице, в гостиную, по узкому проходу, по коридору, по холлу. И дальше, дальше, дальше! Врата школы захлопнулись за спиной, холодный ветер обдал лицо, растрепав волосы. Лилиан в который раз пожалела, что её метла все еще находилась под арестом — она бы сейчас очень пригодилась — и, едва успев перевести дух, бросилась бежать дальше. Мимо групп ранних пташек — школьников, собирающихся на завтрак, мимо Глэдвина Муна, разбирающего хлам в кладовке, мимо крылатых кабанов у главных ворот. В голове билась только одна мысль: Натти не вернулась утром! И Лилиан боялась, что с ней что-то случилось. «До нужного места слишком далеко, — лихорадочно пыталась придумать план Лили, перепрыгивая через полуразрушенное каменное ограждение. — Раньше я бы полетела туда на метле, но теперь… Нужно найти камин и немного летучего пороха». Первой мыслью было отправиться в Хогсмид — там у нее были знакомые волшебники, кто разрешил бы воспользоваться своим камином. Тот же Перри Пепин — он вроде бы неплохо к ней относился и хорошо платил. Но это слишком долго. Сразу объяснять, что ей нужно, потом искать ближайший к логову браконьеров работающий камин… Нет, уж лучше пешком! Пока сознание рисовало варианты случившегося с подругой, сама Лили безостановочно бежала вперед по проторенной тропинке в Хогсмид. Ей все равно нужно было в эту сторону. Добежит до деревни и там сориентируется. «Только бы успеть, только бы успеть!» — скакали мысли вместе с бешено стучащим сердцем. Впереди показался человек в зеленом, закинувший себе на плечи метлу. Чем ближе он приближался, тем яснее становилось, что яркое пятно на фоне серой осени было Имельдой Рейес. Наверное, она шла с тренировки или заходила в магазинчик Алби Уикса, в очередной раз улучшить свою метлу. Лилиан хотела было уже пробежать мимо, дальше в Хогсмид, но остановилась, как цепью прикованная взглядом к чужой метле. «Метла. Мне нужна метла!» — Чего вылупилась? — хмуро огрызнулась Рейес. Лилиан дрожащей рукой достала палочку из складок мантии. Она должна… должна была заполучить метлу, даже если это значило просить ее у такой, как Рейес. Другого варианта не оставалось. Это самый лучший способ быстро добраться до убежища браконьеров на севере. — Мне… — Лили выдохнула и выпалила на одном дыхании. — Мне нужна твоя метла! Имельда подавилась воздухом от такой наглости, сердито сдвинула брови: — Чего еще изволите? Может, мне отдать тебе свою мантию? Или сплясать? Ишь чего удумала! — и презрительно фыркнув, отпихнула ее плечом и как ни в чем не бывало продолжила путь. Но тут Лилиан подняла палочку, нацелила ей в спину и рявкнула: — Стой! Имельда растерянно застыла от неожиданно приказного тона, затем медленно обернулась, закатив глаза при виде оружия: — И что это за фокусы? Отшибла себе последние мозги настолько, что забыла, с кем говоришь? Что ты себе позволяешь, грязнокровка? Неужели ты решила, что компания Сэллоу и Мракса позволит и мне дерзить?! Оскорбление ударило Лили, словно пощечина. Она знала, почему некоторые волшебники считали свою кровь чище, но в лоб никто так не говорил. Это считалось наивысшим оскорблением для магглорожденного. А сейчас Рейес решила напомнить о положении гриффиндорки. Да еще и не зная, прошлась по самому больному — «дружбе» с Себастьяном и Оминисом. «Ну… — ухмыльнулась про себя Лили. — Что бы ты там обо мне не думала, у меня нет времени строить из себя добрую девочку». — Гони сюда свою метлу! — Лилиан шагнула ближе. — Иначе я шарахну тебя Остолбенеем раньше, чем успеешь вытащить палочку! Губы Имельды изогнулись в кривой улыбке: — Всё же покатилась по наклонной? Приют, теперь грабеж… Что дальше? Начнешь осквернять могилы, держать в страхе гоблинов и убивать направо и налево? «Почти точное описание того, чем я занимаюсь», — подумала Лилиан и ответила ей той же нелицеприятной ухмылкой: — Мне нужна метла. На три часа. Потом я тебе ее верну. — Имей ввиду, я это просто так не оставлю, — Имельда прожгла однокурсницу ненавидящим взглядом, неохотно перебросив метлу в руки Лили. Та поймала ее и быстро оседлала. — К твоему возвращению уже весь Хогвартс будет знать истинное лицо любимицы профессора Фига. — Плевать, — Лилиан оттолкнулась ногами от земли, немедля взмывая в воздух. — Я вернусь! — зачем-то крикнула напоследок. — Да чтоб тебя пушишки сгрызли и подавились! — прокричала та ей в ответ. Быстро выбросив из головы Рейес с последствиями этого спонтанного ограбления, которые сулили ей определенно нехорошую репутацию, Лили облетела Хогсмид, помня об антиполетном барьере, и направилась на север, в сторону браконьерской башни. Лететь было недалеко — всего четверть часа, не больше. Но ей не было суждено сегодня попасть на нужное место встречи. Красная вспышка разрезала воздух где-то слева. Лилиан вильнула, попыталась направить метлу повыше. Как назло, рядом нигде не было укрытия, лишь сплошная равнина. Еще две вспышки промелькнули справа, заставляя ее снизиться и перевернуться вниз головой. Лили мельком заметила группку людей, настроенных явно недружелюбно. К счастью, новая метла Имельды была действительно хороша в маневрировании, поэтому Лилиан почти удалось долететь до леса. Почти… Еще пара десятков мгновений и она бы успела уйти из зоны видимости, но последнее заклинание, явно брошенное наудачу, попало ей прямиком в метлу. И та в мгновение загорелась, почти так же, как в ту злополучную ночь их с Рейес соревнований. Лили не смогла удержать метлу в воздухе и начала стремительно падать. «Имельда меня убьет», — мелькнула глупая мысль, когда Лилиан выхватила палочку, но так и не смогла замедлить свою встречу с землей. Она лихорадочно крутила в голове все знакомые заклинания, что могли помочь, но тело отказывалось махать деревянным прутиком. Оно хотело вопить и плакать от несправедливости: неужели оно сейчас разобьется? — Левиосо!— грубый мужской голос прорезал тишину поляны, и Лили замерла в воздухе в паре дюймов от земли. Она покрутила головой, пытаясь сообразить, кто схватил ее и как бы половчее удрать. Перед ней стояла целая толпа волшебников — не меньше дюжины. Почти все взрослые мужчины, но были и женщины и даже пара детей. По клеткам с животными за их спинами и потрепанным серым палаткам, она поняла, перед кем находилась. «Браконьеры тут что, множатся, как грибы после дождя? — Лилиан дернулась всем телом, пытаясь выбраться из хватки чар. — Сидели всей толпой и ждали меня?» — Кажется, это та самая, которую мы подбили над Запретным лесом в прошлый раз! — хохотнул молодой мужчина с тёмными немытыми волосами. — Только так и не нашли. «Так это были вы?!» — Лилиан сжала зубы. Если бы не заклинание, держащее ее в воздухе под контролем, она бы высказала этому добряку пару ласковых. — Барти, нашел её метлу? — спросил тот, кто держал Лили на прицеле. — Да! — Чье имя там? — спросила женщина, обнимая мальчишку в синей шапке, такой большой, что та спадала ему на глаза. — Рейес, — Барти появился в зоне видимости и ухмыльнулся. — Метелка дорогущая, что жуть! Наверняка богатенькая девчонка. Лилиан быстро соображала, что будет лучше — прикинуться дочкой богатого волшебника, который выдаст за свою кровинушку круглую сумму, или косить под дурочку, делая вид, что ничего не понимает и не умеет? Наверное, первое будет более безопасным. В нее впился десяток пар глаз, ожидая, что она скажет. Лили поморщилась и состроила испуганную мину: — Мой отец — очень богатый и влиятельный человек! — она незаметно потянула локоть повыше, высвобождая палочку для взмаха, необходимого для заклинания. — Он заплатит вам сколько попросите, только отпустите меня! Браконьеры зашушукались. Одни уже делили шкуру неубитого дракона, другие откровенно сомневались в словах гриффиндорки, а кто-то, как та маленькая девочка лет шести, крепко сжимающая в своих руках карликовую пушишку, жадно рассматривал Лили. — А кто твой отец? — спросил главарь, обнажая полубеззубый рот. Лилиан замялась: с одной стороны ей нужен был кто-то влиятельный. Но с другой такой, к которому можно было бы примазаться дочерью и не вызвать подозрений. Сколько там, говорят, детей у директора Блэка? — Наверное, важная шишка, — снова встрял в разговор Барти, мертвой хваткой вцепившийся в обломки метлы. — Или спортсмен, метла-то недешевая, минимум тысячу галлеонов стоит! Все разом присвистнули, и даже пушишка, зажатая в детских руках, удивленно пискнула. Лили же, мысленно холодея («Черт, я и в жизнь не расплачусь за эту метлу!»), кивнула, делая вид, что ее раскусили. — Мистер Рейес — влиятельный человек в Министерстве! — она задрала подбородок, вспоминая, что именно Имельда говорила о своих родителях в перерывах между занятиями. Палочка в руках едва дрогнула, оповещая девушку, что она готова к колдовству. — И он купит вам с десяток таких метел, если вернете меня живой! Минутное молчание разрезал чей-то восхищённый крик. «Что началось! — со злым довольством подумала Лили. — Жадность победила». Все браконьеры наперебой бросились обсуждать, что с ней стоит сделать и как выгоднее продать обратно невероятно богатенькому папаше, который уже пролил все слезы, не зная, где же искать свое рыжее сокровище. Кто-то даже выхватил у Барти метлу, стремясь разглядеть надпись с фамилией получше. Тот, оскорбленный в самых лучших чувствах, рванул древко на себя, вызывая переполох в стане врага. Главарь опустил палочку, отводя от Лили взгляд и пытаясь навести порядок. — Фините! — прошептала Лили и мягко приземлилась на землю. Ее никто не заметил и она быстро попятилась, пытаясь скрыться за ближайшими кустами. Жаль, что вокруг только поле и редкие деревца! В лесу она бы быстро скрылась из виду. И стоило ей успеть отойти уже на десяток шагов, как… — Дядя… — девочка с пушишкой дернула мужчину за рукав, — дядя, она уходит! Маленький детский пальчик указал прямо на Лилиан. Она взвыла, бросилась за куст и ругнулась себе под нос: «Вот же мелкая… пушишечья жопа!» — Стоять! — заверещал Барти, в уме уже купивший домик в Хогсмиде и заживший там счастливой жизнью с женой и детьми. — А ну стой, Рейес! Лилиан наугад бросила несколько Депульсо и Левиосо за спину. И едва кто-то успел закричать, кто-то — выругаться, прежде чем в её сторону полетело с пяток заклинаний. Последнее — Бомбарда — заставило ее сменить место, перекатившись набок, за клетку с лунтелятами. — Она там! — завопил кто-то из браконьеров. Лилиан чертыхнулась. Почему-то Древняя магия не спешила ей на помощь, а список заклинаний, известных ей, был не так уж и обширен, и требовал противника в зоне видимости. Почему-то отправить с десяток Конфринго или Левиосо подряд она еще не умела, нуждаясь хотя бы в секундной передышке. Клетка с лунтелятами взмыла в воздух, животные заверещали и забились в истерике, бросаясь на железные прутья. Лили снова перекатилась, уже за тележку. Она осторожно выглянула и бросила в ближайшего к ней мужчину Глациус, приморозив его ноги к земле, и Диффиндо. Ему вряд ли отрежет конечности, но выведет из строя как минимум на несколько минут. — Ловите ее! — крикнули совсем рядом, и Лили едва успела обернуться, чтобы понять… что в нее летело Десцендо, своим ярко-фиолетовым пламенем не предвещая ничего хорошего. Лилиан дернулась, попыталась броситься в сторону, но заклинание так удачно для своего создателя попало прямо ей в руку с палочкой. Ее тряхнуло вниз, весь вес тела пришелся на локоть. Рука с отвратительным звуком сложилась, заставляя окружающую местность вспыхнуть перед глазами черными пятнами. Спустя пару мгновений пришла невыносимая боль, импульсами разносящаяся по всему телу. Лилиан закричала и взвыла, попытавшись нашарить палочку здоровой рукой. Ничего — кто-то выхватил её орудие из поврежденной руки. Лили перевернулась на спину, отчаянно хватая ртом воздух и пытаясь вернуть себе контроль хотя бы над зрением. Ее уже окутывала тошнотворная слабость и апатии из-за боли. Плохо, очень плохо. Она должна была сражаться. Но не могла! — От мерзавка! Давай отвезем-ка ее в замок к Руквуду, — рявкнули над ухом, заставляя поморщиться от громкого скрипучего голоса. — Не нужны нам такие проблемы, просто загоним ему богатенькую девчонку подороже, а он уж пусть сам и продает папаше. — Ага. Если она выживет, конечно, — хмыкнул кто-то издалека. — Маркус, подлатай-ка ее! Послышался приглушенный хохот. Лилиан уже почти ничего не слышала, пытаясь сосредоточиться на дыхании. Только бы сделать еще один глоток воздуха и всё. Разве она многого просила? Чернота перед глазами сменилась полным отсутствием звуков и мыслей, словно вязкая мутная жижа обволокла ее с головой. И последней мыслью, вспыхнувшей в воспаленном сознании, было упомянутое имя Виктора Руквуда. «Руквуд… Как один из Хранителей…»