Потерянные истории

Декабрь 1890 года. Лилиан порывисто кивнула, дав знать, что поняла, и тихо поднялась с кровати, стараясь не разбудить Анну. Та сонно вздохнула и повернулась на бок, продолжая пребывать в царстве снов. — Зелья у тебя? — тихо спросил Себастьян. Он был уже полностью одет и собран. — Да, — Лилиан вытянула из своей сумки шкатулку и спрятала ее в подаренной Себастьяном бездонной сумочке. — Подожди, я соберусь. Себастьян кивнул и выскользнул за штору, откуда раздавался мерный храп Соломона. Лилиан натянула на себя повседневную одежду, такую холодную после теплого одеяла, что хотелось плюнуть на все и остаться дома. Но не отправлять же Себастьяна одного? Напоследок Лили заглянула за ширму и прислушалась. Оминис спал, размеренно дыша. В темноте серым пятном выделились только его светлые волосы, разметавшиеся по подушке. Лили закусила губу, сомневаясь, стоило ли держать Мракса в неведении, но передумывать было уже слишком поздно. И она просто покинула дом вместе с Себастьяном. Они прокрались по спящей деревне, и вышли на узкую дорогу ведущую в горы, к старым пещерам и заброшенным шахтам. Ночь все еще окутывала их непроглядной зимней тьмой, приходилось использовать Люмос, чтобы хоть что-то видеть. Лилиан выдохнула облачко пара и сунула руки в карманы шерстяной мантии. — До рассвета часа три. Мы успеем вернуться еще до того, как встанет солнце, — оптимистично заверил Себастьян. — Нас никто не заметит, заберем реликвию и обратно. Лилиан лишь кивнула, не особо переживая о том, что их ждет. В своих силах она была уверена. Девушка покрепче сжала палочку и начала быстрее подниматься по склону. Рукоятка с резьбой в виде лозы приятно грела руку, заставляя ее совесть стыдливо ежиться, вспоминая Оминиса. «Если он узнает, что мы сделали, он очень расстроится, — подумала она. — Надеюсь, не узнает». — Почти пришли, — Себастьян подхватил Лили под локоть, не дав упасть. — Осторожнее! Она подняла глаза наверх и всмотрелась в бледное и сосредоточенное лицо друга. «Переживает», — поняла Лили. — Стоишь? — Себастьян убедился, что Лилиан не упадет, и лишь тогда осторожно отпустил ее. Сосредоточился на горном склоне. — Где-то здесь… здесь… должен быть проход. Вход пришлось искать почти час. Наконец, в десятый раз сверившись с заметками, Себастьян обнаружил руну, высеченную в скале и уже покрывшуюся толстым слоем многолетней растительности, и смог активировать, открыв вход в пещеру. На них сразу дохнуло сыростью, плесенью и… Лилиан шагнула назад. — О нет. В черном проеме серебристой сеткой мелькала плотная паутина акромантула. Лили мотнула головой. — Нет, нет, я не могу. Себастьян с сочувствием глянул на Лилиан. Он знал, что она боится пауков. Она сама рассказывала о пещере, где умер Галкард. Рассказывала, как убежала оттуда, едва увидев первого акромантула, и потом ждала профессора Фига, чтобы пройти с ним пещеры. Сэллоу вздохнул и медленно приблизился. Лили умоляюще глянула на него. — Мне хватило того раза. Да и тогда я была не одна… — она выставила руки перед собой, будто защищаясь. — Не могу. Они огромные, страшные… ядовитые. Однажды я нашла человека… в паутине… он все еще был жив… Слова путались, плохие воспоминания вспыхивали один за другим. Себастьян покачал головой, видя, что Лили все больше отдаляется от него и одним махом сгрёб ее в объятья. Она замолчала, растерянно вздохнула. Замерла, позволив себя успокоить. Медленно положила подбородок на плечо Себастьяну, подняла руки, обнимая его. По телу пробежалась волна дрожи, от спины к ногам, словно все эмоции разом ушли в землю. — Я понимаю, — осторожно сказал Себастьян, не спеша отпускать ее. — Но ты же гриффиндор, верно? Ты смелая, Лили. Храбрая. Обещаю, я не дам ни одному пауку укусить тебя. Я приму все удары на себя, слышишь? — он нежно взял ее лицо в ладони, поцеловал в нос, там, где веснушки. — Мне нужен кто-то, кто прикроет спину. Я могу доверять только тебе. Ты ведь поможешь мне, Лили? Слова Себастьяна пьянили, добавляли уверенности. Лилиан решительно кивнула, заставляя себя отбросить свой страх хоть ненадолго, и сосредоточиться. — Огонь, помнишь? — спросил напоследок Себастьян перед тем, как выжечь паутину у входа Инсендио. — Просто жжёшь этих тварей и они не достанут тебя. Лили пробурчала что-то невеятное в ответ, явно характеризующее все, что она думает конкретно об этих тварях, взмахнула рукой и зажгла на кончике палочки Люмос, шагая вслед за Сэллоу. Первые сотни футов пещеры были пусты. Все что попадалось им на пути — остатки коконов и плотные слои паутины. Первое время Лилиан брезгливо дергалась, но спустя четверть часа уже привычно орудовала палочкой, убирая очередное препятствие. Чем дальше они шли, тем больше бурлила пещера, наполнялась шорохами. Наполнялась жизнью. Первого акромантула убил Себастьян одним точным Конфринго. Второго он же сжег. Третьего и четвертого отбросило и испепелило кольцо огня, созданное Лили. Чем дальше, тем больше было пауков. Они лезли отовсюду, поражали своими размерами. Кого-то удавалось убить лишь обрушив огромные камни, и даже тогда существо ещё несколько долгих мгновений трепетало конечностями. После первых внутренностей, вывернутых заклинанием наружу, Лили стошнило. После вторых она выпила целый рябиновый отвар, хоть и не была ранена, только чтобы унять желудок. Но чем дальше, тем больше чувство отвращения притуплялось. На смену ему приходило равнодушие и обычная брезгливость. — Как вообще так получилось, что ты боишься пауков? — спросил Себастьян в один из перерывов между боями. — Разве в магловских приютах не было… ну не знаю… крыс, тараканов и пауков по умолчанию? Лилиан пожала плечами. — Возможно, детские страшилки. В первом приюте ходила история, что мальчику в рот ночью заползли пауки и отложили там яйца. И он умер. Я после этого неделю на голову надевала платье и завязывала рукава вокруг рта. Честно, я думала, что избавилась от этого страха, но потом увидела акромантула и поняла, что нет. Себастьян взмахнул рукой, убирая препятствие с дороги. — Возможно, тебе поможет наш сегодняшний поход. Ты даже не поморщилась, когда сожгла последнего. Хорошо держишься. Лилиан подавила нервный смешок и отмахнулась. «Чем раньше мы разберемся и найдем реликвию, тем быстрее мы отсюда выберемся. Иди вперёд или умрешь, убивай или сдохнешь сама», — именно такая мантра помогала ей не сорваться и не броситься к выходу из пещеры. Несколько залов с настоящими человеческими костями не произвели на нее должного эффекта. Она быстро разгадала механизм открытия дверей — «А создатель этой пещеры тот еще гуманист», — не преминул пошутить Сэллоу, — ради интереса пошарила в пустых ящиках, найдя только зажигательное масло для факелов, и убила последних пауков. — Смотри-ка, дневники, — с интересом протянул Сэллоу. — Она действительно здесь… реликвия. Кто-то очень хорошо ее прятал. Лилиан, стерев грязь и пот с лица, заглянула Себастьяну через плечо и нахмурилась. — Неизвестный ученик не хотел выносить реликвию отсюда. Что если мы сделаем что-то не так и все только испортим? — Ерунда, — отмахнулся он. — Хм… Империо… кажется, он использовал Империо, чтобы освободить силу реликвии?.. Не могу понять, размыто. Но, в любом случае, это заклятие полезно. — Разве ты не обещал Оминису больше не использовать Непростительные? — Лилиан оглядела последнюю арку в поисках разгадки. Она старалась, чтобы ее голос звучал равнодушно, но волнение все же проскочило, когда она упомянула имя Мракса. — Давай я тебя научу, и, если понадобится, использовать его будешь ты, — Себастьян сказал это так, будто предложил ее научить новому дуэльному трюку, а никак не одному из злейших заклинаний. Лилиан развернулась и уставилась прямо в глаза Себастьяну. Тот встретил ее взгляд и не отвел глаза, поспешил заверить: — Больше я не сделаю тебе больно. Ни за что. А если нам, как и в скриптории, придется накладывать заклинание друг на друга… теперь целью буду я. Лилиан, не задумываясь и внезапно даже для самой себя, согласилась. Себастьян удивленно приподнял брови, и тут же его губы расплылась в довольной улыбке. Лили враз почувствовала себя обманутой, но отступать не собиралась. Она, спрятав палочку, повторила рукой за Себастьяном движение и необходимые слова заклинания. «Не уверена, что смогу наложить Империо в нужный момент… но я хотя бы избавлю Себастьяна от нравственной дилеммы», — мрачно подумала она. Тупиковый зал привел их к реликвии. Себастьян, игнорируя предупреждения и последние найденные записи, бросился осматривать стол и пирамидку, украшенную скелетами. — Вот она… так легко! — восхитился он, проводя пальцем по граням. — Даже не верится! — Мы заберем ее, — это был не вопрос, утверждение. Лили прислонилась к стене, чувствуя облегчение. Самая сложная часть пути закончена. — Конечно. И сохраним в тайне от моего дяди. — Себастьян взял реликвию и улыбнулся Лили. — Идем. Нужно выбираться отсюда. Лилиан слабо улыбнулась ему в ответ и развернулась. Сделала шаг вперед и застыла: в единственном выходе из зала стоял Оминис, нервно расхаживая взад вперед. Сделать вид, что их здесь нет и незаметно прошмыгнуть не получится. Да и явно Оминис слышал все, о чем они говорили. Себастьян замер и, прижимая реликвию к груди, медленно поднял палочку в сторону Оминиса. Лилиан, заметив это, неосознанно шагнула вперед, закрыв собой друга. Почему-то в одном простом жесте Себастьяна было больше угрозы, чем в любых чужих словах. — Оминис! Мы слышали какие-то звуки, а это оказался ты, — усмехнулся Себастьян. — Как… неожиданно. — А что мне оставалось? Себастьян, пожалуйста, оставь реликвию! Мы найдет другой путь для исцеления Анны. — Когда? Прошло уже столько времени… Извини, Оминис, но я ее забираю. Оминис выставил свою палочку вперед и явно дал понять, что не выпустит их отсюда, пока реликвия не вернётся на свое место. Лилиан занервничала. Перепалка парней начала заходить в какой-то не особо приятный поворот. Они оба говорили так, будто готовы сорваться в любой момент и броситься друг на друга. И она не понимала, на чью сторону ей стать. — Оминис, прошу… — Лили шагнула вперед, виновато отводя взгляд. — Мы столько всего прошли… нечестно забирать у Себастьяна его последнюю надежду. Он знает, что делает. Поверь в него. — Темная магия опасна! — Оминис мотнул головой, не веря услышанному. — Не бывает хорошей темной магии. За все придется платить. Может, в итоге у нас вместо одного проклятого Сэллоу будет двое?! Я против. — Хочешь отобрать — придется отбирать силой, — сердито бросил Себастьян. — Ну же, покажи себя, Мракс! Оминис вздрогнул и нахмурился, повернув голову в сторону Себастьяна. Медленно встряхнул рукой с палочкой, собираясь использовать заклинание. — Не нужно! — в один прыжок Лили оказалась рядом и вцепилась в его руку. — Давай поговорим! — Поговорим?! — он в раздражении дернул щекой. — О чем? Вы снова пообещаете, что этого больше не повторится, а потом сразу же броситесь во все тяжкие? Круцио, Империо… что дальше, Себастьян? Авада? — Так вот что ты думаешь обо мне, — мрачно протянул Сэллоу, — преступник, убийца? — Ты уже переступил черту. И тебя затягивает все дальше, я уже говорил. — Угомонитесь оба! — Лили закричала это так громко, что ее слова эхом разлетелись по пещере. Она выдохнула, наконец обратив их внимание на себя и сощурила глаза. — Нужно подумать. Она обернулась к Себастьяну и кивком указала на реликвию. Подняла брови в немом вопросе. Себастьян помотал головой, показывая, что ни за что не оставит задуманное. Нахмурился. И дернул уголком губ, усмехнувшись своим мыслям. Лили непонимающе приоткрыла рот, желая спросить прямо, но Себастьян приложил палец к губам и по буквам безмолвно вымолвил:

«Им-пе-ри-о».

Он предлагал использовать заклятие контроля и подчинения разума. На Оминисе. И, судя по его горящим глазам, это должна была сделать Лили. Поняв его мысль она ужаснулась. «Нет, ни за что! — Лилиан замотала головой, отказываясь. Себастьян разочарованно пожал плечами. — Я найду выход, я поговорю…» — Оминис, давайте просто успокоимся, — охрипшим голосом попросила она. — Ты прав, реликвия опасна… — Хорошо. Оставляем ее здесь и уходим, — Оминис снова нервно заходил из стороны в сторону. — Но Себастьян знает, что делает, — закончила она. — Ты не можешь этого отрицать. Он уже давно исследует книгу Слизерина. Если бы темная магия была такой опасной, разве он продержался бы под ее влиянием даже неделю? Давай поверим Себастьяну. А он пообещает, что поставит нас в известность о следующем шаге. Нас троих. — Ему кажется, что все легко, — Мракс скривил губы. — Темная магия кажется легкой, простой… удобной. Пока не станет слишком поздно. Лилиан молчала, дав своим словам время осесть в голове Оминиса. И видела, что тот постепенно сдается. То ли дело было в ее умении убеждать, то ли… нет, скорее всего она просто смогла найти к нему нужный подход. Не отрицала, а соглашалась с его словами. Поддержала и его, и Себастьяна. Оминис тяжело вздохнул и наконец остановился. — Давай, Себастьян, уходи. И реликвию забирай. Я больше тебе ни слова не скажу. Делай, что хочешь. Лилиан моргнула, сразу не поверив в услышанное. Так просто? Она переглянулись с удивленным не меньше ее Себастьяном и кивнула. Сэллоу медленно приблизился, держа в руках реликвию. Оминис посторонился, пропуская его, и сел на землю, запустив руку в волосы и отвернувшись. — Ты идешь? — Себастьян спросил это у Лилиан, стоя у выхода. Он улыбался, сжимая в руках реликвию. Лили шагнула вперед и нерешительно обернулась на Оминиса, кажущегося тенью прошлого, таким же молчаливым и безучастным. — Иди вперед. Я догоню. Сэллоу хмыкнул, стрельнув ревнивым взглядом в их сторону. Но не решился остаться, вероятно опасаясь, что Оминис передумает, и просто ушел. Лилиан, постояв немного, вздохнула и присела на корточки рядом с Оминисом. — Пойдем отсюда. Здесь до сих пор отвратительно воняет слизью пауков, — ее передернуло от одного упоминания. — Постепенно к этому привыкаешь, но… уф, я очень хочу на воздух. Оминис повернулся в ее сторону и слабо улыбнулся. — Не думал, что от твоего сговора с Себастьяном за моей спиной будет так обидно, — признался он. — Я тебя предупреждал, но ты все равно выбрала его сторону. В его интонациях скользило что-то новое. Не только разочарование и обида. Еще и грусть, тоска. Лилиан стало стыдно. Не зная, что ответить, она просто положила ладонь ему на плечо. — Знаешь, после всего того, что со мной случалось, акромантулы — самая малая из бед, — не зная, что сказать, призналась Лили, переводя тему. — Знаешь, я даже уже и не боюсь их… — Отлично. В следующем году у нас как раз практическое занятие, где нужно будет поймать и убить паука, а так же расчленить на игредиенты, — подначил ее Оминис. — Я думал сделать свою часть сам, но раз тебе понравилось избавлять мир о пауков… — Э-э-э, нет уж! — категорично мотнула головой Лили и рассмеялась. — Свою работу будешь делать сам, даже не мечтай. Она поднялась. Оминис ещё несколько мгновений задумчиво «смотрел» перед собой, затем кивнул, будто соглашаясь с кем-то, и тоже встал. — Действительно, пойдем. Уже рассвело, еще немного — и Соломон вас хватится. Они побрели обратно по катакомбам, не встретив препятствий на пути. Как и Себастьяна. Только бесконечные трупы огромных тварей. Когда они вышли на свет, Лилиан прислонилась к дереву, жадно вдыхая морозный воздух. «Наконец-то! — она зачерпнула рукой снег и сразу вымыла им руки, а потом и растерла лицо, смывая пыль и грязь. — Самая отвратительная пещера, в которой я бывала. А бывала я во многих! Надеюсь, я больше никогда сюда не вернусь». — Думаю, стоит запечатать проход, — пробормотал Оминис, не обращаясь к ней конкретно, просто рассуждая вслух. — Кажется, тут была руна… Он быстро нашел символ, высеченный в скале, и после прикосновения к нему проход пошел рябью, а через мгновение «зарос» горной породой. Оминис повернулся в сторону Лили. — Лучше тебе больше не потакать Себастьяну. И если он решится использовать реликвию, сразу посоветоваться с кем-нибудь. Не обязательно со мной, раз уж ты мне не доверяешь. Лили фыркнула и закатила глаза, пользуясь незрячестью своего собеседника. Мракс, словно чуткий зверь, дернул головой в ее сторону. — Я сказал что-то смешное? — ядовито процедил он. — Ты провела в магическом мире не так много времени, чтобы ставить мои слова под сомнение. — У меня своя голова на плечах. Уж что с ней делать, я разберусь сама, — Лилиан принялась спускаться по склону, в сторону Фелдкрофта. — Как и у Себастьяна. Хватит думать, что он ребенок. Себастьян знает, что делает. — Ты его любишь, не так ли? — прилетел в спину совершенно неожиданный вопрос. Лилиан огорошенно застыла. По спине пробежались мурашки, как бывает, когда кто-то пристально на нее смотрит. — Не видишь его тьмы. Прощаешь любой проступок. На ее плечо мягко опустилась его рука. Лилиан так и стояла, почему-то стесняясь повернуться и посмотреть в блеклые глаза. — Ты обижал меня чаще, чем Себастьян… — хриплым голосом пробормотала она. — Вспомнить хотя бы… — Я помню каждый раз, когда обижал тебя, — тихо сказал Оминис. — И глубоко сожалею об этом. Но я хотел как лучше. Выходило не очень. Мне сложно было понять всю картину происходящего, не зная даже части того, что знаете вы. Лилиан дернула плечом, сбрасывая его руку, и развернулась. Оминис смотрел прямо перед собой, такой уязвимый и смущенный. Разбирающийся в ее чувствах больше нее самой, и потерпевший поражение. — Так что ты чувствуешь, Лилиан? — Он схватил ее за запястье, не желая отпускать, притянул к себе. — Скажи, признайся, и я оставлю вас вдвоем. Не буду лезть в ваши дела, чтобы вы ни делали! — Его голос из шепота перерос в отчаянный крик. — Скажи, что ты чувствуешь к Себастьяну? — Я не знаю! — она импульсивно прокричала это, и тут же вздрогнула, испугавшись своего ответа. Почему ей сложно было признать? Почему… она же буквально вчера призналась Себастьяну, а сейчас перед Оминисом стыдливо отводила глаза? Неужели сегодняшние события как-то изменили ее взгляд на Сэллоу? Что это было? Его жажда реликвии или желание использовать Империо на Оминисе? Она качнула головой, отступая назад. Оминис шагнул за ней, чувствуя волнение. — Почему? Лилиан казалось, что она самый ужасный человек на земле. Сердце ныло от невыразимой боли. Но она не могла прогнать Оминиса. Не могла признать, что разделила некогда хороших друзей навсегда. Лили отвела взгляд в сторону, словно ища поддержку в безмолвном пейзаже, и охнула. Со стороны деревни валил густой дым. Фелдкрофт горел. Она бросилась бежать, даже ничего не объяснив Оминису. Но тот, будто почувствовав, что что-то не так, поспешил за ней. Редкие деревья на склоне смылись в одно большое пятно, легкие горели, а ноги едва поспевали за бешено стучащим сердцем. До Фелдкрофта Лилиан добралась за четверть часа. Ещё на подходах ее встретили недобро настроенные гоблины. Пришлось драться, чтобы пробиться в центр. Со всех сторон доносились крики, звон оружия и треск заклинаний. К Лилиан присоединился Оминис, помогая прорываться в самую гущу сражения. «Когда же это закончится?! — мысленно вопрошала Лили, оглушая очередного гоблина. — Ранрок… ты заплатишь за это!» Оминис прикрывал ее щитом протего, помогая продвигаться дальше. Пару раз он отбил летящие в них арбалетные стрелы, вернув их отправителю. Гоблин упал, и Лили даже не посмотрела, успел ли он увернуться, или умер. Где-то слева послышался крик, полыхнула яркая вспышка. Лилиан бросилась туда, увлекая Оминиса за собой. Она заозиралась по сторонам, пытаясь понять, что произошло. Что-то существенно изменилось в бое. Гоблинов стало меньше. Те, кто остался в живых, спешно убегали или использовали порталы. — Анна! — Лили узнала в крике голос Себастьяна и сердце сжалось от ужасного предчувствия. Наконец, она смогла увидеть близнецов Сэллоу. Оба были живы. Анна лежала на земле, а Себастьян стоял в шаге от нее, несмело протягивая руку. Рядом лежал труп гоблина со вспоротой шеей, а недалеко от него… Лилиан отвернулась, не желая смотреть на мертвого пса. Лили подбежала к Анне, схватила ее за плечи. Почему-то та не отрываясь смотрела на Себастьяна, и в ее глазах стояли слезы. — Ты не ранена? — Лилиан помогла подруге встать. Анна мотнула головой, прижалась к Лили. — Что случило… — Что ты наделал?! Где ты вообще был? Соломон подбежал к ним, грозой обрушившись на Себастьяна. Тот не отступил, закричал в ответ. Лилиан стояла и слушала, сжимая в объятиях Анну, и жуткая картина проступила самыми яркими красками. Себастьян использовал Непростительное на гоблине, заставив того убить себя. И Соломон почему-то переживал не об Анне, которой этот гоблин угрожал, а об опороченном имени отца близнецов. Анна молчала, не смея как-то перечить дяде, а Лилиан пыталась понять, что ей делать. Оминис встал рядом с ними, осторожно коснулся руки Лили. — Отведем Анну в дом, — предложил он. — Тут мы ничем не поможем. Лилиан кивнула, соглашаясь. Ей хотелось уйти, чтобы не видеть хаос, царивший после нападения. Чтобы не видеть трупы и горящие дома. Чтобы не слышать обвинений от Соломона в сторону собственного племянника. Им навстречу вышло все больше жителей деревни, укрывшихся во время нападения. Кто-то говорил о том, что нужно вызвать мракоборцев. Кто-то тушил пожары. К счастью, дом Сэллоу был цел. Оминис, убедившись, что с девушками все хорошо, вернулся на улицу, узнать, нужно ли его содействие. Лилиан же помогла Анне умыться и, не задавая вопросов, устроилась вместе с ней на кровати. Они сидели, прижавшись друг к другу, и молчали. «Что будет с Себастьяном? — с тревогой подумала Лили. — Непростительные — это преступление. Но он спасал Анну… Не станет же его собственный дядя сдавать?» Технически это было самоубийство, но… Себастьян заставил гоблина это сделать. Мог ли кто-то еще сообщить о произошедшем? Или вся деревня, кроме Соломона, была на стороне пятикурсника-слизеринца? Хлопнула дверь. Тяжелые шаги оповестили о приходе Соломона. Лилиан встала как раз тогда, когда он заглянул за штору. Взгляд его не сулил ничего хорошего. Опережая вопросы, тот громогласно заявил: — Себастьяну отныне запрещено приближаться к Фелдкрофту. Если я узнаю, что он пытался общаться с тобой, Анна, или о том, что он снова использовал Непростительное, я сообщу директору о случившимся, — тяжелый взгляд остановился на Лили. — Он отправился в Хогвартс. — Но… так нельзя, сэр! — воскликнула Лилиан, переживая за друга. — Он же спасал свою сестру… — То есть ты одобряешь его поступок?! — взвился Соломон. — Прочь, девочнка, уходи! Тебе в этом доме не рады так же, как и ему! Лилиан опешила. Но не стала спорить дальше, молча кивнула и, подхватив свою сумку, выбежала из дома. Снаружи уже появились мракоборцы. Кто-то убирал тела, кто-то опрашивал свидетелей. На окраине деревни стояли Себастьян и Оминис, молчаливые и бледные. — Нам нужно уходить, — тихо сказала Лили, подходя к ним. — Себастьян… — Не говори ничего, Лили, — попросил он. — Я знаю. — Не хочу в Хогвартс… — призналась она. Мысль о том, что там можно случайно столкнуться с профессором Фигом и придется объяснять свой внешний вид, отнимала последние силы. — Снимем комнату в «Трех метлах», — предложил Оминис. — Если там еще осталось место.

***

Они добрались до Хогсмида ближе к вечеру и осторожно пробрались в паб. Там уже вовсю обсуждалось нападение на Фелдкрофт. — Гоблины, посреди дня! В волшебном поселении! — ругался бородатый волшебник, стуча кружкой о стол. — Куда смотрит министерство? — Так они прибыли только когда все закончилось, — поддакивал второй. — А если бы гоблины там всех уже поубивали бы? — Совсем эти твари зажрались, — комментировал третий. — Вот допляшутся со своим Ранроком, вычеркнут их из списка разумных, вот тогда можно будет и спокойно убивать их! — Что для вас? — к ребятам подошла Сирона, натянуто улыбаясь. Лилиан потянула Сирону в сторону, шепотом узнала о свободных номерах. Та, глядя на уставшее лицо девушки, на нервного Себастьяна, прислонившегося к стене, все поняла и выдала ключ от одной из комнат, не взяв плату. — У вас все живы, в Фелдкрофте? — шепотом спросила она. Лили кивнула. Сирона облегченно выдохнула и улыбнулась. — Без глупостей мне там, — шутя сказала она. Лилиан подняла на нее свои уставшие зеленые глаза, решив сразу, что трактирщица намекает на Непростительные. Но, поняв, что это был намек на то, что она остается вместе с двумя парнями, смутилась и кивнула. Все втроем поднялись в комнату. Едва дверь закрылась и ключ провернулся в замке, Лили сняла с себя пропахшую дымом, подземельями и кровью мантию и бросила ее прямо на пол. Себастьян и Оминис последовали ее примеру. Никто не хотел обсуждать происходящее, все были слишком вымотаны. Лили, пользуясь положением дамы, первая отправилась в ванную комнату и долго лежала в ванне, размышляя о случившемся и безуспешно пытаясь оттереть въевшийся в кожу запах. «Ранрок! Он не остановится ни перед чем! — горестно думала она. — Это из-за меня он напал на Фелдкрофт, из-за меня пострадали обычные люди... Нельзя это так оставлять!» Наконец, она вылезла из воды, надела чистую одежду, вышла к парням и серьезно заявила: — Мы больше не можем растрачивать наши силы на секреты. Отныне мы будем делиться всем, что узнаем, друг с другом. Моя первостепенная задача — пройти оставшееся испытание хранителей и остановить Ранрока. Себастьян, ты должен разобраться с реликвией, но пообещай, что если ты захочешь ее использовать, расскажешь нам двоим. Если буду знать только я, то обязательно поделюсь этим с Оминисом. Себастьян кивнул, дав знать, что всерьез принял ее слова. Мракс повернулся к Лили, но ничего не сказал. Она посмотрела на него, вспоминая их разговор у пещеры. «Я не дам тебе бросить нас, — смущенно подумала Лилиан. — Что бы ты там себе не придумал».