Пекатум и Антикус.

Ранний подъем встал за рутину семнадцатилетней Виктории Алёхиной. Глаза уже перестали слипаться, а холодная вода бодрила лучше любого кофе. Когда одноклассницы девушки вставали в то же время, что и она, чтобы накрасится, уложить волосы и выглядите на все сто. То Вика просыпалась совершенно для другого. У школьницы были далеко не школьные интересы. Накинув чёрную олимпийку, поверх широкого балахона, девушка вылетела из комуналки. Со своим доходом, девушка могла позволить снимать квартиру, но возиться с документами в её возрасте работа не позволяла. На улице темно, ни единой души. Вика любила свою работу, но только до того, как к ней подъезжало чёрное авто. С столичными номерами. Что значило в их городе районного значения лишь «Пекатум», но всё по порядку. *** Прозвенел звонок с алгебры. 11-А облегчено выдыхает. Кто-то побежал в столовую, кто-то в коридор, а Вика как дрыхла на парте, так и продолжила. Разбудил девушку смачный подзатыльник. Подняв голову, сонная Алёхина увидела перед собой одноклассника, что ехидно улыбался. — Что Лёха, мать ночами уже подменяешь? Не высыпаешься? — Компания одноклассников подобные ему, залились хохотом. — Только мне интересно, — заявился второй, — какой извращенец решил нашу Вику снимать? Алёхина мигом пробудилась от таких высказываний. Медленно встав с парты, девушка взглянула в глаза бритого одноклассника. — Повтори, — тихо произнесла она. Парень ухмыльнулся, переглянувшись с одним из друзей. Он уже хотел открыть в рот, как мигом получил в рыло. Друзья не успели отреагировать, как одноклассник получил пинок в живот. Парни мигом подбежали к другу, пытаясь ему помочь. — Алёхина, ты вообще сдурела? — Осмелился выпалить один из друзей. — За базаром следить надо, — сухо отвечает Вика, теребя руку. На крик в кабинет ворвался директор. — Что здесь происходит? — Напуганно спрашивает низкорослый мужчина. — Ничего, — накинув на плечо рюкзак; сказала Алёхина. Поспешив удалится. Оставаться в школе, девушка не собиралась. Как только Вика вышла из учебного заведения, она зашла остановилась, дабы закурить. Как только Алёхина замерла, к её плечу кто-то прикоснулся. Повернувшись, она увидела знакомых мужчин, в полицейской форме. — Здарова, — хитро ухмыльнувшись, сказал один из них. — Чё надо? — Напугано посмотрев на мужчин, спросила девушка. — Я всё сегодня отработала. Честно. — Пошли, пошли, поговорим, — приобняв Вику за плечи, говорит мент. Неуверенно, но всё-таки девушка пошла за полицейскими. Зайдя в небольшой, малолюдный сквер, они остановились. — Я-я, — Алёхина хотела что-то сказать. Но один из ментов резко заломал ей руки. — Головка от хуя, — выпалил мужчина. — Да за что?! — Прокричала девушка. — Ты не догадываешься? — Спрашивает тот, что держит. — Нет, — болезненно протягивает Вика. На что мент хватает её за волосы, заставив её задрать голову. — Да бля-ять, — девушка корчится от боли, пытаясь понять, что им от неё нужно. — Даю ещё попытку вспомнить, — говорит мужчина, чье терпение уже на исходе. — Агрегат, хорош, — назвав друга по привычной кличке, данную за любовь к веществам, сказал мент, стоящий рядом, — она же тёлка. — Мамка твоя — телка! — Вырвалось из уст девушки. — Ты ебало закрой, сопля, — удивлённо выпалил мент. — Ты вспомнила? — Спрашивает тот мужчина, что держал Вику. — Из-за драки что-ли? — скуля спрашивает Алёхина. — Наконец-то, — бросая девушку на землю, говорит мужчина, — тугая ты однако. — Да какая это драка? — удивленно смотря на полицейских, спрашивает девушка. — Я его пнула! — Я тебе распечатаю наши правила и в сожрать их заставлю, тварь, — сквозь зубы, выпалил мент. — Вашу стычку видел директор. А какая у наших сотрудников должна быть репутация? — Безупречная, — дрожащим голосом, говорит Вика. — Так хули ты её порочишь? — Такого больше не повториться. — Конечно не повторится. Иначе мы убьём тебя нахрен! Сейчас же, повтори три основных правила «Пекатум». Пекатум — с перевода с латыни означает «грешные». Преступная организация, занимающееся все различной вне законной действительностей. Такой как: распространение наркотиков, проституция, сталкерство, убийства и прочее. — А-а, — Вика запаниковала, — сохранять свою репутацию в идеальном виде, нельзя иметь проблемы с законом. Нельзя разглашать любую информацию про банду. И самое главное… — Алёхина воздержала паузу, — нельзя вступать в дружеские и романтические отношения с членами «Антикус». Антикус — ничем не отличается от «Пекатум», за исключением перевода. Антикус значит: древние. То есть мудрые, глубокие. В данный момент организации находятся во враждебных отношениях. — Надеюсь тебе больше не прийдется это повторять. Будь хорошей девочкой и никто не пострадает, — полицейский впервые улыбнулся, после чего, он и наряд удаляется. Вика дрожащими руками поднимает рюкзак с земли. Девушка перепугалась не на шутку. Хотя понимает, что сама допустила это. Эта работа приносила хорошую прибыль и повышала самооценку Вики. Поэтому приходилось мирится. *** Двадцатилетняя Юля сидела в своём кабинете, подводя некие, никому не ясные отчеты. В двадцать лет, девушка неплохо устроилась. Стать главарём самой древней банды в городе, мог далеко не каждый взрослый, не то, что молодая девчонка. Девушка сумела удвоить доход банды, всего за два месяца. Только жесткий характер и высокие интеллектуальные способности которыми Чигринец обладала, могли позволить зарабатывать так, как зарабатывали члены «Антикус». Пекатум во многом уступал соперникам. В отличии от древних, они не обладали связями за границей, не имели ежедневную поставку и здравого командира. Пускай участники «Пекатум» были убеждены в обратном. Но главное преимущество «грешных» было в их полной защите и безнаказанности, со стороны закона. В совете директоров работали полицейские. Начальник полиции также был ментом. Они ни раз пытались подвести «древних» под статью. Но те заметали следы так мастерски, что «Пекатум» ломали голову, как хоть бы зацепится за них. Они ведь даже не знали, где находится база противников. А если доверить это дело коллегам, которые не связаны с бандой, то после «Антикус» падет и «Пекатум». Ведь враги сдадут их с потрохами. Юля практически закончила работу с бумагами, как в её кабинет назойливо постучали. Девушка закатила глаза, уставши протянув: — Не заперто. Перед девушкой оказался один из кладменов. Молодой парень был явно чем-то напуган. — Я сколько раз просила, — тихо, смотря закладчику прямо в глаза, говорит начальница, — не заходить ко мне, пока я работаю. — Я извиняюсь, — подняв руки, сказал парень. — Разжевывай быстрее, че тебе надо, — не желая слушать бесполезную болтовню, спрашивает Чигринец. — Я толкал вес по городу, а там грешники на тачках. Прибили меня. — Вот придурок, — протянула Юля, — и чё дальше? — Мне пушку к башке приставили. Пришлось слить две наши базы. — Что прости? — Глаза девушки буквально вылезли на лоб. — А так, я бы сдох. — Лучше ты бы сдох, — тяжело вздыхая, говорит начальница. — Ну Юля! — Возмутился кладмен. — Всему вас учить надо. Ты мог сказать абсолютно любой адрес, дебила кусок. — А-а, — сделав удивленное лицо, вымолвил парень. — А-а, — перекривляя парня, повторила девушка, — знаешь что? — сквозь зубы произнесла она. — Что? — напуганно подняв взгляд на девушку, спросил кладмен. — Пошёл нахрен отсюда. Ты уволен. — Чего? — Не поверив в серьезность слов начальницы, переспросил закладчик. — Я сказала, вон пошел! — Чуть повысив голос, сказала Юля. — Юль, ты че? Я пять лет здесь работаю, — дрожащим голосом, говорит парень. — Я в курсе, — холодно взглянув на уже бывшего работника, говорит Чигринец. — И меня это не особо ебёт. Вали от сюда. — Ну ты и шлюха, — сквозь зубы выпалил парень, быстро выходя из кабинета, хлопая дверью. — Смешной, — улыбнувшись сказала Юля. Теперь приходилось думать, что делать с соперниками. Но плюс, что команда избавилась, от слабого сотрудника.