Пекатум и Антикус.

Глаза Юли буквально вылезли на лоб. Девушка чувствовала, будто упала в пропасть. Её ошарашенный голос едва смог выпалить тихое: — В смысле? — Да расслабься, я пошутила! — Женя похлопала девушку по плечу. — Жень, ты че? — у Чигринец будто гора с плеч упала. — Но не думай, что ты так просто отделаешься. Ты знаешь, кто это сделал? Юля застыла. С одной стороны: можно натравить Мазур на Мозга. Она сотрёт его в порошок и проблема решена. Но вспоминая, как информатик трещал о «серьезных людях» за его спиной, становилось не по себе. Юля почему-то верила ему. Поэтому решила повременить. — Нет, — опустив взгляд, тихо сказала Чигринец. — В глаза мне смотри! — приподняв девушку за подбородок, крикнула вышка, — я убью тебя! Слышишь? Убью! Если узнаю, что ты что-то мутишь за моей спиной! — Да Женя! — оторвавшись от Мазур вскрикнула Юля, — я блять пока ещё не бессмертная, чтобы против тебя что-то мутить. — Я надеюсь. Но имей ввиду: если ты только попробуешь. Я пущу эти фото по твоему офису. Я не буду тебя трогать. Они сами тебя сожрут. — Я поняла. — Я не договорила. Если увижу тебя с этой девкой, пеняй на себя. А тут Юля напряглась. Ведь задания Мозга были непосредственно связаны с Викой. И последующие возможно также. — Это всё? — Вполне, — проведя рукой по плечу Чигринец, сказала Мазур. Дверь громко захлопнулась, из-за чего Юля вновь вздрогнула. Но в кабинет вновь кто-то зашёл. — Ну что? Будешь дальше строить из себя такую безразличную? — Мозг присел на стол, за которым сидела Юля. — Ты дебил? Ты зачем на меня Мазур натравил? — сквозь зубы выпалила начальница. — Потому что кое-кто не хотел слушаться, — улыбнувшись, сказал айтишник. — Со стола слез, — всё, что смогла сказать Юля. Переступить через свою гордость было почти нереально. Но в голове крутилось одно слово: «надо». — Ты будешь слушать следующее задание или пускай фотки гульнут дальше? Сжав папку с липовыми документами, Чигринец вздохнула и сквозь зубы прошипела: — давай своё задание. — Вот так бы и сразу. Короче, слушай внимательно: твоё задание на сегодня. Найди всю информацию о Вике. От личных интересов, до семейный проблем. И да, ты же помнишь? Вам нельзя общаться. — Ну и как я это сделаю? — ошарашенными глазами посмотрев на парня, спросила Юля. — Как хочешь. Но найди. — Да ты же сам можешь это сделать за пять минут! — А я хочу, чтобы ты это сделала. — Я так и не могу понять. Зачем эти глупые задания? Какая тебе выгода? — А вот об этом позже. Когда-то ты узнаешь, — на такой загадочной ноте, Мозг поднялся и направился к выходу, дополнив: — у тебя двадцать четыре часа. Юля тяжело вздохнула, думая о том, как она будет проворачивать эту махинацию. В голове крутился всякий бред. Но ничего толкового не выходило. — Друзья, родители… Блять! Всё не так! — хлопнув руками по столу, крикнула девушка, — школа… Школа! — вспоминала Чигринец, подскочив со стула. Девушка точно знала, что сделает сейчас. Школа в городе одна. Уроки уже давно закончились. Личные дела учеников. Юлю распирала гордость, от своей гениальной идеи. *** Гробовая тишина окутывала каждого присутствующего. Прохладный весенний ветер поддувал с спины. А после стал превращаться в настоящий ураган. Миниатюрных людей даже сносило с ног. Но почти никто не обращал на это внимание. Всё внимание было направлено на малиновый гроб. Труп был закрыт белым полотном. Ведь Коля всегда говорил: «мертвым в глаза не смотрят». Он употреблял эту фразу в разных контекстах. И каждый понимал их по разному. Это явно был знак, что он бы не хотел, чтобы кто-то лицезрел его на похоронах. На надгробии выцарапана заученная до дыр кличка: «Орёл». Также вместо похоронного марша играла одна из песен «LSP». Я бы хотел Путешествовать много. С природой сливаясь, лежа на песке. Или прийти Уже всё-таки к богу. Не стесняясь дырки в носке. Хочу днями глядеть На капризное солнце На небесную синь, облаков кудрявый парад И улыбаться, когда засмеётся Нерождённый мой сын, будто я ему рад С каждой строчкой, присутствующим становилось всё хуже. Песня казалась бесконечной. Но все знали, что Коля хотел именно таких похорон. Он ни раз обсуждал то, как он хочет видеть свои поминки. Как все должны выглядеть. Что вспоминать. Что пить. Он продумал всё до мелочей. Будто боялся, что то не успеть. Вика стояла над гробом, тихо плача. Ей казалось, что это всё не по настоящему. Что это всё несерьезно. Впрочем как Коля всегда относился к жизни. Пускай он не виновен, в том, что лишился её. Алёхина думала, что если она издаст хоть один звук, она умрёт. Она понимала, что ещё одно движение и её можно вести в больницу. Ноги становились ватными. Девушка уже ничего не видела из-за слёз. Она понимала, что история Коли должна научить любить жизнь. Но организм думал иначе. В голове происходит последнее помутнение, после чего она рухнулась в обморок. *** Юля перешла порог учебного заведения, сопровождая ностальгическим тоном: — Школа… Милая школа. М-да. Давно меня тут не было, — Чигринец тихо протопталась по коридору, где всё также воняло краской. Приподняв голову, девушка увидела почти неизменившуюся доску почета. — Дошка пошану… — пробормотала Юля, — ха, а фотка Пересёлкиной всё ещё висит. По наклонной ваша отличница пошла. Ладно, я по делу. Надо не расслабляться, — Чигринец говорила сама с собой, в совершенно пустой школе. Было так странно видеть её не заполненной детским смехом, стуком каблуков завуча и прочей школьной суеты. Нужен был ключ от кабинета директора. Девушка едва ли не на цыпочках подобралась к вахте, за которой спал всё тот же охранник. Годы идут, ничего не меняется,— подбираясь к ключнице. Осталось лишь бесшумно подобрать самый длинный ключ, с фиолетовым брелоком. У Чигринец это ловко получается. Забирая нужную вещь, девушка самодовольно уходит. Всё также тихо. Юля поднялась на второй этаж, где находился кабинет директора. Бумаги там, должны спасти её. Пускай девушка понимала, что никто её не поймает, в душе всё равно была доля волнения. Но она была настолько незначительной, что хотелось смеяться. Пройдя вдоль коридора второго этажа, девушка продолжала прокручивать приятные и не очень воспоминания. Дорогу к кабинету директора Юля не забудет никогда.