Капкан для монстра

Гермиона вернулась в Хогвартс после года изгнания из школы Чародейства и Волшебства. Ей предоставили пост старосты девочек школы. *** Гермиона Не знаю, что меня разбудило в первую очередь. Приступ тошноты, пронзивший внутренности подобно раскату молнии, или чувство эйфории, от которого каждый нерв в теле гудел в предвкушении. Тошнота и эйфория. Неприязнь и волнение. Почему я ощущала и то, и другое одновременно? Я знала, что первое вызвал сон. Но радостное волнение? Предвкушение? Именно в этот момент я заметила, из-за чего на самом деле проснулась. Направление потока воздуха в моей комнате изменилось. Теперь его тянуло в коридор общей гостиной старост. Сердце забилось быстрее, в животе запорхали бабочки. В ответ я напряглась, борясь с захлестнувшим меня восторгом. Дверь моей спальни была открыта! Распахнув глаза, резко поднялась. Сердце подскакивало до гортани, пока я пыталась сделать вдох. Темный силуэт, гораздо внушительнее по размеру, чем в моих воспоминаниях, заполнял дверной проем. Я едва не закричала, но вместо этого сжала зубы и сглотнула. Я поняла, кто это, и уж точно не боялась его. – Малфой, – выпалила, – пошел вон. *** Малфой Я прислонился к дверной раме, поднеся к губам бутылку огневиски. Она права. Мне нужно уйти. Остаться тут – хреновая идея, чувак. Но по какой-то причине хотелось увидеть ее собственными глазами. Не знаю, почему не поверил. Забини сказал, и Пэнси подтвердила, однако я не мог свыкнуться с тем фактом, что Гермиона Грейнджер вернулась в школу после столь долгого отсутствия и решила закончить обучение и получить аттестат. О ее приезде я узнал еще пару дней назад. Сегодня с утра у меня было дикое похмелье благодаря ей. Потом вечером, зная, что все уже будут спать, я вернулся в общую гостиную старост. Пароль от башни мне сказал Забини, так как сам делил с Грейнджер башню. Я не планировал прийти к ней в комнату, не планировал зайти внутрь, но любопытство победило. Какой она стала? Как изменилась? К тому же я хотел получить кое-какие ответы, нравилось мне это или нет. Грейнджер подхватила с тумбочки свою палочку. Луна была скрыта за облаками, поэтому я ни черта не видел. Лишь ее силуэт. – Значит, ты действительно вернулась. – Оттолкнувшись от двери, подошел к изножью кровати. – Ты не должен быть здесь. Блейз сказал, что ты не сможешь зайти в башню старост. Они оказались правы. Она меня боялась. Но почему? Что я ей такого сделал, черт возьми? Я сжал зеленую бутылку в руке, пытаясь разглядеть Грейнджер в темноте. На ней была темно-синяя футболка с витиеватой надписью, которую я не мог прочитать; ее волосы растрепаны. – Это общая башня старост. Значит она принадлежит как тебе, так и Забини, – произнес тихо, выпрямив спину. – А что принадлежит Забин, то это все принадлежит и мне, Грейнджер. Кровать, на которой ты спишь, вместе со всей остальной хренью, что есть под этой крышей. - я конечно утрировал и говорил не в прямом смысле о принадлежности вещей. – Кроме меня, Малфой. Я тебе не принадлежу. – Ага, – отмахнулся я. – Уже наступал на эти грабли. Даже футболка Гриффиндора памятная осталась. Спасибо. – Убирайся, – жестко распорядилась она. Я сделал еще один глоток огневиски. – Вот в чем дело, Грейнджер… Я говорил тебе прежде, чтобы ты запирала дверь, если не хочешь меня впускать. Забавно… – сказал, наклоняясь. – Ты. Никогда. Этого. Не. Делала. Автоматом вспоминаю, что когда- то данная башня была в моем пользование и Грейнджер. Что мы когда-то делили эту гостиную и ванную комнату. Она молниеносным движением скинула с себя простынь и встала во весь рост на кровати. Подойдя ближе, отвесила мне пощечину, прежде чем я успел сообразить, что происходит. Я едва не рассмеялся. Проклятье, да. Мое тело не двинулось с места, но голова метнулась в сторону от удара. Я рефлекторно закрыл глаза. Жалящая боль в щеке сначала напоминала уколы тонких игл под поверхностью кожи, затем усилилась, распространяясь, словно электрический разряд. Еще несколько секунд держал глаза закрытыми, смакуя острое ощущение. Из-за высоты кровати Грейнджер возвышалась надо мной сантиметров на пятнадцать. Я медленно обернулся к ней, готовясь принять все, на что она способна. Она состроила презрительную мину. – Мне было шестнадцать лет, и я была слишком глупа, чтобы не подпускать тебя к себе, – огрызнулась Гриффиндорка. – Если б я только знала, что существуют парни намного лучше тебя. А за последний год мне уж точно попадались парни получше, так что, можешь не сомневаться, моя дверь впредь будет закрыта. Иногда я улыбался, но не чувствовал радости. А иногда чувствовал, но не улыбался. Я не хотел показывать, насколько жаждал этого момента, поэтому прикусил нижнюю губу. Она развернулась, собираясь лечь обратно, однако я схватил ее за лодыжку и дернул. Грейнджер упала на матрас, приземлившись на живот, а я быстро накрыл ее своим телом сверху, прошептав ей на ухо: – Думаешь, я захочу к тебе притронуться теперь? Знаешь, как я раньше тебя называл? Киска-которая-постоянно-под-рукой. Ты всегда была доступна, если мне нужно было кончить, грязнокровка. Она резко повернула голову, чтобы посмотреть на меня, но у нее не получилось полностью перевернуться, потому что я своим весом придавил ее к кровати. – Не думай, что я относилась к этому серьезно, Малфой. Мне было скучно, а ты так мило хвастался своими навыками. Никогда в жизни не смеялась сильнее. – В ее голосе слышалась улыбка. – Но сейчас я стала благоразумней. – Да? – спросил я. – Раздвигаешь ноги перед каждым встречным, как последняя блядь? Ты права, Грейнджер. Тебя точно ждет грандиозный успех. – Я поднялся с кровати, наблюдая, как она перевернулась и села. Только сейчас заметил, что на ней было надето. Футболка и трусики-бикини. Черт. Я зажмурился. Мой член дернулся под тонкой тканью баскетбольных шортов, и я сжал кулаки, пытаясь сохранить контроль над собой. – Но, – продолжил, – не переоценивай себя, детка. Тебе не удастся вышвырнуть меня из долбанной школы. Я тут учусь как и ты. Ее грудь тяжело вздымалась и опадала, ярость во взгляде вернула на поверхность все то, чем я жил года назад. Она избавилась от гнезда на голове. Жаль, мне будет их не хватать. Но волосы Грейнджер пребывали в прекрасном беспорядке. Как и всегда по ночам. Она по-прежнему носила свои сексуальные чулки, которые аккуратно лежали на стуле. И я не мог выкинуть из головы мысли об этих сильных ногах. Все это было мне знакомо. А ее темперамент? Да, Английские корни Грейнджер не поддавались сомнению. – Малфой? Я резко вдохнул. Обернувшись, увидел в дверях Пэнси, одетую в бикини. – Ванна старост готова, Драко, – сообщила она, уперев руки в бока. Я глянул на Грейнджер, все еще сидевшую на кровати. У нее округлились глаза при виде общей знакомой. Я улыбнулся. – Оставайся в нашей общей башне старост. Ибо у нас с Блейзом все общее, – произнес непринужденным тоном. – Ешь все, что найдешь в гостиной на столе. Пользуйся ванной. А потом начни жить своей собственной долбанной жизнью, когда закончишь школу. *** Гермиона Я точно знала, какие чувства испытывала к Малфою. И по какой причине. Я его ненавидела. Ненавидела за то, что он со мной сделал. Но почему Малфой ненавидел меня, черт возьми? Выполняя свой утренний ритуал, втирала скраб в кожу, попутно думая о нем. Прошлой ночью он вел себя грубо. Неуравновешенно. Малфой явно презирал меня. Это в мой план не входило. Между нами все осталось неопределенно, так в чем его проблема тогда? Он получил то, что хотел, верно? Почему он так злился? Вытерев лицо, уложила волосы при помощи магии, после чего направилась вниз, вспоминая его слова. Малфой всегда был столь жесток. Даже до того, как мы начали… Громкий крик, разнесшийся эхом по длинному коридору, заставил меня остановиться. – Малфой, отпусти! – раздался откуда-то голос Пэнси. Они до сих пор в общей гостиной старост. Я скрестила руки на груди, сообразив, что все еще оставалась в майке и без лифчика. Но затем быстро их опустила. Малфой здесь. Отлично. Он находился там, где нужно. Вздернув подбородок, расправила плечи и спустилась по лестнице. Войдя в гостиную, заметила Малфоя, стоявшего позади Пэнси. Перекинув руку через ее плечо, он пытался ее обнять. От его непринужденной улыбки, всегда озарявшей глаза, я замерла на месте, затем прищурилась. "Перестань улыбаться", – мысленно приказала ему. Я настолько сузила глаза, что мои брови, наверно, соприкоснулись. Мой взгляд сосредоточился на большой татуировке у него на спине, растянувшейся от плеча до плеча. Сердце пропустило удар. Это что? Я зажмурилась, отгоняя такую нелепую идею, что она связана со мной. Нет. Татуировка гласила [Падший]. Хотя в целом тату выглядела красиво. Пришлось одернуть себя, чтобы не зацикливаться на том, насколько сексуальней она его делала. Татуировки всех делали сексуальней. Моя мать (в редких случаях, когда мы разговаривали) не жалела комментариев по поводу того, как я буду выглядеть в восемьдесят, вся в чернилах. Я буду выглядеть великолепно. Без ремня джинсы сидели низко на бедрах Малфоя, он был без рубашки, словно недавно проснулся, а потом забыл одеться полностью. Только кто бы говорил? Я стояла посреди гостиной в пижамных шортах и майке – в куда более непристойном виде. Мои спутанные волосы торчали во все стороны, спадали на лицо, по спине. Он выглядел свежо и ярко, я же казалась потасканной. – Грейнджер! – воскликнул Забини, заставив меня моргнуть. – Ты проснулась. Малфой стоял ко мне спиной, однако я заметила, как он замер на пару секунд, отпивая из бутылки, но быстро оправился. – Дааа, – растянуто произнесла я. – Поспишь тут, когда внизу такой шум. Блондин повернул голову, глядя на меня через плечо с приподнятой бровью. Он казался раздраженным. Его взгляд медленно прошелся по моему телу, может, оценивающе, а может, чтобы вызвать дискомфорт, однако мои щеки все равно вспыхнули. Сначала сосредоточился на груди, потом спустился к животу, все ниже, пока не достиг босых ног, после чего его серо - голубые глаза, в глубине которых читалось неприкрытое отвращение, вновь встретились с моими. Так же, как прошлой ночью, он едва заметно поморщил носом, однако в остальном выражение его лица осталось невозмутимым. Я сжала зубы, заставляя себя дышать размеренно. Мне нельзя расстраиваться из-за того, что Малфой смотрел на меня свысока. Ведь приучила же себя не расстраиваться. В конце концов, он всегда сохранял спокойствие. Все время Малфой оставался чертовски спокойным. Не орал, не демонстрировал свою злость, пока его не доводили до крайности. И невозможно было предугадать, когда это случится. Именно такая черта в нем пугала. – Грейнджер, Драко удивил меня сегодня утром своим неожиданным визитом, –поспешил объяснить Забини. – Но он вернется к друзьям после завтрака в гостиную Слизерин, верно? – спросил он.у него, многозначительно вздернув брови. Он глянул на мулата, затем опять на меня, с выражением, полным озорства и удовольствия. – Не-а, – ответил Малфой, покачав головой, и отмахнулся от опасений мулата, словно сообщая ему, что не хочет десерт. – Мы с Грейнджер поговорили прошлой ночью. Между нами все хорошо. – Он посмотрел в мою сторону; от улыбки его глаза немного сузились. – У меня запланировано чертовски насыщенные выходные. А башня старост большая. Верно, Грейнджер? Мы будем вести себя цивилизованно или вообще не станем попадаться друг другу. Малфой кивнул, переведя на Забини свое беззаботное, невинное лицо с широко распахнутыми глазами. Он пользовался подобным приемом миллионы раз; я была тому свидетельницей. Именно поэтому из Малфоя получится великолепный юрист. Обрабатывать людей нужно не только словами. Язык тела, расчет времени, интонации тоже важны. Сохраняй тон голоса нейтральным, расслабься и отвлеки собеседника сменой темы как можно быстрее. – Ладно тебе. Все нормально. – Он подошел к Пэнси сзади, обнял ее крепко, хотя его взгляд был прикован ко мне. – Малфой! – пожурила она возмущенным шепотом, однако улыбку сдержать не смогла. На этом все. Он победил. Пусть думает, что победил. Я прочистила горло. – Да, Малфой прав, Блейз. У меня нет к нему никаких претензий. Я тебе вчера об этом уже говорила. – Я заметила, как он приподнял брови. Бьюсь об заклад, блондин думал, я стану возражать. – В любом случае, через пол года меня тут не будет. Я приехала только доучиться. Не разрывая нашего зрительного контакта, позволила сарказму медленно просочиться в мой голос. Несмотря на нежелание это признавать, я скучала по издевкам над ним. – Куда потом собираешься? – поинтересовался Малфой, опершись локтями на стол. – В Чикаго. Осенью у меня начинаются занятия в Северо-Западном университете. Ты? – В Гарвард. – Он вздохнул, сжав губы в тонкую линию. В его ответе промелькнули нотки обреченности. Нет, даже не обреченности. Смирения. Словно он проиграл в сражении. Гарвард – семейная традиция. Его отец и дедушка – все учились там. Малфой не выражал неприязни к данному колледжу, однако и симпатии я не уловила. Трудно было сказать, имел ли он собственные мечты, помимо тех, что спланировал для него отец. **** Очередная встреча через пару дней после вечеринки Малфоя. Гермиона – Меня так достали твои выходки, Грейнджер. Мне бы хотелось знать, что тебе от меня нужно. – Его голос зазвучал увереннее. – Перед Забини ты ведешь себя так, будто все нормально, а потом являешься на мою вечеринку в Выручай комнате в откровенных шмотках, раздеваешься до нижнего белья перед моими друзьями, так как проиграла спор Теодору. – Он приблизиться ко мне вплотную. – Чего ты от меня хочешь? – Его крик буквально из глубины души вырвался. – Ничего! – заорала я в ответ с пылающими от злости глазами. – Я ничего от тебя не хочу! Никогда больше! Малфой слегка отпрянул назад, будто я его удивила. – Никогда больше? Так вот в чем дело? – спросил он. – В том, что мы трахались год назад? Трахались. Я опустила взгляд. Уж лучше барабанную палочку себе в нос сунуть, чем показать ему, насколько эти слова меня ранили. Я вытерла воду со лба и поправила волосы. Прищурившись, Малфой заговорил, не дав мне шанса ответить: – Можешь валить ко всем чертям, Грейнджер. Мне тоже было шестнадцать. Я был девственником, как и ты. Ты тоже меня хотела, сама знаешь. Я тебя не принуждал! Тебе незачем было жаловаться своим долбанутым друзьям. Боже Правый! К этому моменту его дыхание участилось. – Профессора обращались со мной так, словно я тебя принуждал! – закричал он, вскинув руки вверх. – Ты сказала им, что я тебя заставил? – Малфой, я… Какого хрена, о чем он? Мое дыхание, мои руки, мои колени – все дрожало. – Пошла ты, Грейнджер, – перебил Драко, еще больше рассердившись. – Тебе нужно было сказать хоть слово. Я бы оставил в покое, но я думал… Он не договорил, глядя в пол, и сжал губы, словно от отвращения не мог продолжать. Воздух в легких закончился. Какого черта? Его слова, будто пощечины, практически сбили меня с ног. О чем, черт возьми, он говорил? Я сделала шаг ближе к Малфою. – Профессора сказали тебе, что я пожаловалась? Он вздернул голову вверх. Я увидела, как дрогнули его мускулы, когда он сжал челюсти. – Твои дружки сказали профессорам, что тебе было противно все то, что я с тобой делал. Что ты хотела оказаться подальше от меня, и поэтому исчезла так внезапно, когда все узнали. – Слова стекали с его губ, словно кровь из глубокой раны. Проклятье. Закрыв глаза, покачала головой. Быть этого не может! Если ему солгали и сказали про мои жалобы, значит, он думал, что я уехала по собственному желанию. Он думал, что я пошла к профессорам и попросила отослать меня в другую школу. Я слизнула каплю пота с нижней губы, открыла глаза, посмотрела на его хмурое лицо. Малфой не хотел от меня избавляться. Он думал, что я сбежала. Неожиданные новости. Но это ничего не изменит. Если они соврали нам обоим, я все равно с ними расквитаюсь. Пусть Малфой и не был таким подлым, как я изначально думала, однако он не невинен. Он обращался со мной, как со шлюхой, даже не попытался меня вернуть. Ни разу не написал, не искал меня. Я столько всего пережила в полном одиночестве. Они все по-прежнему мои враги. – Уйди с дороги. – Я прошмыгнула мимо него. Однако прежде чем успела дойти до двери, Малфой схватил меня за локоть и развернул лицом к себе. – Нет, нет. Ты не уйдешь, пока я не получу объяснение. Я посмотрела на него, ощущая жар его кожи через свою майку. – Объяснение? – Пожала плечами. – Полагаю, это генетическое, Малфой. Размер пениса передается по наследству. Тут ничего не поделаешь. Я резко отвернулась, направилась к выходу. У меня челюсти свело от усилий сдержать улыбку. Открыв дверцу, дернулась назад, потому что ее с силой захлопнули перед моим носом. Сердце заколотилось быстрее, по венам растекся жидкий огонь. Прежде чем успела повернуться, Малфой подступил ко мне сзади, прижав меня грудью к двери. Воздух с бешеной скоростью покидал и заполнял мои легкие, меня окутало теплом с ног до головы. – Скажи, что тебе было противно, – с вызовом предложил он. Его горячие губы коснулись моего уха. – Я хочу услышать это от тебя. – Скажи, Грейнджер. – Малфой прижался ко мне сзади, коснувшись губами моих волос. – Скажи, насколько тебе не нравилось. Насколько не нравились ласки моих рук… моего рта. Я уперлась ладонями в дверь, вспоминая, как мои собственные руки исследовали каждый сантиметр его тела. Он стал для меня целым миром год назад. Я ждала его по ночам, мое сердце неслось галопом в груди от осознания, что он придет. От осознания, что он ко мне притронется. Мне хотелось, чтобы солнце больше никогда не всходило. Я оттолкнулась назад, к его высокому телу. Ощутив влажность и жар между ног, едва не застонала. Едва успев перевести дыхание, обернулась к нему. – Хочешь услышать, как сильно я этого хотела? – Гортань сжалась от этих слов. Малфой положил руки поверх моих, прижимаясь ко мне еще крепче. – К черту прошлое, – прошептал он. – Я хочу услышать, что ты по этому скучала. *** Малфой Склонив голову, поцеловал ее в шею, не дав ей шанса ответить. – Малфой, – простонала она. Ее колени подогнусь. Обвив рукой ее талию, припал губами к нежной коже и вжал ее в дверь. Это не должно было произойти. Пропустив пальцы через ее волосы, прикусил мочку уха, затем поцеловал вдоль линии челюсти, после чего повернул лицо девушки к себе и завладел ее ртом. Сладость и теплота были просто невыносимы. Мой член дернулся, а, когда она прижалась своей красивой задницей ко мне, я едва не застонал. – Твою мать, Грейнджер. – Судорожно выдохнул, сдернул с нее майку, которую затем бросил на пол. Она откинула голову мне на плечо, ее грудь быстро поднималась и опадала от частых вздохов. Гермиона посмотрела на меня с отчаянием и мольбой во взгляде, после чего закрыла глаза. Ее тело изнывало от желания. Как и мое. Аккуратно обхватив одной рукой ее шею спереди, второй собственнически провел по животу. – Я хочу оказаться внутри тебя. – Я приподнял подбородок Гриффиндорки, чтобы она посмотрела мне в глаза. – Но тебе лучше не лгать на сей раз. Она сморгнула капли слез с ресниц. От отчаянного выражения на мокром лице Гермионы, я хотел ее растерзать. Всю ночь напролет. Решив довольствоваться поцелуем, скользнул кончиком языка по ее языку, втянул его себе в рот. Я запустил руку ей в шорты, накрыл ладонью ее плоть. – О, Боже, – простонала она. Распределяя ее влажность между средним и большим пальцем, был готов взорваться ко всем чертям. Она изогнулась, потерлась спиной о мою грудь, застонав. Поглаживая двумя пальцами ее клитор, прижал свой член к ее заднице. Тело Грейнджер, орошенное каплями воды после душа, блестело в свете свечей. Подушечками пальцев я чувствовал пульсацию у нее между ног. Она была готова, изнемогала. Расстегнув лифчик, сдернул его с плеч девушки, расстегнул шорты, после чего стянул их вниз по ее ногам вместе с трусиками и сделал шаг назад, глядя на нее. Она стояла на нетвердых ногах, прислонившись к двери, по-прежнему упираясь ладонями в холодную поверхность. Капли воды после душа стекали по ее грациозной спине, к округлой заднице и ниже по бедрам. – Сядь на стол, детка, – сказал спокойным тоном, хотя мое тело кричало. Я едва дышал. У меня мелькнула мысль, что нам не мешало бы запереть дверь ее комнаты. Она опустила руки, развернулась, не подняв подбородок, но и не сводя глаз с меня. Прошла направо, села на стол. Ее ноги свисали вниз, не доставая до пола. Я тоже подошел ближе, встал напротив нее, сохраняя дистанцию. Грудь Грейнджер была больше, чем я помнил. Мне не хотелось торопиться. Я так давно не прикасался к ней. Хотел заново открыть ее для себя. Но сейчас на это не оставалось времени. Мой член был тверже стали. – Раздвинь ноги, – произнес сипло. Мои губы изогнулись в улыбке. У Гермионы перехватило дыхание; я наблюдал за движениями ее груди. Она дышала часто, то ли от возбуждения, то ли от волнения. Девушка сжала челюсти, приняв мой вызов. Отклонившись назад, она оперлась на руки и широко развела ноги, обнажив то, что я хотел получить. Черт бы побрал эту девчонку. Мой взгляд скользнул по ее разгоряченному, влажному телу, пока я развязывал пояс своих штанов, после чего позволил им упасть на пол. Глаза Грейнджер округлились, когда она заметила отблеск серебра на головке моего члена. Пристроившись между ее ног, осторожно и медленно прижал ее к столу. Придерживая Грейнджер за бедра, припал губами к ее теплому, влажному животу, с наслаждением ощущая нежность ее кожи, затем переключился на сосок, втянул его в рот. – Ах, – застонала она, ловя воздух, но я проигнорировал ее попытки увильнуть. Накрыл ртом второй затвердевший сосок, посасывая, кусая. Проклятье, как же мне нравился ее сладковатый вкус. Года назад я ни черта не знал. Конечно, занимаясь сексом с Грейнджер, я научился кое-чему, однако все равно был неопытен и неуверен в себе. Сейчас я набрался опыта и знал, чего хотел. И не боялся получать то, что мне нужно, не боялся рисковать. Ускорив темп, начал прокладывать дорожку из поцелуев по ее животу, с каждым сантиметром приближаясь к своей цели. Одним быстрым движением поймал губами ее клитор, впился в него, словно в персик. – О, мой Бог! – Грейнджер заерзала на месте, запрокинула голову назад. не видел ее глаза, она зажмурилась от наслаждения. Обвел языком вокруг клитора, лизнул с нажимом несколько раз. Меня не волновало, получит ли она удовольствие. Мне безразлично, нравилось ли ей. Я просто хотел довести ее до оргазма своим ртом, чтобы она знала, кому принадлежит. Однако, чем сильнее Грейнджер сжимала в кулаках мои волосы, теряла контроль подо мной, тем больше я понимал, что хотел услышать, как она произнесет мое имя. Мне стало ясно – я хотел, чтобы ей понравилось. – Малфой. – Ее голос дрогнул. – Драко, сейчас! Посмотрев вверх, заметил, что девушка наблюдала за мной. Она провела ладонью по моей щеке. – Сейчас, – попросила она с мольбой. – Пожалуйста? Именного этого я и ждал, сам того не понимая. Выпрямившись, сжал челюсти и посмотрел на ее великолепное тело. На эту красивую девушку, которая ненавидела меня, которую я ненавидел, но… черт побери… мне нравилась наша ненависть, потому что она была откровенной и настоящей. Это не имело никакого смысла, но да… она была настоящей. Я дернул ее ближе к краю стола и, глядя ей в глаза, резко вошел в нее. – Аххх… – Она зажмурилась, втянув воздух через стиснутые зубы. – Черт, Грейнджер. – Остановившись, закрыл глаза, упиваясь ощущением. Ее теплота окружила меня, жар распространился от бедер вверх, к груди. Я не знал, со сколькими парнями она была после меня, и не хотел выяснять, но понимал, что ей может потребоваться минута-другая, чтобы адаптироваться к моему пирсингу. Да эту магловскую фигню я сделал в честь Грейнджер. Когда эта девка бросила меня год назад и убежала. Я подался тогда во все тяжкие. Нависая над ней, с моим членом внутри нее, просто наблюдал, ожидая, когда она откроет глаза. Когда она наконец-то посмотрела на меня, то обвила рукой мою шею, притянула к себе, встретившись со мной на полпути для поцелуя. Массируя своим языком ее язык, покусывая влажные губы, начал двигаться внутри нее, медленно поначалу, ощущая каждый сантиметр ее горячей плоти, наслаждаясь каждым тихим стоном, покидавшим ее рот. Прервав поцелуй, накрыл ее грудь одной рукой, другой оперся на стол для поддержки. Каждая мышца моей спины была напряжена, плечи горели. Я жадно вдыхал и выдыхал, больше не в силах сдерживаться. Мои толчки стали напористей, между ног словно вулкан был готов извергнуться, настойчивый, испепеляющий. Проклятье, как же хорошо. Ее груди подскакивали вверх и вниз, пока я двигался в ней все жестче и жестче. Грейнджер впилась ногтями мне в грудь. – Сильнее, Драко. Так приятно. Я выпрямился, придвинул ее ближе к краю стола, продел руки под ее колени. – Скажи, что ты скучала по этому. Она моргнула и сглотнула. – Да, – кивнув, сбивчиво прошептала она. – Я скучала. Я снова вошел в нее с такой силой, будто это была моя последняя возможность. Грейнджер выгнула спину, простонала протяжно и громко. – Да… о, Боже! Ее стенки сжались вокруг моего члена, живот задрожал от частых, поверхностных вздохов. Зажмурившись, она кончила. Обжигающая волна пронеслась от бедер к члену. Я вышел из нее, судорожно втягивая воздух и поглаживая себя до тех пор, пока не кончил ей на живот. В горле пересохло, сердце билось так, словно пыталось проломить дыру в грудной клетке. Я уронил голову на нее, между ее грудей, закрыл глаза, чувствуя ритм ее дыхания под собой. В голове не осталось связных мыслей. Одни лишь обрывки фраз. Понятия не имел, что мне теперь делать. Молчание Грейнджер свидетельствовало о том, что она была озадачена не меньше моего. Я уже собирался подняться, когда она начала гладить мои волосы. Застыв на месте, просто позволил ей ласкать себя. А затем поморщился, осознав, что не использовал противозачаточные чары. Дерьмо. Серьезно, чувак? Я без этих чар никогда больше, после прошлого года с Грейнджер, не спал ни с одной. Почему я даже не задумался об этом? Я всегда пользовался чарами. – Я не говорила ни друзьям ни профессорам ничего подобного, – произнесла она, вырвав меня из моих мыслей. С чего вдруг Грейнджер вспомнила о них сейчас? – Чего не говорила? – Я посмотрел на нее, упершись подбородком ей в грудь. – Они тебе солгали. – Она провела пальцами по моим волосам, глядя в небо. – Я не жаловалась им на то, чем мы занимались, Драко. Рон и Гарри случайно узнали и сообщили Макгонагалл и директору. А те отослали меня из школы. Прищурившись, поднялся, расположив ладони по бокам от ее головы. – Ты пытаешься сказать, что не хотела меня оставлять? **** Гермиона Ну, солгали ему профессора. Сказали, что я хотела уехать. Причинили ему боль. Отлично! Мне это на руку. Малфой это заслужил, и даже больше. Пусть теперь он, в отличие от профессоров, опустился на несколько позиций в моем черном списке, но все равно оставался там. Однако в состоянии посторгазменного блаженства я хотела защитить его сердце. Хотела уберечь воспоминания. Хотела верить, что он не использовал меня. Но он использовал. Использовал беззастенчиво и забыл обо мне. Намерение переспать с ним входило в мой план. "Все шло согласно плану", – сказала себе. Это произошло раньше, чем я думала, и с более распутным поведением с моей стороны, только я так давно не занималась сексом. Устоять перед ним оказалось сложнее, чем я ожидала. Мы с Малфоем были безумны в шестнадцать. Слишком юны, чтобы делать то, что делали, но мы учились вместе. Теперь он стал мужчиной, мы оба обрели уверенность в себе.