Красная Камелия

Первого октября резко наступили холода. Еще вчера ярко светило солнце, а студенты в мантиях лежали на газоне, готовясь к урокам. Сегодня же во внутреннем дворике почти никого не было, если не считать умников, знающих температурные чары. Камелия с близнецами оказались среди этих умников, устроившись на покрывале. Положив голову на грудь Гидеона, Лестрейндж наигрывала на гитаре незамысловатую мелодию, пока Фабиан вырисовывал в тетради инициалы Марлин. Барти, Андромеда и Тед засели в библиотеке. У последних в этом году сдача ЖАБА, а Крауч... этот милейший зануда просто любил учиться. — Ты уже предлагал ей сходить куда-нибудь? — Перебирая струны, обратилась к Фабиану Камелия. Тот отрицательно помотал головой. — Почему? — Не знаю. — Опустив голову, признался он. — Марлин с четвертого курса бегала за Блэком, вдруг она все еще в него влюблена, просто выбрала другую тактику. — Фаби, мой безмозглый брат. — Протянул Гидеон, бросив в него книгу. — Даже жаль тебя, почему мозг и красота достались только мне? — У нас одно лицо, придурок. — Но я все равно симпатичней. Скажи ему, змейка. — Соглашусь с Гидеон, что весь мозг достался ему. — Лестрейндж отложила гитару. — Пока ты не спросишь — не узнаешь. МакКиннон красотка и на нее многие заглядываются, тебе пора начать действовать, пока ее не увели. — А если пошлет? — Если пошлет, то она будет полной дурой. — Отрезал Гидеон. — Да и даже если пошлет, ты хотя-бы будешь знать, что попытался, в ином же случае, она начнет встречаться с каким-нибудь придурком, а ты будешь кусать локти и жалеть, что не попытался. Фабиан задумался, а Камелия и Гидеон незаметно для него скрестили пальцы за спиной. Они порядком устали от завываний старшего Пруэтта, а особенно от его ночных монологов посвященных прекрасной, великолепной и единственной светловолосой волшебнице. Даже Меда с Тедом своими ссорами так не доставали. Марлин то, Марлин се. Лестрейндж была готова скинуться с Гриффиндорской башни, когда осталась у близнецов на ночь, ибо ее комнату вновь оккупировала влюбленная парочка. Конечно она была искренне рада, что лучший друг влюбился, только его двухчасовой рассказ о красоте МакКиннон и о том, как пахнут ее волосы уж сильно действовал на нервы. — Вы правы! — Наконец выдал Фабиан, поднимаясь с покрывала. — Пойду и расскажу ей о своих чувствах. — Прямо сейчас? — Прямо сейчас. Пока не передумал. — Я не могу это пропустить. — Поднялся Гидеон вслед за братом. — Ты идешь? — Мне уже на работу скоро. — Пожала плечами Камелия. — Иди, завтра мне все расскажешь. Парень кивнул и порывисто чмокнув подругу в щеку, скрылся в том же направление, что и Фабиан. Камелия покачала головой и откинулась на покрывало, снова приманив к себе гитару. У нее было отличное настроение. Она наконец смогла выспаться, уроков сегодня не было, а ее лучший друг скоро обзаведется девушкой. Лестрейндж не сомневалась, что у Фабиана и Марлин все получится. Пруэтт отличный парень. Умный, вежливый, конечно если находиться не в кругу друзей, надо признать довольно красивый, а еще он один из лучших игроков команды Гриффиндора. Порой девушка удивлялась, почему за близнецами не выстраивается очередь из фанаток. «Хватит сидеть и прохлаждаться... У тебя работа.» — Услужливо напомнило подсознание. Тяжело вздохнув, Камелия трансфигурировала покрывало обратно в опавший лист и подхватив футляр с гитарой поспешила в комнату. На душ времени у нее уже не осталось, поэтому быстро забросив вещи в спальню, девушка летящей походкой направилась на третий этаж, разом перепрыгивая по несколько ступенек. В субботу как и в пятницу трактир буквально ломился от людей и Лестрейндж мысленно пыталась себя настроить на длинную ночь, пьяных посетителей и несколько подкатов. Единственное, что радовало — чаевые. Пьяные и довольные гости всегда оставляли много денег на чай, в особенности завсегдатые. — Куда-то спешишь, Лестрейндж? — Донесся до нее голос Розье, откуда-то сбоку. — Или как мне тебя теперь называть? Предательница крови? Странно, что твой отец не лишил тебя возможности носить столь именитую фамилию. Камелия поджала губы — разворачиваясь. Из тени пустого коридора показался Эван, а затем и его извечный прихвостень в лице Амикуса Кэрроу. Показав всем своим видом недовольство, девушка сложила руки на груди выгнула бровь, выжидающе оглядывая однокурсников. — Я и правда спешу, Розье. — На свидание с очередным грязнокровкой? — А вот это уже не твое дело. В воздухе заискрилось напряжение. Краем глаза, девушка заметила, как Амикус незаметно накладывает заглушающие чары стоя за спиной Эвана. «Дело попахивает жаренным...». Камелия напряглась и несколько раз чертыхнулась про себя, вспомнив, что оставила палочку в футляре от гитары. Она попыталась обойти парней, как вдруг Эван схватил ее за плечо. — Не так быстро, Лестрейндж. — Что тебе надо? Она даже толком понять ничего не успела, как Эван со всей силы толкнул ее на Амикуса и тот сцепил ей руки за спиной, не позволяя пошевелиться. В следующую секунду, Камелия откинула голову, ударив затылком в нос Кэрроу и он ослабил хватку. Оставаться здесь было глупо, поэтому Лестрейндж сделала единственное на что была способна. Бросилась бежать. — Ну-ну-ну... как невежливо, милая. Розье ухватил ее за волосы, бросив на пол. Камелия всхлипнула, схватившись за волосы в попытке ослабить давление, но парень держал крепко. Он наклонился с каким-то пугающим оскалом и наотмашь ударил девушку по лицу. Во рту появился отвратительный металлический привкус. — Вот сука! — Кэрроу сплюнул кровь и повторил удар. — Думаю она поняла, что бежать бессмысленно. — Присел рядом с ней на корточки Эван. — Верно, милая? — Пошел ты! — Ладно, можешь развлекаться. — Розье поднял руки и отступил на шаг назад, освобождая место Кэрроу. — Только не переусердствуй, она нам живой нужна. Амикус метнулся вперед и ботинком ударил куда-то под ребра. В глазах блеснули искры и мир на мгновение пошатнулся. Камелия вскрикнула и руками попыталась закрыться, как новый удар пришел в челюсть. Ей хотелось кричать от безысходности, а разъяренный Кэрроу все продолжал. Он наносил удар за ударом, попадая то по лицу, то по ребрам. — Она сейчас отключиться. — Положил руку на плечо друга Эван. — Я не собираюсь трахать бревно, мне нравится когда тело подо много кричит. Камелия перевела взгляд полный страха на бывшего жениха. Она не ослышалась? Эван рассмеялся и рывком ее поднял, припечатывая к стене. Подобно хищнику, он приблизился и языком слизал кровь окрасившую ее губы. Омерзительно. Лестрейндж попыталась отвернуться, но рука до синяков сжимающая подбородок не позволила. — Думаешь ты самая умная? — Он потерся пахом о ее бедро, запустив руки под майку. — Сначала опозорила меня на своем дне рождение, потом на ЗОТИ, думаешь я все это проглочу? Ты жалкая шлюха и твое предназначение раздвигать ноги перед мужиками. — Я не виновата, что ты слабак, который может нападать только вместе с кем-то. Эван презрительно усмехнулся, рывком сдирая с нее майку. Стало больно и противно, однако молить о помощи было куда противней. Она не за что не опуститься до того, чтобы просить Розье... ни-ко-гда. — Ну как она тебе? — Он развернул девушку к Амикусу, встав за ее спиной. Откинув розовые волосы, Эван языком очертил дорожку от ключиц до мочки уха. — Грудь маловата. Но на разок сойдет. «Блять... надо выбираться.» Камелия прикрыла глаза. Ее единственный шанс на спасение — беспалочковая магия для которой нужна концентрация, только именно ее сейчас не доставало. Как она может сконцентрироваться, ощущая себя не более чем марионеткой? Как она может сконцентрироваться, когда руки Эвана трогают ее, словно она товар? Хотелось плакать. Бежать. Кричать. Хотелось в объятия друзей, где безопасно и спокойно. Только все, что она могла — это жалеть себя и чувствовать мерзкие прикосновения двух ненавистных ей парней. Она бы лучше еще десять раз испытала «Круциатус», нежели эти поцелуи и руки. «Потом себя пожалеешь. Соберись!» «Давай, Камми и не из такого дерьма выбирались.» Камелия попыталась абстрагироваться, визуализировать магию, представить как она проходит по венам и концентрируется в руках. Кончики пальцев привычно стали покалывать и она, взмахнув кистью руки откинула Эвана и Амикуса к стене. Не тратя и секунды, девушка бросилась наутек... — Инкарцеро! — Выкрикнул Кэрроу, подняв палочку. — Протего! Щит под беспалочковой магией не сработал и связанная по рукам и ногам, Камелия повалилась на пол, слыша за спиной надвигающиеся шаги. Она лежала на животе не в силах пошевелиться, когда Эван навалился сверху прижав ее к полу. — Бесполезно сопротивляться, милая. — Горячо зашептал ей на ухо он. — Ты можешь расслабиться и получить удовольствие... так всем будет проще. Не вынуждай меня применять «Империус». Пусть все будет обоюдно. Лестрейндж не ответила, лицом уткнувшись в каменный пол. По ее щекам беззвучно текли слезы и единственное чего она желала — провалиться сквозь землю, умереть, лишь бы не чувствовать руку Эвана скользящую по внутренней стороне бедра. Такой грязной, использованной и мерзкой она себя никогда не ощущала... «Пожалуйста... пусть все это прекратиться.» Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Камелия ощутила, как его пальцы коснулись резинки трусов и сжав зубы, заставила слезы перестать течь. Сейчас не время... Она на мгновение прикрыла глаза, как вдруг к удивлению парней из пут выбралась не девушка, а черная пантера сверкая полными ярости глазами. Эван даже не успел достать палочку, как хищница запрыгнула на него, сильно покалечив ему грудь и плечо когтистой лапой. Розье застонал, прижав целую руку к ране, а пантера тем временем перевела внимание на ошарашенного Кэрроу. Тот даже не пытался защититься, он просто застыл, огромными глазами взирая на животное, надвигающиеся на него. Подпрыгнув, пантера повалила его на пол, прижав лапами к полу. С клыков стекали слюни, пачкая его белую рубашку. Разум затуманили инстинкты, желающие лишь одного. Уничтожить этих ублюдков. Разорвать клыками, а когтями растерзать их тела и слушать мольбы о пощаде. Это именно то, чего хотела хищница и лишь слабенький голос доносящийся из под слоя гнева и ярости — останавливал. «Они того не стоят, Камми...» «Остановись...» И девушка послушалась. Перекинувшись обратно в человека, она бросила полный отвращения взгляд на истекающего кровью Розье и потерявшего сознания Кэрроу. Схватив чью-то выпавшую палочку, Камелия покрутила ее в руке, а затем направила на парней. Плевать на исход. О ее секрете не должны узнать. — Обливиэйт... «А теперь нам надо выпить. К черту работу.» * * * — Истеричка! — Враждебно взмахнув руками, выкрикнул Поттер. — Я же блять за тебя заступился, какого хуя ты злишься? Мне надо было смотреть, как Нюниус тебя унижает? — Тебе не надо было лезть! Это моя жизнь, Поттер и тебе в ней нет места. — Лили взмахнула огненно-рыжими волосами и отвернулась. — Ты все портишь. На очередную ссору Джеймса и Лили пришел посмотреть весь факультет, а те словно никого вокруг и не замечали. Они ругались посреди гостиной, Эванс бросалась в парня книгами и вазами, пока сам Поттер искренне не понимал, что он такого сделал... Он просто заступился за любимую девушку, а та смотрит на него так, словно он в Пожиратели вступил. — Я все порчу? — Невесело усмехнулся он. — То есть это я назвал тебя грязнокровкой и послал куда подальше? То есть это я направил на тебя палочку? Ты блять серьезно, Эванс? — Это произошло из-за тебя! Если бы ты не задирал Северуса, он бы не вспылил. — Ха! Ты просто беспросветная дура! Если он так сказал, значит думал об этом. Мне никогда не было дело до твоей крови, я искренне тебя люблю, а ты все время выбираешь Нюниуса, который ведет себя с тобой как свинья. Знаешь, меня это заебало. Я сыт по горло. Иди вытирай ему сопли, еще извинись, если совсем себя не уважаешь. А я умываю руки! Счастливо оставаться! Джеймс развернулся и толкнув плечом стоящего рядом Римуса, скрылся за портретом Полной Дамы. Его била дрожь. Хотелось крушить, найти Снейпа и выплеснуть всю агрессию. Ведь он правда ничего не сделал... Они просто веселились, ну может чуть поиздевались над Нюниусом, а потом пришла святая Эванс и стала заступаться. Только вот вместо спасибо, эта неблагодарная тварь, назвал девушку грязнокровкой. Как-же в ту секунду Поттер хотел ему набить морду, только вот слезы убегающей Лили — остановили. Он помчался за ней в надежде успокоить, а она... она как всегда на стороне Нюниуса, даже после его мерзких слов. Точно беспросветная дура! Очень милая, добрая и красивая беспросветная дура. Остановившись на восьмом этаже, Поттер что есть сил ударил кулаком по стене и только когда костяшки обожгло болью, он хоть немного успокоился. Ему срочно надо было выпить, чтобы не вернуться и не высказать Эванс остальное. Он и так много ей наговорил и был не уверен, что после этого, она его простит. Когда Выручай-комната не открылась, Джеймс понял, что внутри кто-то есть. К счастью они с парнями на четвертом курсе сделали лазейку. Произнеся несложное заклинание собственного производства, Поттер оказался в маленькой, уютной комнате. Двуспальная кровать по центру, сбоку горящий камин и большое окно, на подоконнике которого сидела девушка, медленно попивая огневиски из горла. «Лестрейндж? А она что здесь делает?» Девушка точно услышала его, только вот головы не повернула, продолжая вглядываться невидящим взглядом в вид за окном. Ее плечи были ссутулены. А из одежды на Лестрейндж была лишь юбка-шорты и черный, кружевной бра. Чуть потоптавшись на пороге, Джеймс прошел вглубь комнаты и устроился на кровати, приманив себе бутылку с комода. — Даже разрешения не спросишь? — Ее голос звучал хрипло. — Можно? — Усмехнулся он. — Пей. Они снова замолчали. Джеймс сделал пару глотков и снова взглянул на девушку. Она курила, медленно выпуская столб дыма из легких. Парень поднялся и подошел к окну, взяв лежащую на подоконнике пачку. Сунул сигарету в рот, но так и не закурил, увидев лицо повернувшейся девушки. Бровь была рассечена, из губы медленно стекала струйка крови, а на скуле багровела гематома. Его взгляд пополз ниже, остановившись на бледной коже ребер, где красовался огромный синяк. Заметив его взгляд, Камелия хмыкнула, а он подметил красные глаза, словно девушка много плакала. — Что с тобой случилось? — Не своим голосом спросил Джеймс. — Пустяки. — Она обхватила колени руками и кивнула на его разбитые костяшки. — Смотрю не у меня одной, выдался дерьмовый вечер. Не говоря не слова, Джеймс стянул с себя свитер, под которым оказалась футболка и протянул его девушке. — Надень. Здесь прохладно. Она благодарно улыбнулась, с удовольствием натянув на себя свитер. А у Поттера в голове какого-то черта всплыл их разговор состоявшийся в середине сентября. Лестрейндж тогда влетела в его спальню с конспектами и кровоточащей раной на животе. А на предложение сходить в больничное крыло — отказалась, аргументируя это тем, что не любит колдомедиков. «Нужна заживляющая мазь...» Выручай-комната тут-же выполнила то, что нужно и в руках Гриффиндорца оказалась небольшая баночка с густой, темно-зеленой субстанцией. Все в той-же тишине, он ближе подошел к Слизеринке и повернув ее лицо на себя, осторожно стал наносить заживляющую мазь на раны. Джеймс обработал скулу и бровь, невольно отметив, какая холодная и одновременно с тем нежная кожа у его сокурсницы. Камелия чуть поморщилась, когда он надавил на губу и сам от себя не ожидая, Поттер приблизился дуя на ранку. Поняв происходящее, он резко отстранился и заглянул в черные глаза. «Никогда не замечал, что они напоминают ночь... такую темную и беспросветную.» Они смотрели друг на друга. Камелия с любопытством, а он... с растерянность что-ли. На мгновение все затихло и лишь их порывистое дыхание нарушало тишину. Тряхнув головой, Джеймс убрал мазь и сделал шаг назад, наконец прикурив сигарету. — Спасибо? — Усмехнулся он, заведомо зная ответ. — Пожалуйста. Камелия чуть пододвинулась и Джеймс сел рядом с ней, смотря перед собой. Каждый задумался о своем. Поттер думал о прекрасной Эванс и о том, как перед ней можно извиниться за брошенные в порыве злости слова. Лили хорошая девушка и не заслужила к себе такого отношения. А Камелия... она думали лишь о том, что снова чувствует себя товаром. Ей казалось, что сбежав из дома, она разорвала эту цепочку и наконец освободилась, только вот Эван и Амикус час назад доказали обратное. Товар... вещь... Просто кукла, которую может взять любой по первому желанию. Это больно. И неприятно. Хотелось перестать чувствовать. Хотелось перестать ощущать их мерзкие прикосновения. Хотелось вырвать себе душу. Лестрейндж сильно затянулась и натянула рукава свитера до кончиков пальцев. — Что у тебя случилось? — Шепотом полюбопытствовала она. Джеймс насмешливо приподнял бровь, как-бы спрашивая, «ты правда веришь, что я начну изливать тебе душу?». Камелия дернула плечом, потушила тлеющий бычок и закурила новую сигарету. На секунду полумрак разрезал теплый свет зажигалки, осветив ее лицо. — Иногда проще выговориться незнакомцу, чем близкому. — Я просто не понимаю девушек. — Спустя пару минут тишины признался он. — Мы и сами себя порой не понимаем. — Я... блять! — Поттер сделал несколько глотков огневиски и запрокинул голову к потолку, оперевшись затылком на холодное стекло. — Нюниус назвал Лили грязнокровкой, я заступился за нее, а она выставила виноватым меня. — Дай угадаю, перед этим, ты с мародерами издевался над ним? — Только не говори, что и ты на его стороне. Хотя Слизеринцы... — Давай без этого! — Махнула рукой девушка. — Я не на чьей стороне, просто зачастую в конфликтах есть две стороны медали и я пытаюсь понять обе стороны. В любом случае, сейчас я просто внимательный слушатель. Джеймс кивнул и его понесло... Он открылся, рассказывая их с Эванс историю чуть-ли не с первого курса. Поделился воспоминаниями того дня, когда понял, что рыжая староста околдовала его. Как стал бегать за ней, а ее постоянные отказы лишь подогревали интерес. Все-таки Поттер игрок и ему нравится добиваться. История с его стороны звучала печально. Последние пять лет, Джеймс только и делал, что звал старосту на свидания, ухаживал, дарил ей цветы, а в ответ получал лишь оскорбления, унижения или книгой по голове. Однако Поттер не сдавался, искренне веря в то, что рано или поздно они все равно будут вместе. Когда-нибудь... — А у тебя что случилось? Только не говори, что упала с лестницы. Лестрейндж прыснула в кулак. — Лучше бы упала. Знаешь, я порой бываю импульсивной, принимаю решения... не вполне осознанно скажем. — Завуалированно ответила она. — А как известно, каждое решение ведет за собой последствия. Эти последствия настигли меня сегодня. — Как там говорится..? Серьезность ошибки зависит от ее последствий. — Да, только я не считаю, свой поступок ошибкой, а последствия все равно неприятные. Они снова замолчали, только в этот раз тишина не была неловкой и полной недосказанности. Наоборот, в воздухе витала какая-то легкость. Джеймс все так-же смотрел перед собой, а Камелия разглядывала его профиль не понимая, почему они оба все еще сидят здесь, разговаривают, словно старые друзья. В полумраке Поттер выглядел притягательно. Растрепанные волосы, трехдневная щетина, чуть мятая футболка и разбитая в кровь рука сжимающая полупустую бутылку огневиски. Этакий эталон неряшливости. Камелия облизала отчего-то пересохшие губы и спрыгнула с подоконника, встав ровно напротив парня. Он перевел туманный взгляд на нее. — Моя подруга говорит — секс лучшее лекарство от большинства проблем. — С вызовом пробормотала Лестрейндж. — Ты согласен с этим мнением? Джеймс как-то хищно улыбнулся, понимая куда клонит девушка. Отставив бутылку, он кончиками пальцев провел по ее руке — от запястья, до ключиц. Очертив сонную артерию, парень сжал ее горло и наклонился. — Хочешь проверить? — Хочу. Большего и не потребовалось. Его руки в подчиняющем жесте опустились на ее бедра — фиксируя, словно она собиралась сбежать. Камелия порывисто вздохнула и нерешительно шагнула вперед, а в ответ Джеймс притянул ее к себе ближе и поцеловал. Настойчиво, смело и решительно. На его губах чувствовался вкус выпитого алкоголя. Он целовал так, что и при желание Лестрейндж не смогла бы отстраниться. Но она этого и не хотела. Она была распалена до предела, все тело в миг стало слишком чувствительным отзываясь на его ласки. Чуть отстранившись, девушка ловким движением стянула с себя свитер, снова оказываясь в одном кружевном бра. Им обоим этого хотелось. С пылающим огнем в глазах, Поттер рукой скользнул к небольшой, аккуратной груди, вызывая судорожный полу-всхлип полу-стон. Оставляя влажные поцелуи на линии челюсти и шеи, он справлялся с дурацкой застежкой, пока в конце-концов не вырвал ее с корнем. Его губы тут-же коснулись тяжело вздымающийся груди. «Мерлин Всемогущий...» Камелия потянулась к мешающейся футболке, стянула ее и ледяными ладонями коснулась разгоряченного торса, мышцы которого тут-же напряглись. Она была ниже Джеймса, почти на голову и ей не составило никакого труда, проложить дорожку из поцелуев от его груди к шее. Нащупав ремень джинс, Камелия беззастенчиво юркнула ладонью под него. Поттер сжал зубы и запрокинул голову назад — сдавленно застонав, пока она слишком неторопливо проводила рукой по всей длине возбужденной плоти. Джеймса хватило ненадолго. Зарычав подобно дикому зверю, он подхватил девушку под бедра и не разрывая поцелуя опустил ее на мягкую кровать, избавляя от последней одежды. Тело под ним нетерпеливо извивалось от желания и он не заставил девушку ждать. Чуть приспустив джинсы, Джеймс коснулся членом влажных складок. — Мерлин... — Закатив глаза, простонал он. Она была влажной и готовой. Для него. Рывком подавшись вперед, он вошел и Камелия вскрикнула, укусив его за плечо. От Поттера не укрылись слезы скопившиеся в уголке черных глаз. Приподнявшись, он опустил взгляд вниз, заметив капли крови испачкавшие белые простыни и внутреннюю сторону бедра. «Какого блять черта?!» Перекинув вес на локти, он взглянул на девушку. Он был у нее первым... — Ничего не говори. — Попросила она и окольцевав его шею, притянула к себе для поцелуя. Джеймс ответил, не двигаясь и давая ей время привыкнуть. Боль сменилась тягучем удовольствием стянувшим низ живота и Камелия подалась бедрами вперед. Поттер из-за всех сил старался держаться, не потерять голову, что было чертовски сложно. Один взгляд на эти изгибы, шею усыпанную его отметками и он хотел схватить ее и вбиваться ожидая разрядки. Джеймс наращивал темп, рукой лаская затвердевший сосок и губами ловя каждый сладостный стон срывающийся с распухших от поцелуев губ. В этот момент девушка под ним была нереально красивой. Тяжелое дыхание, приоткрытые губы, разметавшиеся по подушке розовые волосы и закатившиеся от наслаждения глаза. Наверное впервые он не думал об Эванс, трахая другую. * * * Подложив руку под голову, Джеймс лениво рассматривал оголенную спину ведьмы, пока та натягивала разбросанное нижнее белье. Узкая, прямая спина с небольшим рваным шрамом чуть ниже лопатки. Флимонт Поттер, отец Джеймса уже тридцать лет был мракоборцем и он частенько рассказывал сыну, что темная магия всегда оставляет след. Не было сомнений, что этот шрам оставил «Круциатус». — Ты не против, если я позаимствую? — Камелия повернулась, держа в руках его свитер. — Не хочется идти до подземелий полуголой. — Бери. — Поттер приподнялся на локтях. Внутри было полно сомнений, но он не мог не спросить. — Почему не сказала..? — Не сказала что? — Что ты девственница. Я сделал тебе больно. Его и правда это волновало... У Джеймса были девственницы и не одна, только вот все прошлые надеялись что после секса, Поттер в них влюбится и они станут жить счастливо. Камелия же вела себя в точности да наоборот. Ничего не сказала, а сейчас, едва отойдя от оргазма бросилась собираться. Это интриговало. — Девственница, не девственница, какая разница? — Застегивая ремень, буркнула Лестрейндж. — А если тебя это правда волнует, не парься. — Но... — Если ты продолжишь, я решу, что девственник у нас ты. Джеймс усмехнулся и приподнялся на локтях. Он все еще был без одежды, когда как девушка закончила одеваться. Она поправила свитер, полностью скрывающий короткую юбку-шорты и пошла к двери, только у самого выхода притормозила. Медленно обернувшись, Камелия прикусила губу, словно раздумывала над сложнейшей загадкой. — Знаешь почему ты? Поттер вопросительно поднял бровь. — Ты хороший человек. — Нервно дернула плечом Лестрейндж. — И лучше лишиться девственности с хорошим парнем, чем ждать пока Розье снова попытается меня изнасиловать. Камелия не понимала зачем рассказала это. Возможно выпитая бутылка огневиски дала о себе знать или какая-нибудь вспышка в ионосфере, а может у нее просто поехала крыша, но почему-то рассказать казалось жизненно необходимым. Он поделился с ней своей болью, а она своей. Все честно. А все что сказано в Выручай-комнате, остается в ней. — Это Розье сделал..? — Он указал на ее лицо. — Мг. — Пожала плечами ведьма, а затем двумя пальцами от виска, отсалютовала парню. — Бывай, Поттер.