Красная Камелия

Февраль выдался холодным и ветреным, однако Нотта это нисколько не волновало и он с удвоенной силой гонял команду по полю. Бесконечные тренировки выжимали из Лестрейндж все силы, но каким-то чудом она умудрялась находить время на работу. О беспалочковой магии, анимагии и гитаре даже речи не было. На них у нее почти не оставалось сил, поэтому девушка решила отложить занятия на полку. «Все-таки вступление в команду было поспешным.» Освободившись от пут семьи, Камелия хотела попробовать все и сразу, однако не учла, что сил на все не хватит. Она не робот в конце-концов... Сейчас куда важнее была бы беспалочковая магия, только вот команду подводить не хотелось. Вот возьмут кубок и на седьмом курсе она уйдет из квиддича, полностью посвятив себя более важным тренировкам. — Нотт просто зверь. — Со вздохом опустился рядом с ней Регулус. Парень смахнул влажные от пота волосы с лица. — Ты как..? — Жить буду. — Вымученно улыбнулась она. Бесконечные тренировки были не единственной проблемой в жизни Лестрейндж. Чувства, которые она открыла в себе к Гриффиндорцу — ее пугали. Она была настолько глупой, позволив себе влюбиться в Поттера. Поттера, который был беспамятно влюблен в рыжеволосую старосту. Камелия избегала его почти неделю, с той самой злополучной вечеринки. Просто не могла заглянуть в эти светло-карие глаза так напоминающие миндаль. Все же начиналось идеально. Хороший секс без обязательств, редкие разговоры и легкий флирт. «Когда все стало настолько запутанным?» — Ты уверена что в порядке? Выглядишь так, будто готова свалиться в обморок. — Я всегда так выгляжу. Ты просто не замечал. Камелия выдавила из себя ухмылку и Регулус расслабился. Быстро переодевшись, они вместе покинули раздевалку и отправились в подземелья, еле перебирая ногами. Попрощавшись с парнем в гостиной, Лестрейндж зашла в комнату и обессиленно рухнула на кровать. Андромеда села к ней, нежно погладив по розовым волосам. — Нотт вас совсем загонял? — Что-то вроде того. — Камелия лениво приоткрыла слипающиеся глаза и перехватила руку подруги, переплетая их пальцы. — Меда, ты как? Блэк немного сникла. Им так и не удалось поговорить, хотя с рождественских событий прошло больше месяца. Камелия знала, Андромеде разрыв с семьей дался намного тяжелее, чем Сириусу или ей самой. Все-таки задатков аристократки в ней было куда больше, да и Блэк до последнего надеялась, что семья пример ее выбор. — Эй, ты можешь не говорить... Но я знаю, что тебе непросто. Ты в растерянности, не знаешь что делать. Просто помни, ты всегда можешь поговорить со мной. — Я знаю. — Девушка задумалась, словно прикидывая хочет ли она говорить, а потом отрицательно покачала головой. — В любом случае, пока все хорошо. Всегда все хорошо, когда вы рядом... наша дружба. Ты, Тед, Гидеон, Фабиан и Барти. Вместе не страшно. — Вместе не страшно. — Улыбаясь, повторила Камелия. — А что родители Теда? Как они отнеслись к вашим отношениям? — Мистер и миссис Тонкс чудесные. Они далеки от мира магии и не понимают наших законов, однако радушно приняли меня в семью. — Блэк покраснела, вспоминая теплое рождество в доме Тонксов. — Мама Теда готовит просто невероятные пряники, у нее своя кондитерская, а отец, он пишет книги. Андромеда с нежностью пересказала проведенные дни с семьей своего возлюбленного. Поначалу ей было неловко, однако она не смогла не расслабиться в уютной обстановке, окруженная со всех сторон заботой. Мистер и миссис Тонкс приняли ее как родную и девушка спустившись ночью попить, услышала как они уже обсуждают будущую свадьбу. Андромеда тогда прикрыла рот рукой и смущенно улыбнувшись, убежала обратно в объятия Теда, всю ночь думая о том как ей повезло. Повезло влюбиться именно в этого парня и обрести новую семью в лице его родителей. Конечно никто не заменит родни, пусть и не самой идеальной, но кто сказал, что семья это лишь люди по крови? — Тогда я рада. Башня Гриффиндора. Джеймс Поттер битый час сидел над картой мародеров, наблюдая за точкой под именем Лестрейндж. Она находилась в своей комнате и он бы прямиком направился туда, если бы внутри не было ее соседки. Пусть мародеры и Барти знали их секрет, для других — связь между Гриффиндорцем и Слизеринкой оставалась в тайне. Хотя в последнюю неделю он стал сомневаться, что все ему не приснилось. Лестрейндж избегала его. И это было очевидно. То у нее внезапные месячные, которые как он знал закончились две недели назад, то голова болит, то она просто целый день не попадалась на глаза Джеймсу. Это нервировало и раздражало. Он стал одержимым, ища с ней встречи и любой предлог, чтобы поговорить. Надеялся, такая возможность выдастся на зельях, где они работают вместе, однако и на урок Слизнорта девушка не явилась. И все началось с той вечеринки. Может он был слишком груб? Сделал ей больно или обидел? Навязчивые мысли лезли в голову не давая спать, есть, пить, жить. По крайней мере именно в этом убеждал себя Поттер. Нет же других причин для того, что помимо Лестрейндж он не мог не о чем думать? Нет же..? Миндальные глаза вспыхнула подобно рождественской елке, когда точка сдвинулась и покинула комнату, а вместе с ней и гостиную Слизерина. Быстро сложив карту, Джеймс сунул ее в карман и стремглав помчался в сторону подземелий. Он не знал, что скажет Камелии при встрече, но увидеться им было практически жизненно необходимо. Он увидел как стройная фигурка скрылась за натюрмортом с веселыми фруктами, предварительно пощекотав рассмеявшуюся грушу. Джеймс стал в проходе, намереваясь поймать Слизеринку и не выпускать, пока они не поговорят. Глупо как-то, но парень признался в себе, что за неделю успел соскучиться по язвительности Лестрейндж. А еще по их перепалкам, ее глазам цвета самой темной ночи, запаху черники, прекрасным розовым волосам, незаурядному чувствую юмора и доброте, которая так не писалась с образом холодной змейки. Камелия Лестрейндж не просто состояла из противоречий. Она и была этим самым противоречием. Поттер тряхнул головой, прогоняя мысли прочь. «Лили... у тебя есть... скоро будет Лили.» Прекрасная рыжеволосая староста о которой он грезил со второго курса. Наконец проход открылся и из-за натюрморта выглянула Камелия, держа в одной руке стаканчик с кофе, в другой корзинку с продуктами, а зубами она сжимала булочку. Такой необычно милой Джеймс еще ее не видел и это вызвало короткий умилительный смех. Девушка от неожиданности вздрогнула и стаканчик с кофе, а вместе с ним и булочка упали на пол. — Поттер. — Сквозь зубы процедила она. — Нельзя же так пугать! — Я такой страшный? — Усмехнулся он, палочкой сжигая испорченные шедевры домовиков. Камелия состроила задумчивую гримасу, а затем кивнув попыталась обойти Гриффиндорца. «Не в этот раз...» — пронеслась мысль в голове парня и он уверено перегородил ей проход. — Я спешу. — Нет. — Нет? — Удивленно переспросила она. Джеймс покачал головой не убирая руку с прохода. Он не понимал такого поведения Лестрейндж. Еще недавно все было хорошо. Они смеялись, прятались по кабинетам, да на вечеринке он как и обычно приревновал ее, но сдержался и не высказал свою гневную и праведную браваду. Прикусил язык, как она и просила его. Такое поведение — задевало. — Ты меня избегаешь. — Не вопрос, утверждение. — Нет? — Все в том же тоне предположила девушка, мечтая уйти. — Может ты уже перестанешь говорить «нет»? — Нет. Камелия чувствовала как горит шея под пронизывающим взглядом Гриффиндорца и признаться честно, это чувство ей нисколько не понравилось. Она что смутилась? Камелия Лестрейндж смутилась?! Да такого быть не может! Однако ее пальцы и ресницы подрагивали от волнения, а внутри, там, где по определению находится душа расползалось что-то теплое. Ей захотелось улыбаться при виде Поттера, но она продолжала держать каменную маску аристократки. Отец бы похвалил такую выдержку... Сложив руки на груди, девушка бегло огляделась прикидывая как сбежать, только вот Джеймс загородил собой нишу и единственном ходом отступления было возвращение на кухню. «Ты такая дура, Лестрейндж.» «Как ты могла позволить себе влюбиться?» «Законченная идиотка...» — Слушай, олененок Бэмби, я правда была бы рада поболтать или найти занятие поинтересней, но мне пора. Джеймс не двигался, а Камелия наклонившись прошмыгнула под его рукой и быстрым шагом направилась к тупику. — Вообще я пришел не разговаривать. — Солгал парень, вынуждая Лестрейндж притормозить, но не повернуться. — Помнишь наш договор? Я тебя удивляю, а ты показываешь мне ходы? Я нашел еще один способ тебя удивить, огонек. «Остановись, Сохатый!» «Не делай этого...» Камелия наконец развернулась и Джеймс не сумел сдержать победную ухмылку. Он точно знал, любопытство в девушке преобладало над всеми остальными качествами. В черных глазах зажегся неподдельный интерес, хоть внешне она и пыталась оставаться холодной, бесчувственной статуей. — И как же ты хочешь меня удивить? — Не здесь. — Он кивнул в сторону ближайшего кабинета. — Идем. Не оборачиваясь назад, Джеймс пошел к кабинету, однако внимательно вслушиваясь в шаги за спиной, словно боясь, что девушка может передумать и сбежать. Эта идея с «удивлением» появилась в его голове чисто случайно. Глупая, абсурдная и лишенная всякого здравого смысла, только вот желание удержать Слизеринку оказалось сильнее. — Ну? — Камелия сложила руки на груди, закрыв дверь. «Еще не поздно уйти, Сохатый.» Однако вопреки голосу разума, Джеймс вытащил из кармана аккуратно сложенный пергамент и коснулся его палочкой. — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость. Камелия невольно шагнула вперед, наблюдая как на чистом пергаменте проявляются зеленые чернила. «Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост, поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют свое новое изобретение — карту мародеров.» Пергамент развернулся явив собой лист два метра в длину. Уже не скрывая восхищения, Лестрейндж опустилась на корточки у карты, наблюдая за движущимися точками. Барти был в комнате, Андромеда и Тед прогуливались у озера, а в башне Гриффиндора в комнате близнецов виднелось сразу три имени. Марлин, Фабиан и Гидеон. Здесь были и они. Джеймс Поттер и Камелия Лестрейндж. На карту был нанесен замок со всеми его коридорами и окрестностями, включая опушку Запретного леса и часть Хогсмида. Потайные ходы. Одиннадцать потайных ходов, включая тот с пикси. Он был помечен надписью: «предельно опасен» — каллиграфическим почерком Сириуса. — Ахренеть. — Резюмировала Лестрейндж. — Вы сами это сделали? Ахренеть! Джеймс расплылся в самодовольной улыбке, наблюдая за с каким детским восторгом Камелия рассматривает карту мародеров. Парни наверняка бы его убили, узнай, что он раскрыл их секрет Слизеринке и дело было даже не в факультете. Этот секрет они держали только между собой, пообещав никому и никогда не показывать карту. И Поттер понимал, что поступил рискованно, даже глупо, однако все эти чувства затмила радость оттого, что теперь Лестрейндж сидит с ним. Сидит и не пытается сбежать. Черт, он и правда соскучился по ней за неделю разлуки... — Удивил? — Только и спросил он. — Удивил. — Согласилась она. — Гомункулусовы чары если не ошибаюсь? — Верно. — Впечатляюще сложное колдовство. Думаю я покажу тебе еще один проход, чтобы вы нанесли его на карту. — Камелия встала, а Джеймс произнеся простое «шалость удалась» сложил карту и убрал обратно в карман. — Как ты смотришь на то, чтобы посетить любимое место Ньюта Саламандера? — Еще один тоннель с пикси? — Кое-что по круче. Камелия подмигнула Гриффиндорцу и вышла из кабинета, отправившись обратно к кухне. Джеймс с предвкушением чего-то нового нагнал девушку, когда она остановилась между двумя дверьми. Одна вела в гостиную Пуффендуя, другая являла собой уже знакомый натюрморт с веселыми фруктами. — Так и... ты собралась показать мне кухню? Боюсь тебя огорчить, но я... — Тихо! — Шикнула на него девушка. — Я здесь была лишь раз на втором курсе вместе с близнецами. Почти ничего не помню. Лестрейндж нахмурилась прохаживаясь между двумя дверьми. Наконец она облегченно вздохнула и порезав палец, обмазала кровью выступающий камень. Проход с протяжным скрипом открылся и оттуда повеяло резким запахом животных. Они одновременно перешагнули порог. Поттер так и замер с открытым ртом. «Невероятно...» Это было нечто похожее на оазис разделенный на зоны. В правом углу расположился небольшой лесок, откуда на двух студентов своими маленькими глазками взирали удивленные лукотрусы. У озера носились два очень грубых джарви не перестающих материться. На огромном валуне восседали важные глизени. А прямо у дверей пронеслось несколько наглых растопырников. Помещение было небольшим, чуть меньше Большого Зала, но все эти разного вида маленькие существа уживались друг с другом. Лукотрусы не прятались, хотя по своей природе чаще всего скрывались и кажется никто из волшебных существ совершенно не боялся волшебников. — Как? — Только и прошептал Джеймс, озираясь по сторонам. — Мне рассказал об этом месте мистер Саламандер. Я же говорила, что он работал вместе с мамой. — Парень кивнул, рассматривая глизеней. — В свои школьные годы, из-за любви к животным, он сдружился с тогдашним профессором по уходу за магическими существами. Бэй Ховин был ярым ненавистником браконьеров и спасая животных в тайне от директора приводил спасенных животных сюда. И конечно он показал это место своего любимому и лучшему студенту. Мистер Саламандер рассказывал, что раньше здесь обитало множество существ от грифонов до дромарогов. — И что случилось потом? — Полюбопытствовал Джеймс, пытаясь погладить джарви, который несколько раз послал его куда подальше. — Места всем не хватало и тогда профессор обратился к тогдашнему директору, но он оказался против и вызвал магозоологов сюда. Большинство существ распределили по заповедникам, кого-то Ховин оставил себе, а особенно прозорливые спрятались не желая прощаться с Хогвартсом. Узнав об этом, профессора уволили и тогда мистер Саламандер обязался выплачивать деньги, чтобы существ не выгоняли из их дома. Он платил за их еду, проживание и необходимую помощь. Он до сих пор помогает школе, хотя Дамболдор и отнекивался. — Почему об этом месте никто не знает? Это же удивительно... — А ты представь себя три сотни детей пришедших полюбоваться на существ. Они же их замучают и с ума сведут. — Камелия нежно погладила лукотруса, пока тот не цапнул ее за палец. Скорее игриво, нежели враждебно. — За ними следят домовики. Хотя насколько я знаю и мистер Саламандер иногда приезжает их навестить. Камелия опустилась на песок, наблюдая за Джеймсом. Он с неописуемым восторгом держал на руках джарви и приветливо ему улыбался, несмотря на то, что существо материло его всеми известными словами. Поттер всегда был искреннем и не скрывал своих чувств, что не могло не притягивать. К таким людям хочется тянуться. Он и правда хороший. «Неудивительно что ты в него влюбилась, Камми.» «Он непохож на других...» «Заткнись. Пожалуйста просто заткнись.» Джеймс сел рядом с девушкой. Они какое-то время молчали наслаждаясь тишиной, прерываемой редкой руганью двух джарви. Здесь было хорошо и спокойно. Поттер закинул руку на плечо девушки чуть притянув ее к себе. — Как думаешь, если я приведу сюда Эванс на первое свидание, ей понравится? Глупое сердце пропустило удар. — Понравится. — Улыбнулась Камелия. — Определенно понравится. Она отвернулась, закусив губу. Почему внутри все так внезапно сжалось? Откуда такой привкус горечи во рту? И почему предательские слезы подкрадываются к глазам? Хотелось закричать, выдворить из себя это чувство. Но она не могла. Не могла заставить себя разлюбить. Не могла быть с Поттером. И даже не могла просто отказаться от него зная что его сердце принадлежит другой. «Ты мазохистка, Лестрейндж.»