Красная Камелия

— Конфринго! — Проклятье посланное девушкой ударило в Пожирателя. — Лестрейндж! — Взревел Грюм. — Обезоруживаем и связываем, не было приказа убивать! — Ой, да ладно, они бросаются непростительными, а мне их заклинанием щекотки сражать прикажешь? — Фыркнула Камелия и подойдя к Пожирателю, пнула его ногой под ребра. Тот сдавленно застонал. — Слышал? Жив он... обгорел немного, но это поправимо. Аластор закатил глаза на манипуляции девушки и приказал ей вернуться на передовую. Это было то самое задание о котором Альбус рассказывал на последнем собрании. Защита Руфуса Скримджера стояла в приоритете Орденевцев и они почти сутки провели охраняя дом главы аврората и вот наконец Пожиратели Смерти решили заглянуть на огонек. — Конфундус! Левикорпус! Орбис! Камелия обернулась, услышав знакомый голос. Джеймс с выставленной палочкой отбивался сразу от двух Пожирателей, ловко скользя меж камнями и телами. Его движения были уверенными, отточенными и такими плавными, что казалось парень танцует. Почувствовав на себе взгляд, Поттер обернулся, подмигнул девушке и послал в одного из сторонников Реддла столб красных искр, тем самым сбивая его с ног. «Показушник.» Лестрейндж показалось, что Пожирателей Смерти через чур много на одного Скримджера. То есть, если Волан-де-Морт хотел сделать все тихо и избавиться от главы аврората, ловящего его людей, он мог отправить одного-двух, максимум трех человек на выполнение миссии, но тут какого-то черта собралось несколько дюжин. Орденевцев оказалось меньше, однако они бились как единый механизм. Джеймс, Сириус и Питер прикрывали двери, не позволяя никому проникнуть в дом. Дедалус, Карадок и Бенджамин поддерживали заглушающие и скрывающие чары, делая все возможное, чтобы маглы изредка появляющиеся на улице не увидели битвы. Стирать память им никто не хотел. Фрэнк, который пришел на миссию без Алисы, в компании Стерджиса и Эммелины Вэнс охраняли черный вход. А сама Камелия вместе с Аластором, Барнаби, Эдгаром и Доркас стояли на передовой, принимая на себя основной удар. Остальные же Орденевцы остались в штабе, дожидаясь возвращения группы. Медоуз уклонилась от режущего и послала в Пожирателя Смерти заклинание окаменения. Чтобы Лестрейндж не думала о девушке, она не могла не отметить, что та действительно сильная и способная ведьма. Она действовала резко и уверенно, даже Аластор это заметил и предложил Доркас пройти стажировку в аврорате. Та к облегчению Слизеринки отказалась. Видеть ее еще и на работе, она бы не выдержала. — Остолбеней! — Выкрикнула Камелия. — Протего! Флиппендо Дуо! Темный колдун не успевший увернуться от заклинания отлетел к стене, ударившись головой о камни. Грюм послал очередной выразительный взгляд своей воспитанницу, но та лишь пожала плечами. Пожирателей Смерти было слишком много и она не собиралась играть в послушную девочку, используя самые безобидные заклинания. В конце-концов после пары зелий, на тех даже шрамов не останется. Рядом послышался хлопок трансгрессии. — Какого черта? — Рявкнул Джеймс. — Фульгари! Экспеллиармус! Что происходит? Вслед за первым хлопком, раздался второй, третий, четвертый... Лестрейндж порывисто вдохнула, крепко сжимая палочку в руке. На поле появлялись все больше и больше игроков и играли они увы на за Орден Феникса. — Смотрите наверх! — Бросил Барнаби. — Эпискеи! Все как один подняли головы. Пожиратели Смерти... десятки Пожирателей Смерти летели прямо на них темными тенями. Камелия посмотрела на Аластора и они мысленно сошлись в одном — задание у тех действительно убийство, только пришли они сюда не за Скримджером, это черт возьми была ловушка. Ловушка, в которую Орденевцы так легко попали. — Бен! — Это кричал Карадок. Камелия лишь увидела полыхнувшую вспышку слепящего зеленого цвета, а затем Бенджамин Фенвик сраженный непростительным безвольно рухнул на землю. Бледный и определенно не живой. Карадок Дирборн упал рядом с телом на колени и за грудки схватил друга с которым отслужил семь лет за рубежом. Было... больно и необычно видеть этого сильного мужчину с исполосованным шрамами лицом, рыдающем навзрыд. — Дингл! — Окликнул того Барнаби. — Убери его с линии огня. Дедалус выполнил приказ и схватив Дирборна за плечи, поволок его за дом, подальше оттуда, где в него легко могло попасть рикошетом заклинание. Карадок вырывался, кричал, что не может бросить Фенвика там и Дингл в силу своей маленькой комплекции почти не мог с ним спорить, поэтому просто вырубил мужчину заклинанием и с помощью подоспевшего Стерджиса уволок его с поля боя. Это была кровавая бойня. Орденевцы стали сдавать под таким напором Пожирателей, которых с каждой секундой становилось все больше. Все порядком устали. Сириус получил режущее в плечо и истекая кровью пытался биться. Джеймс и Питер прикрывали его по бокам, стараясь выиграть время, пока Гриффиндорец выпьет зелье. — Надо ва... Редукто! ...валить отсюда быстрей! — Отбиваясь сразу ото всех сказал Боунс и Лестрейндж мысленно с ним согласилась. — Грюм! — Мы не можем бросить Скримджера, они могут все равно напасть на него! — Пробормотал мракоборец, посылая желтую молнию. — Я предупрежу его, наплету что-нибудь и уведу отсюда, после моего сигнала сваливайте! Магвайр, ты за главного! И после этих слов Аластор бросился в многоэтажку, с завидной ловкостью уворачиваясь от летающих над головами проклятий. Барнаби послал Доркас привести к ним остальных, кто сейчас сражался на другой улице. Они должны были трансгрессировать одновременно, чтобы не потерять еще кого-нибудь... — Да где он там?! — Взвизгнул Петтигрю, дрожащей рукой сжимая палочку. — Нас тут всех убьют с минуты на минуту! — Должно быть не просто убедить главу аврората... Импедимента! ...слинять, когда его дом окружили Пожиратели Смерти. — Ответил Сириус, немного отступая. — Протего Максима! — Круцио! Камелия услышала крик и остановилась. Джеймс... Ее палочка опустилась вдоль тела и она словно околдованная заклинанием окаменения, смотрела на своего парня извивающегося под непростительным заклинанием. Он метался по земле, глаза бешено вращались в глазницах и все, что он мог — это кричать. А потом вдруг, на место окаменения пришла ярость. Лестрейндж подняла палочку. — Круцио! — Повторила она. Пожиратель с истошным криком рухнул на землю. Барнаби за плечо схватил девушку, пытаясь остановить, но та словно и не замечая, продолжила держать того под непростительным, подпитывая «Круциатус» своей злостью. — Камелия... — Позвал ее Джеймс и его голос был единственным, что она услышала. — Огонек, я в порядке... хватит. И она покорно опустила палочку, чтобы обернуться и заметить десятки взглядов Орденевцев направленных на нее. Даже Пожиратели остановились. Лестрейндж быстро оглядела Джеймса, которого Сириус поднял на ноги и убедившись, что тот действительно в порядке, бросилась в самый эпицентр битвы. Из окна одной из квартир вылетела серебряная сфера. — Это знак! Уходим! И все стремительно принялись трансгрессировать. Камелия задержалась лишь на миг, но этого хватило, чтобы она осталась одна на поле. Пожиратели Смерти заключили ее в круг и не принимали никаких действий. Они просто черт возьми стояли. «Подумаем об этом позже» — пообещала себе девушка и аппарировала вслед за отрядом. В баре Аберфорта царил хаос. Альбус пытался выяснить, что именно произошло, пока оставшиеся в штабе Орденевцы залечивали раны прибывших. Барнаби прихрамывал на ногу, Джеймс пытался отдышаться после непростительного, Сириус держался за кровоточащие плечо, а Карадок рыдал над телом лучшего друга. — Крыса! — Среди нас есть предатель! — Нас подставили! Крики доносились отовсюду. Камелия села на подоконник и приманив к себе бутылку, принялась пить прямо из горла. Осознание ее еще не настигло, поэтому она молча наблюдала за перепалкой Орденевцев, которые поняли, что их подставили. Пожиратели пришли туда не за Скримджером, они пришли за членами Ордена. Лестрейндж медленно опустила свой взгляд на руки. Этими руками она держала палочку каких-то десять минут назад. Этими руками она использовала непростительное. Этими... мыль потерялась где-то на задворках сознания, когда ее плеча кто-то коснулся. Девушка вздрогнула и подняла взгляд встречаясь с любимыми, миндальными глазами. Джеймс не сказал ни слова, просто шагнул к девушке навстречу и крепко обнял ее, позволяя спрятать лицо у себя на груди. Камелия на мгновение сжалась, а потом просто расслабилась, выдыхая. Она использовала Круциатус. То самое проклятье, которое ненавидела всем сердцем после наказаний Даренна. Она знала насколько это опасное проклятье, знала какую адскую боль оно доставляет, но все равно использовала. Просто увидев Поттера на земле, скрюченного и орущего от боли, внутри нее что-то с треском надломилось. Она сделала это ради него и теперь внутри девушки поселился страх, что еще ради своего Гриффиндорца она может выкинуть? — Это была чертова ловушка! — Взъелся Аластор, расхаживая по комнате. — Нас кто-то сдал, среди нас есть предатель. — Да и мы все его знаем. — Доркас скосила глаза на девушку все еще находившуюся в объятиях Поттера. — Ничего не хочешь нам рассказать? Крики и разговоры моментально стихли. Раненые и даже те, кто играли роль целителей оторвались от своих дел, переводя взгляд с Камелии на Доркас. Лестрейндж медленно отстранилась от Джеймса и выглядя жутко измотанной посмотрела на девушку. — На что ты намекаешь? — О, я прямо говорю! Камелия вздернула бровь и встала на ноги, приближаясь к Медоуз. — Так поясни всем, с хера-ли я предательница? — Ты использовала Круциатус, это темномагическое заклинание, которым пользуются темные волшебники и для его вызова нужна сильная концентрация злости. — Ничего себе какие у тебя интересные дедуктивные способности. — Камелия рассмеялась, продолжая сокращать расстояние. — То есть если бы при тебе пытали близкого тебе человека, ты испытала радость? Естественно я была зла и знаешь нисколько не жалею о своем поступке. Этот урод и смерти заслужил. — Что и требовалось доказать! А еще ты училась на Слизерине, я не сильно разбираюсь в ваших факультетах, но слышала, что на Слизерине учатся злые волшебники. — Замолчи! — Внезапно влез в разговор Джеймс. — Знаешь, твое мнение никому здесь не уперлось и я бы скорее в предательстве заподозрил тебя. — Доркас сокрушенно уставилась на парня. — Приехала из другой страны, о тебе никто и ничего не знает. Чем не шпион играющий на две стороны? — Я не... — Вот и не открывай рот когда тебя не спрашивают! Мы о тебе ничего не знаем, как и ты о нас, поэтому не смей обвинять нас в чем-то из своих личных побуждений. Камелии показалось, что Медоуз сейчас заплачет. В глазах цвета черного шоколада появились слезы и она хлопая ртом, смотрела на Джеймса. А девчонка то похоже действительно влюбилась... Иначе Лестрейндж не могла объяснить такой реакции на обычные слова. — Я не обвиняла тебя не в чем. — Смотря в глаза Поттеру, прошептала Доркас. — Только ее. — Она моя девушка. — Твердо резюмировал Джеймс. — Обвиняя ее, ты обвиняешь меня. Камелия усмехнулась и подошла к девушке, поднимая ее лицо за подбородок. Доркас была гораздо выше, но отчего-то казалось, что Лестрейндж возвышается над ней. Камелия приблизилась к ее уху и зашептала так, чтобы услышала только она. — Я знаю, что ты запала на Джеймса и хочу предупредить. Скорее, сюда ворвется Волан-де-Морт, признается в любви Дамболдору и они взявшись за руки умчатся в закат, чем Поттер обратит на тебя хоть малейшее внимание. Подотри слюни, которые пускаешь на моего парня. Выглядишь мягко говоря жалко. — Да как ты смеешь, предательница?! Доркас выхватила палочку, ткнув ей в грудь девушки. Камелия неестественно рассмеялась и попросила Поттера не вмешиваться, расставив руки в стороны, мол, «давай, покажи на что способна, я хоть посмеюсь». Медоуз послала в Лестрейндж непонятное заклинание и то ударившись о щит, осело белыми искрами на пол. — Слабовато. Это все на что ты способна? — Лестрейндж явно насмехалась. — Может тебе потренироваться, не позорься еще сильней. — Ре... — Экспеллиармус! — Палочка Медоуз оказалась в руке Грюма. — Ты! — Он яростно смотрел на Доркас. — Не смей больше вытворять подобное и если я еще раз услышу подобные обвинения в адрес Лестрейндж мы будем говорить по-другому. А ты! — Теперь взгляд мракоборца был обращен на вторую девушку. — Успокойся и выпей немного... и мне тоже можешь налить. Не хватало нам еще одной дуэли. Камелия фыркнула, но все-таки послушалась и отошла обратно к подоконнику, напоследок окатив Медоуз самым ледяным и пренебрежительным взглядом из своего арсенала. Она вернулась в исходное положение и следуя совету Аластора выпила, пока бутылку кто-то буквально не вырвал из ее рук. Не кто-то. Джеймс. — Ты чего..? — Не стоит напиваться из-за слов какой-то идиотки. Я понимаю зачем ты это сделала и вероятно будь на твоем месте поступил так-же. Камелия отвела глаза, рассматривая Орденевцев. Сириус лежал на кушетке, пока Аберфорт с помощью магии залечивал рану на его плече и косо поглядывал на Медоуз. Аластор рассказывал обо всем, что произошло на задании Дамболдору. Карадок все так-же трясся над почившем другом, пока Эммелина пыталась заставить его встать. А Лестрейндж могла лишь чувствовать ужасную головную боль от тысячи мыслей. У них действительно завелся предатель. Предатель, о котором ее предупреждал Барти, о котором говорил Северус. Предатель, из-за которого погиб Бенджамин Фенвик. И находится он черт возьми в этой комнате. Еще Камелию пугало, как легко непростительное сорвалось с ее губ. Просто увидев Джеймса там, лежащего и мечтающего о смерти она не думала не о чем. Лишь жгучая нужда остановить его боль и отплатить тем-же его мучителю. Она бы поступила так снова. Да она бы убила ради него. Она бы умерла ради него. И это несколько пугало. Когда она успела так сильно полюбить этого взбалмошного Гриффиндорца с копной непослушных и вечно взлохмаченных волос? Но были и другие вопросы. Какого черта Пожиратели Смерти не попытались даже ранить ее, когда она осталась на поле одна? Сейчас, сидя на подоконнике в объятиях Джеймса, она прокручивала в голове всю битву и вспоминала, что в нее не прилетело не одного серьезного заклинания. Словно Пожиратели боялись ее ранить. Они бросались непростительными во всех и каждого, а ее пытались сразить шуточными заклинаниями, вроде приклеивания ботинок к земле или на худой конец жалящим. Всего лишь раз в нее попал «Конфундус» и она рухнула на землю, но даже тогда Пожиратель не стал ее добивать, а просто ушел. «Какого блять черта..?» — Огонек? Она вынырнула из мыслей, растерянно хлопнув глазами. — Джеймс? — Ты из-за слов Медоуз такая потерянная? Не стоит о... — Нет, дело не в этом. — Камелия покачала головой, сунув в рот сигарету. — Я просто устала, столько всего случилось. Бен погиб, семь раненых, у нас предатель. — Мы со всем разберемся. — Пообещал Джеймс, заглядывая в любимые черные глаза. — Вместе? — Вместе. — Эй, голубки. — К ним приковылял Сириус и стащив у Поттера бутылку с огневиски, сделал несколько жадных глотков. — Чего такая кислая, кис? Жалеешь, что не смогла наподдать этой сучке? — Если только немного. — Она улыбнулась. — Ничего, будет еще время поквитаться, а я тебе помогу. — Как ты, блохастик? — Камелия потянулась к волосам Сириуса, приглаживая их. — Тебе кажется сильно досталось. — Не волнуйся, до вашей свадьбы с Сохатым заживет. Англия, графство Линкольншир. Нотт-мэнор. Барти заерзал в кресле, смотря куда угодно, только не в красные глаза Темного Лорда. Волан-де-Морт не часто предлагал присесть и тем более не часто садился напротив, разливая хорошее вино по бокалам. Это наталкивало на определенные мысли. Сколько бы не пытался, Крауч не мог понять, что понадобились хозяину. — Ты знаешь зачем я пригласил тебя? — Нет, мой Лорд. На лице Волан-де-Морта появилось подобие усмешки и он передал Краучу бокал, который парень с благодарностью принял, пригубив напиток. Красные глаза с вертикальными прорезями зрачков неотрывно следили за действиями Слизеринца и легче от этого не становилось. Он чувствовал себя мышью попавшейся удаву. — Я хотел поговорить об одной весьма выдающейся волшебнице. — Задумчиво сказал Темный Лорд. — Камелия Лестрейндж... — Смакуя ее имя, протянул он. — Владеет беспалочковой магией, вызвала огонь Грин-де-Вальда, посадила несколько моих людей в Азкабан, а ей и двадцати нет. А еще у нее есть вещь так необходимая мне. — Та самая чаша? Если вы дадите мне еще один ша... Парень оказался перебитым взмахом руки. — Ты один раз уже подвел мое доверие и вряд-ли в этот раз что-то изменится. — Барти понурил плечи. — Но ты можешь исправить положение. Вы дружили с юной мисс Лестрейндж долгие годы и ты вероятно многое о ней знаешь. Расскажи мне. — Она сильная ведьма, умная и... — Это я и так видел в воспоминаниях наших общих знакомых. Я хочу знать другое, ее слабости. То, что может вывести ее из равновесия, заставить играть по нашим правилам. Барти задумался на несколько секунд. — Ее главной чертой всегда была верность. — Наверное ее сильно ранил твой уход. Барти вздрогнул. Он по сей день вспоминал то рождественское утро, когда Камелия узнала о выборе друга. Какое непонимание и разочарование плескалось в ее глазах. В ту секунду в ней что-то сломалось и парень знал — это только его вина. Он выбрал сторону, правильную сторону и пусть девушка этого не понимала, у него никогда не было намерения обидеть ее. Он любил Лестрейндж тогда. Он любил ее до сих пор. Иногда, особенно холодными вечерами, Барти вспоминал как заходил в комнату лучшей подруги и они подолгу лежали на кровати разговаривая о чем-то своем. С ней даже молчать было приятно. С их ссоры, Слизеринец подобного больше не испытывал. — Продолжай, Барти. Ты говорил о верности. — Верность в ней преобладает над всеми остальными качествами. Даже после всего случившегося она не может сдать меня мракоборцам. За своими близкими Камелия хоть в адское пламя прыгнет, хоть с Мерлином сразиться. — А за кем конкретно она может пойти в адское пламя? — Друзьями. Пруэтты, Тонксы, мародеры. И естественно за главным мародером — Джеймсом Поттером. Ее парень. — Джеймс Поттер... наследник древнейшего рода. где все поголовно маглолюбы. Мерзость. — Темный Лорд подался вперед. — Ты так уверен, что за ним она пойдет куда угодно? — На сто процентов. Волан-де-Морт удовлетворенно кивнул, откинувшись на спинку кресла. Барти же принялся нервно теребить пальцы, не решаясь задать вопрос тревожащий его уже очень давно. Все знали, что Темный Лорд заинтересовался девушкой. Причем заинтересовался довольно серьезно и Крауч боялся одного. — Мой Лорд, могу я спросить..? — Тот немного наклонил голову, мол, «попробуй». — Вы убьете Камелию, когда поймаете ее? — А ты бы хотел этого? Врать хозяину Барти не собирался. — Нет. Волан-де-Морт поднялся и принялся мерить малую гостиную Нотт-мэнора шагами. Он о чем-то раздумывал, а Барти начинал все больше нервничать, страшась услышать положительный ответ на поставленный вопрос. — Я не убью юную мисс Лестрейндж. Сегодня я приказал своим людям не трогать ее. — Вам так сильно нужна чаша? — Нужна, но такой приказ я отдал не поэтому. Мне кажется, мисс Лестрейндж станет прекрасным дополнением к моей армии.