Твои/мои сны

      Изуку снятся сны о мужчине с колючими светлыми волосами, за которым он слепо следует во всех вселенных и измерениях. Изуку всегда позади, всегда догоняющий и он никогда не видит лица этого человека, только знает, что отчаянно пытается догнать его.       И из раза в раз это всегда заканчивается для него слезами, болью, страданиями и, в конце концов, смертью. Каждый раз его сны обрываются, потому что стоит мужчине, наконец, оглянуться и заметить его, увидеть по-настоящему, как мир трещит по швам и погружается во тьму, а сон обрывается.       Изуку хочет, так отчаянно хочет увидеть лицо этого человека… чтобы впредь избегать его, как чумы.       Потому что одно он знает точно: это не просто сны. У него нет доказательств, но он знает, что рано или поздно судьба сведет их вновь. И Изуку не хочет больше быть тем, кто безуспешно следует за кем-то, кому нет до него дела.       Будь то король, сражающийся за власть; будь то варвар, мечтающий о приключениях; будь то герой, метящий на первое место; будь то охотник, жаждущий мести; пират, охотящийся за сокровищами; ученый, одержимой идеей великого прорыва — у путеводной звезды Изуку всегда есть какая-то великая цель. У его путеводной звезды всегда есть это забавное детское прозвище. У его путеводной звезды всегда, всегда, всегда будь он неладен, находятся вещи поважнее, чем Изуку.       Для его путеводной звезды он всегда всего лишь «Деку». Бесполезный и ненужный.       Изуку не знает, воспоминания ли это или предупреждения из других измерений, но он не хочет больше быть тем, кого оставляют позади.       На этот раз он хочет быть свободным. Он молод, выпускник престижной школы, недавно с отличием окончил университет и теперь собирается работать в компании своей мечты. У него нет времени на бессмысленные сны и пустые мечты и надежды.       И уж тем более у него нет времени латать своё разбитое сердце.       Вот только в первый день его стажировки на своем новом рабочем месте Изуку мельком видит… его.       Те самые волосы, рост, фигура — он узнает их мгновенно. Тот самый человек стоит на другом конце комнаты к нему спиной среди небольшой группы будущих коллег Изуку, к которым тот только-только собирался присоединиться секундой ранее.       Изуку задыхается от этого зрелища, он хочет бежать. Это лишь вопрос времени, когда он — этот «Каччан» — обернется, и Изуку не хочет думать, чем это закончится для него на этот раз, в этой его жизни. Но даже когда он знает, что должен выбраться, его ноги будто прирастают к земле.       Время становится тягучим, словно патока, всё вокруг движется медленно, и внимание Изуку приковано к стройному мужчине с колючими светлыми волосами: тот наконец-то оборачивается, а их глаза встречаются — и красное впивается в зеленое.       Изуку уверен: он впервые в этой жизни видит этого человека — и в то же время ему кажется, что он знает его уже тысячу лет. Может быть, так оно и есть, потому что взгляд мужчины показывает, что он узнает Изуку тоже.       Но что действительно пугает — это то, как тонкие губы человека изгибаются в торжествующей улыбке, а потом безмолвно шепчут лишь одно слово, которое пронизывает тело Изуку с ног до головы.

«Деку».

***

      Кацуки снятся сны. Те, в которых он всегда опаздывает.       Там, в этих снах, он всегда чувствует незримое присутствие позади: теплое, безопасное, надежное, верное, любящее, всегда словно на расстоянии вытянутой руки, буквально здесь за его спиной. Такое обманчиво близкое… и такое недостижимое.       Потому что каждый проклятый раз, когда он оборачивается, чтобы наконец-то встретить этого человека лицом к лицу — происходит что-то ужасное и ему остается только разбираться с последствиями.       Иногда его Деку истекает кровью на поле боя, павший от рук их врагов. Иногда умирает на его руках от руки предателя, нацелившегося на Кацуки. Иногда остается погребенным под завалами, беспомощный и раненный злодеями. Иногда Кацуки прорывается к нему через толпу, только затем, чтобы увидеть, как Деку вздергивают за преступления, которых он не совершал. Иногда он сгорает заживо, запертый в горящей лаборатории из-за бестолковой, глупой ошибки в расчетах, пока Кацуки безрезультатно ломится в заклинившие двери.       Раз за разом он теряет Деку, чтобы вскоре за ним потерять и себя.       Хуже всего то, что Кацуки всегда знает, что должно случиться, но никогда не может ничего сделать. У него нет власти в этих снах — там он лишь безмолвный свидетель, незримый пассажир чужого разума, наблюдающий за происходящим из глаз собственных копий, слишком невежественных, чтобы предугадать последствия своих поступков.       Никто из них не успевает осознать, что они имеют, пока их Деку не оказывается вырван из их рук — и Кацуки приходится раз за разом смотреть, как история повторяется в различных вариациях, и это сводит его с ума.       У него нет доказательств, но это не просто сны. Быть может это воспоминания из прошлых жизней, может быть отражения из параллельных вселенных. Он не уверен, благословение или проклятие наделило именно его этим мучительным знанием.       В чем Кацуки уверен полностью — это в том, что когда он встретит своего собственного Деку, то не позволит ему просочиться сквозь пальцы, как это сделали другие.       И когда красные глаза встречаются с зелёными впервые в реальности, в его собственной жизни, Кацуки чувствует, как его тело вспыхивает от предвкушения.       На этот раз он сделает всё правильно.