sin derecho a amar

Самое тяжёлое — хранить фотографию любимых людей без возможности с ними увидеться. Постоянно хвататься за сердце в испуге, что карман порвался, и фотография потерялась, затем расслаблено выдыхать и улыбаться как дурак. Для Евгения это были первые 12 часов на шумном поле боя. Он видел, как тела противников и его однополчан обездвижено лежат на ало-красной траве. Не осталось и следа от зелёной травы, даже малейшего пятнышка зелени. Всё было залито кровью. Потери в его отряде были минимальными, но даже это его не устраивало. Он не хотел терять в этой бессмысленной войне своих людей. Он не хотел убивать, но выбора у него совсем не оставалось. — Отходим, — яростно кричит Евгений, махая рукой передней линии атаки. Они забегают в первый попавшийся многоэтажный дом. Женя не успел посчитать, сколько этажей они пробежали, пока не рухнули на пол, громко дыша. Глазами пересчитал всех присутствующих, кидая каску к стене. Его очи цепляются за фотографию на стене. Маленькая девочка в розовом платье крепко обнимает своего отца за шею. Зеленоглазый мужчина улыбается с фотографии. Женя надеется, что они выбрались из этого кошмара. Ему приносят карту. Пара человек настраивает рации для переговоров с другими отрядами. — Что мы имеем? — спрашивает невысокий парень, поправляет свои светлые волосы, взлохмаченные после каски, и опускает руку на плечо Евгения. — Хорошо, что мы имеем, а не нас, — разворачивая карту, отвечает мужчина, кратко улыбаясь Жене. — Очень смешно, Вань, — отвечает блондин. Он кидает взгляд на Женю в надежде, что тот уже ответит ему. — Мы продолжаем ждать, — отвечает Евгений. — Миш, дай карандаш. Смотрите, — Женя обводит четыре города, находящиеся с ними поблизости. Вокруг него собрался весь отряд из пятнадцати человек, пять других стояли на лестничной клетке, охраняя остальных. — Вот эти города мы должны зачистить сегодня, чтобы увеличить освобождённые территории. Далее мы с вами и три отряда, находящиеся недалеко отсюда, будем летать. — Летать? — спрашивает Иван, поправляя свою длинную бороду. — Священники боятся высоты? — спрашивает Михаил, сверкая голубыми глазами. Комната наполняется громким, басистым мужским смехом. Они принимают план действия командира и по очереди отдыхают пару часов, располагаясь на полу большой квартиры, как на перине. Женя сидит в отдельной комнате с Михаилом, подробно расписывая план для другого отряда. — Жень, ты, получается, имеешь сейчас огромную армейскую власть? — Что-то типа того. — Дома кто-то ждёт? Женя, не ожидая такого вопроса, завис, рассматривая точки сбора каждого отряда. Михаил легонько подтолкнул его рукой, нагло улыбаясь. — Ждёт, — кратко ответил командир, хватаясь за фотографию в районе сердца. — А тебя? — Меня? Да нет, — Миша хлопнул себя по коленке, вновь улыбаясь. — Я дурак, знаешь, какой? Во, смотри, — он расстегивает куртку, показывая плечо с татуировкой, даже, скорее, с партаком. — «Янчик, ты лучший», — вслух читает Женя и заливается смехом. — Это что, подобие «Санечка, ты ювелир?» — Ну, не прямо так, — Миша обиженно отвернул голову. — Ладно, прости, не хотел обидеть. А что за Ян-то? — Да всё нормально, — быстро поворачиваясь обратно, сказал Михаил. — Да это ваще история… Но свою историю Миша не успел рассказать, в комнату влетел солдат с предупреждением. Пора было продолжать атаку. Миша пообещал обязательно рассказать эту историю неудавшейся любви, попутно сгребая карты и надевая каску. Вторые 12 часов прошли более гладко. Враги сдавались в плен из-за нехватки припасов и продовольствия. Трупов они видели меньше, города были освобождены быстрее. Не успевшие убежать оккупированные люди пришли на помощь с охраной пленных, они благодарили каждого в отряде Евгения. Им выдали припасы и благодаря Камиле снабдили продовольствием на ближайшие десять дней точно. Женя сутки не общался с родителями и Камилой. Только Её Величество, точнее, её голограмма были практически каждый час на связи. Он докладывал об освобождённых территориях, о потерях и новых приобретениях. Оставалось проехать несколько городов и они будут в столице, где уже ожидал отряд Лизы. — Получается, самым опасным будет воздушная атака? — спросил Иван, садясь рядом с командиром. Женя пил воду из фляги, кивая. — Мы с Лизой возьмём из своих отрядов максимум по сто человек, остальных отправим домой. — Я слышал, что благодаря Её Величеству Ахр-Таджы сейчас бомбит свои восточные территории в надежде, что солдаты Неполиса будут отходить, — в разговор вклинился Михаил, кидая Ивану и Евгению по яблоку. — Так и есть, — подтвердил информацию Женя. — Припасы бомб у Неполиса иссякли, сейчас они либо как крысы должны побежать домой, либо будут ждать и мстить нам. — Командир, я хочу участвовать с вами в воздушной атаке, — сказал Иван, гордо улыбаясь. — Вы для меня уже как родной. Хоть ты и младше меня на десять лет. — И я, — согласился Михаил. — Хорошо, — согласился Евгений, пожимая руку каждому. За следующие сутки они добрались в столицу, где их ожидала Елизавета со своим отрядом. Женя никогда не думал, что будет так рад видеть Лизу. Она крепко его обняла, на глазах у неё появились слёзы. — Я рада, что ты в порядке, — тихо сказала Лиза, отстраняясь от парня. — Это взаимно, — он приблизился к её уху, чтобы спросить то, что не должны услышать другие. — Она как? — Сам увидишь, — сказала Лиза, подталкивая Женю к зданию правительства. Женя пытался расспросить у Елизаветы, почему «её» пустили обратно в Ахр-Таджы? Почему королева вновь отправила свою дочь сюда? Никто не был против? Лиза молчала, продолжая идти. Женю потрясывало, руки мелко дрожали. Он надеялся, что это тупая шутка от Лизы, надеялся, что принцесса не прилетела. Если она прилетела, то это большая ошибка, и не только её, но и Лизы. Сердце быстро бьётся, только оно, похоже, надеется на встречу с Камилой. В маленькой светлой комнате кроме стула и зеркала не было ничего. Женя хмыкнул, кидая язвительную шутку Лизе: — Даже в тюрьме уютнее. — Но там темнее, Жень, — голос Камилы появился в комнате. Женя резко повернулся на 180 градусов, ища глазами девушку. В глубине он хотел её видеть, ему надоело видеть только тёмную сторону этой жизни, он уже хотел на светлую. А свет в его жизни — она. Лиза поставила на пол треугольный предмет. Перед Евгением появилась Камила. Он выдохнул, это всего лишь голограмма. — Привет, — Камила улыбнулась, смотря на уходящую Лизу. — Как ты там? — Привет, принцесса, — Женя подвинул стул и сел, закуривая сигарету. — Хорошо, очень рад, что ты не прилетела. — Я хотела. — Тебя не пустили родители? — И Лиза, — Камила закатила глаза. — Ты же знаешь, она — авторитет. — Ещё какой, — Женя улыбнулся, делая затяжку. — Что нового? — Делаю несколько проектов по гуманитарной помощи, в основном в те районы, которые ты зачистил. Хожу теперь на уроки по стрельбе, ну и читаю. — Преисполнилась? — смеясь, спрашивает Женя, рассматривая девушку. На ней короткое белое платье, волосы завязаны в хвостик. На шее бусы из неизвестного для Жени камня, а на руке красная ниточка. — Ещё как. Тебе идёт форма, — грустно произносит Камила, потирая красную нить. — А мне не нравится, — признался Женя, расстёгивая тёмно-зелёную куртку. Камила улыбнулась, рассматривая курящего парня. Она соскучилась по нему слишком сильно. По его ухмылке, по серьёзному взгляду, просто по нему. Ей хочется обнять его, почувствовать сильные руки на своих плечах, увидеть эти яркие зелёные глаза, услышать какую-то колкость в чей-то адрес. — Я… — Женя не успевает договорить, в комнату врывается Михаил, держа в руках автомат. Он делает вид, что не замечает принцессу, на его лице лёгкий страх. Женя вскакивает на ноги, смотря в глаза парня. Камила молча наблюдает за ними. — Кэп, надо улетать, через несколько часов прогнозируют захват столицы, тут будет ещё опаснее, чем в центре. — Я выхожу через минуту, — Женя посмотрел за скрывающимся парнем, повернулся к девушке, улыбаясь как кот. — Я тебе кое-что там передал, прочитай. Но, — он показал Камиле указательный палец. — Как только начнётся операция. Там ещё одно письмо мамулькам, передай, пожалуйста. Увидимся, принцесса. Камила не успевает попрощаться с ним, связь прерывают. Женя выбегает в коридор. Рядом с Лизой стоит командир девятого отряда — Дмитрий Алиев. Он бережно обнимает её, что-то шепчет на ухо. — Что со связью? — с лёту спрашивает Евгений, наблюдает, как рука Дмитрия отпускает плечо девушки. — Трындец, — вскидывая руки в стороны, отвечает Елизавета. Женя смотрит на суетившихся людей. В один момент во всём здании пропадает свет, полная тишина охватывает его. — Парни, фонарики, — отдаёт приказ Евгений. На каждом метре появляется тусклый свет, которого хватает, чтобы добежать до кабинета президента Ахр-Таджы. За Евгением бежала Лиза с Димой и Иван с Михаилом. Дверь распахивается, перед ними лежит тело Альберта с перерезанным горлом, кровь била в разные стороны. Женя вмиг оказывается рядом, пережимая артерию. Лиза замечает лужу крови, в которую наступил Евгений. — Это Мир, — на последнем дыхании произносит Альберт, хватая за руку парня. — Это.Всё.Он. Голова президента громко падает на стол. Женя смотрит на окровавленные руки, прижимает руку ко рту, громко кричит. — Сука.СУКА.СУКА. Он падает на колени, бьёт кулаками пол. Закидывает голову к потолку, на глазах появляются капли слёз. — Миша, найдите мне Мирослава, — мужчины, стоящие около двери, несколько раз моргнув, убегают. — ВЫ, — Женя смотрит на Туктамышеву с Алиевым. — Собирайте вещи и валите отсюда, чем быстрее, тем лучше. Женя достает из своего нагрудного кармана два письма и передаёт их Лизе. На них остаются отпечатки его окровавленных пальцев. — Но… — Без НО, Лиза, валите нахуй домой! Молчаливый Алиев берёт девушку за руку, пытаясь увести от трупа президента и разгневанного Евгения. — Женя, ты понимаешь же, что всё приобретает не тот оттенок? — на выходе из кабинета задает вопрос Дмитрий. — Я его голыми руками убью, а потом скормлю стае бешеных псов. Мне уже всё равно на план. Я найду его либо тут, либо в Неполисе. И, сука, убью. Дима кивает и уводит за собой Лизу. А Женя несколько минут смотрит на Альберта, его алую от крови рубашку. На выходе его ожидал отряд солдат с автоматами в руках. Каждый склонил головы перед ним в знак соболезнования. Никто из них не обратил внимания на его руки, большое тёмное пятно на куртке. — Пять человек сейчас идут к дочери Альберта, будете охранять её до окончания операции. Остальные, — Женя осмотрел большое количество молодых людей. — Готовьтесь, через десять минут начинаем. Солдаты разбежались по разным местам, готовясь к началу. Рядом с Евгением остались только Иван с Михаилом. — Тебе бы умыться, — тихо произнёс Миша, опуская руку на плечо командира. — Может, начнём операцию чуть позже? — спросил Иван, поправляя одежду. — Нет, он на это и рассчитывает, — Женя опускает взгляд на свои руки, потирая их. Запах металла бьёт в нос. — Вылетаем через десять минут. Вы нужны мне. *** Лиза появляется в дворце, сразу бежит в кабинет Медведевой. За ней идёт Алиев, их быстро пропускают дворецкие. В большом кабинете собрались все значимые люди государства. Но Лизе было всё равно, она быстрым шагом оказывается около Её Величества, говорит только ей одной о случившемся. Камила, сидящая рядом с Трусовой и Щербаковой, разглядывает испуганную девушку. — Вот же мразь, — громко выражается королева, рукой подзывает к себе слугу. — Все пять отрядов особого назначения в Ахр-Таджы. Полная зачистка восточной части. Командование полностью передать Трусову-Щербакову. Аня с Сашей со страхом смотрят на королеву, подскочившую со своего места. Лиза подходит к ним, передавая письмо родителям и Камиле. Принцесса смотрит вопросительно на подругу, трудно глотает слюну, замечая кровь на письмах. — Он? — В порядке, просил передать, — Лиза поворачивается к королеве. — Сколько прошло с начала операции? — Около сорока минут, — отвечает Александра, сжимая в руках письмо сына. — Мы с Алиевым можем подключить наших с академии… — Нет, — твёрдо отвечает Евгения. — Если Женя прислал вас обратно, значит, есть за чем. Проследите за доставкой всех боеприпасов на точки сражения. Женя задумал взять этих сукиных детей в кольцо, значит, пусть выполняет. Лиза кивнула и вышла из кабинета. Камила смотрела на письмо, подписанное красивым ровным почерком: «Принцессе Камилёнку». Анна опустила руку на коленку принцессы, грустно улыбаясь. — Ваше Величество, могу я… — Камила не успела спросить, её мать резко ответила: — Да, иди. Камила на ватных ногах вышла из кабинета. Сразу же на глазах появились слёзы, она смахивала их до своей комнаты. Когда ей открыли дверь, они спокойно села на край кровати, открывая письмо Евгения.