Харли КВинкс: Несбыточное Фото

      Фея буквально выволокла мага за лацканы из зала с артефактами времен Древних Ведьм. Воровато оглянулась, не пошла ли за ними новая неординарная знакомая или другие смертники, которые решили попытать удачу в попытке быть героями. И прежде чем Темный Хранитель снова начал задавать вопросы, впихнула его в ближайшую найденную подсобку. Резко замкнутый замок, неприятно хрустнул, что указывало на его возможную неисправность, но ей было все равно. — И что это было?       Блум ничего не ответила, лишь подняла указательный палец, показывая, что ему стоит помолчать, хотя бы секунду, чтобы она могла собраться с мыслями. Все сорок минут в компании Мисс Квин, поставили все в ее голове верх тормашками и присутствие Валтора точно не упрощало задачу вернуть все в прежнее русло.       Сколько они не виделись, три дня? Может четыре? Если не считать той маленькой записки, что волшебным образом материализовалась на ее тумбочке прошлым вечером. Но там ничего не было кроме привычно выбранного им цвета и места. Совершенно неприметная записка, хоть и не вызывающая подозрений. Мало ли что она могла написать на рандомной бумажке, что валялась в творческом беспорядке между книг, тетрадей и рисунков феи. Однако все было куда сложнее и как бы не хотелось этого признавать, но такое положение вещей ее раздражало. Причем очень сильно. Как и осознание, что он проводит сутки напролет с тремя ведьмами, занимаясь непонятно чем. Принцесса Домино прекрасно видела, как три несносные девицы обрадовались его появлению несколько минут назад. Раньше она точно также радовалась приходу Ская.       Валтор мог практически воочию видеть, как напряженно крутились шестеренки в прелестной головке его Маленькой Феи. И ему это не нравилось. Ее лицо хмурилось, что означало явно сомнительный или совершенно неправильный ход мыслей, которые походу выводили Принцессу из себя еще больше. О чем она вообще, Дракон подери, думает? К сожалению, маг не мог влезть в ее мысли или читать их по эмоциям, поэтому ему оставалось только догадываться обо всем, что происходит в голове Хранительницы. Однако это было не вариантом, поэтому Валтор предпочел все же окликнуть фею. — Блум? — Ох, просто заткнись.       Прорычала Фея Пламени Дракона, наконец, вынырнув из собственных мыслей. Она резко обернулась к Хранителю и подобно фурии рванула вперед. Рванула, чтобы забрать, чтобы доказать, что он принадлежит ей. Доказать хотя бы самой себе, сейчас.       Все ее превращение всегда было преисполнено магией, поэтому целовать эти мягкие розовые губы, со вкусом, как ни странно, апельсина, было особым видом удовольствия. В котором он никогда себе не отказывал. Поэтому когда Фея налетела на него, совершенно не заботясь о том грохоте, что они могут, поднять, маг ответил ей с тем же пылом. Их последняя встреча была слишком давно, чтобы он мог относиться к ситуации хотя бы на половину спокойнее. С ней вообще нельзя было быть спокойным.       Обтянутые в перчатки руки грубо обхватили талию, зарылись в пропитанные огнем волосы. Подвеска? Феникс с ней, теперь Хранитель хотел только одного: стянуть с нее это коротенькое, неприличное платье, что совершенно не подходило для боя, если конечно этот бой не подразумевал по собой финал в виде бурного секса. И вообще стоит запретить такие легкие наряды в превращениях на законодательном уровне. А то раньше она щеголяла перед ним в коротенькой юбке, а теперь к этой самой юбчонке добавилось и выразительное декольте. Искушение от самого Создателя не иначе.       Через поцелуй Валтор чувствовал, как напряжение покидает его Фею, оставляя место лишь для неги и предвкушения. Вот так, он разберется в остальном беспорядке потом, когда полностью сотрет все мысли из головы Блум, будь они хорошими или плохими, оставляя место лишь для себя.       В такие моменты маг не терпел, чтобы принцесса хоть на мгновение отвлекалась на что — то мирское, теряя нить связующей их страсти, что воспламеняла связь, спаивая ее еще крепче. Совсем немного они дойдет до точки невозврата и тогда все Магическое Измерение пойдет далеко и надолго. Еще чуть — чуть и Пламя поглотит все.       Руки Хранительницы скользнулись с лацканом к пуговицам на штанах мага, стараясь расстегнуть их как можно быстрее. Но пальцы, облаченные в магические, блестящие перчатки, плохо слушались из — за колотившего ее ранее напряжения. А еще от ощущения холодного бархата на собственных бедрах, что мягко оглаживал кожу, все ближе подбираясь к ее женственности. — Не торопись, Милая. Они еще долго будут заняты.       Ласково прорычал Хранитель, когда она снова начала раздражаться, а это было недопустимо. В конце концов, скрывающее заклинание еще никто не отменял и тогда ни Винкс, ни Трикс, ни… их эта странная знакомая, в век не сыщет парочку Драконов. Но кажется его довод не убедил фею. Она только фыркнула, опускаясь на колени. Сейчас это ее совершенно не волнует, впрочем, как некоторое время ранее. Все же позволить ему съесть себя прямо на маленькой кровати в Алфее было не самым разумным решением и уже тогда показало степень ее отношения.       Пуговицы и молния, наконец, поддались принцессе. Она лишь немного спустила ткань, тут же принявшись за дело. В прошлый раз он долго пытал ее, теперь пришла ее очередь. На вечер у них назначена встреча, а значит удовлетворенным маг отсюда точно не выйдет. Конечно, позднее фея будет наказана за это, но кто сказал, что она против.       Пальцы Валтора снова зарылись в ее густые волосы, стараясь приблизить к себе, как можно ближе. Все же тело этой Маленькой Феи было создано специально для него. Возможно, так Отец хотел извиниться перед ним, послав труднейшее из испытаний и желаннейшую из наград. И маг собирался стеречь этот дар, как самый настоящий дракон.       Он уже почти откинул голову, полностью погружаясь в процесс и ощущение от жара нежного ротика феи, но легкий скрип, все же сломанного, замка тут же привлек его внимание. Блум же слишком поглощенная процессом, не услышала и уж точно не увидела, как в небольшой щели засветились выжженная белобрысая голова психованной гостьи. Маг напрягся, хотя сосредоточится, становилось все сложнее. Стоило ли ему остановить фею?       Несколько мгновений, некая, кого Винкс называли Харли, просто наблюдала, довольно улыбаясь. Похоже ей нравилась открывшаяся перед ней картина. Пожалуй, она даже захихикала если бы не нужно было соблюдать тишину, чтобы остаться якобы незамеченной. И обязательно растрепала об увиденном позже. Харли не могла поймать скрытый в тени взгляд Хранителя, который ее наоборот видел очень отчетливо. Вообразимая наглость! Но это было еще полбеды, потому что потом Валтор увидел у нее в руках нечто похожее на телефон. Точнее это он был. Она их снимала! Мало того, что ей хватило ума раскрыть рот там, в зале, так теперь она еще и пошла за ними, чтобы заниматься незаконной порнографической съемкой! Ладно, еще безосновательно болтать, но теперь у нее были весьма веские доказательства. Нет, это, уже ни в какие ворота не лезло! К тому же он мог сейчас так сильно подставить Блум. Нет, еще было не время. Поэтому решение пришло быстро и маг, ни капли, в нем не сомневался.       Незаметно для Блум он послал небольшой сноп искр прямо в нос и телефон наглой наблюдательницы и одним словом запечатал дверь магией, чтобы им точно никто не помешал. Далее прозвучал, удар молнии, что являлось вторым этапом заклинания, но этом моменте маг полностью отключился, не собираясь больше тратить время на бесполезных проходимок. Пусть Винкс с этим разбираются. Все же это они притащили ее в музей, осознанно или нет.       Однако пир не долго длился. В один момент Блум отстранилась, довольно ухмыляясь. Все произошло настолько быстро, что маг даже не подумал заподозрить неладное. Хранительница Пламени Дракона, как ни в чем не бывало, вытерла рот и поднялась. Быстро поцеловала его в губы и магией полностью вынеся дверь, упорхнула прочь в направлении толстого стекла, что размещалось в соседнем зале. Только тогда Валтор понял, что его фея решила поиграть. Ну что же, вечером он обязательно напомнит ей об этом, а сейчас представлении. Маг ухмыльнулся и быстро сформировав огненную сферу, бросился вдогонку за несносной феей, совершенно не обратив внимание на медленно потухающее зеркало высотой в одного Бэтмена.