зефир в шоколаде

Уилл в очередной раз бездумно листал ленту в телефоне, развалившись на кровати в позе ленивого кота. Его взгляд рассеян, движения пальцев механичны. Он не читал, не вникал, просто убивал время, как это часто бывало в тихие, затянутые вечера. Ян был не лучше: юноша сидел рядом, но не на кровати, а устроился прямо на нём, как будто Уилл был частью интерьера, любимой подушкой с бьющимся сердцем. Современное поколение, скажете вы. Но давайте не будем занудами, в конце концов, у них был свой способ быть рядом. Ян лениво хрустит шеей, потягиваясь, словно кошка, но не меняет положения. Тепло их тел переплелось, будто они дышат одним воздухом. Уилл, не отрывая взгляда от экрана, лениво засовывает пальцы под нежную ткань свитера Яна, нащупывая знакомую, уже почти родную кожу. Им просто необходимо касаться друг друга, без этого всё казалось бы каким-то фальшивым, чужим. И тут в голове у юноши что-то щёлкает. Кокс, не раздумывая, бросает телефон в сторону, прямо на постель, заползает выше, перехватывая гаджет Уилла. Без всяких предупреждений. Он нависает над ним, рассматривает россыпь веснушек, будто заново открывает мир. Янг ничего не говорит. Он только слегка улыбается, зная, что дальше его любимая часть. Уилл запускает пальцы в мягкие светлые волосы, и в его взгляде появляется что-то почти неуловимое: нежность, вперемешку с вожделением. Они встречаются от силы месяц, и, возможно, это глупо, но каждый их контакт будто становится событием. Гормоны Кокса скачут, как мячики в автомате с игрушками. Он опускается ниже, его бёдра начинают легонько тереться о пах Уилла, будто невзначай, будто случайно, хотя оба знают, что это далеко не случай. Уилл щурится, ухмыляется, и его руки, теперь обе, оказываются под свитером, исследуя линию позвоночника. Ткань штанов ощутимо давит, и не только ему. — Ага… — едва слышно вырывается у Яна, прежде чем их губы встречаются.  Поцелуй — не просто поцелуй, он как вспышка. Влажный, мягкий, требовательный. Уилл целуется слишком хорошо, и Ян это знал с первого раза. Учится быстро, чёрт возьми. Вот бы так предметы схватывал. Их дыхание сбивается, воздух между ними сгущается от желания. Они словно тонут в своей же слюне, но это вовсе не мерзко, наоборот, интимно до дрожи. Лишь нехватка кислорода заставляет Яна на секунду отстраниться. Он только открывает рот, чтобы что-то сказать, но не успевает. Уилл уже переходит к шее, оставляя там мокрые, тёплые поцелуи, а потом прикусывает, мягко, но с намерением. Ян сдерживает стон, но не совсем успешно. Он снова теряется, как будто впервые. И вдруг всё замирает. Уилл отрывается, подтягивается и садится, откидываясь к спинке кровати, будто ничего и не было. Ян моргает, не сразу осознавая, что происходит. — Формула пути? — спокойно спрашивает парень, будто обсуждение физики — это логичное продолжение жарких ласк. — Что..? — Ян ещё не настроил зрение, не говоря уже о мышлении. Он морщится и трёт глаза рукой. — Путь, — повторяет Уилл с тем же спокойствием, будто сидят они на уроке, а не в собственной постели, наполовину возбуждённые. — Скорость умножить на время... Ну да, — бурчит Кокс, недовольно, всё ещё слегка задыхаясь. — Но ты издеваешься? Причём тут это? Уилл лыбится, невинно, почти игриво: — Молодец. А кинематическое уравнение? Ян смотрит на него с выражением, которое могло бы свернуть кипяток. Он резко встаёт с кровати, отряхивает свитер, как будто с него можно стряхнуть и недоумение. — Иди ты к чёрту со своей кинематикой, — бубнит он, направляясь к письменному столу и плюхается на кресло. Уилл наблюдает за этим с чистым удовольствием, будто наблюдает за героем любимой комедии. — Ну не злись, — протягивает он, усмехаясь. — Контрольную не по поцелуям писать. — А жаль, — бросает Ян, не поворачивая головы. — Вот тогда бы ты мне и пригодился. Он включает монитор, в наушниках щёлкает звук, и тишина в комнате чуть сгущается. Но Уилл всё ещё улыбается. Он знал, что это ещё не конец вечера. У них впереди и уравнения, и поцелуи, и, может быть, нечто большее.