Живописное
8 сентября 2023 г., 11:35
Макак рисовал Укуна.
У него никогда это не выходило также, как умел другой — не передать всю красоту, изгиб улыбки.
Макак был плох, Укун — прекрасен.
После того, как их пути разошлись вспоминать забытые черты становилось сложнее.
На первое столетие Макак ещё помнил. Выводил киноварью и румянами по холсту, чтобы затем долго рассматривать — пытаясь в голове отпечатать хотя бы этот, вырисованный образ.
Затем он сжёг холст в огне.
На второе столетие — пожалел.
Черты уже не были также свежи и точны. Были ли у Укуна такие ресницы? Ложилась ли маска вот так на его персиковое лицо? И волосы — какого именно оттенка те были? Солнце в закате? Спелый персик?
Макак так и не закончил рисунок. Сказал — вернусь позже.
Но на третье столетие не смог вспомнить даже цвета верхних одежд.
На четвёртое столетие заточения Укуна Макак выбросил холст.
На пятое — он не помнил даже, как рисовать.
И сколько бы не пытался — руки отказывались. Штрихи не ложились — Укун казался далёким, как дивное воспоминание — никогда не передать, не коснуться.
На шестое столетие Макак выводил его образ кровью. Глаза — единственное, что он до сих пор помнил.
Жаль у него не было золотого.
