Этюды питерской жизни.

Жизнь у Сергея Разумовского никогда не была лёгкой. Разве что в далёком полузабытом детстве, когда все было совсем иначе. Когда мама нежно улыбалась, трепала его по голове и ласково говорила о том, какой он молодец, даже, если мальчик шкодничал. Когда папа со звонким смехом подбрасывал его вверх, тут же ловя на руки и весело рассказывая о каких-то мелочах. Когда у него была семья. Теперь же их лица казались мутными. Он помнил длинные вьющиеся волосы матери, кажется, такие же рыжие, как его собственные. Помнил строгий, но мягкий голос отца. Не забылись и теплые чувства, испытываемые им в моменты семейных посиделок. Было весело, уютно и так... Так привычно. Сейчас отголоски прежних эмоций стали чуждыми. Словно сон, события которого никогда не происходили. Так было до тех пор, пока хмурый темноволосый мальчишка, Олег Волков, не стал его другом. Поначалу настороженный и недоверчивый, будто дикий зверёк, Сергей был скептичен. То время, что он уже провел в детском доме научило его не быть наивным. Если кто-то помогает тебе, будь готов к тому, что теперь ты должник. Если кто-то ведёт себя мило, будь на стороже, иначе в твою спину воткнется нож. Если не хочешь быть побитым, будь достаточно вынослив и ловок, чтобы сбежать и спрятаться там, где тебя не смогут достать. Рыжеволосый ожидал подвоха и от Олега. На то, чтобы довериться полностью понадобилось несколько лет. И тем невыносимее было теперь осознавать, что в душе вновь есть лишь пустота. Разумовский с отчаянием сжал бумажку в кулаке, сминая ее до такой степени, что она слегка порвалась в нескольких местах. Известие о смерти. Единственный дорогой ему человек мертв. Казалось, он вновь сможет жить. Олег заставлял его думать, что сможет. С ним даже пустота и невыносимое чувство одиночества притуплялись настолько, что были почти незаметны. Сейчас все они обрушились на мужчину с новой силой. Как там говорят? Время лечит? Сергей был не согласен. Лечат люди. Теперь некому его лечить. Больше некому.