Извлечение

Кромешник открыл клетку и кивнул кошмару: – Давай. Черный конь вытянул шею, приблизив клыкастую пасть к дверце, и выплюнул одну из сжавшихся в комочек в его животе Зубных Крох. Кроха запищала, встряхнулась, попыталась взлететь, но Кромешник ловко схватил ее пальцами за крылышки, сминая их. Подруги несчастной, наблюдавшие эту сцену сквозь полупрозрачное пузо кошмара, дружно ахнули. – Следующую, – распорядился Кромешник. Кошмар снова потянулся мордой к дверце клетки. Сидевшие внутри него Крохи заволновались, переговариваясь на своем птичьем языке, завозились, а затем, приняв какое-то решение, вцепились в ту, что оказалась ближе всего к глотке коня. Некоторое время кошмар пытался выплюнуть сопротивляющуюся помощницу Зубной Феи. Безрезультатно. Чуть подумав, кошмар повторил попытку. Результат был тот же. Черный конь мотнул головой, наклонился, вывесил язык и попытался сблевать. На пол посыпался черный песок. Крохи держались крепко. Кошмар повертелся, корчась и так, и эдак, ошарашенно вытаращил глаза на хозяина. – Не выходят с этой стороны, попробуй с другой, – посоветовал Кромешник. Кошмар шумно вздохнул и задрал хвост, тужась изо всех сил. Живот его вжался, Крохи, стиснутые как в тисках, запищали, но продолжали упираться крохотными ручками и ножками и удерживать друг друга. Та, что уже сидела в клетке, хихикнула. – Я тебе посмеюсь, – пригрозил Кромешник. – Крылья пообрываю! Кроха на время затихла, но глядя, как старательно тужится кошмар, не выдержала и снова расхохоталась. Кромешник только махнул рукой. Ситуация и правда выходила из под контроля, не до помощницы Феи тут. По крайней мере, не до той, что уже в клетке. Он попытался засунуть руку в пасть кошмару, по самое плечо, но до упрямых Крох не дотянулся. Глядя на то, как вертится волчком, иногда приседая и задирая хвост, его верный слуга, как он сопит, неловко переступая копытами, с несчастным видом садится на пол, встает и снова пытается избавиться от упирающихся Зубных Крох, Кромешник прикрыл лицо рукой. Черный конь в очередной раз отклячил тощий зад, захрипел от натуги, вытаращил глаза и вновь обессиленно повесил голову. Крохи выходить не желали. Остальные кошмары подозрительно косились на сидевших чинно у них в животах помощниц Феи. Впервые, возможно, за всю историю мира, в их собственных взглядах отразился ужас. Кромешник оглядел несчастных коней, вздохнул и закрыл клетку, чтобы единственная попавшая в нее Кроха не сбежала. – Пойду, принесу вазелина… Ведер десять-пятнадцать.