Отряд Судеб

1 января 1998 года Стоял лютый январский холод, пробирающий до самого естества и въедающийся в тело острыми льдинками. Было семь часов утра. На улице темно, хоть глаз выколи, и отсутствие рядом с Британской Академией Мракоборцев хоть какого-то крупного поселения давало о себе знать проклятой тишиной, которую прорывало только одинокое ухание лесных сов, и редкий скрежет задубевших деревьев. Абитуриенты обоих отрядов мракоборцев выстроились в шеренгу на спортивном поле, дрожа, то ли от волнения, то ли от холода. Каждый был облачен в полную боевую форму, согревающую лишь отчасти, все же неспособную защитить от резких пронизывающих порывов ветра. Перед ребятами выхаживал Гавейн Робардс, пуская из-под усов густые клубы пара и выхватывая редкие, зябкие взгляды молодых студентов, и грозно приминая скрипучий под ногами утренний снег. За спиной у главы стояли по струнке инструктора, которые уже были известны новобранцам по подготовке и держали в руках коробочки с портключами на место проведения последнего, решающего третьего испытания. — Будущие мракоборцы, я рад объявить, что начало вашего пути подходит к концу. — прогремел голос Робардса, как гром прокатившись по пустынному полю. — Но я не хочу обнадеживать вас, что дальше будет легче. Не будет! Вас ждет троекратно умноженная опасность и вечные риски. Сегодня вы покажете, насколько способны выдержать стресс, боль, страх и выйти победителями. Дрожь проредила абитуриентов, припечатывая ноги в форменных ботинках к земле намертво. Гавейн закончил круг и встал по центру шеренги, еще раз оглядев присутствующих: — Многие из вас уже имеют опыт боевых действий, и вы знаете, что такое бороться со злом не только вокруг, но и внутри себя. Переламывая свои собственные убеждения, переступая через травмы, пот и кровь. Но отвага не всегда спасает. Зачастую от вас требуется хладнокровие и острый ум, способность анализировать и предугадывать. Каждая минута в бою — на вес золота — и никогда не бывает истинно правильного решения. Мужчина пригладил усы быстрым жестом и сложил руки в кожаных перчатках в замок за спиной. Его черное пальто колыхалось на ветру, а жестокие и в то же время спокойные глаза сузились. Мракоборец был как тень. Призрак сражений, запечатанных кровью у него в жилах, вырезанных шрамами на теле. Статуя, высеченная из сотни битв, самыми опасными темными проклятиями, будто тесаком. — Каждому из вас будет выдан комплект из трех зелий. Рябиновый отвар, экстракт бадьяна и бодроперцовая настойка. Это набор для стандартной миссии. Используйте их с умом, ведь за каждый флакон будут сняты баллы. Баллы вы получаете за успешное прохождение всех испытаний. Ваша задача — найти и захватить флаг. Действовать будете в паре, которая будет назначена случайным образом. Робардс хмуро глянул на простые наручные часы и махнул мракоборцам позади него, которые начали размеренно приближаться. — Вам будет выдано два портключа. — Гавейн подошел к инструктору Фереху и вытащил из коробочки, которую мужчина держал в руках, небольшие мешочки. — Одним вы воспользуетесь по команде, после которой начнется испытание. Вторым — в случае если захотите сдаться. Инструкторы начали раздавать мешочки студентам. Драко Малфой поправил портупею, подаренную Сириусом, в которой уже лежала палочка и были прикреплены флаконы с зельями. Он принял от Сириуса, чье лицо не выражало и тени улыбки, портключи, пообещав себе, что ни при каких обстоятельствах не использует второй. Ведь он сразу испепелит все свои старания. Это был билет обратно во тьму, в тюрьму… В Азкабан. Он сидел в Азкабане примерно столько же, сколько был сейчас на свободе. Но снова почувствовав жизнь, помня домашнее тепло, убаюкивающее бормотание Блэка, звонкий смех Грейнджер и даже, Салазар, ворчание Поттера под ухом, ни за что не хотел возвращаться. Туда, откуда сбежал. В свою прошлую жизнь и встречать там лицом к лицу свои чудовищные ошибки. Гарри бормотал себе под нос успокаивающие слова и лишь изредка бросал взгляды на побелевшую Джинни, сомкнувшую губы так сильно, что они, казалось, вовсе пропали с лица. Он сделал глубокий вдох и выдохнул струю теплого пара через зубы. Последний рубеж. Ему нельзя было терять самообладание и поддаваться панике. Приступ — непозволительная роскошь. Слабость — порок. Для него это было не просто еще одно испытание. Это была встреча с самим собой в неравном бою, из которого он обязан был выйти победителем. — Искренне надеюсь встретиться на другом конце поля с всеми вами. — Робардс резко взмахнул рукой, отсалютовав абитуриентам. — Удачи! Покажите, на что способны! — Да, сэр! — прогремели все как один. — Время пошло. Малфой развернул мешочек и увидел маленький сикль, опасно блеснувший в руке. «Выбор есть всегда» — эхом прозвучали слова, переданные Гермионой. «Есть. И сегодня я выбираю свободу.» — пронеслось в голове в ответ. Драко коснулся пальцем, обтянутой в перчатку руки, но все равно почувствовал холод зачарованного металла и его унесло за границы Академии. Вперед, по тропинке принятых им новых решений.

***

Невыразимцы расположились в том же зале, где проводилось второе испытание. Только сейчас по центру больше не стоял ужасающий куб и потолки казались ниже. По периметру помещения бродили мракоборцы из директората и важные шишки Визенгамота, но Гермионе не было до них никакого дела. Она вглядывалась в металлический блеск диска на невысоком постаменте, на котором будет транслироваться изображение мракоборцев проходящих их испытания. Они с Забини не смыкая глаз устанавливали свои ловушки, закончив за пару часов до начала. Блейз принес дымящийся кофе, но Гермиона не смогла даже притронуться к напитку, зомбируя стол на котором вот-вот покажутся лица ее друзей. Всего таких установок было три. Вокруг одного собралась другая часть сдружившихся между собой невыразимцев, бодро похлопывающих друг друга в предвкушении. Рядом со вторым столпился директорат и с минуты на минуту должен подойти Робардс. Третий находился в самом конце и рядом с ним уже дежурили Грейнджер и Блейз, подальше от толпы. — Когда они уже начнут? — Грейнджер истрепала все волосы и все старалась увидеть хоть что-то, но могла разглядеть лишь очертания своего осунувшегося от волнения лица. Блейз взглянул на часы и поджал губы. Парень переживал не меньше и, казалось, постарел лет на десять за прошедшие дни. Щеки впали, темная кожа посерела, а руки слегка подрагивали. — Уже должны. — бросил слизеринец, потирая запястье над ремешком часов. — Как думаешь, с кем Гарри и Драко окажутся в паре? — не унималась Гермиона, цепляясь руками с изгрызенными в кровь ногтями за края диска. — Даже представить сложно. Сейчас я не могу об этом думать. — Забини запустил пятерню в давно нестриженую шевелюру, обретающую кудри. Блейз осмотрелся и взмахнул палочкой, трансфигурируя скамейки в просторные и мягкие кресла и немного уменьшая стол с транслятором по высоте. Грейнджер, уже уставшая стоять на ногах, растеклась по сиденью, все еще буравя карамельными, покрасневшими глазами металлическую гладь. Только Забини сел, как в зале с хлопком появился Робрадс и ребята переглянулись. Зал затих, и свет начал приглушаться, а диски начали излучать слабое голубое свечение. Гермиона и Блейз подсели ближе друг другу, хватаясь за руки. Выпучив глаза, ребята ждали, пока образ окончательно проявится на диске. Когда картинка стала четче, Забини подпрыгнул на месте и чуть ли не окунулся носом в стол. Грейнджер прикрыла рот рукой и вцепилась свободной в рукав друга. — Ты… ты тоже это видишь? — воскликнула девушка. — Мерлин… — прошептал слизеринец, переглядываясь с Гермионой. — Это катастрофа! — Гриффиндорка вцепилась в волосы, готовая рвать их на себе, лишь бы не верить в происходящее. — Это пиздец! — уточнил Забини. Шансы на успех их друзей таяли на глазах, как лед в раскаленной бане.

***

Поттера разорвало на части и собрало обратно в полной кромешной темноте. Когда и без того больные глаза привыкли к свету, он увидел очертания густого хвойного леса. Стволы деревьев опасно трещали и закрывали густыми ветвями небосвод, не давая просочиться ни малейшему отблеску звездного света. Гарри услышал хлопок рядом и выхватил палочку из портупеи ловким движением: — Люмос! На конце древка засиял крохотный огонек, осветивший небольшую полянку и появившегося на ней человека, пытающегося справиться с тошнотой от перемещения порталом. — Быть того не может. — прошептал Поттер, оглядывая своего напарника с ужасом и ноткой презрения. Драко Малфой прикрыл рукой глаза, в которые резью проник луч Люмоса и чуть не выругался на весь лес. — Да они прикалываются? — рыкнул слизеринец, выуживая свою палочку и опасно подходя к Поттеру. — Ты? Поттер запустил пятерню в волосы, но встряхнул головой, постаравшись собраться с мыслями: — Знаешь, я тоже не особенно в восторге. Мне тебя и дома хватает. Драко закатил глаза к небу и собрался с духом, вознося молитвы хоть кому-то наверху, чтобы так называемый «Господь» подарил ему крупицу терпения. — Ладно. Не время и не место для перепалки. Надо двигаться. — Малфой тоже наколдовал Люмос взмахом кисти и обогнул Поттера. — Но если из-за тебя я похерю свой последний шанс — ты точно уже, наконец, сдохнешь. Понял? Гарри скрипнул челюстью, аккуратно ступая по хрустящему от изморози мху. — Ты, похоже, забываешь, кто одержал победу на главной дуэли в этой войне, Малфой. — холодно произнес Гарри. Драко уже не способен был отвечать. Все его инстинкты были сосредоточены на одном — двигаться вперед, в почти осязаемую и поглощающую свет темноту. Двое мракоборцев осторожно ступали по земле, огибая упавшие деревья и раскинувшиеся ветки, мерзко царапающие форму. Изо рта валил пар, а нос и уши посинели от мороза. Пальцы в перчатках поскрипывали от движений палочек. Впереди раздался треск и парни разом присели за одним из широких осиновых стволов, погасив свет. Малфой и Поттер переглянулись и Драко без лишних движений посмотрел из-за дерева вперед, пытаясь разглядеть хоть что-то в бесконечном ряду густых стволов. Гарри взмахнул палочкой: — Ревелио. Волна полупрозрачной дымки пронеслась по периметру, вычерчивая силуэты впереди. Где-то неподалеку, дымка преобразовалась в оленя с широкими рогами, мирно бродящего по лесу в поисках оттаявшего лишайника. Малфой выдохнул и вернулся за ствол. — Олень. — сообщил слизеринец, возвращая луч света на палочку. — Сам ты олень. — шикнул Поттер. Драко закатил глаза и удержался от того, чтобы пнуть напарника, которого ему явно послал сам демон искушения. — Не ты, идиот. Там. Гарри сузил глаза и двинулся за Малфоем, который продолжил пробираться сквозь лес. Казалось, время застыло и превратило все вокруг лишь в бесшумную неживую картинку. Жизнь утекла из этого места, оставляя лишь призрачный шепот ветра и мертвенный блеск безликих стволов. По мере того как ребята пробирались дальше в чащу, становилось только холоднее, а редкое эхо от шороха ног барабанило в такт разогнавшемуся адреналином сердцу. Непонятно сколько прошло времени с тех пор, как Гарри и Драко начали сомневаться в выборе своего направления, которое было скорее интуитивным, чем рациональным. Как только они остановились, чтобы обсудить дальнейшие действия, впереди замаячил теплый свет. Малфой и Поттер наложили дизиллюминационные чары и направились в его сторону. Через чащу стало прослеживаться очертание полуразрушенного средневекового замка из пепельно-серого и покрошившегося от времени камня. Крепость окружал заросший ров, а подъемный мост щепками расслоился по земле. Решетка, отделяющая лес и вход, была наглухо закрыта и забита досками. Из бойниц уцелевшего бастиона валил пар и пробивались желтые лучи. Донжона, главной башни внутри стен, не было видно из-за леса и окружившего внутреннюю часть крепости тумана. Гарри подполз к Драко, занявшего удобный угол обзора и бродившего серыми глазами по очертаниям здания. — Надо осмотреться. Отводящие чары не позволяют использовать «Ревелио». — прошептал Поттер. — Внутри точно дежурят старшие. Просто починить мост и войти с парадного входа не получится. Если это тот тип крепостей, о которых я думаю, где-то должен быть секретный проход для побега при оккупации. — бормотал Малфой, пытаясь прикинуть, где может располагаться флаг, но для точного анализа ему нужно было увидеть внутреннюю архитектуру. — Ты уверен? — уточнил Гарри, прислушиваясь к звукам из крепости. — Мне Нотт все мозги в детстве промыл исторической дресней о замках. Я что-то вроде эксперта теперь. — Драко тихо порадовался, что друг вечно нудел под ухом про старую архитектуру и пожелал ему удачи. Благодарить он его, конечно, не станет, но может купит выпить как-нибудь. — Понял. Веди. Драко осмотрелся и быстро оценил обстановку, двинувшись по периметру, подсвечивая стволы самых широких деревьев. Слизеринцу улыбнулась удача, и уже через несколько минут он нащупал тяжелое кольцо подо мхом и потянул на себя. Люк намертво примерз к земле и не поддавался. Гарри оглянулся по сторонам и, взмахнув палочкой, наколдовал купол Селецио на область вокруг них. — Отойди. — Поттер отодвинул Драко подальше от прохода, направляя в люк палочку. Сделав широкий взмах от плеча резко выдохнул: — Бомбарда максима! Деревянный люк разлетелся в щепки, хлестнув форму, но не оставив на ней ни царапины. Малфой смахнул с волос пыль и скрипнув зубами, выуживая занозу с лица, но все же оценил метод напарника, как эффективный. Под ногами ребят зияла темная дыра без намека на лестницу, из которой доносился одинокий плеск воды. Драко отошел от прохода, делая любезный жест с полупоклоном: — После вас. Поттер послал ехидную ухмылку и схватив Малфоя за предплечье, выдавил тому в лицо: — Напарники действуют вместе. С этими словами он прыгнул вниз, утащив за собой брыкающегося слизеринца. Парни приземлились во что-то склизкое и жесткое, и это что-то сразу пришло в движение, сковывая ребят по рукам и ногам. Ребра Малфоя опасно хрустнули до того, как он успел пикнуть и слизеринец активно принялся отбиваться от толстых стеблей палочкой, но уже через секунду потерял и ее. — Черт бы тебя побрал, Поттер! Под ноги смотреть надо! — Драко отбивался что есть мочи, пытаясь отыскать глазами хоть какой-то спасительный уступ, но палочка уже исчезла в недрах растения, а в сыром люке не было видно даже кончика своего носа. — Малфой! Успокойся. — голос Гарри доносился сквозь шум крови в ушах. — Чт… то… — поперхнулся Драко и начал только активнее пихаться. Руку пронзила острая боль и слизеринец взвыл. Он был скован намертво, и каждый вздох давался с трудом. Перед глазами начало темнеть. — Малфой. «Спокойствие», помнишь? «Спокойствие». И какое нахуй тут спокойствие, когда тебя сейчас переломит пополам? Но она не может быть не права… Доверившись словам Грейнджер, Малфой постарался расслабиться. По мере того как парень выравнивал дыхание, корни начали постепенно ослаблять хватку, и он даже услышал под собой громкий всплеск. — Люмос Солем! — послышался выкрик Поттера и темноту прорезали острые лучи яркого света, отчего Драко зажмурился и тут же камнем рухнул вниз. Малфой больно ударился пятками и шлепнулся в воду, судорожно хватая ртом воздух. Рядом с мерзкими шлепками падали догорающие куски растения норовившиеся ухватиться за любое живое существо поблизости. Драко быстро вскочил, осматриваясь в поисках своей палочки. Поттер протянул ему древко, рассеивая темноту Люмосом и осматривая единственное открывшееся перед ними направление. — Что это за хуйня? — буркнул Драко, присаживаясь на корточки и освещая палочкой визжащий корень. — Ты же отличник. Как ты вообще травологию умудрился сдать? — вздернул брови Гарри, поправляя защитные налокотники. Малфой поднялся, махнув головой, чтобы вытряхнуть воду, попавшую в ухо: — За глаза красивые. В гробу я видел эти растения и Стебль в придачу. Только Долгопупс дрочил на возню с удобрениями из навоза фестралов. Гарри поежился при упоминании мерзкой жижи, которую приходилось готовить на уроках, и нисколечко не осудил Драко за неприязнь. — Это Дьявольские силки. Они чувствуют движение и боятся света. Мы с Гермионой и Роном угодили в такие на первом курсе. Она единственная знала, что делать. — протянул Поттер. — Не сомневаюсь. — ухмыльнулся Драко. Мракоборцы брели по застоявшейся и весьма зловонной воде вперед по тоннелю, пока не наткнулись на еще одну дверь, на которой висел массивный проржавевший замок, преграждающий им путь. Малфой и Поттер собрались с духом. — Алохомора. — шепнул слизеринец и замок утонул в коричневой воде. Комната внутри была просторнее, чем это позволяла конструкция помещения. Под потолком висели керосиновые лампы, отбрасывающие скудное свечение на мокрые каменные стены. Повсюду были разбросаны горы всякого мусора от стульев, до старых изъеденных молью средневековых платьев. Напарники пробрались через несколько диванов и раздвинули старые трещащие шкафы, обнаружив небольшую решетку. Как только Драко коснулся ее рукой, деревянная дверь позади них с хлопком закрылась, растворившись в воздухе. С противным шипением из ламп под потолком повалил едкий и густой зеленый дым, который быстро наполнил комнату. От каждого вдоха, нос, гортань и легкие прожигало пламенем. Кашляя и прикрываясь рукой, Малфой попытался применить Бомбарду на решетку, но та осталась невредимой. Поттер размахивал палочкой, но очищающее заклинание тоже не работало. Прикрывшись рукавом, Гарри принялся шарить по горам хлама в попытках найти ключ или тряпку или хоть что-то… Драко почувствовал, как зрение начало пропадать и сердце забилось в ускоренном ритме. Не успел оправиться от силков, как его снова лишали кислорода. Ну ебаный ты ж в рот! У этих невыразимцев что, кинк на удушье? Малфой принялся быстро соображать, пригибаясь к земле, где был небольшой просвет воздуха. Обнаружив впереди небольшой постамент, он был готов поклясться чем угодно, что раньше его не было. — Поттер! Сюда! — Драко подполз к бетонной подставке, нащупав флакончик с зельем. Гарри на ощупь нашел напарника. Он быстрее терял остатки и так не самого отменного зрения и уже почти погрузился в темноту. Малфой откупорил крышку и принюхался. Пахло хвойным жмыхом, смолой и чабрецом. Зелье точно было противоядием. Драко пошарил руками, но больше не обнаружил ничего. Он быстро впихнул Гарри флакон в руки: — Пей! А я придумаю, как остановить дым. Поттер панически потрогал флакон пальцами и тут же вернул: — Не буду я из твоих рук ничего подозрительного пить. Страх захлестнул Гарри новой волной. Он видел только очертания лица и волос Драко, а на кончиках пальцев началось опасное покалывание. Сердечный ритм начал замедляться и его клонило в сон. — Ты дебил? Мы так тут сдохнем оба! Пей, говорю! — не унимался Малфой. — Хочешь, чтобы я сразу тут откинулся. Думаешь, так тебе будет легче пройти испытание? Не выйдет, Малфой! — Поттер помнил, как Дамблдор вливал в себя проклятое зелье. Он помнил, чем заканчиваются шутки с незнакомой жидкостью. — Блять, конченый идиот! — Драко понял, что совсем не чувствует пальцев ног и быстро откупорив флакон, опрокинул в себя жидкость. Вкус был просто адский. Впрочем, не бывает зелья со вкусом клубники. Зато эффект Малфой ощутил сразу. Зрение прояснилось, а руки и ноги снова начали слушаться владельца. Тем временем Поттер распластался на земле, судорожно вдыхая воздух потрескавшимися губами. Драко окинул взглядом комнату и юркнул в одну из груд вещей, зная, что видел там несколько колдомедицинских приборов. Гарри лежал на холодной, мокрой земле, отсчитывая последние вздохи. Он перестал слышать Малфоя, улавливая только свое хриплое дыхание в полной темноте. «Все же бросил…» Поттер не стал тянуться к порключу. Это было бы тотальное поражение. Если уходить, то гордо… До слуха донесся скрежет металла. «Открыл решетку…» Одинокое бормотание вырванных из контекста ругательств доносилось из разных уголков комнаты под звуки падающих вещей и открывающихся дверец. Сознание начало вытекать из Гарри, пока чьи-то руки рывком не подняли его с земли и не впихнули в рот что-то жесткое, заставив челюсть разжевывать черствый кусок спрессованного порошка. Поттер закашлялся, но все проглотил, чувствуя, как проходит тяжесть в теле. Его подхватили за шкирку и вытолкнули в узкий проход. Легкие наполнились свежим воздухом и Гарри приложили к стене, плеснув в лицо холодной жидкостью, отчего он проморгался и разлепил глаза. На осознание ушли долгие годы… или все же одна минута. Перед ним на корточках сидел Драко Малфой, стянувший с гриффиндорца очки и проверяющий глаза Гарри на реакцию на свет. Поняв, что зрачки сужаются, Малфой шумно выдохнул и плюхнулся на пятую точку, опустив очки Поттера обратно ему на нос и распластавшись на земле. — Сука. «Доверие». Скажи, Поттер, ты чем думаешь, а? Задницей? То, что ты не сдох дважды, не означает, что в третий раз тебе тоже повезет! — взревел Малфой, пиная напарника по колену. Гарри все еще мутило, и он вытер рукавом рот от черных крошек. — Что… что ты мне дал? — прохрипел парень, вставая на ноги, держась за стену. Драко тоже поднялся, не удосужившись отряхнуть уже грязную донельзя форму и фыркнул: — Ебучим чудом нашел Безоар. Хотел сварить зелье, но времени не было. И в этом хламе котел был только дырявый. Пиздец, как та штука для макарон на кухне. Поттер поправил очки, проверив на целостность все зелья комплекта. Ни одно не было потрачено. Малфой не врал. — Почему не дал Рябиновый отвар? Так было бы проще. Слизеринец сузил глаза: — И чтобы тебе сняли баллы? По-моему, ты предпочел бы смерть на том обоссаном полу. Драко закатил глаза и подошел вплотную, тыча пальцем в грудь Поттера: — Сегодня мы выучим два новых слова. Напарник и доверие. Ты и я, дойдем до конца этого испытания целыми и невредимыми. Иначе Грейнджер открутит бошки нам обоим и неважно, в какой части ада мы укроемся. Гарри пристыженно опустил голову. Она его предупреждала, а он так по-ребячески и так глупо мог провалиться на таком простом задании. Малфой мог его оставить, но не сделал этого. Поттер не замечал, как плотно они теперь связаны с этим слизеринским идиотом. И если подумать, то хорек выручает его уже не в первый раз. — Прости… Это было несправедливо по отношению к тебе и… — Поттер набрал в грудь побольше воздуха, решительно смотря на своего напарника. — Спасибо, Малфой.

***

Сириус стоял в одной из огромных дыр на лестничной части донжона, рассматривая раскинувшийся под волшебным туманом лабиринт из одиноких остатков внутрекрепостных строений. Его мантия, прикрывающая боевое облачение колыхалась на ветру, подобно флагу позади него. Он зорко вглядывался в туман и расширив глаза, освистнул инспектора Фереха и инструктора темных искусств Броукфута: — Кончайте обстреливать Нотта и Уизли иллюзиями. Подь сюды. Мракоборцы поравнялись с Блэком и низкий, но крепкий Салем Броукфут хмыкнул кривыми губами: — Глянь, как ползут. После камеры с дымком, небось. Бродяга потянулся и хрустнул шеей: — Вы как хотите, а по мне так стало слишком многолюдно. Пойду тряхну костями. Ферех покачал головой и прихлопнул Сириуса по плечу: — Давай. А то что-то они уж слишком вяленькие. Блэк сощурил глаза, рассматривая племянника и крестника, бок о бок продирающихся сквозь густой туман и ухмыльнулся под нос. «Будет весело.»