I see your light

На поляне, под большим раскидистым деревом сидит девушка. В лёгком белом платье и с распущенными длинными волосами, мягкими волнами спадающими на её плечи. На коленях у неё лежит раскрытая книга. Голова девушки опущена, и кажется, будто она полностью поглощена чтением. Сторонний наблюдатель не заметил бы в этой картине ничего странного. Более внимательный заметил бы, что что-то не так — девушка не шевелится, не поправляет волосы, которые треплет ветер. Прапай точно знает, что именно не так — девушка мертва. Он присаживается рядом с телом и аккуратно рукой в перчатке, отводит волосы с её лица. Красивая девушка. Была, если судить по степени трупного окоченения, ещё самое большее день назад. Эксперты скажут точнее. В этот момент сзади подходит напарник Прапая — Пхаю. — Личность установили? — не оборачиваясь, спрашивает Пай. — Пока нет. Документов при ней не нашли, попробуем поискать по базе отпечатков и в списках пропавших без вести. — Она ухоженная, — замечает Прапай, — волосы, ногти — всё чистое и аккуратное. Не выглядит беглянкой или бродяжкой, её должен кто-то искать. — Мы это выясним, — кивает Пхаю. Прапай встает и отходит от тела, снимая перчатки. Внешне он выглядит спокойным и собранным, но Пхаю видит его нервозность. Это не удивительно. Третья жертва за последние два месяца, и никаких зацепок. Есть от чего выйти из себя. Засунув перчатки в карман, Пай направляется к судмедэкспертам. К счастью, сегодня на смене Сайфа, а значит можно рассчитывать на быстрые результаты. Сейчас от этого зависит слишком много. Журналисты и общественность пока не связали эти убийства в серию — мало ли кого убивают каждый день в большом городе? Но Пай уже не сомневается. Если после второй жертвы ещё можно было надеяться на совпадение, то сегодняшняя девушка разрушила даже эту призрачную надежду. Слишком много схожего в этих делах. Пай не первый год работает и, к сожалению, не первый раз сталкивается с серийным убийцей. Именно поэтому начальство и назначило его на это дело, в надежде на быстрое раскрытие. Но пока порадовать начальство Прапаю нечем. — Её убили не здесь, — говорит он Сайфе вместо приветствия. Тот кивает. — Нет, не здесь. Никаких следов крови, никаких телесных жидкостей. Он убил её в другом месте и привёз сюда. — Как и двух других. — Да, — снова кивает Сайфа, берёт стаканчик с кофе, который принёс ему помощник, делает глоток и морщится от отвращения. — Боже, какая гадость! — Сделаешь перерыв на кофе потом, сейчас — дело, — напоминает Пай. — Да, босс, — усмехается Сайфа. — Ты сейчас в участок? — Пока нет, хочу осмотреться здесь, пообщаться с людьми. Может кто-то видел что-нибудь интересное. — Удачи, — машет рукой Сайфа, выбрасывает стаканчик в урну и направляется к телу. Спустя несколько часов в парке Прапай и Пхаю были вынуждены признать, что найти свидетелей им не удалось. Эта часть парка была довольно отдалённой, люди сюда приходили в основном за уединением, и уж точно не настолько ранним утром. Пай надеялся найти кого-то, кто совершал там пробежку или выгуливал собаку, но так никого и не нашёл. — Наш парень, похоже, страшно везучий засранец, — выдыхает Пхаю. — Но не призрак же он, кто-то должен был хоть что-то видеть. — Скорее всего он приехал на машине. — Да, но тем не менее, он же не просто выбросил труп и уехал. Он подготовил эту, прости господи, сцену. — Думаешь, он мнит себя артистом? Или художником? — Пхаю заинтересованно смотрит на напарника. — Я не знаю, — нервно дёргает плечом Пай. — Нужно поговорить с психиатром, может поможет с портретом. — Эй, — Пхаю останавливает его, уже готового войти в отделение. — Это не твоя вина. — Неважно, чья это вина, — кивает Пай. — Если мы его не остановим, эта девушка будет не последней. — Мы подозревали это ещё с прошлой жертвы. — Но пока мы топчемся на месте, любая девушка в этом городе в опасности. На это Пхаю нечего ответить, он молча входит в здание следом за напарником. В отделе убийств почти никого нет в это время, все разъехались на вызовы или по другим делам. Все, кроме лейтенанта Чая. Он что-то обсуждает в кабинете со своим помощником. Увидев Прапая и Пхаю, он машет им рукой, подзывая подойти. — Что скажете? — интересуется он. — Тот же преступник, третья жертва, молодая, лет 18-20, возможно студентка. Как обычно, на месте улик никаких. Будем пытаться установить личность. — Кто обнаружил? — Мужчина, бегун, ему показалось странным то, как девушка сидит, и он решил подойти и узнать, в порядке ли она. — Его проверили? — Проверяем, но думаю, он ни при чём. Ему самому чуть скорая не понадобилась, в таком шоке он был. — Может, игра, всё равно проверьте. — Обязательно, — кивает Прапай. — Свидетели? — Никаких. Этот парень просто призрак, — говорит Пхаю. Чай смотрит на него недовольно. — Призраки никого не убивают, Пхаю. Убийцу надо искать среди тех, у кого есть пульс. — Так точно, лейтенант. — Свидетелей мы, и правда, не нашли, — подтверждает Прапай. — Но я надеюсь, что в этот раз получится установить личность. — В прошлые два раза мы тоже на это надеялись. — Всё ещё надеемся, мы расширили поиск. Возможно, они были приезжими или вроде того. — Что планируете делать сейчас? — Сходим к Сайфе, возможно, у него уже есть, что нам рассказать. — Хорошо, работайте, — Чай кивает и поворачивается к своему помощнику, давая понять, что беседа окончена. Поговорить с Сайфой им не удаётся, тот ещё не закончил вскрытие, и сообщить ему нечего. Вместо этого они садятся проверять пропавших без вести. Пай хорошо запомнил лицо девушки, но всё равно периодически сверяется с фотографией, ему ли не знать, насколько обманчива человеческая память? На самом деле он не особо верит в успех, ведь найти двух предыдущих жертв таким способом не удалось. Но упрямо продолжает искать. Когда-то же должно повезти и ему, а не только убийце, верно? Спустя несколько часов кропотливой работы удача и правда улыбается. Пхаю. Пай вздрагивает, когда напарник внезапно подпрыгивает на кресле с криком: — Нашёл! Пай, я её нашёл! — Правда? — Пай вскакивает с места и в два шага оказывается рядом с Пхаю и его компьютером. С экрана на него действительно смотрит та самая девушка. Только живая. Те же длинные тёмные волосы, только прямые, весёлые глаза и яркая улыбка. В груди щемит от жалости к этой девочке. Пле. Её зовут — звали — Пле. Прапай заталкивает ненужные чувства куда подальше. Жертве не поможет, если Пай будет утопать в своих эмоциях. Он должен делать свою работу. Поэтому он старается сосредоточиться на информации о жертве: 20 лет, училась в местном университете на архитектора, заявление подал два дня назад старший брат Сом, когда она не пришла ночевать и не отвечала на звонки. По его словам, это было совсем не в её характере, она была очень ответственной девушкой, к тому же на носу был важный экзамен. Нужно было поговорить с её братом, и в целом разузнать о ней побольше. А заодно выяснить, не была ли она знакома с другими жертвами. Прапай чувствует азарт. Наконец-то у него появилась зацепка. Пока это только ниточка, но у него хотя бы есть, с чем работать. Две предыдущие жертвы не давали ему покоя, оставаясь неопознанными, а это по крайней мере уже что-то. — Мы едем к брату, — объявляет он и, не дожидаясь, пока Пхаю сообразит и кинется за ним, направляется к выходу. Прапай ненавидит общаться с родственниками. Впрочем, он такой далеко не один. Говорить с родными, сообщать им о том, что их близкого и любимого человека уже нет в живых — самая худшая часть их работы. К этому невозможно привыкнуть, невозможно относиться равнодушно, но со временем Пай научился держать свои эмоции под контролем. В который раз напоминая себе, что он не всесильный и не может вернуть умершего человека. Всё, что он может — это сделать так, чтобы преступник понёс наказание. И с этой работой он справляется очень хорошо. Брат с сестрой жили в кондоминиуме недалеко от университета, заселённом, в основном, такими же студентами. Пхаю и Прапай приезжают как раз ко времени, когда все студенты возвращаются с занятий, и в коридорах стоит гул, словно в пчелином улье. Детективы переглядываются и усмехаются — собственная студенческая жизнь была у них не так давно, и они ещё не всё успели забыть. Впрочем, одному студенту они сегодня очень сильно испортят вечер. Сом распахивает дверь, едва они успевают постучать. Парень выглядит нервным и взъерошенным, с красными опухшими глазами, под которыми залегли глубокие тени. Он явно давно не спал. Увидев двух незнакомых мужчин, Сом напрягается, а когда видит их удостоверения — и вовсе застывает в ужасе. — Пле? Вы её нашли? — спрашивает он. — Как она? Она в порядке? Она не пострадала? — Мы можем войти? — настойчиво говорит Прапай и Сом кивает, пропуская мужчин внутрь. В маленькой квартирке царит полный хаос. Повсюду разбросаны вещи, книги и тетради, на кухонном островке — гора немытой посуды. Намётанным глазом Пай понимает, что это не нормальное состояние для этой квартиры, просто хозяину в последнее время было не до уборки. Сом смотрит на посетителей встревоженно и нервно теребит руками края футболки. Только идиот бы не догадался, что приход двух полицейский вряд ли означает хорошие новости. — Что с моей сестрой? — спрашивает он прямо в лоб. Нет, он не идиот. — Думаю, вам стоит присесть, — мягко начинает Пхаю. Прапай ему не мешает — у Пхаю гораздо лучше получается успокаивать людей. Прапай их в основном бесит. — Скажите, что с Пле? Пожалуйста, — уже умоляет Сом. — Ваша сестра найдена мёртвой сегодня утром, в парке Люмпини, — одним предложением Пай резко сбивает его с ног. Иначе никак. Этот удар невозможно смягчить или подсластить, как горькую пилюлю. Но Пхаю всё равно бросает на него неодобрительный взгляд. — Что? — Сом пятится назад, оступается и падает на диван. — Что вы сказали? — Господин Сом, может быть мы можем кому-то позвонить? Кто-то может побыть с вами? — осторожно спрашивает Пхаю. — Нет, да, — он мотает головой, словно не понимая, что от него хотят. — Что с моей сестрой? Где Пле? — Ваша сестра была убита. Нам очень жаль. — Этого не может быть, не может быть! — Сом начинает рыдать. — Прошу вас, успокойтесь, господин Сом, — Пхаю присаживается рядом с ним и начинает утешать, давая Прапаю знак, чтобы он принёс воды. Тот с облегчением и не привлекая внимания, идёт на кухню. Он не умеет утешать людей, даже спустя столько лет работы не научился. Всё, чего ему хочется в таких ситуациях — это сбежать. Сбежать подальше от чужого горя, от слёз и вопросов в пустоту. «Почему это случилось?», «Почему это наша дочь, сестра, жена?». Череда бесконечных «почему», на которые ни у кого нет ответа. А единственная вещь, которую Прапай умеет делать в жизни хорошо — это искать ответы. И, будь он проклят, но он их найдёт. Для этой девочки, для её несчастного брата и для остальных жертв, ещё не опознанных. Но сделает всё, чтобы восстановить справедливость. Хотя бы так. Прапай наливает в стакан воды и возвращается в комнату. Пхаю что-то тихо говорит уже почти успокоившемуся Сому и осторожно поглаживает его по плечу. Прапай молча протягивает воду безутешному брату, и тот лишь благодарно кивает. — Господин Сом, вы можете ответить на несколько вопросов? — спрашивает Прапай. — Да, наверное, — кивает тот, утирая слёзы. — Думаю, что смогу. Если это поможет. — Скажите, когда вы в последний раз видели вашу сестру? Сом задумался. — Кажется, позавчера утром? — говорит он неуверенно. — Да, точно. Утром мы вместе позавтракали, и я ушёл в университет. У неё не было первого занятия, и она должна была пойти позже. — Вы не видели и не связывались с ней в течение дня? — Нет. — Для вас это было обычным делом? — Вообще-то нет, но сейчас у меня выпускной курс, много учёбы и подготовки к стажировке. В последнее время мы меньше общались. Но Пле не обижалась. Она понимает. Она тоже учится на архитектора и знает, какие тут нагрузки. — Когда вы забеспокоились? — Я пришёл домой около шести, мы готовили совместный проект. Её дома не было. Я позвонил, но она не ответила. Тогда я начал звонить её однокурсникам, но никто ничего не знал. Скай сказал, что она ушла вовремя. Я подумал, что она встретилась с кем-то из подруг и загулялась, но она не пришла ни в восемь, ни в десять. И тогда я пошёл в полицию. Они не хотели принимать заявление, сказали, надо ждать 48 часов. — Но в итоге всё же приняли, — Прапаю было интересно, как этот мальчишка уговорил ленивых дежурных офицеров принять заявление о пропаже студентки. Чёрт, да он и сам бы не отнёсся к такому серьёзно, мало ли, загуляла девчонка. — Я сказал, что не уйду, пока они не примут, буду сидеть там 48 часов, если надо. Я долго уговаривал их, и в конце концов они разрешили оставить данные. Но велели обязательно сообщить, если сестра объявится. — Вы очень настойчивый молодой человек, — сказал Пхаю с некоторым восхищением. — Она моя сестра, — пожал плечами Сом. — Я должен заботиться о ней. Я должен был лучше заботиться о ней, тогда с ней бы ничего не случилось. И он снова разрыдался. В этот раз Пай никуда не ушёл, но и не вмешивался, пока Пхаю утешал свидетеля. Когда Сом успокоился, то спросил: — Что произошло? С Пле? Это какой-то несчастный случай? — Мы пока не можем вам сказать, господин Сом. Нужно дождаться результатов обследования, — он не сказал «вскрытия». — А могу я, — он замялся. — Можно мне её увидеть? — Да. Нам в любом случае нужно официально произвести опознание. Сможете завтра приехать в полицейское управление? — Да, конечно, — Сом энергично закивал и взял у Пхаю визитку с адресом и его телефоном. — Завтра мы с вами поговорим ещё раз и запишем ваши показания. А сегодня вам нужно прийти в себя, — сказал Пхаю. — Мы можем кого-то позвать, чтобы вы не оставались в одиночестве? — Да, я позвоню своему другу. И, боже, я должен буду сказать родителям! — Мы об этом позаботимся. Их должны известить с минуты на минуту, к ним отправили офицеров, — Пай уже знал, что их родители жили в другом городе и редко видели детей. Но это несомненно станет страшным ударом для них. — Я всё равно должен позвонить им. Я не могу поехать, — он закусил губу. — Чёрт! Это так глупо, что я не могу поехать из-за экзаменов! Моя сестра мертва, почему меня должны волновать экзамены? — Ваша сестра не хотела бы, чтобы вы испортили себе жизнь, — Пхаю мягко положил ему руку на плечо. — Но думаю, руководство университета пойдёт вам навстречу в таких обстоятельствах и позволит взять несколько дней для поездки домой. — Думаете? — с сомнением спросил Сом. Пхаю кивает. Пока они дожидаются, когда придёт друг Сома, Прапай просит разрешения осмотреть комнату Пле. Возможно, там найдутся какие-то подсказки. Сом не возражает, и они с Пхаю заходят в одну из комнат. Пространство типично девчачье — небольшая кровать, накрытая пушистым розовым пледом, на стене — плакаты каких-то мальчишеских групп. Прапай их рассматривает, но не узнаёт никого из них. Разукрашенные и разодетые мальчишки выглядят для него совершенно одинаковыми. И что только в них девчонки находят? Пока Пхаю осматривает шкаф и прикроватную тумбочку, Пай идет к письменному столу, на котором царит то, что можно назвать «творческим беспорядком». Сваленные в кучу тетради соседствуют с заготовками для макета, цветные маркеры частично стоят в стакане, а частично разбросаны по всему столу. Книги стоят на отдельной полке, из некоторых торчат пёстрые кончики закладок. Видимо, Пле читала сразу несколько книг. Кроме учебников там присутствует парочка любовных романов. Пай наугад берёт один из них. На обложке два обнимающихся мальчика. Он хмыкает — девчонка была со специфическими вкусами. Прапай методично обшаривает стол, листает тетради и книжки, выдвигает ящики, но не находит ничего, что указало бы на какие-то новые знакомства или увлечения. В одном из ящиков лежит стопка листовок — билеты на концерты, скидочные купоны и прочий хлам. Из всего этого изобилия выделяется только рекламка художественной выставки, но и тут нет ничего странного — Пле училась на архитектора, вполне могла интересоваться искусством. Пай вздыхает — он не нашёл ничего полезного. Было бы здорово найти её телефон, но, скорее всего, он был с ней, и от него давно уже избавился убийца. Чего проще? Обнулить до заводских настроек и продать на барахолке. Скорее всего, эту ниточку они уже не найдут. Он смотрит на Пхаю, и тот качает головой — у него тоже по нулям. Они забирают ноутбук в надежде, что электронщики смогут накопать что-нибудь полезное в истории поиска. Больше пока зацепиться не за что. Когда они выходят из комнаты, раздаётся стук в дверь. Приходит друг Сома, и они решают не мешать. До машины идут молча, думая каждый о своём. Но когда автомобиль трогается с места, Пхаю спрашивает: — Что думаешь? — Судя по всему, брат ничего не знает. Но завтра мы всё равно его допросим ещё раз, когда у него в голове всё немного устаканится. Сегодня толку от него будет немного. А ещё нам завтра надо будет наведаться в университет и порасспрашивать её одногруппников. Они должны знать больше, чем строгий старший брат, с которым девчонка, судя по всему, не откровенничала. По дороге в управление Пай получает сообщение от Сайфы, который написал, что результаты готовы и уже на почте у напарников. Едва добравшись до рабочего места, Пай тут же включает компьютер и читает письмо. — Ничего неожиданного, — говорит Пхаю, который стоит рядом. — Тот же способ — удушение. Следов борьбы нет, значит жертва была без сознания. Снова. — Наверное, снова вколол что-то. Завтра придёт отчёт от экспертов, будем знать больше. — Он не садист, — задумчиво произносит Пхаю. — Он их не мучает, не пытает. — Ага, просто убивает. — Видимо, это и есть его цель. — Думаю, это не всё, — говорит Прапай. — Посмотри, как он оставляет трупы — это практически сцена, выставка. Его извращённого понимания прекрасного. Пхаю морщится, но не спорит. Они ещё какое-то время изучают отчёт, обсуждают теории, но когда становится понятно, что сегодня больше ничего сделать не получится, разъезжаются по домам. Наутро они едут прямо в университет, не заезжая в управление. Им нужно поговорить с теми, кто видел Пле последними — с её одногруппниками, возможно, с кем-то из преподавателей. Они не уверены, что слух о её смерти успел распространиться, но всё равно торопятся. — Знаешь, — говорит Прапай, — я полночи думал об этом. Эти убийства… Мне кажется, я уже где-то видел что-то подобное. — Что именно? — Не уверен. Но это точно мне что-то напоминает. Или у меня уже крыша ехать начинает. — Думаешь, это не первые жертвы? — смотрит на него Пхаю. — Это однозначно не первые жертвы, — качает головой Пай. — Он слишком хорошо подготовлен, слишком расчётлив. Так не получится с первой попытки. — И что ты думаешь с этим делать? — Хочу поискать аналогичные преступления. Возможно, не на сто процентов, но с какими-то пересечениями. И посмотреть — кого подозревали, кого арестовали, кого допрашивали. — Хорошая мысль, — одобряет Пхаю. В это время они подходят к аудитории, где должно проходить занятие у второго курса архитектурного факультета. Студенты толпятся перед входом, о чём-то шушукаются, но судя по всему, не о таинственной смерти однокурсницы. Для этого они слишком спокойные — показывают друг другу конспекты, явно сверяясь заданиями, о чём-то сплетничают. Пай хочет подойти к группе девочек, скорее всего, они хорошо знали их жертву, но тут его внимание привлекает пара парней, стоящих у окна и, судя по виду, ожесточённо о чём-то спорящих. Он кивает Пхаю, показывая на подозрительную парочку, и они вместе двигаются в том направлении. Внезапно, один из парней оборачивается и видит Прапая. Его глаза округляются, а рот приоткрывается от явного изумления. Пай тоже видит его и резко тормозит, от чего Пхаю, не ожидавший ничего подобного, врезается ему в спину. Прапай же, не отрываясь, смотрит на лицо мальчишки. Очень, блять, знакомое лицо.