I see your light

Скай. Его зовут Скай. Прапай смотрит на него и не может отвести взгляд. Скай выглядит таким же, как он запомнил — чёрные волосы, худенькая фигурка, внимательные тёмные глаза. Только если в прошлый раз Пай видел в них насмешку и вызов, то сейчас там тревога. О чём он думает? Пока неясно, но Паю очень хочется это выяснить. Та ночь, что была у них… Она была такой спонтанной и такой потрясающей. Прапай обычно не имеет привычки находить себе развлечения на одну ночь. Но тогда, в клубе, куда его практически притащили сослуживцы, видит одиноко сидящего за барной стойкой парня и не может удержаться. Есть в Скае что-то, что заставляет его сердце биться чаще. То, как он смотрит на людей вокруг — оценивающе и будто заранее немного разочарованно. Паю просто хочется увидеть его улыбку, а потом… Потом всё происходит будто само собой. Пай не ожидает от себя ничего подобного, но ни минуты не жалеет о своём решении. Он до сих пор с замиранием сердца вспоминает сладкие губы Ская, его горячее и податливое тело, его безумные ласки. То, как доверчиво Скай засыпает в его объятиях и как позволяет обнимать себя во сне. Это было приятно. Но потом он просыпается и уходит, практически сбегает, не оставив ни номера телефона, ни даже своего имени. Растворяется в утренней дымке, оставив Прапая гадать — была эта ночь на самом деле или ему всё это приснилось? И вот теперь ожившее воспоминание, что не даёт ему спать по ночам, стоит перед ним. Пай не знает, что делать, правда. Сделать вид, что ничего не было? Забить на всё и просто делать свою работу? Наверное, это было бы лучшим выходом из ситуации. Тем более, что Скай явно не горит желанием общаться, да и при прошлой встрече дал понять, что заинтересован в нём только на одну ночь. А Прапаю надо работать, надо вести расследование. В конце концов, он профессионал, и никакие личные проблемы никогда не мешали ему. Не помешают и в этот раз. Они с Пхаю задают стандартные вопросы. Сначала Скаю и его другу, потом постепенно остальным их одногруппникам. Им даже приходится задержать занятие, чем крайне недовольна строгая преподавательница, но Пхаю говорит с ней несколько минут, обезоруживает своим очарованием, и суровая женщина сдаётся. Она тоже беспокоится о Пле, хоть они пока не сообщают никому, что на самом деле с ней произошло — до официального уведомления родственников не имеют права. Но строгая дама всё равно позволяет им опросить студентов и её саму, хоть и мало чем может помочь, она знала Пле не больше, чем остальных студентов. Выяснить так много, как хотелось бы, им не удаётся. Все студенты, от кого получается хоть чего-то добиться, говорят, что в день пропажи Пле должна была участвовать в подготовке к посвящению первокурсников, но отпросилась пораньше, сказав, что у неё очень важная встреча. Какая встреча и с кем, она не уточнила, но была так взволнована, что другие девушки предположили свидание. Впрочем, даже если это было и так, сама Пле ничего не сказала. Детективы выясняют, что Пле, хоть и была общительной и активной девушкой, близко ни с кем из одногруппников не сходилась, была очень занята учёбой и не посещала вечеринок, как другие студенты. — Она как Скай, — говорит одна из девушек. — Такая же заучка. Она с ним и общалась больше всех. — Со Скаем? — уточняет Пай. — Да, часто ходили вместе в библиотеку. Скай тоже не любит тусоваться, он помешан на учёбе. Наверное, если его привести в ночной клуб, он и там будет полки с книгами искать, — фыркает девушка. Прапаю становится смешно, но он сдерживается. Он помнит, каким уверенным Скай был в том клубе. Он был там явно не в первый раз, и уж точно не учебники приходил изучать. Видимо, одногруппники об этой стороне его жизни не знали. Это кажется Паю любопытным, и он решает поговорить со Скаем ещё раз. Конечно же, исключительно в интересах расследования. После разговора со студентами, Пхаю и Прапай решают выпить кофе в местной кофейне и поделиться своими размышлениями. У них есть немного времени до того, как нужно будет ехать в управление. Сом приедет на официальное опознание своей сестры, и они хотят присутствовать. — Эта Пле — просто девушка-загадка, — говорит Пхаю. — Или просто скрытная. Ты видел этих девиц с её курса? Таким что-то можно рассказать, только если ты готов, что завтра твои секреты узнает весь университет. — Тоже верно. Но с кем-то она должна была общаться. У девушки её возраста должны быть друзья. — Может этот кто-то был не из её группы? Или даже не из университета? — Маловероятно. Все в один голос говорят, что она была очень сосредоточена на учёбе, — качает головой Пхаю. — Думаю надо будет ещё раз поговорить с этим парнем, Скаем, — говорит Пай задумчиво. — Их одногруппницы сказали, что Пле общалась с ним ближе, чем с остальными. — Может они тайно встречались? — хихикает Пхаю, но Паю это предположение не нравится. Не мог Скай встречаться с их жертвой. Хотя, почему не мог? Просто потому, что Прапаю эта идея неприятна? — Не знаю, — пожимает он плечами. — Попробуем разговорить этого парня и, может, что-то выясним. — Да, он крепкий орешек, — вздыхает Пхаю. — Слова из него не вытащишь. — Это точно. — Но вот его друг — совсем не такой, — вдруг улыбается Пхаю. — Очень разговорчивый. — Несёт, правда, какую-то чушь, — фыркает Пай. — Как из этого потока вообще можно хоть что-нибудь понять? — Ты придираешься, Пай. Он милашка. — Пхаю, — грозно смотрит на него напарник. — Никаких романов со свидетелями, пока идёт расследование. — Это бы звучало намного убедительнее, если бы я не видел, какими глазами ты смотрел на малыша Ская. Понравился? — глаза Пхаю светятся озорством. — Глупости не неси, — обрывает его Пай. — Допивай свой кофе и поехали. Нас брат жертвы ждёт. На опознание вместе с Пхаю и Сомом Прапай не идёт. Он уверен, что его напарник вполне справится, а из него группа поддержки всё равно не очень. Вместо этого он принимается изучать отчёты экспертов. Продираясь сквозь кучу непонятных химических терминов, он понимает, что в крови у жертвы был сильный снотворный препарат. Судя по всему, тот же, что у двух предыдущих. На всякий случай он сравнивает результаты, чтобы убедиться. Затем ещё раз открывает отчёт Сайфы. Смерть от удушения. Следов борьбы нет, следов насилия — тоже. Но и других следов тоже нет. Странгуляционная борозда отсутствует, значит её не душили ни руками, ни веревкой. Что тогда? Подушкой? Тоже не подходит, в носу и во рту отсутствуют ворсинки, которые могли бы туда попасть в таком случае. И если один раз это ещё могло бы произойти каким-то чудом (и то маловероятно), то во всех трёх случаях? Невозможно. Пай читает и перечитывает отчёты до тех пор, пока в отдел не входят Пхаю с Сомом, который вытирает всё ещё влажные щёки. Пхаю кивком головы показывает Прапаю на комнату для посетителей, куда ведёт брата их жертвы. После того, как они заходят, Пай даёт им пару минут, чтобы Сом пришёл в себя, а после направляется следом. Когда он заходит, то видит, как Сом, сидя на диванчике, пьёт воду из бутылки, а Пхаю делает себе кофе в автомате. Пай тоже решает взять себе стаканчик. Кофе в управлении — редкая дрянь, но ему нужно подзарядиться. Со стаканом в руке он подходит и садится в кресло. Пхаю сидит рядом с Сомом на диване. — Как вы себя чувствуете? — интересуется он. — Я, а, да — Сом будто всё ещё немного потерян и крепко сжимает в руке бутылку, словно она — его связь с реальным миром. — Я в порядке. Наверное. Это было… Боже, я до сих пор не могу поверить, что это она там, моя Пле, на этом дурацком столе, под дурацкой простынёй! Он снова начинает плакать. Пай его понимает. До опознания он ещё мог тешить себя надеждой на чудо — вдруг произошла ошибка, и это не его сестра? Но теперь никаких сомнений не осталось. — Простите, — говорит Сом, немного успокоившись. — Вас никто не винит, господин Сом. Мы сочувствуем вашему горю. — Да, но… Вы просили меня прийти, вы хотели что-то спросить. Я хочу помочь. — Мы это ценим. — Я правда хочу помочь. Если хоть что-то из того, что я знаю, поможет найти ублюдка, который сделал это с моей сестрой, я всё сделаю, — теперь он говорит решительно. — Тогда расскажите нам, как Пле вела себя в последнее время? Не было ли изменений в поведении? Может быть, какие-то новые друзья, новые увлечения? Сом задумывается. — Ничего такого. Правда, мы мало общались в последнее время. Я уже говорил, я готовился к экзаменам, к стажировке. Домой часто приходил только ночевать, даже поесть сил не было. Пле тоже много занималась. Хотя… — Что? — уточняет Пай. — Я иногда шутил, что у неё, наверное, появился парень, которого она от меня скрывает. В последнее время я замечал, как она переписывается с кем-то, но как только я подходил ближе — она блокировала телефон. — Для неё это нетипично? Всё же девушки в её возрасте часто берегут личную жизнь. И особенно — переписку, например, с подружками. — У Пле было не особо много подруг. С одногруппницами она общалась довольно поверхностно. Были несколько девочек ещё со школы, с ними она дружила гораздо ближе. Но никто из них не учился вместе с ней. Они не часто виделись, и обычно она предупреждала меня, если уходила к ним. — Но в этот раз она не предупредила, куда собирается. — Нет, — качает головой Сом. — Вы сказали, что подозревали у неё тайного парня. Вы думаете, она бы вам не рассказала, если бы такой человек появился? — Рассказала бы, но не сразу. Она немного стеснительная. Я думал… — он замолкает. — О чём вы думали? — Не хочу ни на кого наговаривать, но… Одно время я думал, что она встречается со Скаем, своим одногруппником. Пхаю и Прапай переглядываются. Снова этот Скай. — Но вы больше так не думаете? Сом отрицательно качает головой. — Что заставило вас передумать? — Пле категорически отрицала. Сказала, что Скай — просто очень хороший друг. И я ей поверил. Он… понимаете, он не тот, кого она стала бы скрывать. Скай — мой младший в университете, он бывал у нас дома, они постоянно учились вместе. Ну то есть, Пле точно знала, что я не стал бы против него возражать, так зачем скрываться? — Действительно, нелогично. — Простите, что так мало могу вам рассказать. Но мы и правда совсем обычные. С такими, как мы, ничего не происходит, — глаза его снова наполняются слезами. Пай не знает, что на это ответить. Глупо доказывать убитому горем парню, что плохие вещи происходят с кем угодно. Смерть приходит в дом к богатым и бедным, знаменитым и никому не нужным. Это не делает его горе менее значительным, не делает убийство Пле менее несправедливым, но это жизнь. Такая как она есть. — Скажите мне ещё одну вещь, — внезапно спрашивает он, и Сом вскидывает голову. — Пле увлекалась искусством? Может быть, любила живопись или что-то такое? — Что? — удивляется Сом. — Нет, она в этом совсем не разбиралась. Пле много училась, а в свободное время любила ходить в бассейн. Утверждала, что это полезно для спины, но лично я уверен, что она ходила пялиться на команду пловцов. Ещё она любила читать всякие бульварные романчики. Но живопись? Нет, я такого не припомню. А почему вы спрашиваете? — Просто собираем информацию. Спасибо, что уделили нам время. Сом уходит, предварительно сообщив, что сегодня уедет к родителям и пробудет там какое-то время. Когда он выходит из отдела, Пхаю садится рядом с Прапаем и с подозрением интересуется: — Ты зачем спрашивал эту чушь про живопись? — Я изучал отчёты, пока вы были на опознании, и заметил одну интересную деталь. — Какую? — Смотри, — Пай достает папки с отчётами и показывает фотографии. — Первую жертву нашли возле кинотеатра. За кинотеатром, возле афиши. Видишь, это анонс документального фильма про Ван Гога. Далее, вторая жертва найдена возле библиотеки, в руке — фотография. А если точнее — копия довольно известной фотографии. Пхаю берёт фотографию и рассматривает её. Они уже делали это, когда только обнаружили жертву, но тогда так и не смогли понять, имеет она какое-то отношение к убийце или нет. Фотография была черно-белая, явно старая, на ней были изображены парень в костюме моряка и девушка в белом наряде, целующиеся на многолюдной улице. — Это фотография 1945 года, называется «Поцелуй на Таймс сквер», — говорит Пай. Пхаю пожимает плечами. Его не особо интересовали фотографии, если они не были из инстаграма его друзей или знаменитостей, которые ему нравились. В живописи он и вовсе не разбирался. — Ну допустим, и что дальше? — А дальше, у нас есть Пле. Ты видел книгу, которую он оставил на ней? Это книга по истории искусств. И это не её книга, брат сказал, что она таким не интересовалась, значит книгу оставил убийца. — Ты прав. Получается, его интересует живопись и фотография. Идём арестовывать работников музеев? — хмыкает Пхаю. — Да, я знаю, что это не доказательство и не выведет нас на убийцу. По крайней мере, не прямо сейчас. Но это ниточка. Это то, что в итоге поможет нам его прижучить. — Наверное, — Пхаю совсем не кажется убеждённым. — Есть ещё одна вещь. Когда мы осматривали её комнату, у неё в столе была рекламка с какой-то выставки. Вот, я сфотографировал, — Пай листает в телефоне фотографии, пока не доходит до нужного снимка. — Видишь? — Выставка картин Пхыа Харипхитхака, — читает Пхаю, рассматривая фото. — Никогда не слышал этого имени, но, судя по всему, он таец. Жаль, что это не билет, можно было бы выяснить, когда она туда ходила, если ходила. — И можно было бы узнать, с кем, — кивает Пай. — Я всё равно попробую. Свяжусь с галереей, вдруг повезёт, и у них есть записи камер наблюдения. — Выставка шла целый месяц, Пай, — остужает его пыл Пхаю. — Попробовать всё равно стоит. Ничего другого у нас всё равно нет, — настаивает Прапай. Пхаю вздыхает. Его напарник упрям как осёл и готов идти напролом к цели, если верит, что поступает правильно А сейчас он в этом убеждён. Некоторое время они работают, снова по кругу изучают отчеты, Пай связывается с музеем, но его просят перезвонить — директора на месте нет, а только он может дать разрешение на просмотр записей. Прапай раздражённо вздыхает — он торопится, но куда ни кинься — везде тупик. Наконец, его почти силой уводит с работы Пхаю. — Ты сегодня уже ничего не сможешь сделать, — говорит он. — Отдохни, может на свежую голову думаться будет лучше. — Завтра нужно будет ещё раз поговорить со Скаем, — отвечает Пай, который не может отключиться от дела. Просто не может. — Он явно рассказал нам не всё. Одногруппники и брат убитой утверждают, что они были близкими друзьями. Я думаю, он знает больше, чем хочет нам сказать. — Ой, да просто признайся, что запал на него Пай, — смеётся Пхаю. — Запал и ищешь повод снова его увидеть. — Да заткнись ты, — закатывает глаза Прапай. — Я просто пытаюсь сделать свою работу, и ничего больше. — Ну да, ну да, — Пхаю ни капли не верит ему. — В любом случае, я тоже не против съездить ещё раз в университет. Его друг очень милый, я с радостью проведу полный и очень детальный допрос с пристрастием. Пай только качает головой, глядя на скалящегося друга. — Он всё ещё свидетель, а мы всё ещё не закрыли дело, держи себя в руках. — Да, мамочка, — фыркает Пхаю, и Прапай понимает, что слушать его никто не собирается. Пхаю садится на мотоцикл, надевает шлем и, махнув Паю рукой, уезжает. А сам Пай идёт к своей машине. Прапай заходит в квартиру, включает свет и сразу идёт в душ. День выдался нелегкий — опросы, опознание и разговор с братом погибшей девушки отняли очень много сил. Но больше всего, как оказалось, на Пая повлияла неожиданная встреча с его случайным любовником. Скаем. Теперь он мог называть прекрасное видение по имени. Загадочный парень, который не выходил у него из головы несколько месяцев, оказался студентом-второкурсником местного университета, мимо которого Пай проезжал как минимум несколько раз в неделю. Насмешка судьбы, не иначе. Ту их единственную ночь Пай помнил так, словно это была видеозапись, которую он засмотрел до дыр и мог воспроизвести в своей голове в любой момент. И воспроизводил, что скрывать? В ту ночь Скай произвёл на него неизгладимое впечатление, и Пай бы соврал, если бы сказал, что не хочет повторения. Однако сегодня он увидел совсем другого Ская. Настороженного и даже слегка напуганного его визитом. Кажется, он испытал облегчение, когда понял, что Пай его не преследовал, а просто пришёл по работе. Но что он скажет, когда детектив появится в его жизни снова? А Пай не врёт себе, он знает, что появится. Он знает, что теперь не отступится не только от расследования. Скай — слишком привлекательная загадка, чтобы не попытаться разгадать её. Впрочем, расследование его тоже волнует. В голове крутится смутное воспоминание, которое никак не удается ухватить. Прапай знает, что уже видел что-то похожее, он уверен. Но что и где? Он думает об этом так долго, что начинает болеть голова. Пай пытается это игнорировать, но боль только усиливается, мешая думать. После долгой и мучительной борьбы, он всё же решается принять таблетку. Пай ненавидит таблетки. Он в принципе ненавидит вещества, влияющие на его организм, а особенно — изменяющие сознание. По этой причине он никогда не пьёт алкоголь. Пай идёт на кухню, наливает стакан воды и открывает кухонный шкафчик, в котором стоит аптечка. Аптечка у него имеется только потому, что её принёс и поставил сюда Пхаю — знал, что его напарник скорее умрёт, чем будет покупать лекарства, и проще уговорить его принять что-то, если это что-то уже есть в доступе. Пай достаёт аптечку и ищет шипучий аспирин. В голове мелькают яркие картинки — девушка у кинотеатра — афиша — девушка у библиотеки — фото — девушка в парке — книга — куча разноцветных листовок в ящике стола — реклама выставки. Воспоминания яркие, словно вспышки, и пульсирующая боль в голове становится всё сильнее. Он морщится, дрожащими руками вскрывает запакованную таблетку и бросает в стакан с водой, а затем наблюдает, как она растворяется, превращая воду в мутную белую жижу. Пай снова морщится, залпом выпивает лекарство и садится тут же, в кухне, на холодный кафельный пол, откинув голову на шкафчик. Глаза закрываются сами собой, Пай сидит и ждёт, пока пройдет боль, сидит и трогает руками пол, словно проверяя свою связь с реальным миром. А потом приходит ещё одно воспоминание. Пай резко открывает глаза.