в агонии постоянных истерик
в тихом омуте заблудших душ
навсегда я остался потерян
и обратно уже не вернусь
эндрю было тринадцать, когда к ним в команду перевели новичка. ему было тринадцать, когда его жизнь снова перевернулась с ног на голову (как будто это в новинку для него). но в этот раз это был самый приятный сюрприз, который преподнесла ему жизнь.
натаниэль веснински.
с блестящими рыжими волосами, переливающимися на солнце от цвета ржавого металла до красного дерева ; с безразмерными футболками и кофтами, которые, эндрю уверен, скрывали много интересного, чем он
действительно мог заинтересоваться ; с неаккуратными рваными шрамами на лице, которые, вероятно, пугали членов их подготовительной группы, но явно не блондина. они завлекали, несли в себе историю, которую миньярд обязательно узнает. он
должен.
это были и веснушки, покрывающие
идеальное лицо рыжей бестии (эндрю правда не знает, как его ещё можно назвать, ведь тут явно замешаны темные силы) и, скорее всего, всё тело, потому что они бежали даже по его бледным и таким крепким икрам. это была не слишком яркая улыбка, которая могла пробиться сквозь кромешную тьму, поглощающую младшего каждый раз, когда тот погружается в свои размышления.
но больше всего миньярда завораживала эта бездонная пропасть, затягивающая его каждый раз, как только он протянет ногу навстречу. каждый раз он тонет в ледовитом океане, когда их глаза сталкиваются совсем на мгновение.
эндрю это не нравится. никогда он не чувствовал того тепла, что разливается по его венам, при одном только мелькнувшем взгляде синевы в его сторону. хотел бы он верить, что это не было чем-то случайным, что у этого была определенная цель, иначе... иначе эндрю
расстроится?
нет, он определенно не может расстроиться из-за такого пустяка, особенно из-за одержимого экси придурка ; идиота, не понимающего, когда нужно остановиться и не сломать себя. может, этому парню действительно нечего терять? эндрю не знает и, наверное, никогда не узнает. ну, только если очень постарается ? но точно ли эндрю хочет знать ? однозначно, да. он сделает всё возможное, чтобы выбить из этого маленького человечка всю правду (кто ещё здесь маленький...).
натаниэль играет так, будто экси – всё, что у него осталось.
о, как же эндрю хотел бы быть этим всем. веснински заставляет блондина наблюдать за ним, не отрывая глаз. заставляет
хотеть играть тоже.
эндрю не может не задаться вопросом, почему с каждым днём внутри него растет жгучее желание...защитить? закрыть от всего мира, спрятать в своем кармане и никому не отдавать. ни кевину-мать-его-дэю, ни мэтту, ни своему чертову кузену. они слишком хотят его. они не уважают его границы, влезают в них без разрешения и предупреждения, и эндрю может заметить тихое возмущение в слишком красивых глазах. но натаниэль терпит, а эндрю не собирается. и, к великому счастью или сожалению, миньярд может сделать всё за него. чем он и занимается, собственно говоря: берет под защиту эту маленькую рыжую задницу от слишком навязчивых людей. и эндрю, скорее всего, не доживёт до своего совершеннолетия, когда видит лёгкую благодарную улыбку веснински, адресованную только ему.
слишком нереально.
миньярд с нежностью, на которую только способен, заклеивал подранные коленки рыжего мальчика; с особым трепетом обрабатывал каждую царапину, стараясь не причинять боли. но на лице веснински не было ничего кроме умиротворения. знакомое тепло наполняет блондина до самых краёв и обрушивается лавиной, когда натаниэль говорит:
– эндрю, могу ли я взять тебя за руку ?
сердце пропускает чертов удар, и миньярд пытается вспомнить, как правильно дышать. никто и никогда не интересовался этим у эндрю, каждому, с кем ему приходилось встречаться в этой жизни, было глубоко плевать на его мнение, его границы. но нат – не
они. и..
ох. снова из-за этого мальчишки внутри блондина начинает расти совсем не известное ему чувство. он может так и привыкнуть к этому. миньярд с трудом открыл рот и с придыханием ответил короткое «да».
глаза рыжего чертёнка загорелись в считанные секунды. это было ни что иное как восторг. эндрю не мог оторвать взгляд от нервно двинувшегося кадыка. натаниэль веснински переживает, серьёзно ? из-за эндрю миньярда ? быть не может. но слегка дрожащие пальцы, медленно тянущиеся к его ладони, говорили именно об этом. словно ещё раз спрашивая разрешения, рука натаниэля остановилась в паре сантиметров от руки эндрю. блондин кивнул и стал рассматривать лицо напротив. на месте соприкосновения кожи с чужой, будто появились маленькие иголки, искры, скачущие между ними, обжигали чувствительные участки кожи. но это не было чем-то отвратительным.
эндрю нравилось.
нравилось с какой осторожностью натаниэль сначала провел тонкими пальцами по ладони миньярда, а затем аккуратно переплел их пальцы. будто рука эндрю состоит из самого хрупкого материала и вот-вот сломается только от одного неловкого движения. и, кажется, младший не ошибался, потому что блондин готов прямо сейчас упасть и растечься на полу лужей. по его коже табуном бегут мурашки, а внутри живота органы приятно скручивает, и он точно может почувствовать, как кровь прилила к щекам, окрашивая их в яркий цвет. с каждой секундой эндрю все быстрее приближается к высоким скалам, чтобы разбиться на миллионы частей.
но он почему-то твердо уверен, что его обязательно соберут обратно.
радостная улыбка находит лицо веснински и это была самая искренняя улыбка, которую видел эндрю. уголки его собственных губ непроизвольно потянулись вверх, совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы эндрю ощутил себя счастливым, насколько это было
возможно. насколько он в принципе умел.
сейчас эндрю девятнадцать, когда он встречает его личную «проблему», с которой он обещает себе разобраться. когда он встречает нила джостена, полного тайн и загадок. когда встречает головоломку, которую он просто обязан разгадать и собрать воедино, словно пазл. когда он видит ярко голубые, будто стеклянные глаза шатена, скрывавшиеся под слоем карих линз. и, когда эти чертовы ледышки, слишком знакомые, напоминают эндрю ту глубину, которую он видел у рыжеволосого мальчишки, что приходил к нему во снах несколько лет назад. когда сердце ухает окончательно далеко-далеко вниз, и он понимает, что на самом деле
падает.
ведь натаниэль веснински был его несбыточной мечтой, когда нил джостен оказался словно ожившей галлюцинацией.
