Болтик

Тёплые майские деньки. Запах сирени бьёт в нос. На удивление, у нас обоих приподнятое настроение. Сегодня мы пошли в парк развлечений, бываем мы тут редко, но каждый поход по-своему особенный. – Гоша, смотри, там что-то новенькое… – Маша подбегает к табличке и читает её. – «Зеркальный лабиринт», давай сходим? – Прости, но нет, я боюсь зеркал, а одну тебя отпустить не могу. Не знаю я, почему так пугают меня зеркала. Помню лишь, что боюсь их с самого детства. Зеркала всегда устрашали меня. Знаете, у нашего мозга есть защитный механизм, при котором он забывает что-то очень травмирующее, чтобы не сойти с ума. В детстве я поздно вечером посмотрел в зеркало, я помню, что увидел там своё отражение – блондинистая голова с большими глазами и в белой майке. После я помню жуткий ужас и истерику, как я сижу на полу и плачу. Я не могу вспомнить, что так ужаснуло меня, но, видимо, я увидел то, что нельзя было видеть смертным. Да и вообще с зеркалами у нас в семье туго – словно неведомое проклятье каждый раз, когда мама покупает себе зеркало, оно разбивается. Помню, как стоит на ровной поверхности круглое небольшое зеркало и просто берёт и падает, – ни из-за чего падает – и разбивается вдребезги. Мама постоянно плачет из-за этого, когда видит, что очередное зеркало разбилось, она уходит в ванну и рыдает. Я пытался спрашивать у неё, почему это происходит, но она всегда отнекивается. Мы идём дальше по парку. – Хей не проходите мимо, сфоткайтесь с милой зеброй! – привлекает к себе внимание человек в костюме зебры, таких часто можно встретить здесь. – Нет, спасибо, мы не любим фоткаться – проговаривает Маша, беря меня крепче за руку, и тянет вперёд. Она права, с фотографиями у Маши та же история – ни одна фотка не получается нормальной, каждый раз что-то мешает: то лицо просто замажет камера, то что-то его закроет, даже когда она была младенцем, фотографии всегда не получались. – Гоша, пошли на колесо обозрения? – выводит меня из своих мыслей Маша. – Ох, конечно, пошли. Купив билеты, мы сели в кабину. – Машунь не прислоняйся так близко к стеклу, пожалуйста, это опасно. – Прости, просто люблю смотреть в окно. Некоторое время мы сидели в тишине. – Гош, а как ты думаешь, почему нас так зеркала не любят? – Не знаю, может просто совпадения? – Говорят что зеркала отражают душу человека, его настоящего, может, наши души какие-то не такие, что зеркала просто не могут их показать? – продолжает рассуждать она, смотря в окно кабинки. – Интересные рассуждения, ну, кто его знает, может так и есть, но в твоём случае твоя душа слишком красива, поэтому камеры не могут её запечатлеть. –Хе-хе-хе, в твоём, значит, тоже. Наша поездка окончилась. Двигаясь дальше по парку, мы зашли в магазинчик. – Маш, может возьмём «Читос»? – Да, да, давай, с сыром. Сев на лавочку, мы начали кушать. – Братик, смотри, – Маша берёт одну чипсину и кладёт её между носом и верхней губой, делая из неё усы, – Сер, не желаете ли вы круассан? — прищурив глаза, проговаривает она с итальянским акцентом. Я повторяю за ней: «Конечно, а не желаете ли вы, мадам, свежий багет?» – так же прищурившись и коверкая акцент, говорю я. – Оу, мама мия, багет, это как раз то, что я хотела, ахахаха. Мы любим так дурачиться, чаще всего начинает именно моя сестра, делая из простых скучных вещей увлекательную игру. – Что ж, пойдём, а то у нас осталось всего два часа, чтоб повеселиться. – я встаю со скамейки и подаю ей руку. – Хорошо, пойдём тогда на машинки? Сегодня был хороший день.