Баба Зина

Болеслав, Добрыня, Млад и Родим тихо сидели в комнате Ярославы, стараясь даже не дышать. Кристаллические светильники уже не горели, несмотря на протесты девушки, которая собиралась сесть за курсовую, пока к ней в комнату с воплями не влетели учащиеся небесной выси. Ярослава, признаться честно, хотела выгнать их взашей обратно к космическим просторам и ярким звёздам, но услышав громогласный женский голос за своей дверью, всё же сжалилась над астрономами, решившими схорониться на подземном факультете. И вот уже два с лишним часа астрономы сидели на кровати Ярославы, укутавшись её вязаным пледом, нервируя маленького клаймура. — Взрослые вроде люди! А чего боятся? Опять хотели булок стащить выше нормы? — Ярослава откровенно плевалась ядом, не понимая столь большой истерии вокруг поварихи. Баба Зина к большинству подземников относилась хорошо, вероятно потому, что они из своих нор не вылазили и не успевали трепать ей нервы, но всё же. Саму Яру регулярно подкармливала, причитая о том, какая она тощая и страшная. — Да какие там булки? Мы случайно с астрономической башни вёдра с водой сикнули, когда она там убиралась, ну так получилось что они на декана Живой Сути упали. — Шепотом проговорил Родим и снова спрятался под одеялом. — Какие ведра? Какая уборка? С чего бы поварихе уборкой заниматься? — — Какая повариха? Ты, я смотрю, в своём подземелье без света уже с ума сходишь? Вышла бы на свет ясный, может быть и узнала бы, что баба Зина — уборщица. — Ярослава кинула в показавшуюся голову Болеслава толстенный бестарий, а после с садистким удовольствием насладилась его недолгими стонами боли. — Это вам надо хоть иногда со своей верхатуры спускаться в общие залы! Баба Зина в буфете работает! — — Да о чём вы все говорите? — Завопил Млад, скидывая одеяло с себя и своих товарищей по несчастью. — Баба Зина — завхоз! Она же всеми инструментами заведует, учебники, склянки и пробирки по кабинетам разносит! — — Да вы с ума сошли. У вас явно не хватает кислорода на высоте. У нас же Энакентий Мухаморыч завхозом работает. — Выплюнула Яра, прибавляя света кристаллическим светильникам. — Ты про Гриба что ли? Он же трудовик! — Уточнил Млад, и получил сразу четыре осуждающих взгляда, так и говорящих о его недальновидности. — Он совмещает. Ты на его уроках вообще не слушаешь? Хотя, действительно, куда вам? Великим и могучим астрономам до трудов? — — Зато вы у нас, подземщики, лучше всех на уроках слушаете! — — Щаз договоришься, Добрыня, из комнаты выкину, прям там и уточнишь у бабы Зины кем же она работает! — Повысила голос Ярослава, и все в комнате замолчали, не решаясь начать разговор заново, после небольшой ссоры на пустом месте. — Ярочка, ты тут? — Астромаги в один момент, как профессиональные подземщики, схоронились под кроватью все вчетвером, замуровываясь одеялом. А Ярослава впервые ощутила ужасающий страх перед лелеющим голосом бабы Зины. — Да! Одну минутку! — Щелчком пальцев она придала кристаллическим светильникам максимальную яркость и венула бестиарий на стол, после чего открыла массивную дверь. На пороге студенческой комнаты стояла невысокая добродушная старушка со стервятником на плече. Она ярко улыбалась, держа в руках тарелку с тремя пирожками. — Ой, опять похудела, а круги-то под глазами какие. Совсем схоронилась ты под учебниками. — Запричитала повариха, даже не подозревая кто действительно в данный момент времени схоронился в общежитии подземного факультета. — Давненько тебя в буфете не было, я вот тебе пирожочков принесла. Ты, кстати, тут никаких василисков с астрофакултета не видела? — Ярослава едва не подавилась воздухом, даже не зная что ответить этой женщине. Обмануть когда она так заботливо принесла ей покушать? Или все же сказать правду и умереть от удушья в космосе, в который её, в качестве мести, закинут схоронившиеся под кроватью. — Курсовую пишу, баб Зин. Мы же только с раскопок приехали, надо вот текстом оформить, а кормит меня Машка с Живой Сути. — Машка? Так это от садовницы твоей по коридорам столько земли? — Пернатый дьявол на плечах старушки разъерепенился, а седые волосы самой Зины начали леветировать. — Нет! Что Вы говорите? Машка она выживанием на факультете занимается. Никакой земли и грязи! — Баба Зина подуспокоилась, насильно впихнула ученице тарелку с пирожками и внимательно осмотрела комнату беглым взглядом, хмыкнула, так, что Ярослава едва кони не откинула прям на месте, а после, вновь доброжелательно улыбнулась и ушла, ходить дальше по комнатам и искать смертных, что помешали ей исполнять свою работу. Студентка ошарашено смотрела на пирожки в своих руках. Хотела было уже окликнуть старушку, чтобы спросить кем она работает, но подняв глаза, поняла, что в коридоре уже никого нет. Ни стервятника, ни самой Зины. Ярослава закрыла дверь и прошла обратно в комнату, резко заглядывая под кровать, под которой студенты лежали один за другим, плотно прижавшись друг к другу, чтобы поместиться в столь маленьком убежище. А Родим, лежавший ближе всего в краю, дрожал, аки осиновый листик и держал в другах бедного клаймура, словно собираясь защищаться фамильяром от гнева таинственной бабы Зины. — С дубу рухнул? А ну отдай Данте! — Ярослава выдернула своего фамильяра из рук астромага и резко села на кровать, увеличивая свой вес с помощью магии в несколько раз. Как только она услышала под собой достаточно звучные стоны, успокоилась и отменила заклятие. Из-под кровати выползли студенты Небесной Выси, красные, злые, потные, а главное уже коричневые от земли, в которую их впечатало. — Что сидим, космонавты? Вперёд камзолы в руки и бежим на Живую Суть. Надо же как-то узнать кем работает баба Зина. — Данте ловко взобрался на плечо хозяйки, попутно сожрав один из пирожков, вызывая у голодных молодых людей обильное слюновыделение. Спустя четверть часа пятеро студентов уже сидели в кабинете на факультете живой сути и внимательно слушали как правильно выкорчёвывать пни, чтобы не повредить растения вокруг него. Преподаватель, видимо с плохим зрением, не разглядел синюю форму студентов Небесной Выси, но разглядел комья грязи на них и решил, что это студенты опоздавшие с практики. И вот. Они впятером сидят, слушают лекцию, в которой слова понимают через раз, слушают истерические вопли чаек, которые периодически доносятся со всех концов аудитории от учеников, которые случайно натыкаются на земляных астромагов взглядом. — Млад, — шепотом позвал друга Родим, не отводя взгляд от его белокурых волос, по которым уже начали спускаться корни растущих в земле растений. — Млад! — Пихнул его уже Добрыня, так же не смея отвести взгляд от сколопендры, которая каким-то образом выползла из кома гряди, из которого уже рос цветок. — Мама, — шепнула Ярослава, медленно сползая со стула на пол, опасаясь реакции мага на живность на своём лице. Истерически она огляделась и увидела сразу две ехидные рожи ботаников, которые решили поэкспериментировать с созданием живой природы в чужих волосах. — Ой что будет… — сама она сколопендр не боялась. За эти месяцы обучения на первом курсе она и похуже дрянь в земле видела. Но, зато, прекрасно осознавала, что для мага звёзд, увидеть на своей голове огромную, чорт его побери, сколопендру, будет… необычно. Млад наконец обратил внимание на Ярославу, которая уже сидя на полу, медленно ползла на коленях поближе к студентам Живой Сути, дабы в случае паники, оказаться подальше от этого самого эпицентра паники. — Поискали, блин, бабу Зину. — — Что происходит? — Спросил Млад, поворачиваясь к друзьям. Родим, будучи полностью белым, но, всё же чутка зеленоватым, медленно икнул и с грохотом упал со стула, на который его посадили, привлекая внимание преподавателя. Женщина посмотрела в сторону звука, не понимая что там происходит ввиду отсутствия очков, как вдруг из щели между дверью и полом появились сэйки. Существо быстро передало преподавателю круглые очки и она подошла поближе к ученикам Небесной Выси. — Оу! Я смотрю к нам заглянули гости с другого факультета? — — Ну, если так можно сказать. — Ответил Млад, вспоминая, как эта миловидная женщина силой затащила их в класс. — Оу! Какая мила сколопендра. Не думала, что у Небесной Выси будут такие замечательные фамильяры. — Родим, который на несколько мгновений снова пришёл в себя, вновь увидел огромное насекомое и опять отрубился. — Скало… кто? — И тут кровь отлила от лица Млада, на шее выступил пот, а сердце поскакало как горный казёл по скалам. В пышных волос насекомое сделало первый шаг на его лицо. А после, за несколько мгновений перебралось почти полностью. Ярослава прижалась к ногам студентов и закрыла уши, чтобы не оглохнуть от душераздирающего вопля Млада, который уже осознал в каком положении он оказался и принялся метаться по аудитории, пытаясь скинуть с себя насекомое, при этом не желая его касаться. Он прыгал на месте, трясся как собака, истерически бегал по аудитории, но насекомое держалось крепко и не хотело покидать его чудесное миловидное лицо. На крик в аудиторию вошла Мелисса — аспирантка факультета, однако она быстро отпрыгнула от двери, когда поняла что на неё со всей своей скоростью несётся большой ком грязи с Небесной Выси. Млад выскочил в коридор, где к нему на крики сбежались уже почти все преподаватели, не рассчитал траекторию, врезался в стену и, на удивление всем, облегченно выдохнул, поскольку вместе с комьями грязи с него на пол слетела и сколопендра. Преподавательница садоводства тяжело вздохнула и начала бормотать заклятие для призыва сэйки с аптечкой, но не успела произнести последние слова, поскольку Млад вновь заорал, но орал он не долго. Сначала его со всей дури ударили мелой из мелких веток, а после он сорвал голос. — Баба Зина! — Старушка, не прекращала бить бедного Млада метлой, при этом её стервятник летал вокруг комьев грязи на полу, приговаривая «никакого порядка», «все лишь мусорят», «сожрать бы этих нерях». — Ты как посмел, гад паршивый? Кто это убирать будет? Пушкин? Пушник сдох! Его я застрелила потому что он мусорил! И тебя застрелю! — Кричала баба Зина продолжая гнать Млада по школьным коридорам. — Ну, раз конфликт исчерпан, возвращаемся в класс! — Преподавательница разогнала учеников, вышедших посмотреть на концерт обратно по аудиториям, уже хотела и Ярославу запихнуть в класс, как её за руку схватил молодой человек с четвёртого курса. — Ой, прошу прощения за эту паршивку. Сбежала с практики по археологии! — Мирослав добродушно улыбнулся учительнице, которая так же добродушно улыбнулась ему. Быстро сориентировавшись, что студентку можно и отдать в руки старшего подземника, она запихала астромагов обратно в кабинет, заявляя, что потом сама за ручку отведёт к декану Небесной Выси за этот переполох. — Ты как тут оказалась, идиотина? — Спросил археолог Ярославу и потащил обратно на подземный факультет. — Мы хотели Энакентия Мухоморыча найти, узнать кто у нас уборщицей работает. — — Олифтина. Девочка тут бегает со швабрами и тряпками. Она убирает на подземном и у живчиков. — Ответил Мирослав, быстрее утягивая студентку к лестнице, чтобы спуститься. — Я так и знала что она повариха! — Крикнула Ярослава, быстро спускаясь по ступенькам. — Повариха и буфетчица у нас Агафья. Добрая такая женщина, но постоянно причитает что Земная Тверь совсем уже закопались в книгах. Смешная. — Студенты уже спустились, но Ярослава резко остановилась. — Как Агафья? — — Вот так. Агафья. Идём, пока Никанор Никанорыч не понял, что ты про черчение чуть не забыла. — Мирослав снова потянул знакомую за руку, по направлению к необходимой аудитории. — А баба Зина? — — А баба Зина, ёжик ты мой дорогой, это местный призрак школы магии. Никто не знает как она тут появилась. Наверное вся боль уборщиков, чью работу не ценили, вылилась в эту Зину. Ты надеюсь, в коридорах не мусоришь? Она в гневе страшна. — Мирослав подтащил Яру к кабинету и постучался. Молодые люди быстро пробежали на последнюю парту к друзьям, чтобы продолжить работу над совместным проектом. — Она же мне пирожки приносила. Я думала она в буфете работает. — — Пирожки? Тебе? Да ты гонишь! — Мирослав серьёзно посмотрел на не менее серьёзную Яру, оценивая вероятность правдивости. — Ну, значит ты ей сильно понравилась. Не потеряй доверие бабы Зины, ёжик. По своему опыту говорю, что пятая точка после её метёлки болит долго и сильно. — — И так, студенты, начинаем урок. — Ярослава прокрутила в пальцах перо, а после потянулась за линейкой. Да уж. Призрак бабы Зины, который тырит для понравившихся учеников пирожки. Какие ещё чудеса могут быть в школе магии?