К Ариен

      Уже которую неделю Минги засыпает и просыпается один, ощущая холод пустой квартиры. С отъездом Хонджуна всё кажется таким блеклым и тоскливым, что даже не хочется находиться дома. Каждая из комнат напоминала о нём, потому что частичка Кима была повсюду: его запах, вещи, рисунки, пустые пачки от сигарет – всё отзывалось тоской в душе. Наверное поэтому Минги начинал скучать сильнее, когда день ото дня заходил в каждую из комнат, с надеждой увидеть в одной из них своего родного человека, который никуда не уезжал. Но реальность слишком жестока и приходилось с ней мириться, чтобы окончательно не сойти с ума. Минги пишет ему каждый день и, как верный щенок, ждет ответа от своего хозяина. Иногда у них получается списаться несколько раз за день, но бывают дни, в которые Сон и вовсе не получает ответа. В такие дни он не любит засыпать, потому что в голове много мыслей, но и позвонить не решается, потому что отвлекать не хочет. Вместо этого подушку Хонджуна обнимает, фантомно ощущая его присутствие. Это помогает немного расслабиться, чтобы уснуть. Наверное, самое поганое в этом всём – ожидание. Минги не знает, когда Ким вернется, потому что он и сам был без понятия насколько уезжал. Всё это время Сон старался отвлекаться, чтобы не зацикливаться на своём тоскливом состоянии. В некоторые дни у него это получалось, но зачастую приходилось переступать через себя, чтобы вновь не свалиться в кровать с мыслями о Хонджуне. Зависимый. Но Минги так не считает, вместо этого предпочитает думать, что он просто сильно привык к его теплу. Привык к ладошке, которая путается у него в волосах, к улыбке, от которой у Минги внутри всё переворачивается с ног на голову, к его запаху, поведению, манере общения. Привык к Хонджуну. И поэтому расставание с ним выбило из колеи. Сегодня ровно месяц, как Минги находится в квартире один. В пустой, холодной и безжизненной квартире. Просыпаться нет никакого желания, поэтому Сон выключает будильник и тяжело вздыхает, разлепляя глаза, чтобы в очередной раз встретиться с жестокой реальностью – место Хонджуна по-прежнему пустое. Из-за этого Минги сразу же переворачивается на другой бок и зажмуривает глаза, с желанием вернуться в сон, где у него есть возможность увидеть Кима. Но уснуть не получается. Поэтому он плетется в ванную, чтобы умыться, а после вернуться в постель, несмотря на то, что через пару дней у него пересдача. Желания готовиться не было совсем, в особенности сегодня. Вся голова была забита лишь одним человеком. Глядя на свое отражение в зеркале, Минги вздыхает и опускает взгляд на зубную щетку Хонджуна. Уголки губ сразу же приподнимаются. Перед глазами всплывают воспоминания, как они изредка начинали утро вместе, позволяя себе побаловаться во время чистки зубов. Минги пускай и брезгливый до невозможности, но ему нравилось, когда старший дурачился и не важно каким образом. Это всегда заставляло его улыбнуться. Поджав губы, Сон берет телефон в руку и печатает ему утреннее сообщение, пока выходит из ванной. В этот самый момент до него доносится звук открывающейся двери. Минги вскидывает голову и убирает телефон в карман пижамных штанов, спешно направляясь в коридор. И завернув за угол, теряет дар речи. Хонджун вернулся. — Привет, Гия. — с усталой улыбкой, Ким руки раскрывает для объятий и тут же шумно выдыхает, когда Минги за считанные секунды сокращает между ними расстояние и буквально впивается в губы с поцелуем. У Минги сердце сейчас выскочит из-за всех тех чувств, которые накрыли его с головой. Но ему абсолютно всё равно, потому что в его руках наконец тот, по кому это же самое сердце изнывало все прошлые дни. Дрожь в теле, как и небольшие капли слез им игнорируются, потому что Минги слишком увлечен любимыми губами. Он сминает их с особым трепетом и всё ещё не может поверить в реальность происходящего, из-за чего неосознанно кусает нижнюю. Хонджун не препятствует, наоборот обвивает крепкую шею ладошками и сам целует не менее сладко, отдаваясь ему полностью. — Ты.. — резко обрывая поцелуй, Минги в глаза заглядывает с попыткой связать свои слова в предложения. — Ты почему.. — Ты что плачешь? — замечая мокрость на щеках, с беспокойством перебивает Хонджун и укладывает свою ладошку поверх. Он бережно вытирает большим пальцем слезу и поднимает взгляд, чтобы встретиться глазами. — Минги-я? — Я.. мне.. тебя так не хватало.. — сглатывая ком в горле, Сон глаза прикрывает и к ладони ластится, не шевелясь. Слишком много чувств скопилось за время отъезда Хонджуна. Минги попросту не хотел ими нагружать. Но сейчас у него больше не было сил их контролировать и потому они выходили через слезы. — Я очень скучал.. Ким притягивает большого щенка к себе и ладошкой к волосам тянется, начиная бережно поглаживать их, с желанием унять чужую дрожь. Он тоже соскучился, но не ожидал, что у Минги будет такая реакция на их разлуку. Но то, как Сон жмется к нему – показывает насколько сильно он по нему тосковал. Это грело и, в то же время, расстраивало капитанскую душу. Ему очень не хотелось, чтобы Минги так грустил, пока его нет рядом. Но он точно знает, что и через это они смогут пройти, поэтому лишь тихо вздыхает, пропуская пряди сквозь пальцы. Хонджун глаза прикрывает от крепких объятий и ласково касается губами шеи. — Я тоже соскучился, малыш. — спустя время Ким всё же нарушает молчание, когда чужая дрожь сходит на нет. Он отстраняется немного, чтобы заглянуть в глаза, и вновь щеки накрывает ладонями, большими пальцами проводя по скулам. — Всё в порядке, теперь я здесь. Минги носом шмыгает и слабо кивает головой, не прерывая зрительного контакта. В его голове слишком много мыслей, которые переплетаются между собой и не дают ему зацепиться хотя бы за одну из них. Но единственное, что было ясно, так это то, что Хонджун собирался сделать сюрприз и поэтому не предупредил о своем приезде. От этого осознания вновь выступают слезы, которым Минги не дает сорваться с глаз. По наитию Сон накрывает маленькие ладони своими и тихо выдыхает, полностью обретая душевный покой. — Я не отпущу тебя в ближайшие дни, так и знай. — с ворчанием отзывается наконец и улыбку не сдерживает, когда слышит родной смех. — Я серьезно. — Хорошо, большой мальчик, я полностью в твоем распоряжении. — кивает Ким с довольным прищуром и раскрывает глаза от неожиданности, когда Минги подхватывает его на руки, крепко прижимая к себе, как в старые-добрые. — Я уже и забыл, что в этой квартире перемещение только на личном транспорте. — Странно, что ты не забыл как я выгляжу. — нос поморщив недовольно, Минги в шее лицо прячет и следует в спальню, пока покрывает нежную кожу короткими поцелуями под тихий смех. — Смешно ему. — Конечно, потому что.. как я могу забыть твою мордашку? — оттягивает его за волосы от шеи, чтобы глазками стрельнуть, и улыбается широко, поцелуй на носу оставляя. — Ты не забываем. — Льстец.. — фыркает с закатанными глазами и опускает своего пассажира на кровать, нависая сверху. Минги разглядывает привычные черты лица и чуть щурит взгляд. — И в чем же я незабываем? — Во всём. — с игривой ноткой отмечает Хонджун, пока вытягивает руки на плечах, чтобы после обвить ими шею. — Например, своей выдержкой. — Её практически не осталось с твоим появлением. — цокает языком и усмехается, заглядывая в бесстыдные глаза. — Хотя за этот месяц у меня получилось её вернуть. — Звучит грустно. — Хонджун наигранно губы дует, пока пальцами по загривку проводит, и лисьим взглядом одаривает. — Тогда мне нужно снова избавить тебя от этой потребности себя контролировать. — Думаешь? — чуть над лицом склоняясь, Минги интересуется с ухмылкой и ладошкой подлезает под футболку, проскальзывая до живота. — Уверен, что это необходимо. — с огоньком в глазах отвечает и практически сразу в поцелуй завлекает, волосы на затылке в кулаке сжимая от напряжения. Минги через нос выдыхает и нижнюю подцепляет, сразу же меняя настроение поцелуя, чтобы сделать его более пылким и страстным. В ушах шум, в голове пусто, а внутри миллионы бабочек порхают, не давая и шанса протрезветь от окрылявших его чувств. В одно мгновение Минги руку под спину заводит и меняется местами, чтобы Хонджун оказался сверху, но при этом всё равно не дает своевольничать. Потому что в губы впивается и языком толкается в рот, под футболкой спину оглаживая, задействуя ногти. Ким же под этими самыми ладонями прогибается и тянет за волосы, с мычанием отзываясь на каждое прикосновение. Сплетаясь языками, Минги посасывает его и кончиком поддевает железную пирсу, а пальцами подцепляет края футболки, тут же стягивая её с Хонджуна и припадая к шее с мокро-кусачими поцелуями. Тот дрожит под руками и дышит через раз, находя силы лишь для того, чтобы ногтями плечи царапать да за волосы оттягивать, с желанием взять доминирующую позицию. Минги сжимает нежную кожу в своих руках и ласкает шею, оставляя на ней багровые отметины. Его внутренний собственник буквально кричит о том, что Хонджун принадлежит ему и каждый в этом мире должен знать об этом. Поэтому Сон позволяет себе понаглеть, продолжая спускаться болючими укусами. Он не обделяет ни одну его часть тела: кусает плечи, ключицы, грудь, соски и живот, пытаясь насытиться им сполна. По каждому следу ведёт языком и между тем вдыхает родной запах своего личного моря. Хонджун под всеми ласками только и может, что дрожать и тихо постанывать. Глаза под веками закатывает и шипит на укусы, которые так любит. Ему нужно больше и Минги это прекрасно знает, именно поэтому он проходится по тем же местам ещё раз, вгрызаясь с такой силой, с какой только может, идя на поводу своих чувств. Ким звонко стонет и скулит, крепче к себе прижимая за волосы, чтобы тот не смел останавливаться. — Сними с меня эти чертовы джинсы. — ногтями ощутимо проводит по коже головы и рот приоткрывает без возможности нормально дышать носом. Минги беспрекословно выполняет приказ, скидывает с себя Хонджуна и расправляется с ширинкой. — Хороший мальчик. У Минги внизу все стягивает от этой фразы. С тяжелым дыханием он избавляет их от ненужной ткани и снова усаживает Хонджуна на свои бедра, кусая шею со стороны излюбленной родинки. За этим следует звонкий стон, из-за которого Сон мурашками покрывается от удовольствия. Ему хочется, чтобы все мысли Кима были только о нем, чтобы стонал его имя и умолял не останавливаться, чтобы желал только своего большого мальчика и никого кроме него. Минги действительно зависим от него, но он вряд-ли в этом себе признается. Потому что оправдывает это своей собственнической натурой. — Ты мой. — томным басом шепчет на ухо и сжимает дрожащие бедра в руках. — И ничей больше. У Хонджуна от этих слов лишь улыбка дьявольская на губах рисуется, потому что очень уж ему нравится, когда Минги выпускает своего собственника из заточения. Нравится и угождать ему в такие моменты, поэтому мычит согласно и к губам склоняется, грубо оттягивая зубами нижнюю. За это получает шлепок по ягодице и грубый поцелуй, на который Ким охотно отвечает. Наконец, белье летит к остальной одежде, освобождая их возбуждение. Минги прижимается к обнаженному телу и ведёт ногтями по спине до поясницы, млея от близости. У Хонджуна те же чувства. Он безумно любит, когда Минги держит его в своих руках. — Я так сильно соскучился по тебе.. — шумно выдыхает Сон, укладываясь на родном плече. — Невозможно так любить человека. Хонджун улыбку прячет в волосах и плечи оглаживает, чуть морщась от болевых ощущений после укусов. Он и сам понять не может, чем смог зацепить Минги, но благодарен Вселенной и всему живому за то, что ему послали именно его. Пальцами Хонджун собирает мурашки на лопатках и чуть отстраняется, когда Сон поднимает голову, чтобы в очередной раз утонуть в любимых глазах. Он прекрасен во всех смыслах, безумно красив, до невозможности обаятельный и милый. Хонджун фантастический и притягательный, у Минги много определений для этого человека и он не может выбрать что-то одно, потому что беспросветно влюблен. — Воссоединяться будем? — с игривым смешком интересуется Ким под непонимающий взгляд. Но спустя пару секунд до Минги доходит и он заливисто смеется, крепче обнимая своего кота. — Конечно, капитан. — шлепнув по ягодице, Сон хмыкает и к губам тянется, завлекая в тягучий и мокрый поцелуй, который впоследствии переходит в пылкий и жадный. Минги приподнимает Хонджуна и практически сразу входит до основания, поглощая в поцелуе все приятные стоны и вздохи. При этом продолжает оглаживать спину, целовать шею и ласкать грудь, пока Ким под его руками в лужу превращается, вздрагивая от каждого размеренного толчка. Торопиться некуда, Минги желает насладиться каждой минутой сполна, чтобы запечатлеть это в памяти. Он ещё никогда не уделял так много внимания каждому прикосновению, взгляду и вздоху в таком интимном ключе. И от этого по телу нескончаемо бегают мурашки, которые Хонджун, в свою очередь, собирает губами и пальцами. Минги покрывает каждый участок кожи поцелуем с прикрытыми глазами и наслаждается каждой составляющей Кима. — Ты восхитительный. — на ухо шепчет и прикусывает мочку, улыбаясь от поцелуя в плечо. Сон двигается не спеша, помогает Хонджуну, придерживая его за бедра, и глубоко целует, переплетаясь языками во рту. Времени больше не существовало, словно оно остановилось только для них, давая прочувствовать каждый вздох и каждое касание друг друга не только телом, но и душой. Минги безнадежно влюблен и ему нравится отдавать всего себя Хонджуну. И если это сравнимо зависимости, то даже так он всё равно не откажется от своих чувств. Прижимаясь к нему сейчас, Минги окончательно и безоговорочно растворяется в этом человеке, освобождая свою голову от надоедливых мыслей, что съедали его заживо. Теперь на душе спокойно. С Хонджуном спокойно. — Знаешь.. — покрывая шею поцелуями, выдыхает тихо Минги. — Я люблю свою жизнь. — он чуть отстраняется, чтобы заглянуть в любимые глаза, и замирает. Его сердце бешено бьётся. И это не только от любви к Киму, но и от осознания того, насколько счастливым он сделал Минги, просто появившись в его жизни. С трепетом оглаживая нежную кожу плеча, Сон ещё ближе к губам склоняется и мурашится, когда завершает свою мысль: — Я люблю свою жизнь, ведь в ней есть ты. И Хонджун, растроганный, к губам припадает с поцелуем, в который вкладывает всё то несказанное им, что ворошится внутри из-за Минги. Они словно Солнце и Луна, достигшие друг друга в пространстве. И никто не посмеет их разлучить, потому что Хонджун всегда будет стремиться к своей Луне ровно так же, как и сам Минги стремится к Солнцу. Ким губы сминает с особой нежностью и сам двигается не спеша, что ему не свойственно, но момент настолько интимен, что Хонджун желает своими действиями ответить на всё искренне сказанное ранее. И Минги понимает это, целует с теми же чувствами, и крепче обнимает, становясь с ним одним целым. Одной Галактикой. Одной Вселенной. Одной душой.