Нелюбовь

Мне все хотят с тобою помочь,

Но я пока не разобьюсь, летаю.

— Кхг... - прохрипела от боли девушка, когда немного приподнялась с кровати. Сейчас часы показывают 11 часов утра, но блондинка после вчерашнего ещё не приходила. Наверное, опять где-то пьёт и придёт ночью с ужасным опьянением. Евгения каждый раз пыталась образумить её, чтобы она бросила пить, но каждый раз, когда это делала, то женщина злилась и снова избивала. Она боится потерять её, ведь кто знает до чего доведёт алкоголь? Иногда в мыслях было, что женщина будет употреблять наркотики, но она тут же отгоняла их. Наконец встав с кровати, она побрела к ванной. Говорят, что временами ко всему можно привыкнуть, но не в этой ситуации. Каждое избиение для неё как в первый раз. Она не может привыкнуть, что лучшая женщина, которая была против насилия сейчас сама применяет его против младшей. Дойдя до ванной, она достала из шкафчика бинты, вату, перекись водорода и мази от синяков и гематом. Вылив перекись водорода на ватку, она начала обрабатывать раны. Зашипев от боли, она опустилась на холодный кафельный пол. Слёзы невольно начали скапливаться в глазах. Обработав всё, она начала мазать мазью гематомы и синяки. — Как же больно... - прошипела Медведева и, закончив со всем, ватными ногами поднялась, посмотрев на своё отражение в зеркале. Проянув руку вперёд, она пальцами соприкоснулась с зеркалом. - Я хочу жить как прежде... Неужели я так многого прошу?.. - с едва двигающимися губами прошептала девушка. С кухни послышался звонок телефон. Боль в теле никуда не уходила, поэтому она с ватными ногами побрела туда. Дойдя до туда, она взяла свой телефон, где высвечивалось "Лиза Туктик". Приняв вызов, он услышала активное "привет!" — Привет... - хрипло промолвила брюнетка и села на ближайший стул. — Хей, медведь, что с голосом? - недоверчиво спросила Туктамышева. - Опять Этери? - Елизавета была единственной, кто знал об их сложных отношениях. И каждый раз она хотела, чтобы они расстались и Женя больше не страдала. Ведь для неё темноглазая была как младшая сестра. - Послушай, Женечка, может всё таки расстанешься с ней? Ты ведь знаешь, что всё это хорошем не закончится. - Медведева понимала, что Лиза желает ей только лучшего, но, если она больше не увидит саму Этери, то этого лучшего совсем не надо. Она слишком привязалась к этой женщине. — Прости, Туктик, но я так не могу... Я не смогу без Тери. Ты ведь знаешь это. Прости. - слёзы снова начали скапливаться. — Какая же ты проблемная. Ты так и будешь продолжать страдать из-за Этери? А что, если она убьёт тебя! - было видно, что Лиза начинала злиться. - В общем, я еду к тебе. Это не обсуждается. Я не могу видеть, что моя лучшая подруга страдает, поэтому ты временно будешь жить у меня, а там посмотрим. - Медведева ничего против не говорила. С таким человеком, как Туктамышева лучше не спорить, себе дороже. Елизавета терпеливо ждала ответ и Медведева, несколько минут подумав, пришла к выводу: может это и к лучшему? — Хорошо... - неуверенно прошептала Медведева и, сбросив вызов, упала на колени. Та мысль, что она в скором времени уйдёт с Лизой, не предупредив Тутберидзе, загоняла её в угол. Она не привыкла уходить, не удосужившись спросить у блондинки.

***

Звон в двери раздался по всей квартире. Девушка, встав со стула, с тяжело двигающимися ногами поплелась в коридор. — Проходи, Туктик. - открыв дверь, Женя приподняла уголки губ, делая наподобие улыбки. Лиза с широко раскрытими глазами смотрела на тело Медведевой, покрытое синяками и гематомами. — Женечка... - ком застыл в горле брюнетки. - Пошли собирать. Я тебе больше не оставлю сней. - проговорила она, проглотив ком. Кареглазая молчала, но душа кричала, что это неправильно. Она не должна уходить, не предупредив Этери. Пройдя в спальню, Туктамышева открыла шкаф с вещами. Доставая от туда её вещи, она складывала их в пакет, который принесла с собой. Всё это время младшая стояла возле двери, не осмеливаясь что-то сказать. — Женя, одевайся. Сейчас поедем ко мне. - подходя к девушке, сказала Лиза с двумя полными пакетами вещей в руках. Медведева послушно, слегка похрамывая от боли, пошла в коридор, надевая уличную одежду. То чувство вины того, что она как-то предаёт Этери не уходило, лишь усиливалось. Это мерзкое чувство распространилась по всему телу. Хотелось просто заплакать от безысходности. Но или, наверное, так было просто легче. Легче винить себя, чем искать виновных. — Пошли, медведь. - девушка еле заметно кивнула и вышла с брюнеткой из этой квартиры, где блондинка причинила ей столько боли. Их с Этери квартира была на первом этаже, поэтому они решили дойти до выхода пешком. За всё время никто из них не решился на разговор. То есть Женя не решалась что-то сказать, а Лиза просто была в ярости на Тутберидзе, поэтому она просто шла вперёд, не желая ничего говорить. — Вон там моя машина. - Туктамышева показала в сторону BMW. - Сейчас поедем ко мне. - направляясь туда, сказала девушка. Уже дойдя до машины, Женя услышала оглушающий крик. — МЕДВЕДЕВА! - разгневанная женщина смотрела на то, как её девушка стоит с ненавистной ей Лизой. Ей хотелось метать и крушить.