Действительно глупая гордость.

Солнце выбивалось из-за туч, бросая яркие лучи привыкших к серой погоде лондонских обывателей. В парке было много людей, поскольку был выходной и всем хотелось разгрузиться после сложной и утомительной рабочей недели. Кто-то гулял один, кто-то с семьей,а кто-то с друзьями. И, пара волшебников, что шли, поедая мороженое, держась за руки, совершенно не бросались никому в глаза. -ты планируешь вернуться в школу? -вдруг спросил Рон, проглатывая большой кусок сливочного пломбира. Этот вопрос девушка очень долго обдумывала. После войны, школу чародейства и волшебства долго восстанавливали, а ученикам и героям войны дали отдых, чтобы прийти в себя после ужасающих событий, но несмотря на отдых, который девушка должна была потратить на восстановление своих сил и психики, Грейнджер, как и подобало ее характеру упорно училась, кажется, она уже выучила все книги за предстоящий курс и, в принципе, можно было сразу же идти учиться в министерство магии, но она решила что практика тоже имеет место быть, к тому же ей еще хотелось хоть немного побыть ребенком и оставить все проблемы позади, однако война оставила жирный отпечаток в ее жизни, например выжженная надпись «грязнокровка» на предплечье девушки, которая периодически жгла сильной болью и пульсировала по всему телу, оставленная сумасшедшей Беллатрисой Лестрейндж. Периодический тремор рук и ужасный сон, который Гермиона видит каждую ночь, где умирают ее друзья и самые близкие люди. -да, я должна закончить учебу и стать министром магии.-уверено заявила Гермиона.-А ты, я предполагаю не собираешься возвращаться, верно? -спросила девушка, откусывая лакомый кусочек, немного тающего мороженого. «конечно он останется дома, на что ты надеешься, Гермиона?» -да, думаю я сейчас семье более необходим, нежели чем школе.Да и учеба явно не мое преимущество. «конечно, семья более важна, чем учеба. Тем более после смерти Фреда им стоит держаться вместе, в конце концов каждый из них потерял частичку своей души, точнее не частичку, а всю душу». -да, верно говоришь.Ты только пиши, пиши хоть о чем-нибудь, пожалуйста-в отчаянии сказала гриффиндорка. После всех событий и победы на Волан-де-мортом Гермиона и Рон сблизились, девушка поселилась в норе, потому что память родителям она так и не смогла вернуть, но уже смирившись с тем, что у нее не получается, осталась с семьей Уизли, тем самым, помогая миссис Уизли с ведением домашнего хозяйства, потому что та после смерти сына совсем поникла и стала чернее самой темной тучи во всем магическом мире.Потерять ребенка таким ужасным способом, нет ничего хуже. Молли ночами рыдала и не могла смотреть в лицо Джорджу, который из веселого и жизнерадостного рыжего парня, превратился в обессиленного, мрачного брюнета. Да, именно брюнета. После битвы за Хогвартс, Джордж покрасил волосы в черный цвет.Сначала Молли злилась его выходкой, но однажды он подошел к ней и рассказал все. «прости мам, но я не могу по-другому, каждый раз проходя мимо зеркала видеть там Фреда.» Парень не мог смотреть в зеркало, потому что каждое для него превращалось в Зеркало Еиналеж. После этих слов Молли не приставала к Джорджу. Гермиона здорово помогала, она прекрасно справлялась с уборкой нового дома Уизли, который им помогло восстановить министерство магии после пожара, устроенных пожирателями смерти. Он даже стал лучше и просторней, чем прежний дом.У каждого ребенка было по комнате, а сад за домом был больше. Гриффиндорка была лучшей во всем. В учебе, уборке, расследовании, но не в готовке. Каждый раз ее попытки приготовить хоть что-нибудь не увенчались успехом. Тыквенный пирог сгорал, каша убегала, даже яичница предательски была пересолена. Уже отчаявшись девушка передала бразды правления над плитой младшей Уизли, которая с этим справлялась на «ура».

***

После громкого суда над пожирателем смерти-Люциусом Малфоем, его приговорили к домашнему аресту на два года. Его спас отличный адвокат Адриан Скотт, который на протяжении месяца находил магов, которые за отличную сумму согласились дать ложные показания на суде Визенгамота в пользу Люциуса. Этого хватило для выбивания хоть какого-то утешительного приговора и избежания поцелуя дементора, который так обещали судьи. Для Нарциссы не было никаких наказаний, ведь она не была в рядах пожирателей и не принимала метку до последнего. А вот Драко Малфоя заставили вернуться в школу и продолжить обучение, тогда у него будет возможность стать аврором и хоть как-то загладить репутацию своей семьи. Выбора не было, ему пришлось согласиться, потому как он понимал, что кроме как статус аврора ему больше ничего не светит в магическом мире. Сидя на краю своей дубовой кровати в комнате, Малфой в черном костюме, идеально выглаженном пиджаке и брюках, с ровной спиной, как и подобалось истинному аристократу, казалось, что он в полном порядке, однако его впалые щеки и большие синяки под глазами и исхудавшее тело выдавало всю хуевость ситуации. За обедом, где красовалось обилие еды и стол наполнялся разными блюдами, Драко сидел и смотрел на тарелку с овощным рагу перед собой. За последние минут десять он не притронулся ни к чему, кроме как к бокалу с водой. Вода-единственная пища за последнюю неделю парня. Он удивлялся как его отец со спокойным лицом, разговаривая с Нарциссой об отдыхе на рождественских каникулах и поедал мясное рагу. Малфой-младший не понимал, как так можно спокойно себя вести за этим столом, за которым сидел этот урод, который на этом же грёбаном столе убивал все маглорожденных волшебников. При одной только мысли. что здесь сидела свора этих мразей, Драко передергивало и его глаза заливались скорбью за ушедшие жизни. -Драко, ты даже не притронулся, покушай.-сказал Люциус, проглатывая очередной кусок мяса. Его непринужденность и спокойствие после всего произошедшего бесила Драко. -не хочу-сухо ответил тот-я пойду в спальню, завтра уже поеду в школу. «в это чертово логово зверей, которые будут поедать меня своим взглядом».

***

***

Колеса поезда ритмично стучали по рельсам, унося детей все дальше и дальше от Лондона. Месяц назад еще в это никто не верил, но школа чародейства и волшебства – Хогвартс - вновь открывала свои двери для юных волшебников и волшебниц. За три летних месяца безостановочной работы замок смогли восстановить почти полностью, поэтому ученики, не завершившие свое магическое образование, могли его продолжить. Конечно, возвращались не все. Раны, оставленные войной, были слишком глубоки.  " Это так странно, что мы живы, и что мы снова возвращаемся в Хогвартс", - думает Гермиона, приглаживая свои непослушные каштановые волосы и глядя в окно быстро движущегося Хогвартс-экспресса. В одном купе двое смотрели друг на друга, но слов так и не нашли для уютной беседы, как прежде это бывало, оба лишь обошлись кратким «привет». После войны, Гарри не особо стремился к Рону и Гермионе, он больше стал проводить время с Джинни, а после и вовсе исчез из жизни и свой возлюбленной. Гарри получил квартиру в центре магического Лондона от министерства за особые заслуги перед магическим миром. Именно в этой квартире он закрылся от всех за последний месяц, никто не знал, что нашло на «мальчика, который выжил». Гермиона, Рон и Джинни периодически приходили к нему, но дверь так никто и не открывал, друзья лишь оставляли под дверью обеды, завтраки и прочую еду, заботясь о состоянии Поттера. Гермиона смотрит на Гарри каким-то странным взглядом сожаления и обиды за то что он так поступил с друзьями. Она понимала, конечно. Всем требуется время для восстановления, но она не могла принять тот факт, что все ее родные и близкие люди сломлены. Сломлены также, как и она сама. -не смотри на меня так, Гермиона-вдруг сказала Гарри, когда наградил гриффиндорку своим тяжелым взглядом. «Как? Как не смотреть?» Но Грейнджер не сказала ничего в ответ, она лишь вопросительно изогнула бровь, как бы показывая, что не понимает о чем он говорит. За лето "золотое трио" кажется распалось, а остались лишь Рон и Гермиона.Сладкая парочка, которая не отходила друг от друга ни на шаг, им казалось, что это настоящая любовь и в конце всей этой истории они будут сидеть старыми у камина, поедая мороженое и обсуждая, как выросли их дети. Это было логично. Оба с гриффиндора и так много времени проводили вместе, что чувства должны были вспыхнуть еще тогда, год назад. Гарри обратно уткнулся в книгу, которую читал всю дорогу, лишь бы избежать неловкого разговора, а Гермиона смотрел на быстро уходящие пейзажи за окном. Еще чуть-чуть и они будут в Хогвартсе. Когда Гарри и Гермиона забрались в карету, фестрал неспешно двинулся по направлению к Хогвартсу. Ехали молча, каждый пытался себе представить, как выглядят замок и его окрестности теперь, после столь скоротечного восстановления. Гермиона сразу про себя отметила, что привычная тропа стала громче. Сельскую дорогу, ведущую к Хогвартсу, выложили булыжниками и расширили. Ворота замка были приветственно широко распахнуты, свет в его окнах согревал сердца. Фестрал остановился около парадного входа в замок и, уже совсем не дети, покинули карету, чтобы подняться по широким каменным ступеням внутрь. Дрожь пробежала по плечам Гарри, когда он проходил через массивные дубовые двери в Большой зал, крепко держа за ладонь Джинни. Свободной рукой она быстро смахнула набежавшие слезы и уверенно двинулась в сторону гриффиндорского стола. Большой зал был затянут черной драпировкой. Кое-где, если хорошенько присмотреться, можно было увидеть вышитый золотом герб Хогвартса. Все понимали, что еще слишком рано вывешивать флаги факультетов. Траур продолжался.

***

Драко был готов к тому, что вернуться в Хогвартс будет непросто — слишком много произошедших событий, слишком мало общеизвестной правды. Его родителей оправдали благодаря самоотверженному поступку его матери, однако они всё ещё оставались под строгим надзором, и им приходилось терпеть присутствие министерских работников в своём поместье. Он со вздохом откинулся на спинку большого кожаного дивана и закрыл глаза. Драко всеми руками и ногами противился возвращению в Хогвартс. Он достиг совершеннолетия, проучился целых семь лет — то, что последний учебный год нельзя было считать полноценным из-за качества преподавания, его не волновало. Ему не хотелось попадаться на глаза своим однокурсникам, которые и понятия не имели, что произошло на самом деле. Но его родители и Министерство магии настояли на одном и том же условии: если он вернётся в Хогвартс в этом году и будет вести себя наилучшим образом, магическое общество примет его в качестве своего равноправного члена с распростёртыми объятиями. Отчасти это было его наказанием за убийство Дамблдора… И неважно, какими поверхностными мотивами руководствовалось Министерство и члены Ордена Феникса. Несмотря на это, Драко знал: на самом деле им было важно только одно — чтобы он хоть как-то заплатил за свой проступок. Всё началось ещё в поезде. Он еле выдержал все эти шокированные взгляды в свою сторону и далеко не тихие перешёптывания толпы. Они вели себя так, словно он был отбросом общества, словно не являлся его неотъемлемой частью… Малфой был рад, что Блейз и Тео присоединились к нему. Их никто не заставлял повторять учебный год — они пошли на это добровольно, объяснив свой поступок тем, что хотели бы получше подготовиться к будущей работе, так как финансовое состояние их семей значительно пошатнулось после войны. Драко думал про себя, что друзья просто хотели поддержать его. Однако они никогда не заговаривали об этом, поэтому Малфой тоже помалкивал. Лояльность всегда была отличительной чертой змей, но озвучивать свои чувства и эмоции они не привыкли. Драко надеялся, что лояльность его лучших друзей распространится и на всех студентов Слизерина в этом году. Он знал, что ученики других факультетов превратят его жизнь ад, но если ему не придётся держать оборону хотя бы в собственной гостиной, то он смог бы смириться с этим. До сегодняшнего дня никто из более младших курсов не сказал ему ни слова упрёка, но учебный год только начался. Может, ему стоит попробовать подружиться хотя бы со старостами пятого курса? Взгляды, которые бросали на него учащиеся Хогвартса в Большом зале, были красноречивее любых слов. Особенно гриффиндорцы не стеснялись в выражениях, прямым текстом говоря, что с удовольствием убили бы его, если бы могли. С того дня, когда он подслушал разговор младших студентов, которые рассуждали, не толкнуть ли им его с лестницы, он больше не покидал гостиную Слизерина без сопровождения Теодора или Блейза. Увидев её в Хогвартс-экспрессе, он захотел выйти из вагона, чтобы остаться в Лондоне и никуда не ехать. И совершенно неважно, что предстоящий учебный год был прямым требованием Министерства. А она… лишь поприветствовала его и радушно улыбнулась, как будто ничего и не произошло. — Ну и какие печальные мысли посетили твою голову на этот раз? Драко удивлённо посмотрел в сторону. Он и не заметил, что Блейз, оказывается, подсел к нему на диван. Хитрая ухмылка играла на губах черноволосого слизеринца, но Малфой не купился на напускную весёлость друга — он видел, что Забини беспокоился о нём. — Да я просто подумал, что уж очень странно всё это… то, что Грейнджер снова вернулась в Хогвартс, имею в виду, — объяснил он, стараясь говорить как можно более непринуждённым тоном. Блейз кивнул и задумчиво потёр подбородок. — Точно, это более чем странно… Бьюсь об заклад, что её точно так же завалили целой кучей предложений, что касается работы. — Да, наверняка каждому хочется иметь в своих рядах лучшую подругу Гарри Поттера, которая к тому же ещё и маглорождённая, — подхватил Драко нить разговора. Он ничего не мог с собой поделать, всё это казалось ему чересчур подозрительным. — Такое ощущение, как будто вы двое и понятия не имеете, как устроена Грейнджер, — вмешался Тео, внезапно появившись за их спинами. — С какой стати мы должны что-то о ней знать? — парировал Блейз. - И с какой стати ты знаешь об этом? Не поддавшись на провокацию, Тео лишь нервно закатил глаза. — Гермиона Грейнджер, которую часто называют мозгами Золотого трио. Гермиона Грейнджер, которая во всём добивается наивысшего успеха. Гермиона Грейнджер, которая проводит в библиотеке больше свободного времени, чем все мы вместе взятые. Гермиона Грейнджер, у которой всегда заготовлен ещё один вопрос, несмотря на то, что Снейп запретил ей задавать их… — Ладно-ладно, мы поняли! — отмахнулся обеими руками Драко. — Она просто хочет ещё немного поучиться. — Бинго-о-о! — подтвердил Тео, обойдя диван и усевшись рядом с Малфоем. — А вообще я прямо спросил её об этом вчера, всё именно так и есть. — С каких пор вы с ней лучшие подружки? — недоверчиво спросил Блейз. — Ни с каких, — сухо ответил Нотт. — Просто застал её одну в библиотеке, когда искал нужную книгу. Тогда-то я и спросил её об этом. И я, в отличие от вас двоих, — он демонстративно обвёл обоих взглядом, — не любитель сплетен, поэтому я иду и спрашиваю напрямую, если меня что-то интересует. — Да ты, я смотрю, стал ещё невыносимее за лето! — пожаловался Блейз, откинувшись назад и положив голову на спинку дивана. — Тебе корона не жмёт? Слезай уже со своего пьедестала. Драко невольно улыбнулся. Блейз и Тео всё время спорили, провоцируя друг друга. Но если он предложит им успокоиться и оставить свои споры, они наверняка выйдут из себя. А так они внесут хоть какое-то разнообразие в его скучные будни.