Старое кино

Фонари на центральной улице города только начинают зажигаются, а за ними загораются и другие, всё дальше и дальше от центра бегут огоньки. Сверкают нежным теплым, но ярким светом многоэтажки, огромные ТЦ, особенно выражены соборы и церкви, что хоть закрылись уже после последней службы, но всё равно манят своей красой. Начинают появляться на небе мелкие тусклые звёздочки, собираются в кучки, как люди около одного из кинотеатров. В домах зажигаются свет, самый разнообразный, от обычного белого до ультрафиолетового для выращивания цветов. <—•—> Дверь плавно открывается, в квартиру заходит человек. Ну, как заходит, точнее будет сказать вваливается в неё всеми своими силами, его тело опускается на пуфик рядом с выходом. С кухни показывается другой человек. Он в белом немного испачканом фартуке, с завязанными в высокий хвост тёмными волосами и с небольшой почти невидной улыбкой. —Я так устал, боги. Есть чё пожрать? — томно, протяжно начинает разговор Фэн Синь, вдавливаясь в пуфик. —И тебе доброго вечера. Раздевайся и на кухню валяй. — Му Цин слегка дёргает головой в сторону кухни и сам отправляется туда. Фэн Синь потирает свои уставшие глаза, раздевается и медленно вещает куртку на петлю в правом большом еловом шкафу. Он сейчас ненавидел эти все будние дни. Наньян работал световикомЧеловек, что отвечает за свет в спектакле, концерте и других мероприятиях. Театральный сленг. в крупном театре городе. Сегодня день правда выдался сложный. Ему сказали сначала приходит в час дня, потом дошла до него "точная" информация, что надо быть в двенадцать, позже вообще в два часа. В итоге репетиция гениальной и самой шикарной премьеры(по словам одного из главных режиссеров театра) оказалась вообще в одиннадцать! Из-за этой путаницы он опоздал, черт, на целых три часа! Актером, режиссеру, дополнительному поставщику и звуковикуЧеловек, что отвечает за музыку, звуки в спектакле, концерте и тд.Театральный сленг пришлось ждать его час, потому что до этого Фэн Синь бы им и не пригодился. Но это совершенно не меняет дела! На него всё равно наорал режиссер, опозорил перед многими актерами, в том числе и перед Му Цином. А когда репетиция началась то постановщику, то тому же режиссёру не нравился свет. В общем писать это пришлось ещё два часа, что просто безумно время даже для спектакля длинной в три часа с двумя антрактами. После всего этого ужаса ему всё равно не удалось отдохнуть и встретиться хотя бы на минут десять с Му Цином. Единственная радость для Наньяна заключалась в том, что сегодня пятница и всего этого не будет целых два дня. Фэн Синь помыл руки и прошел на небольшой старенькую кухню. Му Цин смотрел куда-то вглубь города, разнося пюре по тарелке вилкой. Наньян сел напротив его, придвинул к себе тарелку с едой, на которой лежало пюре, куриная ножка и салат проходящий на «Цезарь», но очевидно не «Цезарь». Еда сегодня правда вышла у Му Цина не плохо, но Фэн Синь не ощущал от нее удовольствия и от скуки тоже разглядывал что-то в окне. —Му Цин, — Сюаньчжень оглянулся, посмотрел на парня. — Тебя раньше отпустили? Му Цин только кивнул, он о чем-то задумался, а потом все-таки точно взглянул на Фэн Синя: —Слушай, не хочешь в кино сходить? —В кино? — удивлённо, жуя еду переспросил Фэн Синь. Удивление Наньяна была не просто так. Обычно Му Цин ходит в кино один, делает он это очень часто, раз или два в две недели как минимум. При чём что вкусов в кинематографе у него совершенно не было, смотрел он всё подряд, не с кем не обсуждал картины. Так сказать наслаждался в одиночку. —Да, в кино. – подтвердил Му Цин понимая удивление Наньяна. —А что, сладкий, ты не хочешь? "Сладкий" — самое отвратное прозвище для Фэн Синя. С тех времён как они "начали встречаться", а позже и жить вместе он просто терпеть не мог его! Почему ему не нравилось он сам ответить не мог. Наверное, потому что это всегда звучало издевательски с ноткой обиды. В общем это прозвище использовалось как своеобразная манипуляция, оно раздражало. —Не хочу, ублюдок, Конечно, не хочу. Я устал. —Знаешь, а эти билеты мне дала моя мать, чтобы мы с тобой вместе сходили. — Му Цин достал два билета из кармана фартука и начал крутить их в руке. Для Фэн Синя мать его "партнёра"(это совершенно неоднозначно, потому что их отношения романтическими назвать сложно) была каким-то непонятным авторитетом. Он воспринимал ее, как человека, что отдала ему Му Цина, как собачку в добрые руки и приказала ухаживать за ним. Боялся ли он её? Может только совсем чуть-чуть, Фэн Синь больше уважал ее, так как матушка много что сделала для Наньяна в его жизни. —Твоя матушка говоришь? Тогда пойдем. — быстро кинул Фэн Синь, будто бы невзначай. Му Цин тут же слегка улыбнулся, ушел с кухни собираться в их спальню. <—•—> Парни вышли из своей пятиэтажки, теперь надо было пройти по темным, мало освещённым дворам с такими же тусклыми пятиэтажками с цветными балконами. Хоть уже сухо, но есть небольшая вероятность нечайно попасть в грязь или лужу. Во дворе стояла старая площадка окружённая четырьмя домами. Скрипучие качели помотал ветер из-за чего они начали издавать противные, неприятные для ушей звуки. Некоторые голые деревья так разрослись, что не задеть их высоким молодым людям казалось было просто невозможно. Особенно Фэн Синь исколол всю свою голову, так как предпочитал ходить ближе к двору, а Му Цин обычно шел прямо по дороге, мешая проезжать машинам, хорошо, что сейчас никто не ездит по этой дороге. Оба парня были сегодня по своему прекрасны, хоть и несильно наряжались, всё-таки идут просто посмотреть кино, хоть вдвоем они давненько не ходили. Му Цин завязал свои волосы в низкий хвост, накинул на себя темно-синюю толстовку с принтом голубого дракона, а сверху элегантное чёрное блестящее пальто. Фэн Синь же оставил свои волосы в пучке, что держится уже целый день на его голове, накинул длинную бежевую куртку, остался всё так же в рубашке и черных классических штанах. Пройти надо было совсем немного, просто перейти дорогу. Кинотеатр находился на против их спального района, это было одной из причин почему Му Цин взирал кинематограф так часто. Перебежали пустующую дорогу они быстро. И вот двое парней уже стояли у кинотеатра. Зашли внутрь здания, отправились в раздевалку, которая сегодня неожиданно оказалась открыта, это было правда удивительно. Сияющий пол кинотеатра сверкал, кое-где было грязно. Никто не толпился, так как здесь были только небольшие группки по несколько человек, что покупали еду, спешили на боевики, романтику, триллеры и на другие все возможные жанры кино. Диванчики из-за этого пустовали,никто не рассматривал огромное количество афиш с фильмами, что выйдут скоро, этим интересовался только Му Цин, когда проходил мимо их. Уже поздно, уставший продавец всяких дорогих вкусняшек лениво подавал гостям еду и напитки. Парни не решились покупать что-то, так как придерживались правил театра, а в театре есть во время просмотра спектакля, концерта категорически запрещено. Му Цин повел Фэн Синя к нужному им залу, там симпатичная девушка глянула на их билеты и пропустила внутрь. Сюаньчжень снова беззвучно попросил следовать за ним. Двое парней оказались на третьем ряду от дверей сверху, в общем где-то на последних. На этом ряду кроме них была одна молодая девушка, что сидела поодаль и совершенно их даже не заметила. —Что это вообще за фильм? — неожиданно спросил Фэн Синь, всё это время он просто безоговорочно следовал за своим "парнем" и не спрашивал об этом. —"Девчата". Он черно-белый. Это советский фильм с элементами романтики. —Лучше бы на боевик пошли. — вздохнул Наньян, откинулся на кресло. Му Цин же только раздражённо цокнул, на несколько секунд закатил глаза. Началась вечная реклама, которую Сюаньчжень постоянно смотрел очень внимательно, ведь там говорилось об некоторых новинках, что скоро будут показывать. Фильм начался. На экране часто бегали милые девушки, забавно болтали между собой. Полетело множество правда смешных шуток, из-за которых Му Цин слегка хихикал, шмыгая носом. Фэн Синю же это было всё не интересно, он смотрел исключительно на лесные работы в этом фильме, как крепкие парни и мужчина таскают бревна больших деревьев. Даже завязка и в принципе сюжет его не интересовал, он думал о том, как же красива в этом фильме ясная снежная зима. Фильм подходил к концу, скоро уже должна была быть развязка романтической лини между главной героиней и одним парнем. Фэн Синя необоснованно положил руку на бедро Му Цина, начал его массировать ладонь, нажимая на мышцу. —Не отвлекай. — Сюаньчжень кинул на Наньяну недовольный взгляд, а потом его обсидиановые глаза снова врезались в экран. Фэн Синь же не послушал его. Ладонь начала ползти вверх, Наньян повернулся корпусом к Му Цину и уже двумя руками щупал его живот, залезая под толстовку. —Перестань! Не мешай. — тихо попытался прикрикнуть на него Сюаньчжень. Вдруг резко руки вылезли из под толстовки, это дало Му Цину немного расслабиться, снова сосредоточиться на фильме. Но уже через несколько секунд медовая элегантная ладонь легла на его щеку, потянула ближе к себе, что глаза парней оказались напротив друг друга. Му Цин начал тяжело дышать, это очень хорошо почувствовал его "партнёр", но почему-то парень не отстранился. Обсидиановые, безумно прекрасные глаза растерянно забегали, Сюаньчжень опустил взгляд. Фэн Синь же продолжал точно и ровно взирать, ничего не делая. Его ладонь резко задрожала, это было ощутимо для обоих. Ещё несколько секунд Наньян взирал на Му Цина так близко. Он сомкнул губы, нерво облизнул их. Фэн Синь отчаянно отстранился, ровно сел на свое кресло, тяжело дыша: —Прости. — тихо произнес он, сглатывая образовавшийся в горле ком. Му Цин кратко промычал, попытался всмотреться в то, что происходит на экране. Он нерво сжал кулаки. Фэн Синь в этом раз тоже попытался влиться в происходящее в кино, но конечно же ничего не понял и продолжил сидеть, как на иголках. Фильм почти закончился, может до конца оставалось всего пару минут. Му Цин придвинулся к Фэн Синю, провел бледной рукой по его плечу. Наньян оглянулся, его глаза горели не пониманием. Сюаньчжень как-то пытался намекнуть на что-то точно непонятное для Фэн Синя, но не смог. Му Цин раздражённо выпустил воздух, растерянно взглянул на Наньяна, что-то краткое, непонятное промямлил про себя очень тихо. Он подтянулся с помощью ручки между кресел поближе к парню, крепко держась за неё, почти перелезая. Его брови напряглись, глаза судорожно прикрылись и его губы тут же неожиданно бестактно врезались в нежные уста Фэн Синя, из-за чего тут обомлел, покрылся дрожью. Его лицо напряглось, брови склонились, глаза слегка прикрылись. Му Цин отстранился, сжал свои губы и вернулся на свое место, сделал лицо будто бы ничего не произошло. Надеясь, что Наньян не услышит он про себя выпалил шёпотом: —Прости. —Не за что извиниться. — тихо произнес Фэн Синь. <—•—> Парни вернулись домой достаточно быстро, потому что шли точно, не смотрели на друг друга и каждый про себя что-то рассуждал вслух. Время было уже спать, поэтому после неважных переодеваний Му Цин направился в ванну. Он заперся в ней и взглянул в зеркало. «Скажи, мне, читатель, почему я должен это делать? Почему я должен был поцеловать Фэн Синя? Может я и вовсе этого и не хотел. Тогда я идиот.» — подумал Сюаньчжень, умывая горячей водой своё лицо. Его макияж потек по лицу, тушь оставила темные пятна внизу глаз и на щеках, он поспешно всё это смыл. И снова взглянул на себя в зеркало. С распущенными волосами, без макияжа и в синей пижаме, домашних тапочках он выглядел всё равно прекрасно. Послышался стук в ванну. —Ты ещё долго? Му Цин подошёл к двери, отворил её, увидел облокотившегося на стену Фэн Синя. Он был одет в черную футболку и удобные бежевые шорты, ноги его мёрзли, так как стоял он без носков. В левой руке он держал полную бутылку белого сладкого вина, с другим любым вином Сюаньчжень эту цветочную фиолетовую этикетку не попутает. Фэн Синь заметив, что тот смотрит на вино поднял его: —Не хочешь выпить? —Хочу. Наньян отправился на кухню, включил вытяжку, которая была со светом. Му Цин уселся на стул, на котором сидел и в прошлый раз, скрестил ноги. Фэн Синь достал из полки единственные два фужера, почти прокуриную пачку сигарет, где их осталось от силы штук пять, и несмотря бросил пачку в сторону Му Цина, тот же ее удачно поймал. —Хочешь курить и пить одновременно? Скажи "прощай" здоровой печени. — язвительно усмехнулся Сюаньчжень. Фэн Синь тоже усмехнулся на это забавное замечание. Он поставил на обеденный стол фужеры, налил в них белое вино и сразу же взялся за него. Терпкий, сладкий вкус тут же появился в горле, напрягая его стенки. Му Цин тоже немного выпил, задумался о чем-то. —Дай сигарету. — просил Фэн Синь. Сюаньчжень протянул ее Наньяну, тот же встал из-за стола, зажёг газ на плите и поднес к нему сигарету, она, конечно же, зажглась. Му Цин тоже достал себе сигаретку: —Подойди. Фэн Синь послушался его. Сюаньчжень сжал между пальцами сигарету,притянул правую руку парня к себе и, так сказать, заставил поделится огнем. —Спасибо. — кратко кинул Му Цин, сделал одну длинную затяжку. Оба парня как-то отстранено сидели друг от друга, думали о чем-то своем. Но прерывая тишину, которая сама собой появилась в комнате Фэн Синь резко, четко выпалил: —Я не должен был тянуться к тебе целоваться. — он немного промедлил. — А тебе не надо было целовать меня. —Ты прав, мы же не возлюбленные. — усмехнулся над своим нелепым ответом Му Цин. —Что нам мешает стать ими? —Ха-ха, только не говори, что ты хочешь всё официально, рассказать всем. Тебе меня по ночам не хватает что-ли? — теперь Сюаньчжень не сдерживал смех, смеялся во всю одновременно с этим продолжая курить. —Может я как раз этого и хотел, только никому не говорить. — тихо произнес Фэн Синь —Тогда... — Му Цин наигранно задумался. — Я согласен. Теперь я должен сказать, что люблю тебя, да? Му Цин всё ещё хихикал. Он встал со стула, присел на край стола, напротив "своего парня", резко потянул того к себе. Из руки Фэн Синя выпала сигарета, быстро упала на пол и тут же потухла. Сюаньчжень заставил Наньяна встать, притянул к себе. В этот раз Фэн Синь понял очевидный намек, вцепился в нежные, тонкие губы своего "возлюбленного". Поцелуй был сладкий, может это была из-за алкоголя каждого на губах, а может было просто такое образное чувство у обоих. Му Цин всё углублял грубый поцелуй. Губы обоих пухли от сильного напора, становились краснее, кровь приливала к ним. Может здесь и не ощущается какая-то любовь, но очевидная привязанность точно где-то есть в сердцах парней.