...
19 мая 2023 г., 18:08
Это было сложно и муторно само по себе. Ноутбук, не самый лучший и уже не новый, постоянно зависал. Временами приходилось молиться всем известным богам, чтобы эта штуковина начала работать, потому что нужно сохранять документы чаще! Особенно, если ты сидишь, печатая текст, несколько часов подряд в два часа ночи, глаза вот-вот вытекут, а мозг откажет работать и уебет хозяина башкой о клавиатуру.
Ещё миллион открытых вкладок в браузере, в которых путаешься только так, да ещё, не дай Бог, что-то закроешь, не найдешь больше в жизни этот чудесный сайт, на единственном котором была нужная тебе информация.
И отдельное мучение всех студентов — ебучий норма контроль, который придумали садисты, не иначе. Нужно обязательно ему следовать, в противном случае тебе снимут баллы, а это влияет на оценку, на прекрасное настроение, возможно, на жизнь преподавателя, которого ты будешь убивать взглядом каждую последующую пару. Даже если не он виноват в создание норма контроля.
И вот когда ты раздобыл все рамки и правильно поставил отступы, содержание, титульный лист, начинается самое интересное. Сделать эту самую курсовую.
Минхо был очень занят первые несколько недель месяца, поэтому действительно редко появлялся на парах. Как-то заниматься танцами было в разы интереснее, чем слушать, как делать курсовую правильно.
Его одногруппник, Бан Чан, присылал распечатки, фотографии слайдов презентаций и свои лекции каждый раз, когда выдавался новый материал, а Минхо отсутствовал. Но на анализ и понимание материала оставалось всего пару часов ночью. После активного рабочего дня эти пару часов были настолько не продуктивными, что его коты справились бы с курсовой намного лучше.
Времени на подготовку оставалось всё меньше. Преподаватель уже проверял десятки готовых листов одногруппников, а Минхо сидел, всеми силами выводя, наверное самого спокойного человека из себя. Бан Чан принципиально не хотел давать Минхо списать его работу полностью. Не потому что он был плохим другом, а наоборот хотел научить Ли хоть чему-нибудь. Ну точнее, чтобы Минхо научился.
Вот он и научился пить шесть кружек кофе в день и не спать сутками, в попытках успеть всё сделать к сроку сдачи. И не как попало, а хорошо, на хорошую оценку, чтобы не потерять стипендию.
Так получилось, что в студии, где он подрабатывает случились драблы с хореографами, младшая группа осталась без хореографа. Поэтому Минхо, как самому опытному младшему сотруднику, поручили заниматься с детьми.
Но как на зло, по учебному плану курсовой проект. Будто всем министерством образования ждали, когда же дражайший Ли Минхо уйдет головой в работу. Ушёл? Ну всё, пора. Начинаем курсовую, а этот додик пусть потом догоняет.
Минхо догонял последние две недели до сдачи, как мог. Пришлось выкопать из памяти телефона все скинутые Бан Чаном фотографии, автор который, к слову, уже хотел ставить свечки в церкви на сдачу курсовой Минхо. Ведь, чуть что, ему придется выслушивать ежедневное нытьё и отговаривать Минхо от создания куклы Вуду на преподавателя.
У Ли-то всё получилось доделать за двенадцать часов до сдачи. Осталось надеяться, что всё распечатается правильно, и ни какие ебучие рамки не захотят съехать влево или вправо. Листов получилось немерено, перепечатывать будет дороговато.
Минхо в приподнятом настроение выходит из копи центра. Всё, на руках готовая курсовая работа, аккуратно сложенная в скоросшиватель. С чистой душой парень положил папку в свою сумку, перекинутую через плечо. Теперь нужно дождаться третьего трамвая, который отвезет его в чудесный мир знаний.
На остановке, кроме Минхо, стояли только бабушки да школьники. Утренняя толкучка должно быть уже спала к этому времени, а это значит, что Ли сможет сидеть все одиннадцать остановок до университета. Всё же трамваи не дрифтуют так же сильно, как те же автобусы, но будет мало приятного, если он замарает чистые брюки, которые купил специально для защиты курсовой.
Опрятный вид — плюс десять к харизме и плюс три к хорошей сдачи проекта. Минхо нужно учитывать все плюсы, которые он может поиметь.
Как бы не справедлив был этот мир, трамвай приехал достаточно полный, чтобы Минхо не смог сесть. Ещё человек десять стояли в проходе, не соблюдая никаких норм приличия. Что ж, придется стоять.
Времени оставалось впритык, чтобы добраться и дойти до аудитории. Да и трамвай двигался в среднем темпе. Не желая слушать разговоры какой-то бабки по телефону, Минхо заткнул уши беспроводными наушниками, включая первую попавшуюся песню в плэйлисте.
Третий трамвай покачивался на рельсах, пока Ли держался за верхний поручень, пропуская людей, выходящих на следующей остановке. Скоро уже и ему выходить.
Минхо вышел из трамвая немного потрепанным, но всё ещё с чистыми брюками. С остановки идти минуты две, что не может не радовать. Погода не отличается теплом, поэтому Ли приходится запахнуть пальто поплотнее, чтобы ветер не задувал в самую душу.
Перед ним главный вход, по ступенькам шныряют студенты. Кто-то болтает о несправедливости мозга, потому что тот запоминает только строчки из песен, но никак не строчки из лекций. Ещё перемена, Минхо не опоздал, что хорошо.
На входе приходится поискать в карманах, полных бумажек и флаеров, пропуск. Тот находится в потайном кармане, — Минхо совсем забыл, что в прошлый раз положил его туда, чтобы не искать в следующий раз.
Аудитория на втором этаже встречает шумом сразу двух групп. Минхо морщит нос — слишком много людей, слишком мало воздуха. С четвертого ряда машет Бан Чан, ему приходится перекрикивать толпу, иначе Минхо его просто не услышит в этом улье.
Друг сегодня одет ещё более официально, чем обычно, подмечает Минхо. Черная рубашка и такого же цвета джинсы смотрятся на Чане очень хорошо. Тоже плюс десять к харизме. Хотя Чану дополнительные плюсы не нужны, — на столе лежит его курсовая работа, сшитая пружинкой с синим переплетом.
— Привет, — машет Чан, когда Минхо заваливается на стол. — Успел?
— Успел, — Минхо победно выдыхает, ещё рано праздновать, но на душе уже приятная нега от осознания, что сейчас сдашь и забудешь этот кошмар до следующего полугодия.
Минхо полез в сумку за работой и похоже…
— Блять, — Ли ширико распахивает черную сумку, на которой висит один несчастный значок, подаренный уже никто не вспомнит кем и когда. — Блять? — Из сумки летят ручки, карандаши, ведь пенал придумали для лузеров — вся сумка это один огромный пенал, в который помешаются даже тетради. — Блять!!!
Последний вопль, кажется, услышало пол аудитории, но только четверть обратила на это внимания.
— Что? — удивился Чан, с непониманием смотря на друга, разбирающего сумку на запчасти.
— Курсовая, — и без того круглые и большие глаза Минхо стали ещё больше и круглее. — Её нет! Её, мать вашу, нет!
Чан пару минут обдумывает сказанное, пока у Минхо все две недели перед глазами проносятся.
— В смысле нет?
— Буквально, блять! — Ли всунул под нос друга сумку, чтобы тот убедился, что в ней нет такого предмета, как курсовая работа.
— Погоди, — Чану пришлось временно приостановить начинающуюся истерику Минхо, у которого похоже случится инфаркт. Это ещё Чан не знает, как же Минхо надеялся, что он просто ослеп и не видит собственной курсовой, хотя она на самом деле есть. — Ты её сделал? — Ли так сильно вдохнул, что, возможно, порвал себе легкое, если такое реально.
— Конечно сделал! Я держал её в руках! Напечатанную!
— Ты забыл её дома?
— Нет! Я распечатывал сегодня! Полчаса назад! Она была в сумке, я её сам туда положил, я помню! — Минхо ещё раз осмотрел сумку, пол и парту, вдруг он просто не заметил огромную стопку листов в зеленом скоросшивателе.
— Сбегай быстро до первого этажа, — предложил Бан Чан, поглядывая на наручные часы. — Может упала? Давай быстрее, две минуты!
Не успев дослушать, Минхо рванул на первый этаж, попутно осматривая коридор. В холле стояло несколько студентов и охранник, но они не видели никакой папки с курсовой. Отчаявшись, Ли вышел на улицу, проверяя наличие курсовой на ступенях, но и там её не нашлось. В противном случае, её бы отнесли на пост охраны.
До трамвайной остановки бежать не осталось времени, да и так видно, что в какой-нибудь луже бумаг нет. Понурив голову, Минхо вернулся в здание.
Бан Чан встретил его с надеждой, которая разбилась о хмурый вид Минхо. С безразличием в глазах он рухнул на парту.
— Можешь сходить в распечатку, — предложил Чан. Но Минхо только кинул взгляд на первый ряд, где уже выстроилась очередь из восьми человек. Чан занял десятым.
— Сдашь на следующей паре, — Чан успокаивающе погладил его по спине.
— А я хотел сегодня! — словно обиженный кот, проговорил Минхо. — Сдать и забыть, — пробурчал он. Чан успел только плечами пожать, как в дверях появилось два преподавателя.
___
Защиты проходили однообразно. Первыми шли самые уверенные. Минхо бы хотел быть одним из них. Сдать и забыть. Но его безалаберность его же и погубила. Из-за чего настроение упало и мечты перестать париться по пустякам тоже. Бан Чан, всеми силами вселяющий в Минхо надежду и веру в себя, должен идти следующим после миниатюрной брюнетки, которая отвечала в данный момент на вопрос преподавателя уже битые десять минут. И что он здесь без своей зеленой папки забыл? Посмотреть на сдачу одногруппников, чтобы знать чего ожидать? — насмотрелся с убытком. Вот только и остаётся — вспоминать, где можно было просрать толстенную папку с листами. «Наверное, в трамвае оставил, чмо слепошарое» — заключил Минхо. Хоть он упрямо не мог вспомнить, как и при каких обстоятельства, это был самый очевидный ответ, который выдал его мозг. Теперь, возможно, его курсовая колесит по всему городу и скоро окажется в какой-нибудь помойке на конечной станции. Миниатюрная брюнетка закончила отвечать на вопросы надоедливого преподавателя, вернулась счастливая, — похоже, получила отлично — на свое место. Ещё раз вздохнув и посмотрев на Минхо тем самым взглядом «ну ты держись», Чан пошел прямо к преподавателю. Только вот его успел опередить какой-то чибрик из Чип и Дейла с третьего ряда. И похоже этого самого чибрика знал Чан. — Чанни , я тебя слезно умоляю, могу пройти первым? Уже коленки от страха не держат, а то глядишь, и в обморок упаду, а курсовую жесть, как сдать надо, ты же сам говорил, — подкрепил он свою мокрую от слез и слащавости речь щенячьими глазками по пять монет каждый, и приподнятыми бровками. По взгляду Чана Минхо понял, что чибрику достаточно было посмотреть на него этими наивными глазами, как тот бы уступил без всяких промедлений. Чан очаровательно посмеялся, чем вызвал инфаркт сразу у трех девушек на первом ряду. — Да, Хан, проходи, и не накосячь. Тоже сам знаешь, что нужно сдать хорошо, — счастливый по-видимому Хан поспешил к преподавателю. Чану ничего не оставалось, как пожать плечами, показывая «Ок» Минхо, мол всё норм, и усесться за первый ряд, ожидая своей очереди. Минхо завалился на парту, после сдачи друга он по тихой свалит с душной аудитории. Сил сидеть с паршивым настроение нет никакого, а вот купить несколько пачек завариваемой лапши и пару пачек снеков, наесться ими под очередной сериал, звучит хорошим планом на весь оставшийся день. А тот паренек, Хан, нервно и неуверенно отвечал на вопросы, сыпавшиеся на него градом. По всему он хотел сыграть на харизме, но если эти круглые глазки могли впечатлить Чана, они явно не справлялись с преподавателем. Через десять минут парень выдохнул, преподаватель подписал работу, поставил оценку в зачетку. Минхо не было слышно, о чем ещё говорили Чан и Хан, но последний показал большой палец, довольный результатом радостно улетая на своё место, собирать вещи. Ли становилось уже херовато. Все эти счастливые лица, вприпрыжку удаляющиеся от стола преподавателя, уже начинали подбешивать. Хорошо, что Чан справился всего за семь минут, и теперь можно свалить. — А господин Ли Минхо, когда планирует сдачу? — окликнул его преподаватель уже на выходе. Да, за сегодня Минхно не закатил глаза ещё ни разу, пора бы исправлять. Всё же не станет он вываливать на преподавателя историю с потерей курсовой. Его посчитают дураком, который не может даже отмазку придумать нормальную, или принять свою дурость и безответственность, как факт. — На следующей паре, — как можно вежливее, ответил он. Преподаватель что-то ещё пробубнил про безалаберность, Минхо его уже не слышал, таща Чана за руку из универа. По пути он ещё раз осмотрел углы коридора и спросил у охранника про находки. Как и ранее, без результатов.***
Следующая пара, назначенная на сдачу работы, случилась через два дня. Минхо ещё раз распечатал документ, точно положил его в сумку. Сумку закрыл. Прижал к себе. В таком странном положение проехал весь путь до универа, опять стоя, но с прижатой к сердцу курсовой. На улице шел небольшой дождь. Не настолько сильный, чтобы нужен был зонт, тем более до дверей университета рукой подать. Волосы только влажными стали, даже пальто толком не намокло. На остановке, пока трамвай не уехал, Минхо ещё раз проверил наличие курсовой работы в сумке. На месте. Отлично. Ли поприветствовал охранника, который его уже запомнил, двинулся на второй этаж к нужной аудитории. Чана сегодня нет, по крайней мере в аудитории вместе с Минхо. Тот правда хотел прийти поддержать друга, но планы на какой-то клуб при университете были оговорены и составлены ещё неделю назад. И, скорее всего, Чан сейчас сидел там, работая над композицией. Может после сдачи, Минхо забежит к нему с хорошими, он надеялся, новостями. Аудитория наполнялась. Ли сразу закрепил за собой право идти первым, остальные ещё отчитывали заключение, чтобы ответить о смысле своей работы, если такой вопрос встрянет. Когда зашел преподаватель, все, как обычно, поприветствовали его. Мужчина в старомодном коричневом костюме так долго раскладывал все бумаги. В конце концов, он очень удивился, когда Ли Минхо сел на стул рядом. Преподаватель надеялся увидеть его в последний день сдачи и благополучно завалить студента на удовлетворительно. — Хорошо, начнем, — Минхо гордо вручил преподавателю толстую папку с курсовой. По мере перелистывания листов лицо преподавателя менялось. И от чего-то не в лучшую сторону. Он озадаченно смотрел на листы курсовой работы Минхо, будто в них недоставало смысла. — Скажите мне, пожалуйста, вы списали эту работу? — преподаватель даже не пытался скрыть презрение, с которым смотрел на студента, не посещающего его занятие почти месяц. Честно, такого вопроса Ли ожидал меньше всего, поэтому в недоумение посмотрел на преподавателя. — Что? Нет, от и до — моя работа, — более, чем серьёзно ответил Ли. Ни одна мускула на лице не дрогнула. Эту работу он делал днями и ночами, его ещё смеют обвинять в списывание. Да он каждую запятую объяснить сможет, если потребуется. — Ваша работа напоминает мне одну, — похоже преподаватель ему не верил. — Вчера сдавали. Хорошо, давайте, вот это с чего вы взяли? Минхо действительно хорошо подготовился. Ночные заседания, конечно, не были настолько запоминающимися в плане знаний, но вот ломота во всем теле от неудобной позы перед ноутбуком и адская сонливость не забудутся ещё долго. Когда Минхо днем перечитывал напечатанный ночью текст, то находил в нем некоторые не состыковки, которые впоследствии исправлял. И подобных ситуаций было достаточно много, чтобы Ли смог запомнить хоть какую-то информацию из сделанных ошибок. Теперь этот самый материал Минхо изрекал преподавателю, который всё не мог успокоиться. Желая удостовериться в правдивости слов Минхо о принадлежности работы, он и засыпал его вопросами. — И всё же у вас очень интересный вывод, точно списанный, даже могу сказать у кого, — он нагнулся к нижним выдвижным шкафчикам, доставая оттуда целую пачку папок. Похоже, это были вчерашние сданные курсовые. И достал он из всей стопки одну увесистую зеленую папку. — Вот эта работа, — он начал листать её, сравнивая. — Ну, подойдите сюда, посмотрите. Минхо с опаской приблизился к столу. На нем лежало две папки — зеленая и новая фиолетовая, которую Минхо купил ещё два дня назад. Только начиная читать введение, Минхо впал в ступор. Это определенно было два одинаковых введения. Они не отличались ни чем. Преподаватель перевернул страницу. И опять, тоже самое. В двух разных папках, одна и та же работа! «Этого, блять, просто не может быть» — первая мысль, что возникла у Минхо в голове. Он уже с ужасом пролистывал все остальные листы. Всё. Всё вплоть до списка литературы было идентично! Ли схватил почти бесцеремонно зеленую папку. Первое, чтобы удостовериться, что это именно его, мать твою, потерянная курсовая работа! Это точно была она без сомнений. Второе, посмотреть на титул. А вот титул был не его. Рядом со строчкой «Выполнил» стояло имя «Хан Джисон». Минхо долго смотрел на это имя. «Тебе пиздец, Хан Джисон, я тебя закопаю заживо» — вторая мысль, возникшая у Минхо в голове. — Так что, — в реальность вернул голос преподавателя. — Кто у кого списал? Мне вам удовлетворительно двоим поставить?___
Минхо ещё минут десять слезно умолял преподавателя поставить ему «хорошо». Привел все возможные аргументы, почему это именно его работа, даже пришлось отрыть файл в электронном виде, да бы доказать правду. Ещё пришлось доказывать, что он не дает всем списывать. Ведь, по словам преподавателя, ответственность лежит и на том, кто дает и на том, кто берет. На это оправданий не нашлось. Не скажет же он преподавателю, что его курсовую наглым и самым буквальным образом украли! Пришлось врать, что он не дает списывать, только использовать в качестве примера, а люди все злые твари, пользуются его добротой, и делают такую подлянку. Уточнять, исправит ли преподаватель оценку некому Хан Джисону на удовлетворительно, Минхо не стал. Воришку ждет более жестокая кара, наполненная пропитывающим горящим гневом Ли Минхо. Покинул аудиторию Минхо вымотанный, с оценкой в зачеткой книжке и с жгучей жаждой мести. Первым делом он расскажет Чану. Это ж надо было случиться такому? Воровство средь бела дня. Ли уже два дня назад смирился с тем, что он бестолковое чучело, не способное войти и выйти из трамвая с курсовой на руках. Теперь ситуация изменилась. Он всё ещё бестолковое чучело, но теперь, у которого свистнули курсовую работу за время поездки. И Минхо не заметил этого. Кровь бурлила в венах. Да как так-то?! Сперли, блять, курсовую! — недоумевал Минхо, пока шел до корпуса, где находился клуб, в котором зависал Бан Чан. Пришлось долго вспоминать нужный этаж и нужную дверь. Но уже через пять минут Минхо буквально ворвался в помещения, даже не беспокоясь, что там может оказаться и не Чан вовсе. — Это пиздец. Чан сидел на стуле, прослушивая какие-то записанные дорожки. Минхо честно не шарил во всей сложной системе написания музыки. Ему было легче просто слушать и оценивать, чем вникать в процесс создания. — Не сдал? — почти испуганно произнес Чан, страшась любых перемен в лице Ли. — Сдал! — Минхо достал зачетку, которая всё это время лежала в кармане пальто. Показал одну из последних страниц, на которой красовалось неаккуратное «хорошо». — Воу, поздравляю! — Чан тут же оказался рядом, целясь обнять друга. Минхо отпирался, как мог. — Чего тогда такой кислый? Всё же хорошо! — Но ты в курсе… Следующие двадцать минут Минхо очень эмоционально, размахивая руками, пересказывал захватывающую историю, о спизженной работе. Чан всеми силами пытался проникнуться моментом, понять боль Минхо, осознать всю серьезность ситуации. Он пытался не засмеяться, но из него вырывались смешки, как и в любой другой раз, когда Минхо злился по пустякам. — Да хули ты ржешь?! Чан начал смеяться в голос. — Извини, — он поставил перед собой руку в оборонительном жесте, на случай если Минхо захочет кинуть в него рюкзак, — Извини, пожалуйста! Такое могло произойти только с тобой! Пока Чан продолжал смеяться, а Минхо испепелять его взглядом, в дверь несколько раз постучали. — Сори, — из-за двери выглянула светлая макушка. — Чан, я не оставлял у тебя наушники? Парень теперь полностью появился в проходе. Пухлые щечки и вскинутые вверх брови. Минхо он показался смутно знакомым. Но он решил долго не думать об этом, — нужно заставить Чана искренне сострадать ему. — А да, тут были какие-то, — Чан перестал смеяться так сильно. Безнадежность и нелепость ситуаций, которые порой происходят с Минхо когда-нибудь доведут его до чертиков. Он бросил вошедшему короткое «секунду, где-то здесь», осматривая заваленный всем подряд стол. — Да где же они? — он медленно поднял целую кипу бумаг, но под ними наушников не оказалось. Через пару мгновений короткое понимающее «А-а-а», и в руках у Чана оказались простые черные наушники. — Держи, Джисонни, — Чан протягивает парню наушники, пока тот радуется находки и благодарит старшего. — Спасибо! Я уже думал, где-то в коридоре оставил, — он прижимает наушники к груди, уже собираясь уходить. — Стоять, — Минхо повернулся к нему лицом очень медленно, разглядывая каждый миллиметр его тела. — Можно уточнить твоё имя, пожалуйста, — самым вежливым тоном, на который только сейчас мог быть способен, попросил Ли, даже улыбнулся, чтобы не спугнуть. Хотя улыбка вышла настолько ненормальная, что совсем не о вежливости идет речь. — Эм, — тушуется парень, напуганный скорее видом человека напротив, чем его небольшой просьбой. — Джисон. Хан Джисон, — поправляется парень. Улыбка Минхо становится шире, но не добрея. Чан уже начинает подозревать неладное, хотя молчит, не понимая, во что играет Минхо. — А-а-а, Хан Джисон, — Минхо говорит с такой язвой в голове, что она почти была осязаема. — Я же спрошу ещё? — не дожидаясь ответа, Ли продолжает. — Ты вчера случайно, Хан Джисон, не ездил на трамвае? Хан меняется в лице почти сразу. Это не скрывается от Минхо, который и так уже всё понял. — Чего? Н-нет, — заикается Хан. — Нет, я вообще редко езжу на трамваях. Теперь улыбка сходит с лица Минхо. Черты становятся более резкими, а короткий вдох, звучавший в полной тишине, потому что даже Чану нечего было сказать, кажется услышали все. Ли резко наклоняет голову на бок, медленно-медленно произнося: — Как не убедительно. Срывается с месте одновременно с Джисоном. Тот еле успевает закрыть дверь, чтобы замедлить старшего. — Стоять, блять! — кричит в след Минхо. Хан только пятками сверкает, даже не оборачивается, бежит к выходу из корпуса. Они несутся вниз по лестнице, чуть ли не сбивая двух преподавателей. Главное, чтобы те не запомнили их лица. — Я тебя раком поставлю, тварь! — Джисон даже не задумываясь, пролетает под турникетом. Минхо же просто его перепрыгивает. — Извини, предпочитаю быть сверху! — запыхаясь, кричит Хан. — Что ты, блять, вякнул, сука?! — Минхо не знает куда может побежать Джисон, поэтому важно не упускать его из виду. Но тот оригинальностью не отличается, петляя между прохожими на широкой улицы. Минхо старался не пихаться и случайно не уронить кого-то, хотя ситуация выходила из-под контроля. Джисон убегал в подземный переход. Теперь к их погоне добавилась музыка перехода, в котором играли студенты-гитаристы. Ли заметил, как взгляд и темп бега Джисона слегка замедлился, когда он пробегал мимо них. Это дало Минхо пару ценных секунд. Выбегать по лестнице вверх было сущим кошмаром. Минхо даже думал останавливаться. Если эта мелкое ворьё знает Чана, то найти его не составит особого труда. Но это всё ещё слишком просто. Тяжело Минхо — значит тяжело и Хан Джисону, пусть помучается. Пока разные мысли выходили из головы с порывами ветра, Хан Джисон не справился с управлением при повороте. Они уже оказались в каких-то дворах, когда первый завернул за угол, но там оказалось слишком грязно и скользко. Он плюхнулся прямо на задницу. Минхо почти налетел на него, вовремя успевая остановиться. — Набегался? — пытаясь отдышаться, прохрипел Ли, облокачиваясь на кирпичную стену дома. — Ты прям сногсшибательный, — даже в таком положение, всё ещё сидящий на земле, Хан лучезарно улыбался. — Что ты несешь? — в недоумение уставился на него Минхо. Он уже терял смысл всей беготни, помогая Хану подняться и слегка отряхнуть джинсы. — Да, мне стоит извиниться, — в горле всё ещё стоял неприятный железный привкус, а ноги покалывало. У Джисона в рюкзаке оказалась наполовину полная бутылка газировки. — Пошли до магазина, я тебе всё объясню. Честно, у Минхо уже не было ни моральных, ни физических сил противостоять или убивать Хан Джисона. Он уже начал думать, что тот специально измотал Ли, чтобы у того просто кончились силы. Поход за водой был хорошей идеей. — Прости меня, я очень сожалею о сделанном, правда. Я не думал, что будет так много проблем, — начал Хан, как только они вышли на людную улицу. — Что? — взвыл Ли, — Как это могло не вызвать проблемы?! Я должен был сдать курсовую два дня назад! Но сдал только сегодня, так меня ещё и обвинили в списывание! И задали дохуя вопросов! — гнев начал опять закипать в крови, и если бы не милое лицо Джисона, то Минхо давно бы ему уже врезал. — Прости! — ещё раз извинился Хан. — Кто же знал, что препод так хорошо запомнит твою работу. Она у тебя такая хорошая получилась, даже я с моими нулевыми знаниями смог её защитить, спасибо! — Не подлизывайся, это тебе не поможет, — ответил Минхо. — Но, блять, украсть? Серьёзно? Можно вообще-то купить, если в голове свищет! — Это Чан поставил мне ультиматум, что, если я не сдам курсовой, то наша группа не пойдет выступать в баре. Нам, короче, выступать разрешили впервые за долгое время, а я ляпнул, что, наверное, нужно заняться песнями, подготовкой, а не курсачем. Ну, Чан же всегда такой, — не даст бездельничать и класть на учебу, — Хан снисходительно улыбнулся. — И у меня нет столько денег, чтобы покупать курсовые, да и мне бы сделать её не успели. Минхо отчасти понимал Джисона. И Чана тоже, но не понимал одного. — Но почему я, мать вашу, оказался твоей жертвой, мелкий ворюга? — Прости! Ты думаешь, я выбирал? — третий раз извинился Хан. Оказалось, что тогда в университет он ехал плакаться Чану, что вообще не успевает курсовой доделать, и чтобы он не отменял выступление из-за непутевого Хана. Но перед его лицом так удачно появился курсовой проект Минхо, который торчал из сумки. Джисон в жизни не воровал, но ситуация выходила как привлекательная, так и рискованная. Но, как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанское. Именно по этим соображениям Хан аккуратно вытащил папку из сумки студента, которого, вроде как, где-то даже видел. Джисон надеялся, что тот сочтет это простой пропажей — обронил, забыл, оставил. Хану пришлось выйти на остановку раньше, чтобы, на всякий случай, его не заподозрили в краже. Он мысленно миллион раз извинился перед несчастным Ли Минхо, у которого свистнул работу. На счет препода, который может понять плагиат работы, не переживал совсем. Их на потоке учится столько, что попробуй запомнить каждую курсовую. Но, как оказалось, работа Минхо слишком уникальная. Уже в магазине Джисон заплатил за две бутылки воды. — Минхо, — они присели на ступени перед магазином. — В качестве компенсации я приглашаю тебя на свидание. На наше выступление в бар. Я плачу. — Не плачь. Ты разоришься, — конечно, Минхо не собирался тратить деньги бедного студента. — Бармен мой хороший друг, я с ним договорюсь, — подмигнул Джисон. Минхо только смущенно отвел взгляд. — Даже тут мухлюешь, — пошутил Минхо, —Хорошо, трамвайный воришка, — выдохнул Ли почти в губы Хана. — Я приду. — Буду ждать, — Джисон потрепал щечки Ли, вызывая у того негодование и мурашки по всему телу от холодных пальцев. Минхо действительно хочется придушить Хана за свои потрепанные нервы, но всё же, кажется, Минхо получил что-то намного большее, чем «хорошо» в зачетной книжки за курсовой проект.
Примечания:
Как идея?
