Твои холодные руки

       На уличные проспекты Детройта опустилась глубокая ночь. Яркие звезды, обычно сиявшие на небосводе, исчезли под густыми облаками. Серые, почти чёрные, они заполонили небо, не пропуская лунный свет. Желто-белое мерцание частично освещало темные улицы. Мягко падал снег на заснеженные тротуары, рассеиваясь по краям. Пушистые сугробы горами стояли по округе. Высокие и совсем низенькие. В некоторых остались маленькие отпечатки рук, ног и даже человека в полный рост. Кажется, это зовется снежным ангелом. Из снежных туч падали маленькие кристаллики льда, они же снежинки. Огромные белые хлопья снега медленно падали на земь. Кружились в медленном и плавном танце. Слегка подгоняемые ветром, они летели не прямо, а чуть в сторону, создавая непроглядную стену. Пятиконечные, с разными рисунками и хрупкими лучами, растаивающие от одно соприкосновения с кожей, но всё же такие прекрасные. Все они разные, ведь одинаковых снежинок в природе не бывает. Но даже среди них находятся исключения.        Одна из таких, ловко маневрируя на ветру, упала на остроконечный нос. Своими сенсорами андроид успел заметить её особенности. Имеющая всего три луча, она выглядела совершенно прекрасно. Утончённый узор выглядел как произведение искусства. Диод на правом виске сверкнул жёлтым цветом. Хотелось считать каждый миллиметр этой красоты, которую он раньше не замечал.        — Коннор, где ты застрял-то? — раздался чуть поодаль голос.        И правда. Всего за несколько секунд RK800 успел отстать от своего сопровождающего. Спереди послышался хруст снега. Сквозь стену снега показался знакомый силуэт. Руки были воткнуты в карманы куртки. Она, тёмно-бежевая, в темноте ночи казалась серой. Как обычно расстегнута и раздувается на ветру. Рубашка, по расцветке подходившая под накидку, в некоторых местах была в слое снега. Её края окаймляла голубо-серая полоса, по середке которой красовались темно-зеленые узоры. Пепельные волосы, доходившие до шеи, колыхались на ветру, залезая на лицо. На шее болтался темно-синий шарф, подаренный Коннором на Рождество. Через все отговорки со стороны лейтенанта, по типу: «Меня мороз не берет. Я его носить не буду» — он его надевает. Каждый день.        — И что ты тут встал? Последние микросхемы решил отморозить? — проговорил Хэнк, подходя впритык, — Скоро так в сугроб превратишься.        Андерсон мягко кладет руку на макушку андроида. Бережно смахивает налетевший снег с темно-коричневых волос, растрепывая их. Касается пальцами лица, убирая белые хлопья с него. Оставляет ладонь на щеке, всматриваясь в карие глаза. Она, теплая и знакомая, греет лицо, замершее от ветра. Кожа, на месте касания, сама по-себе деактивировалась и поползла выше от пальцев лейтенанта. Диод мелькнул всеми цветами, заложенными в программе. От темно-красного до небесно-синего. На смущенно-растерянный вид Коннора Андерсон только ухмыльнулся, спуская руку на плечо, проговаривая: — Пойдем уже.        С каждым шагом погода ухудшалась и ухудшалась. Ветер налетал каждый раз с еще более сильнейшим порывом, от чего приходилось зарываться в куртку. Хэнк натянул шарф на нос. Это зрелище заставило андроида улыбнуться. Обычно грозный и суровый лейтенант, теперь казался маленьким и до жути милым. Но все веселье оборвал сквозняк, забравшийся под, самую что есть, теплую куртку. Андроид обхватил плечи руками, словно пытаясь удержать теплый воздух, внутри одежды.        — Странно это — чувствовать холод. Так необычно. — сказал Коннор, заметив на себе взгляд Андерсона.        — Господи, Коннор, какой черт тебя понес на ночь глядя на улицу. Перчатки еще не взял. Руки отморозить еще не хватало.        Хэнк, остановившись, обхватил подрагивающие ладони андроида, поднес их к своему рту. Пальцы обдало горячим воздухом вперемешку с паром. Одновременно с этим, лейтенант стал растирать руки Коннора, пытаясь хоть чуть-чуть согреть его. Такая неожиданная забота всегда заставляет механическое сердце Коннора, которого по-сути нет, биться сильнее. Кажется стало теплее.        — Лучше? — спустя минуту проговорил Хэнк.        Андроид кивнул. Андерсон, беря обе ладони в одну руку, полез по карманам. Спустя секунду он вытащил две темно-синие варежки, ждавшие своего момента. Тон в тон как его шарф, что не удивительно, ведь они шли в комплекте. Аккуратно, словно на ребенка, Хэнк надел их на руки Коннора, говоря: — Теперь будет еще лучше.        — А вы, лейтенант? Вашим рукам тоже холодно. — беспокойно проговорил андроид, поднимая глаза на Хэнка.        — Сделай одолжение: заткнись и одень сраные варежки. — проговорил Андерсон, краснея то ли от холода, то ли от смущения, держа ладони Коннора, — И я же говорил, обращайся на «ты».        — Простите, Хэнк…прости. Андроид быстро поправил обращение, глупо улыбаясь и наслаждаясь этими руками, этим человеком и этим моментом.